Мудрый Юрист

Пенитенциарная политика и тюремные учреждения в России в пореформенный период (вторая половина XIX - начало XX в.)

Иванов А.А., доцент, Московский университет МВД РФ, кандидат юридических наук.

Общественно-политическая обстановка, сложившаяся в России к концу 50-х годов XIX в., характеризовалась крайней напряженностью. Стремясь вырвать с корнем политическое инакомыслие, абсолютизм достиг результатов, совершенно нежелательных для себя и не менее опасных, чем покушения на политические институты, на борьбу с которыми была мобилизована вся государственная машина. Осознание социально-экономического кризиса, и прежде всего кризиса главного оплота российского самодержавия - крепостничества, постепенно проникло в самые широкие слои общества. В результате политические устремления (конституция, республика, военная революция) сменились социальными интересами (крестьянская реформа, взаимоотношения сословий, личности и общества).

Реформы начались с отмены крепостного права, которое, будучи стержнем феодального уклада России, на протяжении многих веков скрепляло собой систему государственных, общественных и экономических отношений. Земская, городская, полицейская, военная, судебная и ряд других реформ явились логическим продолжением императорского Манифеста (1861) об освобождении крестьян. Однако период действия некоторых из них оказался относительно недолгим. Широко развернувшееся народничество, волна террористических актов против государственных чиновников всех рангов и уровней и даже покушение на жизнь императора показали неподготовленность общества к столь разительным переменам, некоторую непродуманность реформ, а самое главное - неспособность государства к обеспечению взаимодействия с обществом. Уже к концу 1870-х годов дарованные права и свободы стали урезаться, а некоторые и вообще аннулироваться, как это случилось со многими нововведениями в судебной сфере.

Сообразно с изменениями в уголовно-правовом законодательстве, постепенно проникавшемся либеральными и гуманистическими идеями, основанными на формальном признании принципов законности, равенства, социальной справедливости, происходило медленное, но целенаправленное изменение пенитенциарной политики, формирование новой системы учреждений, исполняющих наказание, и переориентирование их деятельности в соответствии с новыми задачами. Перечень наказаний в виде лишения свободы в это время был весьма велик: ссылка на поселение в Сибирь с лишением (либо без лишения) всех прав состояния; заключение в крепость; бессрочные и срочные (4 - 5 лет) каторжные работы; ссылка на поселение на Кавказ; ссылка на житие в Сибирь и иные отдаленные губернии; заключение в исправительном доме (на срок от одного года до шести лет); заключение в исправительно-арестантское отделение гражданского ведомства, в рабочий или смирительный дом; тюремное заключение (от двух недель до одного года); арест до трех месяцев и др.

К середине XIX в. несостоятельность ссылки стала очевидной: "Не отвечая самым коренным требованиям справедливости ввиду крайней неравномерности этого наказания, применяемого к преступникам, заслуживающим одинаковой кары, ссылка не достигает цели и в качестве исправительной меры, так как ссыльные, не имеющие в большинстве случаев привычки к труду, будучи оставлены на произвол судьбы в чуждой им местности и среди чуждого им населения, обрекаются обыкновенно на голод, нищету и преступления" <1>. Несколько позже появились и иные, более весомые, аргументы против традиционной ссылки преступников: с отменой телесных казней, организацией перевозок арестантов по железным дорогам, на пароходах и лошадях, с умножавшейся численностью населения Сибири. Ссылка туда стала походить на простое переселение.

<1> Министерство юстиции в царствование императора Николая I // Министерство юстиции за сто лет (1802 - 1902). М., 2001. С. 103.

