Мудрый Юрист

Объект воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ)

Лев Кругликов, заведующий кафедрой юридического факультета Ярославского государственного университета, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Елена Красильникова, аспирант того же факультета.

Охрана прав и свобод журналистов - достаточно молодое направление правового регулирования. Всеобщая декларация прав человека в 1948 г. провозгласила право на свободу убеждений и на свободное их выражение, которое включает в себя свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ (ст. 19). Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. также устанавливает, что "каждый имеет право на свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ...". Здесь же подчеркивается, что осуществление этих свобод может быть сопряжено с формальностями, условиями или ограничениями или штрафными санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе <1>.

<1> Аналогичные положения содержатся в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г., а также в Международном пакте о гражданских и политических правах, ратифицированном СССР в 1973 г. См.: Действующее международное право. Документы: Учеб. пособие: В 2-х т. Т. 2 / Сост. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. М., 2002. С. 223 - 249.

Во исполнение международных документов ст. 29 Конституции РФ предусматривает, что каждому гарантируется свобода мысли и слова, свобода массовой информации. Запрещается цензура, а также принуждение кого-либо к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Закрепляется право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Особую роль в механизме правового регулирования прав и свобод журналистов играет институт уголовной ответственности за наиболее общественно опасные деяния, посягающие на их интересы.

Ответственность за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов была введена в ранее действовавший УК РСФСР Законом РСФСР от 21 марта 1991 г. <2> Подобные изменения были связаны с принятием в июне 1990 г. Закона СССР "О печати и других средствах массовой информации", который в ст. 36 установил недопустимость вмешательства в деятельность средств массовой информации.

<2> См.: Закон РСФСР "О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Гражданский, Уголовно-процессуальный, Гражданский процессуальный кодексы РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" от 21 марта 1991 г. // Российская газета. 1991. 19 апреля.

В апреле 1993 г. впервые в российской судебной практике Московский городской суд вынес приговор по ст. 140.1 УК РСФСР. Речь шла о нападении членов общества "Память" на редакцию газеты "Московский комсомолец". Один из участников данной акции был осужден к лишению свободы на 1,5 года условно <3>.

<3> См.: Дневник знаменательных дат. Отмечаем в апреле // Российский адвокат. 2003. N 2.

Но необходимо отметить, что еще задолго до появления исследуемых норм в уголовном законе в правоприменительной практике встречались случаи вмешательства в профессиональную деятельность представителей прессы. В этой связи показателен следующий пример. Приговором Санкт-Петербургского окружного суда студент Киевского политехнического института Дашевский был признан вердиктом присяжных виновным, но заслуживающим снисхождения в покушении на предумышленное убийство редактора-издателя газет "Бессарабец" и "Знамя" Крушевана и осужден к лишению всех особенных прав и преимуществ, а также к отдаче в исправительный арестантский отдел на 5 лет. В ходе судебного следствия установлено, что начиная с 1897 г. Крушеван постоянно подвергался агрессивным действиям со стороны евреев: неоднократно получал письма с угрозами, был обвинен в кишиневском погроме, лица, напавшие на его типографию, спустя два года не были подвергнуты уголовной ответственности. Совершенное на него покушение потерпевший объяснил местью за литературную деятельность. Подсудимый заявил, что желал смерти редактора, искал его и долго готовился к убийству <4>.

<4> См.: Из практики Санкт-Петербургского окружного суда // Право. 1903. N 43. 19 октября. С. 2410 - 2421.

Сегодня профессиональная деятельность представителей СМИ охраняется рядом норм УК РФ. Уголовный закон охраняет жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность, честь, достоинство, имущественные права журналиста. Статья 144 УК непосредственно нацелена на охрану профессиональной деятельности журналиста от противоправного воздействия.

В настоящей работе мы не будем подробно останавливаться на понятии объекта преступления, отметим лишь, что разделяем укрепившееся в науке мнение о том, что объект преступления есть взятые под охрану уголовного закона общественные отношения, которые подверглись преступному посягательству.

В.Д. Меньшагин в свое время представил трехзвенное деление объекта охраны. "Трехстепенному делению - Особенная часть - глава Особенной части - состав преступления - соответствует и трехстепенное деление объекта охраны: общий объект - родовой объект - непосредственный объект" <5>.

<5> Курс советского уголовного права: В 5-ти т. Т. 1. Л., 1968. С. 290.

