<*> Новая книга В.И. Лаф...">
Мудрый Юрист

Воскресение права. Часть первая. Дни созидания *

/"Адвокат", 2007, N 1/

(сокращенное авторское издание)

В.И. ЛАФИТСКИЙ

<*> Новая книга В.И. Лафитского "Воскресение права. Часть первая. Дни созидания" является продолжением двух предшествующих, в которых раскрыты новые грани права: "Поэзия права: страницы правотворчества от древности до наших дней" (М., 2003. Адвокат. 2003. N 5 - 10) и "Сумерки права: семь грехов правотворчества" (Адвокат. 2006. N 2 - 5).

В новой книге автор обосновывает идею воскресения права на основе его религиозных (этических) начал. Публикация ее журнального варианта планируется также и в двух последующих выпусках "Адвоката".

Исповедь, обращенная к читателю

Возможно, на создание этой книги, последней из трех <1>, осталось немного времени. Поэтому последую завету Иисуса Христа: "Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш придет" <2>.

<1> Лафитский В.И. Поэзия права: страницы правотворчества от древности до наших дней. М., 2003; Он же. Сумерки права: семь грехов правотворчества // Адвокат. 2006. N 2 - 5.
<2> Евангелие от Матфея. Гл. 24. Стих 42.

Впрочем, ожидание этого часа должно быть постоянным. В нем - освобождение от сомнений, ведущих к пустой суете. Вместе с тем оно дает то вдохновение, в котором:

"Божий Дух, и нас он наставляет

Без нашей просьбы и от наших глаз

Своим же светом сам себя скрывает.

Как мы себя, так он лелеет нас" <3>.

<3> Данте. Божественная комедия. М., 2002. С. 236.

Второй завет - беспристрастность. Предрассудки мешают увидеть ту грань, где право соприкасается с религией. Мы отвернулись от нее. А между тем религия может избавить право от его пороков и, в конечном счете, воскресить его. Чтобы доказать это, я обращусь к истории не только христианства, но и других религиозных и этических течений. Ведь все они "как реки текут в море, но море не переполняется; к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь" <4>.

<4> Книга Экклесиаста. Гл. 1. Стих 8.

Третий завет - вера в то, что сказанное здесь не станет "гласом вопиющего в пустыне" <5>. Его услышат, а если не услышат - почувствуют в сердце своем. Иного не жду, зная, что в каждой душе есть плодородная почва. Надо только напоить ее. Тогда тот, кто ждет пробуждения, тот проснется, и кто жаждет света, тот увидит его.

<5> Книга пророка Исаии. Гл. 40. Стих 3.

И последний завет: "Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим" <6>. Помня об этом, отправимся на поиски доброго пути, потому что...

<6> Книга пророка Исаии. Гл. 6. Стих 16.

Боже, Ты просишь, чтобы право стало другим,

чтобы в нем свет рассеял тьму,

мир остановил вражду

и добро искупило зло.

Ты ждешь, когда, помня о прошлом,

мы будем строить, а не разрушать,

убеждать, а не устрашать,

и прощать, когда можно простить.

Боже, Ты просишь, чтобы право стало другим,

чтобы в нем звучали Твои слова

о справедливости, свободе,

борьбе со злом, милосердии, равенстве,

стремлении к вечному и вере.

Ты ждешь, и я иду,

потому что весь Твой.

Totus Tuus ego sum.

Введение. Падшее право

Чем более несправедливым становилось право, тем выше к небу возносились стенания о том, что "закон... как вечерняя заря, погас". Эти слова были написаны митрополитом Илларионом в 1049 г. <7>. В них - боль утраты. Та же боль льется со страниц многих рукописных памятников прошлого.

<7> Митрополит Илларион. Слово о законе и благодати // Повести Древней Руси. М., 2002. С. 25.

Так, древнейший эпос "О все видавшем" начинается с мольбы к богам обуздать Гильгамеша, который "днем и ночью буйствует плотью" и не может быть пастырем шумерского города Урука <8>.

<8> Эпос о Гильгамеше. Таблица 1 (II, 13 - 15). М., 2005. С. 331.

Древнеегипетский рассказ "Обличения поселянина" раскрывает пороки того порядка, который утвердился в стране: "Равновесие страны - в соблюдении справедливости. Не говори неправды, ибо ты занимаешь высокое положение. Не поступай опрометчиво, ибо ты человек значительный. Не говори неправды, ибо ты олицетворение весов. Не будь уклончивым, ибо ты олицетворение честности... Ты учен, ты искусен, ты совершенен - но не для того, чтобы грабить. Однако ты поступаешь так же, как обыкновенные люди... Садовник зла орошает свой сад грехом, чтобы превратить его в сад лжи, чтобы взрастить беду в своих владениях... Вор, разбойник, грабитель - вот кто эти сановники, поставленные для того, чтобы бороться с несправедливостью. Прибежище для насильника - вот кто эти сановники, поставленные для того, чтобы бороться с ложью" <9>.

<9> Сказки и повести древнего Египта. М., 2004. С. 48, 53, 55.

Великая книга "Бхагаватгита" повествует о том мире людей-демонов, которые растлили в Индии "каст законы и законы вечные рода" <10>:

<10> Бхагаватгита. Гл. 1. Стих 43. М., 1999. С. 15.

"Ни деяний, ни воздержанья

люди-демоны смысла не знают;

не бывают ни чистоты в них,

ни правдивости, ни добронравья.

Этот мир, они мнят, нереален,

нет опоры в нем, нет и владыки,

нет согласья частей в природе;

где ж причина его? - "Только похоть".

Люд безумный, душою погибший,

утвердившись в таком лжеученье,

копит силы для целей преступных,

ради гибели мира стараясь.

Ненасытных полны желаний,

лицемерны, горды они, наглы,

слепы к правде, в погоне за мнимым

домогаются целей нечистых.

Суете безграничной отдавшись,

что затихнет лишь с гибелью мира,

они похоть стремятся насытить,

"Только это и есть" - полагая.

В сотне тщетных надежд увязнув,

пребывая всегда в страсти, в злобе,

они жаждут богатств накопленья,

своим низменным чувствам отдавшись.

"Мне сегодня досталось вот это,

завтра - то утолю желанье;

накопил я уже немало,

и еще мне богатства пребудет.

Этот враг уже мной уничтожен,

и другого убью непременно;

как я властвую, как наслаждаюсь,

как я счастлив, силен, удачлив!

Я богат! Я высок рожденьем!

Кто еще здесь со мной сравнится?

Жертвы жертвуя, стану я славен!" -

Восклицают безумцы хором.

Заблудившись во множестве мыслей,

слепотой себя спутав как сетью,

привязавшись к страстей усладам,

эта нечисть в ад ниспадает...

В ад приводят врата тройные:

вожделенье, злоба, жадность;

погубить они душу способны -

пусть же всякий их избегает..." <11>.

<11> Там же. Гл. 16. Стихи 7 - 16, 21.

В Шицзине, "Книге песен и гимнов", рассказано о тех бедствиях, которым подвергся древний Китай:

"Неба великого гнев над страною!

Смута, предела не зная, растет

И умножается с каждой луною,

Благостей мира лишая народ.

Сердце как будто пьяно от печали...

Кто у нас держит кормило страны?

Править страной вы давно перестали, -

Скорбь и страданья народа страшны..." <12>.

<12> Шицзин. Ода благородного Цзя Фу, обличающего царя и царского советника Иня // Конфуций. Уроки мудрости. М., 2000. С. 259, 260.

Приведу еще несколько удивительно точных и созвучных нашим дням поэтических образов Шицзина:

"Я взор подъемлю к небесам,

Но нет в них сожаленья к нам.

Давно уже покоя нет,

И непосильно бремя бед!

Где родины моей оплот?

Мы страждем, гибнет наш народ:

Как червь, его грызете вы,

Мученьям нет конца, увы!

Законов сеть и день, и ночь

Ждет жертв - и нечем им помочь..." <13>.

<13> Шицзин. Царю Ю-Вану // Там же. С. 364.

О мире насилия рассказывал древнеиранский пророк Заратустра, призывая к борьбе с теми,

"Кто своим ученьем лживым

Мысль Благую в нищету

И в несчастье превращает...

Те, что в ужас нас

Повергают силой злобы,

Те, что ненависть плодят,

Отвергая волю Мазды...

Это - люди злобных сил,

Что презрели благочестье.

Малой доли нет у них

В Добром Помысле, и Правда

От злодеев прочь бежит..." <14>.

<14> Заратустра. Учение огня. Гаты и молитвы. М., 2002. С. 221.

Библия - книга бытия от сотворения мира до распятия Христа и первых дней христианства содержит много описаний того права, где правители - преступны, законы - несправедливы и, что самое страшное, - неправедны суды.

В одном из своих псалмов Давид обращается к судьям: "Подлинно ли правду говорите вы, судьи, и справедливо судите, сыны человеческие? Беззаконие составляете в сердце, кладете на весы злодеяния рук ваших на земле. С самого рождения отступили нечестивые; от утробы матери заблуждают, говоря ложь" <15>.

<15> Псалтирь. Псалом 57. Стихи 2 - 4.

Тот же мотив звучит в псалме Асафа: "Доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым? Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость. Избавляйте бедного и нищего, исторгайте его из руки нечестивых. Не знают, не разумеют, во тьме ходят; все основания земли колеблются. Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы. Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей..." <16>.