В конечном счете в 1900 г. ссылка на поселение в Сибирь и Закавказье или ссылка на житие в Сибирь была большей частью отменена. В связи с этим встала задача преобразования всей пенитенциарной системы России, и прежде всего в плане создания соответствующих учреждений и регламентации порядка содержания арестантов. "Надлежало озаботиться созданием новых правил о дисциплинарных взысканиях, налагаемых на арестантов, и о распределении заключенных по исправительным арестантским отделениям сообразно с их личными и сословными особенностями" <2>. Об этом говорилось и ранее. Например, Международный тюремный конгресс, активным участником которого всегда была Россия, в 1872 г. в числе мер поощрения заключенных рекомендовал применять: постепенное снижение тяжести наказания; установление соответствующей оплаты за участие в работах; постепенное уменьшение дисциплинарных взысканий и увеличение количества привилегий. Вместе с тем из всего предписанного сделано было совсем немного. Телесные наказания (розгами) в условиях отсутствия иной надлежаще разработанной системы мер дисциплинарных взысканий полностью отменены не были, сократилось лишь количество ударов со 100 до 50.

<2> Тюремная часть // Министерство юстиции за сто лет (1802 - 1902). М., 2001. С. 313.

Явная нехватка тюремных учреждений, плачевное состояние имеющихся, практическое отсутствие правовой регламентации режима и средств исполнения наказания, а также какой-либо согласованности в действиях центральных и местных властей и государственного контроля над деятельностью последних создавали картину полной разрухи в тюремном деле. Поэтому в августе 1862 г. управление тюремными заведениями гражданского ведомства было передано МВД, которое начало последовательное реформирование всей пенитенциарной системы. Углубленный анализ ситуации в этой сфере позволил выделить наиболее существенные недостатки: хроническая переполненность тюремных учреждений; совместное содержание подследственных, подсудимых, приговоренных, взрослых и малолетних, рецидивистов и впервые осужденных, совершивших тяжкие и малозначительные преступления, а подчас и без разделения их по полу; вынужденное безделье заключенных; сложная, громоздкая и неэффективная система управления; неудовлетворительное законодательство и т.п. Выдвигались различные предложения по реорганизации управленческих структур и реформированию тюремного дела в целом. Например, о рациональности одиночного заключения; строительстве тюрем двух типов (следственных и карательных); подчеркивалась настоятельная необходимость повышения нравственного исправления арестантов и с этой целью указывалось на обращение повышенного внимания к их обучению основам грамоты; говорилось о необходимости централизованного управления тюремными учреждениями, в том числе на местном уровне и др.

В результате последующего реформирования произошли существенные структурные изменения. В 1879 г. было создано Главное тюремное управление МВД (далее - ГТУ), что позволило централизовать систему управления. На местном уровне с 1890 г. деятельностью тюрем стали руководить губернские тюремные инспекции. В 1895 г. все пенитенциарные учреждения России (895 различного вида тюрем) были переданы Министерству юстиции. К 1887 г. постепенно все важнейшие административные функции, даже Обществ попечительных о тюрьмах, перешли в ведение ГТУ и тюремных инспекций. К уже имеющимся политическим тюрьмам добавились централы (например, Александровский в Иркутске), продолжали активно действовать каторжные тюрьмы на Сахалине и в Якутии. В ходе реформы направленность тюремной концепции изменилась от возмездия за преступление и изоляции преступника от общества к исправлению правонарушителей и приобщению их к честной трудовой жизни на воле. В связи с этим процесс исполнения наказания, подчиненный целям исправления преступников и предупреждения преступлений, протекал в соответствии с требованиями дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности (Законы от 6 января 1886 г. "О занятии арестантов трудом и получении от сего дохода" и от 21 июня 1909 г. "Об условном досрочном освобождении"). В последнюю четверть XIX в. были ликвидированы смирительные и работные дома, арестантские роты и долговые тюрьмы. Вместо упраздненных работных домов были созданы дома трудолюбия (1882 г.), а несколько позже участковые попечительства о бедных.

Трудности хода крестьянской реформы во второй половине XIX в., стремительная капитализация страны и отсутствие продуманных мероприятий правительства по урегулированию возникающих проблем, обусловленных появлением в городах массы безработных, нищих и бродяг, которые подчас находили приют и работу в этих заведениях <3>.