Долгое время трехзвенная концепция преобладала в научных исследованиях, пока в 1970 г. Н.И. Коржанский не предложил выделить еще одну разновидность в классификации объектов "по вертикали" - видовой объект, т.е. тот, на который посягает преступление отдельного вида (убийство, оскорбление и т.д.). Под непосредственным же объектом ученый понимал уже нарушенное отношение, т.е. объект, который изменен отдельным конкретным преступлением или который поставлен в условия реальной опасности <6>.

<6> См.: Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С. 72 - 73.

Такая классификация не является завершенной хотя бы по той причине, что внутри гл. 19 УК посягательства можно разделить на отдельные группы. В теории предлагается выделять групповой объект, определив его как такое общественное отношение, на которое посягает определенная группа преступлений.

Применительно к УК РСФСР 1960 г. вычленение общего, родового, группового, видового и непосредственного объекта можно было считать обоснованным, отвечающим строению Кодекса. Но в УК РФ 1996 г. появились еще и разделы. Если согласиться с прежним наименованием объектов такой структурной единицы, как главы, то объекты разделов целесообразно было бы называть межродовыми. Мы присоединяемся к этой позиции. Предложенная 6-звенная классификация объектов преступлений по вертикали дает четкое представление о строении Особенной части Кодекса как системы взаимосвязанных норм.

Стало быть, межродовой объект рассматриваемого нами преступления охватывает широкий круг отношений, связанных с личностью. По этому признаку ст. 144 УК помещена законодателем в гл. 19 "Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина" раздела VII "Преступления против личности".

В научных исследованиях принято подразделять основные права и свободы человека на группы по различным основаниям. Интерес представляет классификация прав и свобод по сферам жизнедеятельности: принято вычленять личные (гражданские); политические, социальные; экономические; культурные и экологические права и свободы <7>.

<7> См.: Устинов В.С., Волков А.П., Стукалова Т.В. Обеспечение конституционных прав и свобод личности. Н. Новгород, 1998. С. 37 - 39.

Глава 19 УК РФ объемлет лишь основные конституционные права и свободы человека и гражданина. Так, большинство ученых классифицирует преступления, сосредоточенные в гл. 19 УК РФ, на три группы посягательств: 1) личные права и свободы (ст. 137 - 140, 148); 2) политические (ст. 141 - 141.1, 142 - 142.1, 149); 3) социальные (ст. 143 - 147) <8>. Некоторые авторы склонны относить преступление, указанное в ст. 144 УК, к посягательствам на политические права и свободы <9>, но подобная позиция сегодня справедливо критикуется. В частности, Т.Ш. Иззатов пишет: "...в современных условиях информационной свободы этот подход представляется анахронизмом. Думается, что свободу мысли и слова, а также весь набор правомочий человека в области информации, закрепленный ч. 1 - 4 ст. 29, давно уже пора отнести к группе личных прав..." <10>, но есть и иные точки зрения. Так, Э. Кирсанов, рассуждая о видовом объекте исследуемого деяния, указывает в качестве такового конституционные и политические права и свободы личности. Получается, что последние из названных прав Конституцией РФ не регулируются.

<8> См.: Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М., 1999. С. 358; Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А.И. Рарога. М., 2004. С. 345.
<9> См.: Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть. М., 2000. С. 96; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1996. С. 89; Лукьянова Н.А. Противодействие преступлениям, посягающим на трудовые права граждан (законодательная регламентация, проблемы квалификации): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2003. С. 18.
<10> См.: Иззатов Т.Ш. Механизм реализации конституционного права граждан на информацию в РФ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 12.

В литературе все чаще встречаются попытки рассмотреть право на информацию, свободу мысли, слова как личное право человека и гражданина <11>. В пользу такого подхода говорит еще и то, что ч. 1 ст. 29 Конституции РФ гарантирует каждому свободу мысли и слова. А когда закон предоставляет право всем и каждому, презюмируется, что это право носит личный, т.е. субъективный, характер <12>. Подобный вывод находит поддержку у 53% анкетированных нами лиц, за социально-экономический и политический характер права на информацию высказались 12% и 11% соответственно, 24% затруднилось с ответом.

<11> См.: Малько А. Право гражданина на информацию // Общественные науки и современность. 1995. N 5. С. 58; Нуркаева Т.Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами. СПб., 2003. С. 36.
<12> См.: Юридические гарантии конституционных прав и свобод личности в социалистическом обществе / Под ред. Л.Д. Воеводина. М., 1987. С. 47 - 48.