<16> Псалтирь. Псалом 81. Стихи 2 - 7.

Столь же страстно обличает пороки правопорядка безымянный автор 93-го псалма: "Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя! Восстань, Судия земли, воздай возмездие гордым. Доколе, Господи, нечестивые, доколе нечестивые торжествовать будут? Они изрыгают дерзкие речи; величаются все, делающие беззаконие. Попирают народ Твой, Господи, угнетают наследие Твое. Вдову и пришельца убивают, и сирот умерщвляют. И говорят: "Не увидит Господь, и не узнает Бог Иаковлев". Образумтесь, бессмысленные люди! Когда вы будете умны, невежды? Насадивший ухо не услышит ли? И образовавший глаз не увидит ли? Вразумляющий народы неужели не обличит..." <17>.

<17> Псалтирь. Псалом 93. Стихи 1 - 15.

Страшные картины правового небытия рисуют библейские пророки. Пророк Исаия с болью праведного сердца обличает пороки, в которых погряз Иерусалим: "Сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь - убийцы. Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водою. Князья твои законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них" <18>.

<18> Книга пророка Исаии. Гл. 1. Стихи 21 - 23.

Пророк чувствовал, что страна не сможет устоять под тяжестью своих пороков. "Шатается земля, - писал он, - как пьяный, и качается, как колыбель, и беззаконие ее тяготеет на ней; она упадет, и уже не встанет" <19>. Беззаконие, продолжал пророк, "будет для вас, как угрожающая падением трещина, обнаружившаяся в высокой стене, которой разрушение настанет внезапно, в одно мгновение" <20>.

<19> Там же. Гл. 24. Стих 20.
<20> Книга пророка Исаии. Гл. 30. Стих 13.

Пройдет несколько столетий, и с теми же обличениями выступит пророк Иеремия: "Между народом Моим находятся нечестивые; сторожат, как птицеловы, припадают к земле, ставят ловушки и уловляют людей. Как клетка, наполненная птицами, домы их полны обмана; чрез это они и возвысились и разбогатели. Сделались тучны, жирны, переступили даже всякую меру во зле, не разбирают судебных дел, дел сирот; благоденствуют и справедливому делу нищих не дают суда. Неужели Я не накажу за это - говорит Господь - и не отмстит ли душа Моя такому народу, как этот? Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?" <21>.

<21> Книга пророка Иеремии. Гл. 5. Стихи 26 - 31.

Те же годы бесправия описывал пророк Иезекииль, предупреждая о гневе Божьем: "Сын человеческий! Скажи ему: ты земля неочищенная, не орошаемая дождем в день гнева... Князья у нее как волки, похищающие добычу; проливают кровь, губят души, чтобы приобрести корысть. А пророки ее все замазывают грязью, видят пустое и предсказывают им ложное, говоря: "так говорит Господь Бог", тогда как не говорил Господь. А в народе угнетают друг друга, грабят и притесняют бедного и нищего, и пришельца угнетают несправедливо. Искал Я у них человека, который поставил бы стену и стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтоб Я не погубил ее, но не нашел" <22>.

<22> Книга пророка Иезекииля. Гл. 22. Стихи 24, 27 - 30.

Это было, по словам пророка Амоса, "злое время", когда суд был превращен в отраву, а правда повержена на землю <23>. В это время "не стало милосердных на земле" и не было "правдивых между людьми..." <24>.

<23> Книга пророка Амоса. Гл. 5. Стихи 7, 12, 13.
<24> Книга пророка Михея. Гл. 7. Стих 2.

И только в дни созидания мир становился другим...

Дни созидания День первый. Царство завета. Возрождение заповедей

Царь Иосия взошел на престол в 640 г. до н.э. в восемь лет после бурных событий, которые последовали после дворцового переворота, убийства властолюбивого и жестокого Аммона и восстания "народа земли", который покарал цареубийц <25>. Эти события оставили неизгладимый след в душе Иосии. Он твердо решил изменить не только свою судьбу, но и судьбу своего царства.

<25> Вторая книга Паралипоменон. Гл. 33. Стихи 20 - 25.

Уже в двенадцать лет, как пишет Иосиф Флавий, он "выказал свое благочестие и справедливость", взывая к благоразумию народа, увещевая отступников, объясняя им сущность истинной религии "Бога отцов своих". Во всем он пытался следовать примеру царя Давида, проявляя "прекрасный характер и большую склонность к добродетели". Он не только отказался от беззаконий своих предков, но и стремился "уничтожить всякий их след" <26>.

<26> Иосиф Флавий. Иудейские древности. М., 2004. Т. 1. С. 559, 560.

Первой его задачей стало возрождение религии отцов. По его повелению были разрушены капища языческих богов, вырублены посвященные им рощи, разбиты в прах "резные и литые кумиры" <27>. Тем самым была решена и другая задача. Возрождение религии стало первым шагом к обретению независимости Иерусалима от Ассирии.

<27> Вторая книга Паралипоменон. Гл. 34. Стихи 3 - 8.

На втором этапе реформ Иосия "подверг внимательному пересмотру все постановления своих предков; те из них, которые были неправильны, он благоразумно исправил как человек зрелого возраста и вполне опытный в распознавании необходимого, а те, которые нашел годными и своевременными, он сохранил и поставил себе примером на будущее время" <28>.

<28> Иосиф Флавий. Указ. соч. С. 560.

Описывая эти реформы, Иосиф Флавий подчеркивал, что царь Иосия "не только следовал голосу своей природной мудрости и врожденного ума, но и пользовался советом и предложениями старших... Он назначил судей и цензоров, чтобы ведать все дела по принадлежности, ставить выше всего справедливость и не щадить даже своей жизни в случае необходимости" <29>.

<29> Там же.

При этом он постоянно разъезжал по стране, чтобы лично вершить правосудие. По свидетельству пророка Иеремии, Иосия "производил суд и правду... Он разбирал дело бедного и нищего, и потому ему хорошо было. Не это ли значит знать Господа?" - вопрошал пророк <30>.

<30> Книга пророка Иеремии. Гл. 22. Стихи 15, 16.

Плоды реформ проявились скоро. Иосия не только сбросил гнет Ассирии, но и впервые после разделения царств сумел к 622 г. до н.э. объединить Израиль и Иудею.

В тот же год произошло еще одно событие. В Иерусалимском храме была найдена "Книга завета" - священные рукописи, известные в Библии под названием Второзакония.

Читая боговдохновенные строки, Иосия плакал и рвал на себе одежды. Он явственно ощутил ту угрозу, которая нависла над его народом, изменившим вере отцов: "И рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли, и будешь там служить иным богам, которых не знал ни ты, ни отцы твои, дереву и камням. Но и между этими народами не успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей, и Господь даст тебе трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание души. Жизнь твоя будет висеть пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем, и не будешь уверен в жизни твоей... Вы погибнете, как народы, которые Господь истребляет от лица вашего, так погибнете и вы за то, что не послушаете гласа Господа, Бога вашего" <31>.

<31> Пятая книга Моисеева. Второзаконие. Гл. 28. Стихи 64 - 66; гл. 8. Стихи 19, 20.

Спасти царство от неминуемой гибели могло только одно - заключение прежнего завета с Богом. Царь Иосия повелел собрать весь народ перед храмом и в полной тишине стал читать вновь обретенную Книгу завета. "Потом стал царь на возвышенное место, и заключил пред лицом Господним завет - последовать Господу и соблюдать заповеди Его и откровения Его и уставы Его от всего сердца и от всей души, чтобы выполнить слова завета сего, написанные в книге сей. И весь народ вступил в завет" <32>.

<32> Четвертая книга царств. Гл. 23. Стих 3.

По словам Александра Меня, "это был знаменательный час в истории Израиля. Рожденный не как нация, а как община верных, народ Божий возвращался теперь к своему истоку. Здесь, перед вратами храма, после долгих лет забвения и отступничества вновь обозначилась его особая судьба; здесь из национального племенного единства высвобождалось единство иное, духовное, которого чаяли пророки и которое шесть веков спустя будет утверждено на этой самой земле и в этом Святом Граде" <33>.

<33> Мень А. На пороге Нового завета. М., 2004. С. 187.

Вместе с тем это было возвращение к незамутненному истоку истинного права, о котором Моисей сказал так: "Внимай небо, я буду говорить; и слушай, земля, слова уст моих. Польется, как дождь, учение мое, как роса, речь моя, как мелкий дождь на зелень, как ливень на траву" <34>.

<34> Пятая книга Моисеева. Второзаконие. Гл. 32. Стихи 1 - 3.

Книга завета была основана на трех основных идеях.

Первая из них - правосудие. Именно с нее начинается Книга завета. Это не было случайным, поскольку правосудие является краеугольным камнем любого общества. Если этот камень прогнил либо стал негодным, гибнут и государство, и общество, и церковь.

В своей судебной реформе Иосия стремился следовать наставлениям Книги завета: "И дал я повеление судьям вашим в то время, говоря: "Выслушивайте братьев ваших, и судите справедливо, как брата с братом, так и пришельца его. Не различайте лиц на суде, как малого, так и великого выслушивайте; не бойтесь лица человеческого; ибо суд - дело Божие..." <35>. "Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров; ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых. Правды, правды ищи..." <36>.

