Мудрый Юрист

Разрешение на смерть

"Медицинский вестник", 2010, N 1-2

В России необходимо менять отношение общества к трансплантации и трупному донорству. Об этом в ходе круглого стола по обсуждению проблем детской трансплантологии заявил председатель Комиссии Общественной палаты РФ по здравоохранению, директор московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии профессор Леонид Рошаль. В ходе данной встречи специалисты обсудили окончательную редакцию проекта Положения о процедуре констатации смерти ребенка на основании диагноза "смерть мозга" и выработали к нему ряд дополнений. Этот проект два года тому назад был передан группой экспертов в Минздравсоцразвития РФ. Там он оказался фактически заморожен. В связи с острой необходимостью принятия в России нормативного документа его обсуждение было вновь инициировано профессиональным сообществом.

Застывшие стереотипы

Надо пояснить, что в данный момент российское законодательство не допускает изъятие органов и тканей у лиц, не достигших 18 лет. Этот запрет касается только живых доноров, в сфере трупной трансплантации таких ограничений нет, но зато отсутствует упомянутое выше Положение о процедуре констатации смерти ребенка на основании диагноза "смерть мозга". А без такой инструкции разрешение на изъятие органов не согласится дать ни один врач.

Нет законодательства - нет трансплантологии

Впрочем, Положение о процедуре констатации смерти ребенка на основании диагноза "смерть мозга" - лишь один из необходимых нормативных документов. По словам члена Московской коллегии адвокатов Евгения Мартынова, в действующее законодательство необходимо внести целый ряд поправок, направленных на устранение "белых пятен" в законах, регулирующих права трех участников процесса трансплантации, - донора, реципиента и врача.

Неврологам нужны новые регламенты

В качестве одной из мер выведения детской трансплантологии из кризиса называется подготовка специальной государственной программы по трансплантации. В настоящий момент в России разрешено пересаживать органы детям только от живых родственных доноров или умерших взрослых. Между тем в ряде стран Евросоюза пересадка органов от ребенка к ребенку давно стала рутинной процедурой. К примеру, в Италии донором может стать даже новорожденный с установленным диагнозом гибели мозга, если разрешение на изъятие у него одного или нескольких органов дают оба родителя.

Дмитрий Дегтярев утверждает, что пока мы не повысим техническую оснащенность отделений реанимации, данный вопрос можно считать преждевременным. Тем более что и учреждений, занимающихся пересадкой органов новорожденным, у нас пока нет. Он рассказал также, что в данное время на койках интенсивной терапии в московских больницах находится около 10 детей, которым может быть поставлен диагноз "смерть мозга". Отключить их от аппаратуры, несмотря на то, что такие пациенты фактически безнадежны и месяцами занимают коечный фонд, который можно было бы использовать для спасения жизни других больных, врачи не имеют права. По этой причине вопрос констатации смерти мозга у новорожденных также должен быть законодательно проработан, а врачам нужно добиваться, чтобы поводом для прекращения реанимационных мероприятий и интенсивной терапии являлись признаки не биологической смерти, а смерти мозга.

Отдать бы рад, менталитет не позволяет

С появлением в стране эффективного и прозрачного законодательства в области детской трансплантации появится возможность создания единой системы, координирующей изъятие, подбор и доставку органов. Сейчас подавляющее большинство крупных клиник, выполняющих операции по трансплантации, сосредоточено в Москве и в ряде крупных региональных центров. Однако все они существуют автономно и не замкнуты в общую цепь. В России нет и единого национального реестра пациентов, нуждающихся в пересадке донорских органов. Между тем, по оценкам члена Комитета Госдумы РФ по охране здоровья Татьяны Яковлевой, количество операций по трансплантации почки в России меньше минимальной расчетной потребности для нашей страны в 10 раз, трансплантаций печени - в 20 раз, трансплантаций сердца - в 30 раз. Леонид Рошаль утверждает, что технически, то есть на базе действующего законодательства и при существующей инфраструктуре, увеличить их количество в 5-10 раз мы можем уже сейчас. Единственным препятствием к этому является отношение к трансплантации самих россиян.

Пока российские цифры операций по трансплантации в десятки раз отличаются от европейских и американских. Однако в этих странах таким результатам предшествовала титаническая работа по пропаганде трупного органного донорства, проделанная консолидированными усилиями государственных структур, общественных организаций и религиозных институтов. У нас же только-только закончился период массовой истерии в отношении "черных трансплантологов". Можно сказать, что момент, подходящий для того, чтобы переломить стереотипы, существующие в российском обществе в отношении трансплантации органов и тканей, наступил. Хочется думать, что главное ведомство, контролирующее российское здравоохранение, сможет этим моментом воспользоваться. В противном случае менталитет российского общества в отношении такого направления медицины, как трансплантология, будет меняться еще очень и очень долго.

Т.КОЛБАСОВА