Мы поддерживаем это мнение лишь частично. Дело в том, что для установления принадлежности права на информацию к определенной классификационной группе нужно уточнить, о какой информации идет речь. Либо мы говорим об информации вообще как о любых сведениях (сообщениях, данных) независимо от формы их представления <13>, либо в смысле ст. 144 УК РФ оперируем понятием "массовая информация", так как именно она составляет предмет деятельности журналиста. Представляется, что если вести разговор об информации в целом, то тогда теряется функциональное назначение ст. 144 УК как инструмента защиты прав и интересов журналистов. Отсюда право на информацию для журналиста, реализуемое им в процессе своей профессиональной деятельности, как нам представляется, следует относить к социальным правам и свободам, а состав воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов - к третьей группе преступлений, направленных на социальные права и свободы.

<13> См.: ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" N 149-ФЗ от 27 июля 2006 г. // СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3448.

Однако может сложиться ситуация, когда журналист реализует предоставленное ему Конституцией РФ право на информацию (например, запрашивает сведения из архива для составления своей родословной). В этом случае гарантированное Конституцией право получать информацию любым законным способом будет носить личный характер.

Определенной спецификой обладают объекты соответствующих видов преступлений. Так, воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов посягает на закрепленное в Конституции РФ и установленное ст. 47 Закона РФ "О средствах массовой информации" право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Поскольку в ст. 144 УК РФ речь идет о принуждении журналиста к распространению или отказу от распространения информации, то видовым объектом исследуемого деяния, по нашему мнению, является право на свободное распространение журналистом собранной в установленном порядке информации.

Большую практическую пользу имеет уяснение содержания и особенностей непосредственного объекта преступления. Чаще всего в качестве такового в ст. 144 УК юристами называются общественные отношения, обеспечивающие свободу печати и других средств массовой информации <14>.

<14> См.: Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть. М., 2000. С. 102; Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1996. С. 97.

Узкую трактовку анализируемого объекта дает в своем комментарии к ст. 144 УК М.А. Селезнев. По его мнению, непосредственным объектом исследуемого деяния выступают законные права профессионального журналиста на распространение информации или на отказ от ее распространения <15>. На наш взгляд, такой подход нецелесообразен, поскольку журналист правомочен не только распространять информацию, но и обладает массой иных прав и обязанностей (ст. 47, 49 Закона РФ "О средствах массовой информации").

<15> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2003. С. 282.

Другие авторы указывают в качестве непосредственного объекта общественные отношения, возникающие в сфере законной профессиональной деятельности журналистов <16> или обеспечивающие такую деятельность, свободную от внешних воздействий со стороны любых лиц или организаций <17>. Если учесть, что суть непосредственного объекта преступления - указать на конкретное общественное отношение, которому причиняется вред или создается угроза причинения вреда в процессе совершения деяния, то правильнее считать непосредственным объектом воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов общественные отношения, складывающиеся при нарушении отдельного правомочия журналиста (или их группы).

<16> См.: Малиновский А.А. Новый УК и свобода прессы // Законность. 1996. N 11. С. 16.
<17> См.: Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. М., 1999. С. 363.

Так, решением Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ от 27 января 1995 г. действия Главного управления охраны РФ по ограничению прав журналиста ИТАР-ТАСС Т.Н. Замятиной на доступ к информации признаны нарушением ч. 4 и 5 ст. 29 Конституции РФ, ст. 47 Закона РФ "О средствах массовой информации" <18>.

<18> См.: О нарушении профессионального права журналиста ИТАР-ТАСС Т.Н. Замятиной на получение и распространение информации. Решение N 2 (39) СПИС при Президенте РФ от 27 янв. 1995 г. // Информационные споры: как в них победить? Решения, рекомендации, экспертные заключения / Отв. ред. А.К. Симонов. М., 2005. С. 55 - 56.

Кроме членения объектов "по вертикали" в литературе предлагается их деление "по горизонтали". Зачастую преступление посягает на несколько разновидностей общественных отношений. Поэтому принято классифицировать объекты преступлений на основной, дополнительный и факультативный. Основной объект - это то общественное отношение, которое при совершении преступления всегда нарушается или ставится в реальную опасность нарушения, ради охраны которого создавалась соответствующая уголовно-правовая норма. То есть такой объект позволяет определить базовую для квалификации преступления статью Особенной части УК.

Деление объектов преступления "по горизонтали" осуществляется на уровне родового, группового или видового объектов. На наш взгляд, неверным является утверждение о том, что основной объект нужно выделять на уровне непосредственного.

В юридической литературе имеются немногочисленные ссылки на названные виды объектов касательно ст. 144 УК.