<35> Там же. Гл. 1. Стихи 16, 17.
<36> Там же. Гл. 16. Стихи 19, 20.

Вторая идея - вера. Только укрепив ее, можно было спасти Иерусалим. И Иосия взывал к своему народу, убеждая его: ведь ты - "народ святый у Господа, Бога твоего, и тебя избрал Господь" <37>.

<37> Там же. Гл. 14. Стих 2.

И к каждому из своих подданных он обращался: "Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим и говори об них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая. И навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих" <38>.

<38> Там же. Гл. 6. Стихи 4 - 9.

Третья идея - милосердие. Оно проявлялось и раньше. Достаточно привести норму Декалога о дне субботнем, который должен был всецело принадлежать Господу: "Не делай в оный (день) никакого дела, ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни раба твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец твой, который у тебя, чтобы отдохнул раб твой и раба твоя, как и ты. И помни, что ты был рабом в земле Египетской" <39>.

<39> Там же. Гл. 5. Стихи 14, 15.

Но в отличие от других заповедей Книга завета постоянно призывала к состраданию, милости к тем, кто был беден и убог:

"Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим. Но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается... Дай ему взаймы, и когда будешь давать ему, не должно скорбеть сердце твое; ибо за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всем, что будет делаться твоими руками" <40>.

<40> Пятая книга Моисеева. Второзаконие. Гл. 15. Стихи 7, 8, 10.

Проявляя заботу о бедных, Книга завета требовала: "Когда будешь жать на поле твоем и забудешь сноп на поле, то не возвращайся взять его; пусть он остается пришельцу, сироте и вдове, чтобы Господь, Бог твой, благословил тебя во всех делах рук твоих. Когда будешь обивать маслину твою, то не пересматривай за собой ветвей; пусть остается пришельцу, сироте и вдове. Когда будешь снимать плоды в винограднике твоем, не собирай остатков за собою; пусть остается пришельцу, сироте и вдове. И помни, что ты был рабом в земле Египетской; посему я и повелеваю тебе делать сие" <41>.

<41> Там же. Гл. 24. Стихи 19 - 22.

В Книге было много других норм, призванных защитить обездоленных. Им позволялось обрывать колосья руками, но не срезать их серпом, обрывать ягоды и есть их досыта, не унося с собою <42>. Устанавливая такие нормы, Книга завета говорила о выборе между жизнью и смертью, благословением и проклятием, непрестанно призывая: "Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое" <43>. Эти слова Иосия воспринял как обращенные лично к нему. Он выбрал жизнь и добро и был готов вести по этой дороге свой народ.

<42> Там же. Гл. 23. Стихи 24, 25.
<43> Там же. Гл. 30. Стихи 11 - 19.

Обращаясь к этой странице истории, Александр Мень пишет: "Полностью освободившись от власти Ассура, Иудея решила наладить свою внутреннюю жизнь и согласовать ее с требованиями Второзакония. Тора была для нее теперь всем: и гражданским, и религиозным кодексом, а следовательно, дух социальной справедливости, которым Тора была проникнута, становится отныне идеалом Иудейского царства. Впервые в истории государство приняло столь человечные законы, защищавшие интересы беднейших слоев населения" <44>.

<44> Мень А. Указ. соч. С. 189.

Источники скупо описывают те события, которые последовали за обретением Книги завета. Так, Иосиф Флавий пишет, что "после этого Иосия жил долго, наслаждаясь глубоким миром, пользуясь богатством и полным у всех уважением" <45>. И только один Иеремия видел ту глубокую трещину, которая раскалывала фундамент здания, построенного Иосией. Ее вызвали пороки, таившиеся в самом народе.

<45> Иосиф Флавий. Указ. соч. С. 563.

Поэтому, провидя грядущие несчастия, Иеремия страстно призывал народ к покаянию: "Походите по улицам Иерусалима, и посмотрите, и разведайте, и поищите на площадях его, не найдете ли человека, нет ли соблюдающего правду, ищущего истину?.. Сделались тучны, жирны, переступили даже всякую меру во зле, не разбирают судебных дел, дел сирот; благоденствуют, и справедливому делу нищих не дают суда" <46>.

<46> Книга пророка Иеремии. Гл. 5. Стихи 1, 28.

Но призывов Иеремии не слушали. Немногие воспринимали их всерьез. И только несколько лет спустя страшные события подтвердили их правоту.

Некогда великая держава ассирийцев была разгромлена. За ее наследство началась борьба, в которую вступили многие державы того времени, в том числе Египет. Осенью 609 г. армия фараона Нехо перешла Иордан, направляясь к Евфрату. Царь Иосия спешно собрал войско, которое преградило дорогу египтянам у Мегиддо. Войска готовились к сражению. Но странное стечение обстоятельств изменило ход событий. Иосия был смертельно ранен в самом начале сражения. Теряя сознание, он отдал приказ об отступлении. Несколько дней спустя его не стало.

Жители Иудеи пребывали в растерянности. Им казалось, что Бог отвернулся от них, тогда как в действительности смерть Иосии была той искупительной жертвой, которая спасла жизни многим из них. Они не приняли ее, вновь отдавшись прежним порокам.

За это народ Иудеи расплатился сполна. В 597 г. Иерусалим был отдан на милость царю Вавилона Навуходоносору. Тысячи горожан были уведены в плен. А в 587 г. до н.э., после плохо подготовленного мятежа, Иерусалим был вновь захвачен. Его стены были разрушены, население обращено в рабство, а Храм предан огню.

И только плач Иеремии разрывал тишину: "Что мне сказать тебе, с чем сравнить тебя, дщерь Иерусалима? Чему уподобить тебя, чтоб утешить тебя, дева, дщерь Сиона? Ибо рана твоя велика, как море; кто может исцелить тебя? Пророки твои провещали тебе пустое и ложное и не раскрывали твоего беззакония, чтоб отвратить твое пленение, изрекали тебе откровения ложные и приведшие тебя к изгнанию... Совершил Господь гнев Свой, излил ярость гнева Своего и зажег на Сионе огонь, который пожрал основание его. Не верили цари земли и все живущие во вселенной, чтобы враг и неприятель вошел во врата Иерусалима. Все это - за грехи лжепророков его, за беззаконие священников его, которые среди него проливали кровь праведников..." <47>.

<47> Книга Плач Иеремии. Гл. 2. Стихи 13, 14; Гл. 4. Стихи 11 - 13.

День второй. Республика философов-пифагорейцев

Это было за пять столетий до Рождества Христова <48>. Великий философ Пифагор, бежавший от тирании братьев Поликрата, высадился в Италии. Здесь он должен был исполнить волю Всевышнего - изменить открывшийся перед ним мир.

<48> Примерно в 517 г. до н.э.

Италия того времени представляла собой "лоскутное одеяло", сотканное из множества городов-полисов, которые бесконечно воевали друг с другом либо были "в рабстве друг у друга, одни давно, другие недавно" <49>.

<49> Порфирий. Жизнь Пифагора. 21 // Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1998. С. 419.

Пифагор остановился в Кротоне, в котором он должен был воплотить свои мечты о царстве свободы, справедливости и просвещенного духа, создав государство философов. Первая же речь, которую он произнес в Кротоне, "пленила своими рассуждениями более двух тысяч человек; ни один из них не вернулся домой, а все они вместе с детьми и женами устроили огромное училище... и поселились при нем, а указанные Пифагором законы и предписания соблюдали ненарушимо, как божественные заповеди" <50>.

<50> Порфирий. Указ. соч. 20. Там же. С. 419.

Проповеди Пифагора привлекали многих. К нему шли умудренные опытом старцы и зрелые мужи, женщины, юноши и дети. "Даже от соседних варваров приходили к нему цари и вожди" <51>. Для каждого из них он находил те слова, которые проникали в сознание, пробуждая чувства справедливости, свободы и милосердия.

<51> Порфирий. Указ. соч. 19. Там же. С. 419.

Вскоре власть в Кротоне перешла к последователям Пифагора. Как писал Диоген Лаэртский, они "вели государственные дела так отменно, что поистине это была аристократия, что значит "владычество лучших" <52>. Вслед за этим они взяли бразды правления в Сибарисе, Катании, Регии, Гимере, Акраганте, Тавромении, во многих других городах Италии. Их объединяла не только общая вера. Единой была основа права и государственного устройства.

<52> Диоген Лаэртский. Указ. соч. С. 308.

До наших дней не дошли законы, созданные Пифагором для Кротона. Но можно составить о них представление на основе его речей и стихов.

Пифагор постоянно подчеркивал свою основную цель - создание совершенного общества, или "божественного рода", в котором не будет угнетения, неравенства и несправедливости:

"Род божественный есть и у смертных;

В чистых оракулах им открываются тайны природы;

Если сумеешь постичь, высоко воспаришь надо всеми,

Душу свою исцелишь, от страданья и горя спасешься" <53>.

<53> Пифагорейские Золотые стихи // Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики. М., 2004. С. 349, 350.