<3> После передачи ряда работных домов в ведение Комитета по разбору и призрению просящих милостыню (1836) они формально несколько утратили собственно карательные функции (изоляция и труд) и в значительной степени приобрели благотворительные функции - предоставление приюта и работы для неимущих и ищущих прибежища. Ежегодно в 1840 - 1890 гг., например, через Московский работный дом проходило от двух до пяти тысяч отловленных полицией на улицах города бродяг и нищих.

После передачи работных домов из казенного в городское ведомство в 1892 г. они из заведений полутюремного типа превратились в заведения трудовой помощи. В 1895 г. было создано общероссийское "Попечительство о домах трудолюбия и работных домах" (с 1905 г. - "Попечительство о трудовой помощи"). См.: Ульянова Г.Н. Новейшая американская историография российской благотворительности (Обзор) // Отечественная история. 1995. N 1. С. 110 - 111.

Как было сказано выше, Свод о содержащихся под стражей (1890) ввел элементы прогрессивной системы исполнения наказаний, проявляющиеся в выделении из общей массы арестантов отрядов исправляющихся ("лица хорошего поведения, добросовестно исполняющие свои обязанности веры и показывающие прилежание в труде или освоении профессионального мастерства"), а также в досрочном освобождении от наказания. Прогрессивная система отбывания наказания, отраженная в Своде, вменяла в обязанность начальникам отделений заботиться о нравственном исправлении арестантов, постоянно наблюдать за их поведением и поддерживать в осужденных надежду, что "наказание, к коему они приговорены, будет постепенно облегчаемо по мере нравственного их исправления" (ст. 299 Свода). Вместе с тем на практике предписания о разделении осужденных по разрядам, обязательном привлечении их к труду и многое другое оставались большей частью на бумаге.

Следует отметить, что с введением в 1882 г. института досрочного освобождения тюремное заключение потеряло свойства исключительной наказательности и также стало наполняться реальным духом исправления и перевоспитания осужденных. В 1909 г. безусловный характер досрочного освобождения приобрел характер условного. Основаниями для условно-досрочного освобождения служило поведение осужденного, дававшее основания полагать, что по освобождении он будет вести добропорядочный образ жизни, а условиями - проявление трудолюбия, успехи в труде, уважение к законам и властям. Тем самым, отвечая цели специального предупреждения и открывая широкие возможности для индивидуализации юридической ответственности, институт условно-досрочного освобождения способствовал оптимизации процесса исполнения наказания и реадаптации осужденных.

Надзор за освобождаемыми заключенными осуществлялся различными государственными и общественными учреждениями, в том числе патронажными советами, попечительскими и покровительскими обществами. Их деятельность должна была оказать значительную поддержку в процессе ресоциализации освобождающихся лиц. "Служа карой за учиненное преступное деяние, тюрьма, правильно устроенная, вместе с тем не должна терять из виду будущее заключенного с момента его освобождения... При выходе из тюрьмы многое меняется в личной жизни освобождаемого, особенно долгосрочного, порываются личные связи и отношения, он поневоле чувствует себя одиноким, да к тому же тюремная жизнь приучила его к пассивности, к жизни чужим умом" <4>.

<4> Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. В 2 т. Т. 2. М., 1994. С. 253.