Думается, что при введении в УК РСФСР 1960 г. (а ныне - в УК РФ) нормы о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов перед законодателем стояла задача взять под охрану общественные отношения, обеспечивающие право на свободное распространение информации, объявленное в 1991 г. в уже упоминавшемся Законе "О средствах массовой информации", а затем в Конституции РФ 1993 г. Отсюда, по нашему мнению, можно заключить, что основным объектом преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ, является гарантированное Конституцией РФ право на свободное распространение информации.

Нередко создание препятствий журналистам при осуществлении ими профессиональных прав и обязанностей сопряжено с повреждением или уничтожением имущества, унижением чести и достоинства, причинением вреда здоровью и т.п. В связи с этим названные блага выступают в качестве факультативного объекта деяния.

Так, в ноябре 2004 г. в Челябинске владелец торговой точки напал на журналистов съемочной группы телерадиокомпании "Восточный экспресс", работавших над сюжетом о торговле недоброкачественной водкой. Сначала торговец пообещал телевизионщикам "оторвать голову", затем попытался разбить камеру, а в заключение нанес несколько ударов оператору Д. Яковенко <19>.

<19> См.: Тимошенко Б. Неработающая статья 144 УК РФ "Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов" // Журналист. 2005. N 1. С. 26.

Необязательность таких объектов заключается в том, что они могут отсутствовать в конкретном случае воспрепятствования.

Рассматривая вопрос об объекте воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста, нельзя забывать и о предмете данного деяния. Он обладает определенной спецификой, которая видится нам в следующем: во-первых, в современной науке признано, что вещь - не единственная форма существования материи. Есть явления действительности, носящие материальный, но невещественный характер. Таковы, к примеру, энергия, газы, информация и т.п. <20>; во-вторых, информация в доктрине все больше рассматривается как особый, специфичный объект и предмет права, существенно отличающийся от традиционных компонентов, имеющих вещественную природу. Отправной точкой таких рассуждений служит ст. 128 ГК РФ, выделяющая информацию в качестве самостоятельного объекта гражданских прав; в-третьих, предметом воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов выступает, исходя из толкования ст. 144 УК РФ, не всякая информация, а только та, что подготовлена к распространению в СМИ. Кроме того, нельзя забывать, что речь идет о деятельности журналиста, которая связана с распространением массовой информации, т.е. предназначенных для неопределенного круга лиц печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных сообщений и материалов (ст. 2 Закона РФ "О средствах массовой информации"). Принуждая журналиста распространить какую-либо информацию или отказаться от ее распространения, виновный воздействует на названный предмет преступного деяния, что в свою очередь ведет к нарушению объекта преступления - права представителей СМИ на распространение собранных в установленном порядке сведений (сообщений, данных).

<20> См. об этом: Спиридонова О.Е. Символ как предмет преступления: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2002. С. 11; Бикмурзин М.П. Предмет преступления: теоретико-правовой анализ. М., 2006. С. 33.

Если нарушение общественного отношения происходит вследствие воздействия на его участника (сторону), принято говорить о потерпевшем от преступления. Понятие "предмет преступления" при этом является родовым по отношению к последнему.

В диспозиции ст. 144 УК законодатель прямо указывает на потерпевшего - журналиста, принуждая которого к распространению или отказу от распространения информации виновный может причинить вред или создать угрозу причинения вреда его близким.

Так, в январе 2006 г. группа мужчин напала на 19-летнего Р. Шамсутдинова, когда он выходил с автостоянки. Преступники ударили его по голове, надели на лицо вязаную шапку, руки перемотали скотчем. После этого молодого человека затолкали в автомобиль и увезли в поселок около Казани. Трое суток его держали в частном доме привязанным к батарее. Семье за это время не поступало никаких требований.

Отец похищенного, Х. Шамсутдинов, возглавлял редакцию газеты "Вечерняя Казань" 15 лет. Издание своими критическими материалами о положении дел в Татарстане нередко вызывало раздражение у представителей всех уровней власти <21>.

<21> См.: Республика Татарстан. Дело о похищении сына главного редактора газеты передано в суд. Продолжение темы // Дайджест Фонда защиты гласности / Под ред. А.К. Симонова. 2006. N 305. 13 ноября.

Таким образом, предметом воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов выступает массовая информация, подготовленная журналистом для распространения в СМИ. Специфической чертой предмета посягательства является объективный, нематериальный характер информации. Потерпевшим от преступления может быть как сам журналист, принуждаемый к распространению или отказу от распространения сведений, так и его близкие.