Мудрый Юрист

Проблемы в установлении субъекта преднамеренного банкротства

Крымов В.А., преподаватель кафедры уголовно-исполнительного права Саранского кооперативного института.

Как показывает мировой опыт, вопрос о субъекте преступлений, связанных с несостоятельностью, в разных странах и в разное время не имел однозначного решения. Например, в Италии первоначально к ответственности могли быть привлечены только торговцы. Позже, в XIX в., в Нидерландах субъектный состав был расширен за пределы купеческого сословия.

Так же различно этот вопрос решался и на Руси. В Русской Правде речь шла о возможности привлечения к ответственности лишь купцов, взявших чужие деньги для торговли. Соборным уложением 1649 г. была предусмотрена несостоятельность как торговая, так и неторговая. Банкротский Устав 1740 г. подлежал применению лишь к лицам торгового звания: ст. 37 гласит, что Устав "до одних только купцов касается". В 1846 г. законодатель отказался от сословного подхода и распространил действие Устава о торговой несостоятельности на всех лиц, производящих торговлю, в том числе принадлежащих к дворянскому сословию.

Исходя из различий в критериях отнесения к числу субъектов преступного банкротства, в конце XIX в. правоведы выделяли три системы: "тесная, или романская; широкая, или германская; и посредствующая - русская". Романская система возможным субъектом несостоятельности вообще и преступного банкротства в частности признавала лишь торговцев. При этом внутри данной системы существовали два различных подхода к понятию торговца. В первом варианте в основу признания был положен род занятий, а во втором - звание. Германская система, в отличие от романской, признавала субъектом всякое лицо независимо от его звания и рода занятий.

Система русского законодательства воспроизводила положения германского права относительно тяжкого или корыстного банкротства, наказуемого общим образом, но отличалась от него, сближаясь с романскими взглядами в части банкротства неосторожного или расточительного, "...признавая возможным наказывать нарушение обязанности быть бережливым и добрым хозяином лишь со стороны купцов". Этим взглядам осталось верным и Уголовное уложение 1903 г. Составители Уложения объясняли такую позицию тем, что, "доверяя торговцу, кредитор имеет основание полагать, что ссуженные им деньги будут употреблены по торговле, в которой вместе с тем он видит и обеспечение своего права; в ином положении стоит частное лицо, торговлею не занимающееся; кредит, ему оказываемый, не возлагает на него обязанности дать занятому употребление, и от самого кредитора зависит потребовать имущественного обеспечения или довольствоваться личным обещанием уплаты".

Исходя из этого, субъектами злостного банкротства в Уложении признавались "объявленный по суду несостоятельным" и "заведывающий делами общественного или частного кредитного установления, товарищества на паях или акционерного общества, объявленных несостоятельными или приостановивших платежи", а субъектами расточительного банкротства - "объявленный в порядке торгового производства несостоятельным" и "заведывающий или распоряжающийся делами общественного или частного установления, акционерного общества или иного товарищества полного или на вере или на паях или акционерного общества".

И.Я. Фойницкий следующим образом обозначил существовавшую в то время проблему, связанную с определением субъекта банкротства: "субъектом банкротства по логическому содержанию его следовало бы признавать всякого должника, нарушившего имущественные претензии кредиторов неплатежом в срок долгов. В действительности под влиянием гражданского законодательства понятие несостоятельности ограничивается многообразными условиями, которые сводятся частью к званию или профессии лица, частью к самому понятию несостоятельности в отличие от неплатежа долгов и неплатежеспособности".

Современное зарубежное законодательство в основной своей массе, признавая субъектом преступлений, связанных с несостоятельностью, должников, специально не оговаривает их "род деятельности и звание". Помимо должников, по законодательству ряда стран к субъектам уголовной ответственности отнесены: лица, действующие от имени должника (ст. 260 УК Испании); официальный или фактический руководитель юридического лица (ст. 314-7 УК Франции); должностные лица, управляющие, лица, принимающие участие в управлении (ст. 224.12 Примерного УК США); доверенные лица, в том числе доверительный собственник, опекун, душеприказчик, администратор наследства, управляющий конкурсной массой или любое лицо, осуществляющее доверительные функции от имени корпорации или иной организации (ст. 224.13 Примерного УК США), а также и третьи лица (ст. ст. 163, 164 УК Швейцарии).

Субъект преступлений, предусмотренный ч. 1 и ч. 3 ст. 195 УК РФ, общий - любое вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет. В преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 195 УК РФ, ст. ст. 196, 197 УК РФ, субъект - специальный: руководитель или учредитель (участник) юридического лица либо индивидуальный предприниматель. Следует отметить, что Федеральный закон от 19 декабря 2005 г. N 161-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и Кодекс об административных правонарушениях" исключил следующих субъектов данных преступлений: собственника коммерческой организации-должника из ч. ч. 1 и 2 ст. 195 УК РФ; кредитора, принимающего неправомерное удовлетворение, из ч. 2 ст. 195 УК РФ.

Кроме этого, уточнено понятие руководителя должника: если в прежней редакции УК РФ предусматривал ответственность в ст. ст. 196, 197 УК РФ для руководителя коммерческой организации, а в ст. 195 УК РФ - для руководителя организации-должника, то теперь за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 195, ст. ст. 196 и 197 УК РФ, ответственности подлежит руководитель юридического лица. Наконец, в результате изменений, внесенных 19 декабря 2005 г. в УК РФ, появился новый субъект преступлений - учредитель юридического лица.

Относительно исключения из УК РФ таких субъектов преступлений, как собственник коммерческой организации-должника и собственник организации-должника, можно отметить следующее.