Эту цель он пытался достичь, пробудив в каждом дремлющие в нем божественные силы. "В каждом из вас, - говорил он, - есть что-то от Бога, поэтому используйте себя как храм Божий" <54>. Но чтобы построить этот храм, необходимо было отсечь "от тела - болезнь, от души - невежество, от утробы - роскошество, от города - смуту, от семьи - ссору, от всего, что есть, - неумеренность" <55>. Из всех пороков в первую очередь необходимо было покончить с роскошью. Ведь именно это зло, по словам Пифагора, первым проникает в хозяйства и в полисы, "вторым - разнузданность и презрение к законам, третьим - погибель" <56>. Общественным порокам Пифагор противопоставлял справедливость, основанную на взаимности и равенстве. По словам Тимея, Пифагор первым сказал: "У друзей все общее" и "Дружба есть равенство" <57>.

<54> Секстус Пифагореец. 5 // The Complete Pythogoras // htpp: //www.completepythagoras/net.
<55> Порфирий. Указ. соч. 22. С. 419.
<56> Ямвлих. Жизнь Пифагора. XXX // The Complete Pythogoras //htpp: //www.completepythagoras/net.
<57> Диоген Лаэртский. 10. Указ. соч. С. 309.

Эти начала и были положены в основу государственного устройства Кротона. Как писал Ямвлих, его "оградили от эгоистических проявлений отдельных людей, сделав общим достоянием сообщества граждан. Они должны были управлять им так, как будто это было их наследственное достояние, принадлежавшее потомкам. Этого можно было добиться только в том случае, если правители относились к гражданам как к равным, подчиняясь только одной высшей ценности - справедливости" <58>. Только справедливость могла укрепить государство философов, придав ему устойчивость. "Ни город, ни отдельный дом, - говорил он, - не могут считаться хорошо организованными до тех пор, пока в них не появится такой действенный правитель, который будет управлять слугами, добровольно ему подчиняющимися" <59>.

<58> Ямвлих. Там же. IX.
<59> Там же. XXX.

Пифагор пытался развить в людях самое лучшее, изгоняя из нравов чувство собственности <60>. Вступая в его схоллу, слушатели и ученики отдавали в общую казну свое имущество. Если они отказывались от дальнейшего обучения, им возвращали не только принадлежавшие им средства, но и проценты за пользование ими. Вместе с тем Пифагор постоянно предупреждал об опасностях уравнительной политики. Каждый должен получать по заслугам. "То равенство, которого добивается толпа, - говорил он, - это величайшая из всех несправедливостей" <61>.

<60> Там же. XXX.
<61> Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики. С. 308.

Цель создания "божественного рода" осуществлялась при помощи различных приемов и средств. Среди них особое значение придавалось акусмам, или символам, - кратким высказываниям Пифагора. Они легко запоминались и в дальнейшем служили основой для назидательных бесед, которые должны были "вызволить и освободить врожденный наш разум от его оков и цепей" <62>.

<62> Порфирий. Жизнь Пифагора. 46. С. 423.

Приведу лишь некоторые из них: "Главное - стремиться к истине, ибо только это приближает людей к Богу... Что самое справедливое? - Жертвенность... Что самое лучшее? Счастье... Что самое трудное? Познать самого себя... Что самое легкое? Жить по привычке... Не разрушай в себе Бога... Будь другом истины до мученичества, но не будь ее защитником до нетерпимости... Живи с людьми так, чтобы твои друзья не стали врагами, а твои враги стали друзьями... Не делай ничего постыдного ни в присутствии других, ни втайне. Первым твоим законом должно быть уважение к себе самому..." <63>.

<63> Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики. С. 188 - 200; Порфирий. Жизнь Пифагора. 42. С. 423; Pythagorean Symbols, or Maxims (From Hierocles) // The Complete Pythogoras.

Для укрепления действия акусм были введены многие запреты, которые пифагорейцы должны были соблюдать в повседневной жизни. В подсознании они создавали прочные ассоциативные связи, препятствовавшие совершению порочных поступков: "Огонь ножом не разгребать - во владыках гнев и надменный дух не возбуждать... Через весы не переступать - равенство и справедливость не преступать... Венка не обрывать - не нарушать законов, ибо законами венчается государство... Всегда ставь соль на стол - всегда следуй принципу справедливости... Не руби дерева вдоль общественных дорог - никогда не используй в частных целях то, что принадлежит обществу... Не поднимай то, что упало со стола - всегда оставляй что-нибудь для благодеяний... Не ставь свечу напротив стены - не упорствуй в деле просветления глупых" <64>.

<64> Диоген Лаэртский. Указ. соч. С. 311; Порфирий. 42. С. 423; Pythagorean Symbols, or Maxims (From Hierocles) // The Complete Pythogoras.

Большое значение Пифагор придавал музыке как средству исцеления душ. Впрочем, с ее помощью он стремился не только облегчить страдания, смягчить гнев, унять вожделение <65>. Музыка была средством познания божественной гармонии. Сам Пифагор утверждал, что слышит музыку сфер. Это искусство он передавал своим ученикам при помощи особых приемов музыкального "настраивания": "Отходя ко сну, пифагорейцы освобождали разум от смятения и шума, царящего в нем после проведенного дня, определенными напевами и специальными мелодиями и таким путем обеспечивали себе спокойный, с немногочисленными, но приятными сновидениями сон. Пробудившись, пифагорейцы снимали сонную вялость и оцепенение при помощи другого рода мелодий. Иногда эти песни были без слов" <66>.

<65> Порфирий. Указ. соч. 33. С. 421.
<66> Пифагор. Указ. соч. С. 250.

В весеннюю пору Пифагор "практиковал такое исполнение песен: усаживал посередине кого-нибудь играющего на лире, а вокруг садились искусные в пении, и, пока тот играл, они пели какие-нибудь пеаны, благодаря которым, по их убеждению, проникались радостью, гармонией и ритмом" <67>. "Таким образом, Пифагор первым применил полезный способ исправления человеческих нравов и образа жизни людей с помощью музыки" <68>.

<67> Ямвлих. Указ. соч. XXV.
<68> Пифагор. Указ. соч. С. 250.

Пифагор считал, что нет большего зла, чем анархия. "Поэтому он призывал людей хранить верность обычаям и законам своих предков, даже если они намного хуже установлений других народов. Нет пользы и спасения в том, чтобы с легкостью отвергать имеющиеся законы и принимать нововведения" <69>.

<69> Ямвлих. Указ. соч. XXX.

Но вместе с тем он подчеркивал необходимость совершенствовать законы, чтобы они стали справедливыми. Так, "Пифагор открыл самый прекрасный вид справедливости - законодательный, который предписывает, что нужно делать и что нельзя делать. Законодательная справедливость - более прекрасна, чем судебная справедливость; судебная справедливость подобна лекарствам, которые используются для лечения больных, тогда как законодательная справедливость предотвращает болезни, заблаговременно заботясь о здоровье души" <70>.

<70> Ямвлих. Указ. соч.

Пифагорейцы утверждали, что закон должен соответствовать природе, осуществлять действенное воздействие на предметы и быть полезным для политического сообщества. Закон, продолжали они, "должен быть начертан не на домах либо дверях, а в глубине душ граждан". В нем должны быть "гармония, ритм и мера, упорядочивающие души". Ведь не случайно, как отметил Архит-старший, слово "закон" - "nomos" происходит от слова "nomoi", которым обозначались стихи, исполняемые под сопровождение кифары <71>.

<71> Архит старший из Тарента. IV // The Complete Pythogoras.

О том, какое значение пифагорейцы придавали законам, можно судить по высказыванию Ксенофила, одного из учеников Пифагора. На вопрос, как лучше всего воспитывать сына, он ответил: "Родить его в благозаконном государстве" <72>.

<72> Диоген Лаэртский. Указ. соч. С. 311.

Выше я отметил, что законы, составленные Пифагором для Кротона, до наших дней не дошли. Поэтому обратимся к отдельным фрагментам тех законов, которые были составлены его учениками - Залевком и Харондом.

Так, в законах Залевка из Локр содержались следующие примечательные нормы: "Мы должны смирять наши души, очищая их от всякой преступной мысли. Знайте, богам не могут, как надо, служить люди порочные; знайте, что они не похожи на слабых смертных, коих соблазняют хвалы и дары, только добродетель, добрые, достойные поступки им угодны. Поэтому все мы по возможности должны стремиться быть совершенными в своих поступках и помыслах, что позволит каждому из нас приблизиться к богам. Человек не должен бояться потери денег больше, чем потери чести; хранящий честь является более достойным гражданином. Те же, кто не чувствуют этого и легко сбиваются с пути, а также те, чьи души легко уступают несправедливости, должны задуматься о следующем. Они и живущие в их доме должны помнить, что существуют боги, которые наказывают неправедных, они должны также помнить, что никто не может избежать смерти... Каждый в каждом своем поступке должен думать об этом времени, как о настоящем, что позволит укрепить в нем честность и справедливость...

Пусть же стражи законов внимательно следят за теми, кто нарушает закон, сперва предупреждая их, а если этого недостаточно, то наказывая их.

Если какой-либо действующий закон покажется несовершенным, пусть он будет заменен на более совершенный; но те законы, которые остаются в силе, должны исполняться всеми...

Любой, кто пожелает изменить действующий закон либо принять новый закон, должен с веревкой на шее обратиться к народу. И если большинство граждан решат, что необходимо изменить действующий закон либо принять новый закон, то он не будет наказан. Но если граждане сочтут, что действующий закон лучше либо что новый закон несправедлив, то тот, кто предложил изменение действующего закона либо принятие нового закона, должен быть повешен на его же собственной веревке..." <73>.