Особого внимания заслуживают также мероприятия, осуществляемые в рассматриваемый период в части преодоления преступности несовершеннолетних. На протяжении всей предшествующей истории отечественной пенитенциарной системы не было ни специальных законодательных актов, касающихся наказания и его исполнения в отношении несовершеннолетних, ни специализированных учреждений, и они должны были испытывать все тяготы арестантской жизни наравне со взрослыми. Справедливости ради следует сказать, что первые опыты создания специализированных учреждений для малолетних правонарушителей предпринимались еще в середине XIX в. - приют Евгении Ольденбургской (1843) и московский Рукавишниковский приют (1864). Однако законодательное оформление функционирования подобных заведений произошло только после принятия Законов "Об учреждении приютов и колоний для нравственного исправления несовершеннолетних преступников" (1866), "Об устройстве отдельных помещений при тюрьмах для несовершеннолетних" (1897), "О несовершеннолетних преступниках" (1897), "Об утверждении положения о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних" (1909) и др. Причем в Законе 1866 г. содержались лишь положения об организационных началах, так как предполагалось, что внутренние правила будут устанавливаться конкретными учреждениями <5>. Вопрос об особой (в отличие от взрослых арестантов) регламентации деятельности подобных учреждений был официально поставлен в 1881 г. на Первом съезде воспитательно-исправительных приютов.

<5> См.: Закон об исправительных приютах // Полн. собр. законов Российской империи. Собр. II. 1866. N 43953. Ст. 5.

Положение "О воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних" (1909) впервые наиболее полно регламентировало порядок и условия содержания несовершеннолетних арестантов в специальных приютах, колониях и особых помещениях при тюрьмах. Данные лица могли содержаться без охраны, надзор за ними осуществлялся силами педагогических работников, за хорошее поведение несовершеннолетнего осужденного могли отпустить в кратковременный отпуск домой, помещение в карцер или лишение (ограничение) свиданий с родственниками не применялось. К 1917 г. в стране действовало 57 колоний и приютов для несовершеннолетних правонарушителей, при этом 17 из них были открыты в период 1894 - 1904 гг.

В 1910 г. в Петербурге начал действовать первый в России суд по делам несовершеннолетних правонарушителей. Основаниями для судебного разбирательства могли стать жалоба потерпевшего, полицейский протокол или обращение родителей за помощью в искоренении дурных наклонностей своих детей. Мировой судья брал с малолетнего правонарушителя обещание исправиться и оставлял его под надзором родителей или специального попечителя либо отправлял в детский исправительный приют.

Говоря о прогрессивных изменениях во многих сферах уголовной и пенитенциарной политики Российского государства в рассматриваемый период, нельзя обойти вниманием еще одну область правоохраны, состояние которой с точки зрения гуманизации практически не менялось с петровских времен. Какие-либо либеральные новации обходили ее стороной. Речь идет о порядке и условиях исполнения наказания в отношении государственных (политических) преступников. Как уже было сказано, до начала XVIII в. государственные преступники в ожидании приговора содержались в колодничьих палатах приказов и канцелярий либо в подвалах московских монастырей. Главной следственной тюрьмой для таких преступников была Петропавловская крепость (со времени перевода в нее Тайной канцелярии в 1718 г.). Требования в части изоляции узников здесь исполнялись намного строже, чем в отношении общеуголовных преступников. Так, кроме основной стражи при каждом важном преступнике находился свой часовой. Постоянным местом заключения была Шлиссельбургская крепость. Осужденных содержали в башнях, казематах или в солдатских казармах во дворе крепости. Узников особой важности (имена которых не были известны даже ближайшей охране) держали в Секретном доме крепости. Намного легче было положение лиц, направляемых на житие. Нередко вместе с семьей они проживали в казармах на территории крепости. Кроме отмеченных политических тюрем большой известностью пользовались Ревельская, Динамюндская крепости и тюрьмы в Выборгской и Кексгольмской крепостях. Случалось замуровывание заживо в тесном помещении с небольшим оконцем для подачи осужденному еды. Смерть политического преступника в особых случаях нуждалась в подтверждении, а похороны - в докладе.