В юридической литературе неоднократно указывалось на бессмысленность таких понятий, как "собственник коммерческой организации" и "собственник организации-должника", а также на невозможность привлечения к ответственности данных субъектов. Поскольку согласно ст. ст. 48 - 49 ГК РФ организация сама является субъектом гражданских правоотношений, поэтому "не может принадлежать кому-либо на праве собственности". Как отмечает Н.В. Беркович, "статьи 195 - 197 УК РФ в этой части применяться не будут, так как законодательство не предусматривает такой правовой конструкции, как собственник организации-должника. Действующее гражданское законодательство содержит такие понятия, как "владелец акций" в акционерном обществе, "участники" в обществах с ограниченной ответственностью и, наконец, "собственник имущества организации - унитарное предприятие". Следовательно, обоснованно исключение из УК РФ данных субъектов преступлений.

Относительно исключения из ч. 2 ст. 195 УК РФ уголовной ответственности кредитора, принимающего неправомерное удовлетворение от должника, можно отметить, что, как правило, расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке (ст. 861 ГК РФ). Поэтому кредитор может и не знать о произведенном удовлетворении своих требований. Начиная с 1 января 2006 г. данные кредиторы подлежат только административной ответственности согласно ч. 2 ст. 14.13 Кодекса об административных правонарушениях.

С учетом изложенного можно отметить положительную сторону во внесении Федеральным законом от 19 декабря 2005 г. N 161-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях" изменений в УК РФ относительно исключения таких субъектов преступлений, как собственник коммерческой организации или собственник организации-должника, а также кредитора.

Остановимся на характеристике таких субъектов преступлений, как руководитель или учредитель (участник) юридического лица либо индивидуальный предприниматель, более подробно. Проблемы ответственности юридического лица. Несмотря на то что УК РФ установил ответственность для руководителя юридического лица, уголовной ответственности будет подлежать не любой руководитель юридического лица. Не могут быть субъектами данных преступлений руководители казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций, поскольку последние юридические лица, согласно ст. 1 Закона о банкротстве, относятся к категории лиц, которые вообще не могут быть признаны несостоятельными. Закон о банкротстве использует понятие "руководитель должника", под которым понимается единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности (ст. 2). К единоличному исполнительному органу юридического лица следует отнести генерального директора, директора, президента и т.д. К коллегиальному исполнительному органу относят правление, дирекцию, следовательно, ответственности будет подлежать руководитель данного коллегиального органа - председатель правления, дирекции. К иным лицам нужно отнести, например, директора (генерального директора) государственного или муниципального унитарного предприятия, так как у таких юридических лиц отсутствуют исполнительные и представительные органы. Директор таких организаций вправе действовать от имени унитарного предприятия без доверенности.

Несмотря на то что УК РФ предусматривает в качестве субъекта рассматриваемых преступлений учредителя юридического лица, при привлечении к ответственности данных лиц возникает ряд проблем.

Учредителями и участниками юридических лиц могут быть не только физические лица, но и другие юридические лица. Поэтому в данном случае привлекаться к ответственности будут только учредители, являющиеся физическими лицами. В числе специальных субъектов в ч. 2 ст. 195 УК РФ, ст. ст. 196, 197 УК РФ также назван индивидуальный предприниматель.

В соответствии с п. 1 ст. 23 ГК РФ гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Поэтому для привлечения индивидуального предпринимателя к уголовной ответственности ему необходимо зарегистрироваться надлежащим образом и получить свидетельство о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Возможность признания индивидуального предпринимателя несостоятельным предусмотрена ст. 25 ГК РФ и Законом о банкротстве.

При проведении процедуры банкротства ключевой фигурой является арбитражный управляющий, наделенный широкими полномочиями, связанными с распоряжением имуществом должника, привлечением специалиста для обеспечения своей деятельности и т.д. Обладая такими полномочиями, арбитражный управляющий имеет реальную возможность для совершения ряда действий, направленных на неправомерное уменьшение конкурсной массы, в результате чего кредиторы не получают удовлетворения своих требований.

Так, например, Н.В. Беркович, указывая на существующую проблему расходов арбитражных управляющих, отмечает, что "и в старом, и в новом Законе о банкротстве осталось действовать правило, что расходы арбитражных управляющих покрываются за счет средств должника" <1>. Имеется в виду оплата и вознаграждения управляющим и оплата специалистам, которые были привлечены арбитражным управляющим для выполнения им своих функций (оценщики, юристы, бухгалтеры и т.д.).

<1> Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 72.

На практике судьями арбитражных судов, а главное кредиторами, неоднократно отмечались ситуации, когда до 100% денежных средств, полученных от реализации конкурсной массы, были направлены не на удовлетворение требований кредиторов, а на содержание управляющих и его команды. К сожалению, такого рода злоупотребления носят не единичный, а массовый характер.

Однако арбитражный управляющий не назван в качестве субъекта рассматриваемых преступлений. Учитывая специфику возможных незаконных действий арбитражного управляющего при проведении процедуры банкротства, в юридической литературе специалисты неоднократно обращали внимание на необходимость установления уголовной ответственности для арбитражных управляющих. Установление уголовной ответственности для арбитражных управляющих необходимо рассматривать как одну из мер противодействия криминальному банкротству.

Однако Федеральный закон от 19 декабря 2005 г. N 161-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях" не установил уголовную ответственность для арбитражных управляющих.

Считаем, что необходимо установить уголовную ответственность для арбитражных управляющих, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим или руководителем временной администрации кредитной организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое деяние причинило крупный ущерб.