<73> Zaleucus the Locrian. Preface to His Laws // The Complete Pythogoras.

Не менее удивительные нормы содержались в Законах Харонда, составленных для города Катаны: "Мы должны воздерживаться от низменных действий и не должны ссылаться при этом на советы богов, поскольку Бог не может обращаться к неправедному человеку...

Необходимо оказывать помощь любому больному, независимо от того, является ли он гражданином этой либо другой страны...

Пусть каждый ценит превыше всего честность и правду и презирает низменное и ложное. Так он будет различать добродетели и зло. Этому дети должны обучаться с раннего детства; наказывая тех, кто любит ложь, возвышая тех, кто любит правду, можно укоренить в каждом самые прекрасные и самые благодатные плоды добродетелей...

Каждый гражданин должен заботиться о том, чтобы его почитали больше за умеренность, чем за мудрость...

Человек должен с добротой относиться к своим правителям, подчиняясь им и почитая их, как своих родителей... Правители должны править своими гражданами справедливо и относиться к ним как к своим детям, разрешая их споры и устраняя существующую между ними ненависть и вражду...

Должны обеспечиваться потребности тех, кто живет в бедности из-за ударов судьбы; но не должны обеспечиваться потребности тех, кто обречен на бедность вследствие лени либо невоздержанности. Несчастная судьба поджидает всех, тогда как лень и невоздержанность поджидают только недостойных людей...

Этот закон также повелевает, чтобы его вводные положения были известны всем гражданам, поэтому они должны оглашаться на праздниках после исполнения пеанов - гимнов Аполлону, тем лицом, которое будет назначено для этой цели распорядителем праздника, для того чтобы эти вводные положения дали свои всходы в сознании всех, кто услышит их" <74>.

<74> Charondas the Catanean. Preface to His Laws // The Complete Pythogoras.

Законодательные реформы преобразовали практически все сферы общественной и государственной жизни. В течение тридцати лет Кротон и близлежащие города Италии жили под сенью законов Пифагора и пользовались "доброй славой и заслуженной гегемонией" <75>.

<75> Плутарх. Избранные жизнеописания. М., 1987. С. 155.

Но неожиданно вспыхнул мятеж. Пифагор и его сподвижники были заперты в доме Милона и погибли в огне.

Волна погромов прокатилась по всей Италии. Как пишет Порфирий, "повсюду тогда вспыхивали великие мятежи, которые... именуются пифагорейскими" <76>. Последователи великого философа беспощадно уничтожались либо подвергались изгнанию. Построенное им здание было разрушено, не выдержав натиска тех пороков, которые он пытался обуздать.

<76> Порфирий. Указ. соч. 55. С. 426.

Описывая эти события, Порфирий с горечью продолжал: "Бедствие это, обрушившись на людей, задело вместе с этим и науку их, потому что до этих пор они ее хранили неизреченно в сердцах своих, а вслух высказывали лишь темными намеками. И от Пифагора сочинений не осталось, а спасшиеся Архипп, Лисид и остальные, кто был тогда на чужбине, сберегли лишь немногие искры его философии, смутные и рассеянные. В одиночестве, угнетенные случившимся, скитались они где попало, чуждаясь людского общества. И тогда, чтобы не погибла вовсе в людях память о философии и чтобы за это не прогневались на них боги, стали они составлять сжатые записки, собирать сочинения старших и все, что сами помнили, и каждый оставлял это там, где случалось ему умереть, а сыновьям, дочерям и жене завещал никому это из дома не выносить; и это завещание они долго соблюдали, передавая его от потомка к потомку" <77>.

<77> Порфирий. Указ. соч. 58. С. 426.

Так завершилась первая и, возможно, последняя в истории попытка создания государства философов.

/"Адвокат", 2007, N 2/

День третий. Конфуцианские добродетели государственного управления

Перед своей смертью Конфуций часто сетовал, что не сумел осуществить ту цель, которой служил всю жизнь: сделать так, чтобы счастье стало доступно всем. Он часто возвращался к этой мысли: "Если ты хочешь твердо стоять на ногах, - говорил он, - то сделай, чтобы и другой крепко стоял на ногах. Если ты сам хочешь, чтобы твои дела шли хорошо, то сделай, чтобы и у другого они шли хорошо" <1>.

<1> Лунь юй. VI, 30 // Конфуций. Уроки мудрости. М., 2000; Конфуцианское четверокнижие (Сы Шу). М., 2004.

Он всегда мечтал о том времени, когда его опыт и знания будут востребованы и он сможет осуществить те преобразования, которые исправят отклонения от должного в сознании и поведении людей, в устоях общества и управлении государством.

Но это время так и не пришло. Его Дао, или Путь должного, не был принят. Конфуций с горечью восклицал: "Почему же никто в жизни не идет по моему Дао-Пути?" <2>.

<2> Лунь юй. VI, 17; V, 7.

Напротив, то общество, в котором он жил, становилось все более порочным. Эту эпоху известный исследователь В.В. Малявин описал так: "Старые боги умерли, а бездонные глубины Небес хранили молчание. На виду у всех клятвопреступники, узурпаторы трона, отцеубийцы не только благополучно избегали кары духов, но преуспевали и царствовали. Вместе с религией тяжкий кризис переживала этика: господа беззастенчиво обманывали честных слуг, подданные предавали своего государя, и даже супружеская измена не была редкостью в придворных кругах. Рухнули старые запреты. Исчезли целомудренные нравы древних: алчность, тщеславие, злоба, похоть завладели умами и сердцами людей" <3>.

<3> Малявин В.В. Конфуций. М., 1992. С. 85.

Конфуцию казалось, что полвека его трудов прошли бесследно. Пороки человека не были исправлены, устои общества не были укреплены, государство, как и прежде, оставалось порочным. Он так и не дождался знамений нового времени, которые, согласно преданиям древности, могли бы подтвердить действенность его усилий <4>. К нему не прилетел Феникс, а воды Хуанхэ не послали Дракона, который возвестил бы миру начало правления высоконравственных царей. Как признался он сам, это был его конец <5>.

<4> См., в частности, Чжун юн: "Если страна накануне подъема, то непременно будут счастливые предзнаменования" (Чжан 24) // Конфуцианское четверокнижие (Сы Шу). М., 2004. С. 141.
<5> Лунь юй. IX, 9.

В том, что виной всему были пороки государства, Конфуций не сомневался. Ведь он прошел многие ступени государевой службы в своем родном царстве Лу и в других царствах Поднебесной.

Государство сбилось с Пути. Оно утратило то, что прежде составляло его нравственную суть. Как следствие, оно не только стало слабым, оно развратило общество и обнажило пороки людей, сделав их низменными.

Эту взаимосвязь он подчеркивал постоянно: "Если верхи любят Правила, то в народе не сыщется никого, кто решился бы не проявить почтительность; если верхи любят справедливость, то в народе не сыщется никого, кто решился бы не подчиниться; если верхи любят честность, то в народе не сыщется никого, кто решился бы не быть искренним... Сто лет у власти в государстве добрые люди - и нет жестокости и казни... Если окажется в государстве истинный правитель, то всего лишь через поколение воцарится человеколюбие" <6>.

<6> Лунь юй. XIII, 3, 11, 12.

Но во времена Конфуция делами государственного управления занимались в основном ничтожные люди <7> и болтуны, которые губили государство и семьи <8>.

<7> Лунь юй. XIII, 20.
<8> Лунь юй. XVII, 18.

Именно по этой причине, несмотря на все интриги и унижения, он так долго оставался на государственной службе. Казалось, своим примером он пытался доказать, что и чиновник может быть добродетельным.

И в то же время все свои силы и каждый свободный час он отдавал воспитанию учеников. "Учусь и тружусь, не зная пресыщения, обучаю, не ведая усталости, - говорил Конфуций, - только это и можно сказать обо мне" <9>.

<9> Лунь юй. VII, 34.

У него было более трех тысяч учеников. В основном он готовил их к государственной службе, надеясь, что они привнесут в нее новые принципы - человеколюбие, справедливость, должное поведение. "Если подходящие люди есть, - говорил он, - то эти принципы процветают. Если подходящих людей нет, то эти принципы угасают... Отсюда следует, что эффективность управления зависит от наличия подходящих людей" <10>.

<10> Чжун юн. Чжан 20.

Прежде всего он обучал тому, как правильно воспринимать основные понятия. Начинать необходимо, говорил он, "с упорядочения названий, которые не соответствуют сути... Если названия не соответствуют сути, то и со словами неблагополучно. Если со словами неблагополучно, то и дела не будут ладиться. А когда дела не ладятся, то Правила и музыка недейственны. Если Правила и музыка недейственны, то наказания не достигают своей истинной цели. А когда наказания не достигают своей истинной цели, то народ не знает, как с пользой распорядиться силой своих рук и ног. Поэтому благородный муж, вводя названия, должен произносить их правильно, а то, что произносит, непременно осуществлять. В словах благородного мужа не должно быть и грана неточности" <11>.

<11> Лунь юй. XIII, 3.

Следующее направление - обучение Правилам ("ли") - канонам поведения, церемониям, которые он черпал из древних источников. Как он сам говорил: "Я верю в древность и люблю ее" <12>.