До второй половины XVIII в. каких-либо особенностей содержания общеуголовных и государственных преступников не было - все содержались в одинаково суровых условиях, в отношении всех наказание преследовало одни и те же карательные цели. Но в период укрепления имперских основ и вследствие ряда крупных народных выступлений (в особенности после пугачевского бунта) положение существенно изменилось. Как уже отмечалось, в 1820-х годах управление системой мест заключения для политических преступников (каторжные тюрьмы и крепости, централы) были переданы Третьему отделению собственной Его Императорского Величества канцелярии. К середине XIX в. был решен вопрос о недопустимости содержания политических преступников вместе с остальным контингентом и о размещении их в центральных каторжных тюрьмах для одиночного заключения. Строжайшая изоляция, непрерывный надзор в условиях постоянного одиночества преследовали одну цель - сломить преступника морально и уничтожить физически (но при этом не выходя за рамки общедопустимого отношения к заключенным) <6>. Необходимо отметить, что к разрушающему личность воздействию одиночного заключения добавлялись и вредные климатические условия, в которых находились некоторые центральные тюрьмы для политических преступников (Шлиссельбургская, Петропавловская крепости). Самым распространенным средством воздействия на таких арестантов было разрешение (или запрещение) чтения допущенных изданий.

<6> В одном из официальных документов 1877 г. отмечалось: "Этот надзор стремится к одной лишь цели, замыкания накрепко в тесные камеры преступников, частью закованных в кандалы, представляя им затем оставаться по целым дням почти без занятий, наедине с самим собою. Отсюда - те гибельные последствия, которые ведут заключенных медленным путем к болезням, а нередко и преждевременной смерти. Из 13 человек политических преступников, поступивших в (Новобелгородскую. - А.И.) тюрьму в начале 1875 г., двое уже умерли, причем один предварительно сошел с ума, а из наличного состава 11 заключенных двое обнаруживают... признаки умопомешательства и пятеро, кроме того, страдают анемиею...". Далее в докладе губернатора подчеркивалось: "Настоящее положение их так тяжко, что тюремное начальство затрудняется назначать им наказания". Цит. по: Детков М.Г. Наказание в царской России. Система его исполнения. М., 1994. С. 76 - 77.

В ходе реформирования системы пенитенциарных учреждений для политических преступников - выходцев из высших сословий - предлагались различные варианты исполнения наказания. Например, предлагалось создать особые земледельческие колонии в Восточной Сибири для занятия осужденных трудом под надзором специальной полицейской команды. Однако трезвый экономический расчет перевел эту идею в разряд утопических. После ликвидации смирительных и работных домов был разработан план создания военно-дисциплинарных команд (по типу американских реформаториев). Предполагалось, что в них по решению суда будут содержаться лица, достигшие 20-летнего возраста и подозреваемые в участии в делах о государственных преступлениях. По статусу эти лица приравнивались к рядовым бессрочнослужащим. В течение неопределенного срока они в условиях строгой военной дисциплины обязаны были заниматься строевой подготовкой, а по мере успешного овладения ею должны явиться для прохождения действительной военной службы в крепостные и местные полки (гарнизонная служба). Однако активное сопротивление военного ведомства и начало Первой мировой войны не позволили подобным планам реализоваться на практике. В частности, военный министр Милютин, возражая против таких планов, писал: "Что касается до анархистов, принадлежащих к социально-революционной партии, то никакого исправления в их политическом отношении ожидать невозможно. Напротив, привлечение их в войска послужит к удовлетворению их стремлений распространить преступные учения между нижними чинами, чему в последнее время было много примеров" <7>.

<7> См.: Скрипилев Е.А. Тюремная политика и тюремное законодательство Временного правительства. М., 1968. С. 84 - 85; Детков М.Г. Указ. раб. С. 84 - 86.

Задачи борьбы с усиливающимся революционным движением настойчиво требовали пересмотра уголовно-правового законодательства. В этой связи следует отметить Уголовное уложение 1903 г. (первый проект 1882 г.), которое, по мысли создателей, должно было заменить собой все ранее существующие законодательные акты о преступных деяниях: Устав о наказаниях уголовных и исправительных (1845) и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864). Уголовное уложение предусматривало краткосрочное заключение в тюрьме по одиночной системе и долгосрочное - в исправительном доме (при условии содержания узников в течение первых месяцев в одиночной камере, затем с разобщением на ночь и в свободное от работы время). Эти положения далеко не случайны, так как в конце XIX в. российская пенитенциарная наука пришла к выводу, что одиночное заключение является наиболее оптимальным в деле исправления арестантов. В числе доводов приводились следующие:

<8> См.: Уголовно-исполнительное право России / Под ред. А.И. Зубкова. М., 1997. С. 44 - 45.