<12> Лунь юй. VII, 1.

Объясняя их значение, Конфуций подчеркивал: "Почтительность без Правил порождает суетливость, осторожность без Правил порождает робость; смелость без Правил порождает смуту; прямота без Правил порождает грубость" <13>.

<13> Лунь юй. VIII, 2.

Как отметил Л.С. Переломов, один из крупнейших исследователей наследия Конфуция, "каждый член общества с рождения и до своей кончины должен был в повседневной жизни руководствоваться Правилами", которые органически связывали общество с государством через общие ценности <14>. Чтобы укоренить их в сознании своих учеников, Конфуций призывал: "Нельзя смотреть на то, что не соответствует Правилам; нельзя слушать то, что не соответствует Правилам; нельзя говорить то, что не соответствует Правилам; нельзя делать то, что не соответствует Правилам" <15>.

<14> Переломов Л.С. "Четверокнижие" - ключ к постижению конфуцианства // Конфуцианское "четверокнижие" Сы Шу. М., 2004. С. 22.
<15> Лунь юй. XII, 1.

Впрочем, главным в его учении были не Правила, а чувство человеколюбия. Ведь "тот, кто стремится претворить человеколюбие, не сотворит зла" <16>. Он часто повторял: "Любящий человеколюбие - нет ничего превыше этого" <17>. Этот принцип и был положен в основу его науки государственного управления.

<16> Лунь юй. IV, 4.
<17> Лунь юй. IV, 6.

Основные два постулата человеколюбия заключались в следующем: "Не делай другому человеку того, чего не пожелаешь себе. Не допускай вражды в государстве, не допускай вражды в семье" <18>. При этом Конфуций старался раскрыть не только суть, но и грани проявления человеколюбия в государственном управлении. "При управлении государством, - призывал он, - будь на этом деле благоговейно сосредоточен и добивайся доверия народа; будь экономен в расходах и жалей людей; используй народ в надлежащую пору" <19>. "Разве тот, кто осуществляет истинное правление, - продолжал он, - казнит людей? Коль вы стремитесь к добру, то и народ станет добрым. Добродетель благородных мужей - ветер, добродетель малых людей - трава. Куда дует ветер, туда и склоняется трава" <20>.

<18> Лунь юй. XII, 2.
<19> Лунь юй. I, 5.
<20> Лунь юй. XII, 19.

Он учил тому, что "человеколюбие человеку нужнее, чем вода и огонь" <21>, что без опоры на человеколюбие невозможно сохранить то, что достигнуто с помощью знаний <22>, что необходимо добиваться доверия народа, ибо "понуждать, не добившись доверия народа, - значить прослыть тираном" <23>. Поэтому он так страстно просил своих учеников "безгранично любить людей" и сближаться с теми, кто обладает человеколюбием <24>.

<21> Лунь юй. XV, 35.
<22> Лунь юй. XV, 33.
<23> Лунь юй. XIX, 10.
<24> Лунь юй. I, 6.

В учении Конфуция требование человеколюбия было неразрывно связано с требованием справедливости. Он неизменно подчеркивал, что "государству не польза полезна, но должная справедливость" <25>. Именно в этом реализовывалась воля Неба <26>.

<25> Да сюэ. II. 10.23 // Конфуцианское "четверокнижие" Сы Шу. М., 2004. С. 22.
<26> См.: Блюменкранц М.А. Конфуций: вчера и сегодня // Конфуций. Уроки мудрости. М., 1998. С. 9.

Но справедливость не могла осуществиться без людей, готовых бескорыстно служить ей. "Благородный муж, - говорил он, - думает только о справедливости, маленький человек думает только о выгоде" <27>. Раскрывая суть учения о справедливости, он обращал особое внимание на то, каким образом оно может быть осуществлено. Справедливость требовала, чтобы каждый получал по заслугам за свои добрые и злые дела <28>. Если этот принцип соблюдается, "если государство идет по Дао-Пути, стыдно быть бедным и незнатным, и, напротив, стыдно быть богатым и знатным в том государстве, которое лишено Дао-Пути" <29>.

<27> Лунь юй. IV, 16.
<28> См.: Лунь юй. XIV, 34.
<29> Лунь юй. VIII, 13.

Он часто обращался к мысли о том, как обеспечить достойную жизнь всем жителям Поднебесной. Именно в этом, по его мнению, состояла высшая справедливость.

"Если у народа будет недостаток, то разве может у правителя быть достаток? - вопрошал он <30>. Обращаясь к истории, он находил ответ: "Те, кто управляют государством или большим родом, озабочены не тем, что богатств недостаточно, а тем, что распределены они неравномерно; озабочены не тем, что народ малочислен, а тем, что в стране неспокойно. Когда богатства распределены равномерно, не будет бедности, когда царит принцип единения через разномыслие, то и народ не будет малочислен" <31>.

<30> Лунь юй. XII, 9.
<31> Лунь юй. XVI, 1.

Обосновывая идеи социальной справедливости, он продолжал: "Благородный муж помогает нуждающимся, но не обогащает богатых" <32>. В этом он видел путь для укрепления устоев государства. Ведь "когда богатства остаются только у правителя, народ уходит от него; напротив, когда богатства остаются у народа, он сам идет к своему правителю" <33>. Это был наиболее действенный способ обрести поддержку масс, без которой правитель теряет свое государство <34>.

<32> Лунь юй. VI, 4.
<33> Да сюэ. II, 10.9.
<34> Да сюэ. II, 10.5.

Собственно, эти два принципа - человеколюбия и справедливости - и определяли суть добродетельного государственного управления. Призывая к их соблюдению, он говорил: "Правление посредством добродетели подобно Полярной звезде. Она замерла на своем месте, а все другие звезды движутся окрест нее" <35>.

<35> Лунь юй. II, 1.

Конечно, в своем учении Конфуций не ограничивался только изложением общих принципов. Не меньшее значение он придавал "рецептам" должного государственного управления. Возможно, именно в этом и состоял секрет неувядающей силы его учения, которое и по прошествии двух с половиной тысяч лет сохраняет свою первозданную свежесть.

В подтверждение приведу лишь несколько цитат, которые могут раскрыть содержание предложенных им "рецептов":

"Если наставлять народ путем введения правления, основанного на законе, и поддерживать порядок угрозой наказания, то народ станет избегать наказаний и лишится чувства стыда. Если наставлять народ путем введения правления, основанного на добродетели, и поддерживать порядок путем использования Правил, то в народе появится чувство стыда, и он исправится" <36>.

<36> Лунь юй. II, 3.

"Не печалься, что не занимаешь (высокого поста); печалься, если способности твои не соответствуют посту" <37>.

<37> Лунь юй. IV, 14.

"Народ можно принудить делать это, но нельзя принудить осознать, ради чего это" <38>.

<38> Лунь юй. VIII, 9.

"Я не хуже других разбираю тяжбы, но лучше бы их вовсе не стало" <39>.

<39> Лунь юй. XII, 13.

"Суть правления заключается в том, чтобы поступать правильно. Если вы будете поступать правильно, кто осмелится поступать неправильно?" <40>.

<40> Лунь юй. XII, 17.

"Прежде всего будь для народа примером, а уж затем предоставь (ему) трудиться усердно" <41>.

<41> Лунь юй. XIII, 1.

Лишь однажды в его жизни ему предоставили возможность осуществить преобразования, задуманные им. В 500 г. до нашей эры он был назначен на одну из высших должностей в государстве Лу - главой судебного ведомства. После ряда удачных дипломатических переговоров Конфуций стал одним из самых влиятельных чиновников царства. Правитель Дин-гун следовал практически всем его советам. Путь к реформам был открыт. В их успехе Конфуций не сомневался. Он верил: "Одна реформа в царстве Лу - и в нем воцарится Дао-Путь" <42>.

<42> Лунь юй. VI, 24.

Казалось, все благоприятствовало ему. В царстве Лу наступил мир. Государство стало другим. Был наведен порядок не только в чиновничьем аппарате, но и во всей системе государственного управления. Все встало на свои места. Правитель стал правителем, а чиновник - чиновником <43>. Вместе с государством преобразилось и общество. Об этих переменах первый историк Китая Сымя Цянь писал: "Три месяца он вместе с другими вершил дела правления, и продавцы барашков, поросят не набивали цен; мужчины не ходили с женщинами по одной стороне улицы; не брали ничего, что обронили другие на дороге; гостей, пришедших отовсюду в стольный град, без всякого их обращения к распорядителю одаривали как вернувшихся домой" <44>.

<43> Лунь юй. XII, 11.
<44> Сымя Цянь. Старинный род Конфуция // Конфуций. Уроки мудрости. М., 2000. С. 929; см. также: Малявин В.В. Указ. соч. С. 244, 245.

Но его правление было недолгим. Против Конфуция был составлен заговор, в котором участвовали представители знати и служилой бюрократии. Царь Дин-гун предпочел не вмешиваться. В этих условиях Конфуцию оставалось одно: бежать из страны. Так началось его долгое четырнадцатилетнее изгнание.