Введение Уголовного уложения в действие могло бы решить в уголовно-правовой и пенитенциарной сферах массу накопившихся проблем и вывести Россию на уровень ведущих мировых держав. Однако существовавшая тюремная система совершенно не была готова воспринять нововведения. Уже в 1881 г. наполняемость исправительных учреждений по всей стране на 24% превышала количество расчетных арестантских мест. Значительная часть тюремных учреждений находилась в ветхом состоянии, а подавляющее большинство не имело одиночных камер, не хватало исправительных учреждений для несовершеннолетних и др. Усложнение общей криминогенной ситуации в стране в 80-е годы XIX - первом десятилетии XX в. привело к еще большей нехватке арестантских мест. Скорейшему восприятию Уложения 1903 г. практикой мешало также резкое обострение внутриполитической обстановки, задачи бескомпромиссной борьбы с революционным движением, довольно низкий уровень финансирования тюремной системы в целом, недостаточная профессиональная подготовка персонала тюремных учреждений. Специальное обучение чинов тюремной администрации попросту отсутствовало. Лица с высшим образованием среди начальников тюремных заведений были редким исключением, мало кто имел за плечами полный курс обучения в среднем учебном заведении. Штаты местных тюрем вообще комплектовались из чинов городской и уездной полиции и из бывших военных, перешедших в тюремное ведомство, но продолжавших числиться в войсках. Специальные ускоренные курсы при Главном тюремном управлении были созданы только в 1912 г. Значительной была текучесть кадров тюремной администрации.

Вместе с тем развитие юридической науки намного опережало политические, экономические и социальные реалии. В результате активной исследовательской деятельности, органичного использования достижений мировой и отечественной правовой мысли российской пенитенциарной наукой в начале XX в. были сформулированы принципы карательной политики империи, а именно:

<9> См.: Владимиров Л.Е. Курс уголовного права. Ч. 1. М., 1908. С. 26 - 27.

Однако на практике отмеченные либеральные и гуманистические тенденции, начиная с 80-х годов XIX в., практически полностью "перекрывались" чрезвычайными мерами, вызванными нарастающим социальным напряжением. Не стихающие крестьянские волнения, развернувшийся террор народников привели к введению правительством военного положения в ряде губерний и даже целых регионах России, свертыванию многих демократических основ функционирования судебной системы, к забвению принципов судопроизводства, провозглашенных реформами 1864 г., а также к передаче многих дел в компетенцию администрации и военной юстиции.

В начале XX в. экономические, политические и социальные проблемы вылились в продолжительные и непрекращающиеся волнения, апогеем которых явились революционные события 1905 г. Причин для социального взрыва было много: явно неудачная попытка капитализации страны без учета менталитета большей части населения страны - крестьян (более 85%); сокрушительный провал земельной реформы 1861 - 1905 гг. (хотя то, что она не удалась, стало ясно еще к 1881 г.) и др. В результате все это привело к крайнему недовольству и стремительной маргинализации населения (в основном опять-таки крестьян). Новая земельная реформа 1906 г. внешне выражалась в насильственном развале общины (естественного, сложившегося в течение веков крестьянского социума). Первоначально выход из нее проводился в добровольном порядке и правительством поощрялся, а затем к нему стали принуждать (Закон от 1911 г.).