Мог ли он в полной мере осуществить свои замыслы? Для его учеников так вопрос не стоял. С горечью они признавались: "С Учителем никто не может сравниться, как невозможно по лестнице подняться на Небо. Если бы Учитель получил в управление государство или удел, то, как говорят, начни он ставить на ноги - все встали бы; начни вести по Дао-Пути - все пошли бы; умиротворил бы людей - и к нему пришли бы издалека; побудил бы к труду - и люди бы жили в согласии, достигнув единения через разномыслие. При жизни его бы прославляли, а после кончины оплакивали. Разве можно с ним сравниться?" <45>.

<45> Лунь юй. XIX, 25.

А теперь он был вынужден скитаться. Царства, как в калейдоскопе, сменяли друг друга: Вэй, Сун, Чэнь, Чу и вновь его родное царство Лу. Наверное, эти испытания надломили его. Он отказывался от предложений занять высокие посты на государственной службе, предпочитая заниматься тем делом, которое приносило ему истинную радость: учить и работать над рукописями древних книг. Он составил летопись "Чунь цу" ("Весны и осени") и подготовил новую редакцию древнейших литературных источников Китая: "Шу цзина" ("Книги истории"), "Ши цзина" ("Книги песен"), "Ли цзи" (Записей о ритуале"), "Юэ цзин" (Книги о музыке") и "И цзин" ("Книги перемен"). Эти книги в дальнейшем вошли в китайскую культуру под названием "Лю цзин" (собрания "Шести канонов") <46>.

<46> См.: Переломов Л.С. "Четверокнижие" - ключ к постижению конфуцианства // Конфуцианское "четверокнижие" Сы Шу. М., 2004. С. 16, 17.

Этим книгам Конфуций предрекал долгую жизнь, в отличие от созданного им Дао государственного управления. Но он ошибся. Его Дао, измененное, приспособленное для нужд императорского двора, со временем стало официальной идеологией Китая и сохраняло этот статус, с некоторыми отступлениями, на протяжении двух тысячелетий.

Оно используется и сейчас, в Китае XXI века. В 2001 г. Цзян Цзэминь впервые в современной истории призвал наряду с принципом правления права использовать конфуцианский принцип "управлять страной на основе добродетелей". Этот принцип и был положен в основу правительственной "Программы укрепления норм гражданской морали". Как отмечает Л.С. Переломов, в этом документе многое "имеет прямое или косвенное отношение к конфуцианским ценностным ориентирам" <47>.

<47> Там же. С. 61.

Но главное, в нем поставлена задача воплотить две великие мечты Конфуция - добиться "великого единения" ("датун"), при котором нация сможет развиваться без потрясений, и построить общество малого благоденствия ("сяокан"), которое обеспечит каждому возможность достойного существования. Эти цели во многом уже воплощены...

День четвертый. Буддийское царство Ашоки Приядарши

Через восемь лет после своей коронации (268 г. до н.э.) Ашока Приядарши, грозный царь династии Маурьев, разгромил государство Калинга. 100000 человек были убиты, 150000 взяты в плен, впоследствии многие из них умерли от ран и лишений. Масштаб этого бедствия поверг царя в ужас. Его долго преследовали видения разрушенных городов и разграбленных храмов. В его сознании вновь и вновь раздавались предсмертные стоны и плач детей, стенания обращенных в рабство людей. Он ощутил в себе боль других...

Так, согласно преданиям, произошло преображение царя Ашоки. В свою очередь, он попытался изменить окружавший его мир. Отныне и "до конца времен" его государство должно было жить по законам буддизма. Так повелел царь Ашока в эдиктах, изданных в 250 - 240-х годах до Рождества Христова.

Многое из того, о чем сказано ниже, вызовет удивление, возможно, сомнения. К счастью, их можно развеять. Эдикты царя Ашоки обнаружены высеченными в камне во многих местах на территории Индии, Пакистана, Афганистана, Непала. Они дошли до наших дней в своем первозданном виде, что позволяет обратиться к их текстам, а не к тем комментариям, которые нередко скрывают их суть <48>.

<48> См., например: Бонгард-Левин, Ильин Г.Ф. Индия в древности. М., 1985. С. 212 - 245.

Первые эдикты были изданы через 12 лет после коронации Ашоки. Их цель он объяснил так: "Я повелел написать эдикты, основанные на дхамме, чтобы принести благоденствие и счастье людям" <49>.

<49> Семь наскальных эдиктов. 6 // The Edicts of King Ashoka. An English Rendering by Ven. S. Dhammika // http:/www.cs.colostate.edu/'malaya/ashoka

Первым же актом царь Ашока запретил убивать живых существ либо приносить их в жертву. Это было первое правило дхаммы - или праведной жизни <50>. Этой мерой он пытался остановить то зло, которое бесконечно царило в мире.

<50> Большие наскальные эдикты. 1. Там же.

Царь Ашока не ограничился только запретами убийств. С целью облегчить удел живых существ "он повелел устроить два вида лечебниц: лечебницы для людей и лечебницы для животных. Там, где не было пригодных для людей и животных целебных трав, он повелел их привезти и посадить. Там, где не было целебных корений и фруктовых деревьев, он также повелел их привезти и посадить. Вдоль дорог он повелел посадить деревья и вырыть колодцы во благо людей и животных" <51>.

<51> Большие наскальные эдикты. 2.

Во всех частях его огромного царства были посажены манговые рощи, смоковницы, другие плодовые деревья, чтобы путники могли утолить свой голод. А чтобы у них был кров над головой, были построены гостиные дома и приюты <52>.

<52> Семь наскальных эдиктов. 7. Там же.

Было издано несколько эдиктов, которые поставили под защиту царя всех четвероногих существ, "которые не используются в домашнем хозяйстве и не пригодны в пищу". Кроме того, было запрещено убивать тех домашних животных, которые вскармливали детенышей молоком, а также детенышей, не достигших шестимесячного возраста <53>.

<53> Семь наскальных эдиктов. 5.

Но своим основным долгом Ашока считал заботу о подданных. По свидетельству самого царя, "в прошлом не было такого, чтобы государственные дела выполнялись и доклады царю передавались в любое время". Теперь все изменилось. Где бы он ни находился: в женских покоях, опочивальне, в колеснице или паланкине, в парке либо ином месте, специально назначенные слуги должны были докладывать ему о делах народа.

"Я никогда не удовлетворен своими усилиями, - отмечал Ашока в одном из эдиктов, - и тем, как идут дела. Я действительно считаю, что благоденствие всех является моим долгом, а оно может быть осуществлено только в том случае, если будут приложены все усилия к быстрому выполнению дел. Нет лучшей работы, чем содействие благоденствию всех людей, и все мои усилия - это тот долг, который я должен отдать всем существам, чтобы обеспечить их счастье в этой жизни и небеса в другой" <54>.

<54> Большие наскальные эдикты. 6. Там же.

Эдикты царя Ашоки раскрывают целостную хорошо продуманную программу преобразований всех сторон государственной и общественной жизни.

На первом ее этапе усилия были направлены на то, чтобы разъяснить ее суть. Всем чиновникам были даны указания ездить по стране и наставлять в дхамме, без насилия, только посредством проповедей. Судя по всему, этот опыт не был удачным. Поэтому уже через год (в тринадцатый год царствования) были назначены особые чиновники - наставники в дхамме (махаматры). Они должны были трудиться "во всех частях царства, чтобы утвердить дхамму, содействовать дхамме и принести благоденствие и счастье тем, кто привержен к дхамме".

Путь дхаммы, или праведной жизни, эдикты раскрывают так: "Нет такого дара, который может сравниться с даром дхаммы, такого знакомства, как знакомство с дхаммой, такого дара, как дар дхаммы, и такой близости, как близость через дхамму. А дхамма заключается в следующем: надлежащим образом относиться к слугам и служащим, уважать мать и отца, проявлять щедрость по отношению к друзьям, супруге, родственникам, брахманам и отшельникам и не убивать живых существ. Тогда отец, сын, брат, хозяин, друг, супруг либо сосед скажут: "Это - хорошо. Так надо поступать". Каждый получает награду в этом и в другом мире, отдавая другим дар дхаммы" <55>.

<55> Большие наскальные эдикты. 11. Там же.

К этой теме царь Ашока возвращался неоднократно, раскрывая разные ее грани. "Дхамма - это благо, но что такое дхамма? В ней мало зла, много добра, доброты, щедрости, правды и чистоты. Я дал дар прозрения во многое. Я дал двуногим и четвероногим существам, в том числе птицам и водным животным, многое, в том числе дар жизни. И много других праведных дел было совершено мною. Этот эдикт, основанный на дхамме, был написан, чтобы люди могли следовать ему и чтобы он действовал долго" <56>.

<56> Семь наскальных эдиктов, 2. Там же.

Ашока отчетливо осознавал, насколько сложен и тернист путь к праведной жизни: "Быть праведным трудно. Тот, кто поступает праведно, делает это, преодолевая трудности. Я совершил много праведных поступков, и если мои дети, внуки и их потомки будут поступать так же до скончания времени, они также совершат много праведного. Но если они пренебрегут этим, они совершат зло. Воистину, зло легко совершать" <57>.

<57> Большие наскальные эдикты. 5.