После поражения первой русской революции (1905 - 1907) правительство развернуло массовые репрессии и преследования в отношении ее участников, сочувствующих лиц, против политического инакомыслия вообще. Применение смертной казни в массовых масштабах шокировало отвыкшую от таких жестких мер страну <10>. Десятки тысяч человек (в основном крестьян) в административном порядке были подвергнуты уже давно отмененным телесным наказаниям, сосланы на каторгу. В этих условиях число заключенных в российских тюрьмах из года в год стремительно возрастало. Так, в 1901 г. число заключенных в российских тюрьмах составляло 84,6 тыс. человек, а в 1912 г. достигло своего пика - 184 тыс. человек <11>. Эти цифры не учитывают лиц, осужденных на минимальные сроки лишения свободы (не более двух месяцев), число которых, составляя основную массу наказуемых, постоянно менялось.

<10> С.В. Жильцов, со ссылкой на данные Г. Филатова, указывает количество приговоренных к смертной казни в 1905 - 1907 гг. в 2239 чел., в то время как общее число казненных за период с 1826 по 1906 г. составило 984 чел. Еще один всплеск применения смертной казни был отмечен в 1909 г. (717 чел.) и в 1911 г. (60 чел.). После чего применение смертной казни за совершение государственных преступлений резко сократилось. См.: Жильцов С.В. Смертная казнь в истории России. М., 2002. С. 210 - 211.
<11> См.: Смирнов В.С. Экономические причины краха социализма в СССР // Отечественная история. 2002. N 6. С. 107.

В числе причин, обусловивших стремительное наполнение мест заключения во второй половине XIX - начале XX в., и вообще расширение практики назначения наказаний, связанных с лишением свободы (в том числе и ссылки), были выход крестьян из-под помещичьей юрисдикции вследствие отмены крепостного права, последующее освобождение крестьян от телесных наказаний (1863 г.). К тому же резкое увеличение числа малоземельных и безземельных крестьян, многие из которых, потеряв привычный жизненный уклад, устремились в города и оказались в положении общей социальной неустроенности, также явилось одним из сильных криминогенных факторов.

В условиях политической нестабильности первого десятилетия нового века основное внимание уделялось охране заключенных. Усиливались и ужесточались требования к выполнению режима, вводились строгие меры в отношении его нарушителей ("Временные правила дисциплинарной ответственности содержащихся в тюрьмах и исправительных арестантских отделениях и о предупреждении побегов арестантов", 1901 г.).

Между тем имеющееся в обществе напряжение еще больше накапливалось. На фоне массового обнищания и обезземеливания крестьян широкое распространение получили открытые земельные спекуляции и накапливания. Позже добавились трудности военного времени: военные и трудовые мобилизации, начавшиеся перебои в снабжении крупных городов важнейшими продуктами питания и предметов первой необходимости, резкий взлет цен на них, введение в отдельных местах карточной системы и некоторых элементов продразверстки и мн. др. <12>. Еще масса экономических, политических, социальных, идеологических и иных причин привели в конце концов к падению тысячелетней монархии в России, в том числе и к последующему долгому забвению всего накопленного правового опыта и традиций.

<12> Людские толпы, протестующие против отсутствия многих предметов первой необходимости или их непомерной дороговизны, нередко разгонялись вооруженной силой, что приводило к человеческим жертвам с обеих сторон. Причем встречались случаи отказа солдат и даже казаков применять оружие.

В одном из полицейских докладов в октябре 1916 г. отмечалось, что возможные серьезные беспорядки в столице в ближайшем будущем будут находиться "вне зависимости от революционной пропаганды, а лишь от продовольственного кризиса, революционные же организации лишь не пропустят случая взять на себя руководительство возможным движением, дабы привести в жизнь социал-демократические лозунги". Действительно, требования хлеба в дни февральских (1917 г.) событий находились на первом месте, а уж затем шли призывы "за мир, за свободу". См.: Кирьянов Ю.И. Массовые выступления на почве дороговизны в России (1914 - февраль 1917 гг.) // Отечественная история. 1993. N 3. С. 7, 13 - 14, 16.