Ведя свой народ по пути к дхамме, Ашока объяснял ему: "Счастье в этом и в другом мире трудно достичь без большой любви к дхамме, большого самопознания, большого уважения, большой боязни греха и большого вдохновения. Но благодаря моим наставлениям в дхамме и любви к дхамме эти добродетели возрастали день ото дня и будут возрастать в дальнейшем. Мои чиновники высокого, низкого и среднего рангов следуют дхамме и соблюдают ее и могут вдохновлять на это других. Наставники (махаматры) в пограничных районах делают то же самое. И таковы мои наставления: защищать при помощи дхаммы, добиваться счастья через дхамму, охранять при помощи дхаммы" <58>.

<58> Семь наскальных эдиктов. 1. Там же.

Основным средством претворения в жизнь целей дхаммы было правосудие. Поэтому в эдиктах ему было отведено столь заметное место. Примечательны в этой связи следующие наставления Ашоки судьям Калинги: "Я дал вам власть над многими тысячами людей, чтобы вы могли завоевать любовь народа.

Все люди являются моими детьми. Что я желаю для своих детей, а я желаю им только благоденствия и счастья в этом и в другом мире, того же я желаю для всех других людей...

Вы должны осознать следующее. Даже если человек полностью законопослушен, он может оказаться в тюрьме, с ним могут обращаться грубо, его могут даже убить без какой-либо причины, что причинит страдания многим людям. Поэтому ваша цель заключается в том, чтобы действовать беспристрастно. Но этого не происходит из-за таких чувств, как зависть, злость, жестокость, ненависть, безразличие, лень или усталость. Поэтому вы должны настраивать себя: "Пусть эти чувства будут не во мне". Условием этого являются терпение и отсутствие гнева. Тот, кто устал от отправления правосудия, не будет получать повышения в должности, другие будут возвышаться и продвигаться по службе. Тот, кто понимает это, должен говорить своим коллегам: "Следите за тем, чтобы Вы исполняли свои функции надлежащим образом. Таковы указания Возлюбленного богами". Великие плоды будут получены, если вы исполните свой долг, если же вы не исполните его, то вы лишитесь благодарности небес и царя. Неисполнение вами вашего долга печалит меня. Но когда вы исполняете его надлежащим образом, вы получаете награду на небесах и искупаете долг предо мною...

Этот эдикт был написан для следующей цели: чтобы судейские чиновники города старались исполнять свой долг и чтобы люди, которые находятся в их власти, не подвергались несправедливому тюремному заключению либо грубому обращению. Чтобы добиться этого, я буду каждые пять лет посылать тех наставников (махаматров), которые не являются грубыми или жестокими, но являются милосердными и которые могут установить, понимают ли судейские чиновники мою цель и действуют ли они согласно моим указаниям" <59>.

<59> Калингские наскальные эдикты. 1. Там же.

Ашока требовал, чтобы судьи рассматривали прошения и отправляли правосудие уверенно и бесстрашно, применяя закон единообразно и применяя единообразные наказания <60>. Вместе с тем он постоянно призывал к милосердию и к прощению тех, кого можно простить. С этой целью была установлена трехдневная отсрочка исполнения приговоров для заключенных, осужденных к смерти. В это время их родственники могли подать прошения о сохранении их жизни. Если же не было никого, кто мог бы просить за них, заключенные могли приносить дары либо соблюдать посты, чтобы заслужить прощение в ином мире. Такие меры, по мнению Ашоки, должны были укрепить в "народе приверженность к дхамме, самоконтроль и великодушие" <61>, вселить в него чувства доброты, щедрости, правдивости, чистоты, мягкости и доброжелательности.

<60> Семь наскальных эдиктов. 4. Там же.
<61> Семь наскальных эдиктов. 7.

Одной из основных задач Ашока считал укрепление мира в своем царстве и с его соседями.

Раньше религиозные войны нередко опустошали Индию. Чтобы предотвратить их, царь Ашока провозгласил политику религиозной терпимости. Все религии должны были сосуществовать мирно, "поскольку, - как было сказано в одном из эдиктов, - все они требуют от людей самообладания и чистых сердец". "Укрепление всех религий, - убеждал Ашока, - может быть осуществлено разными путями, но в основе каждого из них лежит умеренность в речи, а это означает: нельзя превозносить собственную религию либо проклинать чужую религию без достаточных к тому оснований. Если же есть какой-либо повод к критическим замечаниям, они должны быть высказаны в мягкой форме. В любом случае лучше почтительно относиться к другим религиям. Когда поступают так, пользу приносят не только своей, но и другим религиям. Кто восхваляет свою и порочит другую религию, тот, думая возвысить свою религию и придать ей больше блеска, на самом деле приносит ей вред. Только единение во благо. Каждый должен слушать и уважать религиозные учения других. Возлюбленный богами царь Приядарши желает, чтобы все были хорошо знакомы с достойными учениями других религий" <62>.

<62> Большие наскальные эдикты. 12. Там же.

Вместе с тем он постоянно призывал к укреплению единства буддийской церкви. В одном из эдиктов он особо подчеркнул, что "в сангху не должны приниматься те лица, которые пытаются разрушить ее единство. Если кто-либо, будет ли это монах или монахиня, разрушает единство сангхи, ему или ей должно быть велено носить белые одежды и проживать где угодно, но за пределами монастыря" <63>.

<63> Малые каменные эдикты. 2. Там же.

В его правление в Паталипутре был проведен третий вселенский собор, на котором были канонизированы священные буддийские писания. По всей стране строились буддийские храмы. Согласно преданию по приказу Ашоки было возведено 84 тысячи ступ, посвященных Будде. Щедрые пожертвования передавались монастырям.

На протяжении всей своей жизни Ашока постоянно возвращался к событиям войны с Калингой, испытывая, по собственному признанию, "глубокую боль" от того, как много людей было подвергнуто смерти, мучениям, разлуке с любимыми.

Больше не будет войн, верил Ашока, поскольку теперь будет царствовать не оружие, а дхамма. "Теперь завоевание дхаммой Возлюбленный богами считает лучшим из завоеваний. Оно свершилось здесь и до границ государства и даже за пределами шестисот йоджан от них (около 7000 км. - Примеч. авт.), там, где правят царь греков Антиох, а далее Птолемей, Антигон, Маг и Александр, а также на юге в государствах Чола, Падья и до Тамрапарни... Везде народы следуют наставлениям в дхамме Возлюбленного богами. А там, где еще не было посланников Возлюбленного богами, но живущие там народы слышали об учении дхаммы, эдиктах и наставлениях в дхамме, они следуют дхамме и будут следовать ей. Это завоевание свершилось повсеместно, и оно приносит большую радость - ту радость, которую может принести только завоевание дхаммой...

Я повелел написать этот эдикт, основанный на дхамме, чтобы мои дети и внуки не думали больше о новых завоеваниях и не думали о том, что во время военного похода можно быть воздержанным и ограничиваться легкими наказаниями, но думали только о том, что завоевание должно быть совершено только дхаммой, так как это приносит плоды и в этом, и в другом мире" <64>.

<64> Большие наскальные эдикты. 13. Там же.

Подводя итог своему правлению, Ашока с гордостью отмечал: "В прошлом, в течение многих сотен лет, убийства и причинение страданий живым существам, и ненадлежащее отношение к родным, и ненадлежащее отношение к брахманам и отшельникам усиливались. Но теперь, благодаря Возлюбленному богами царю Приядарши, его приверженности к дхамме, звучат не барабаны, а мелодия дхаммы. Видений небесных колесниц, благодатных слонов, огненных и других божественных видений не было в течение многих столетий. Но теперь, благодаря тому что возлюбленный богами царь Приядарши содействует тому, чтобы было меньше убийств и страданий живых существ и чтобы надлежащим образом относились к родным, брахманам и отшельникам и проявляли уважение к отцу, матери и престарелым, таких видений стало больше" <65>.

<65> Большие наскальные эдикты. 4. Там же.

Это было то время, которое, по мнению протоиерея Меня, "можно обозначить двумя словами: торжество духа" <66>.

<66> Александр Мень. На пороге нового завета. М., 2004. С. 441.

Но долгим оно не было. Вскоре после смерти царя Ашоки позиции буддизма пошатнулись. А несколько столетий спустя он безвозвратно утратил свои господствующие позиции в Индии. Объясняя причины его упадка, Александр Мень выделил следующие причины: "Возникает вопрос: не могла ли благородная мораль буддизма спасти дело Ашоки? Разве не она превратила деспота в коронованного праведника? Разве не она озарила Индию светом добра и человечности? Бесспорно, нравственные заповеди - главное, что привлекало народ в буддизме; именно они дают основание признать в нем одно из величайших учений дохристианского мира. Тем не менее этика не в состоянии заменить религию, она должна укорениться в вере... Вся история духа показывает, что человек ищет не только правил поведения, но и уверенности в том, что они имеют высшее значение, отражают абсолютное Добро" <67>.

<67> Там же. С. 453.

День пятый. Правовые ценности раннего христианства

"...И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. И стоял народ и смотрел. Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал, пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный божий. Также и воины ругались над ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты царь Иудейский, спаси Себя Самого...

Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого; и померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! В руки Твои предаю дух Мой. И сие сказав, испустил дух..." <68>.

<68> Евангелие от Луки. Гл. 23. Стихи 33 - 37, 44 - 46.

Все Евангелия указывают на то, что при распятии Христа на Его кресте была надпись: "Сей есть Царь Иудейский" <69>. Она была сделана на трех языках: на еврейском, греческом и латыни <70>, чтобы каждый точно знал, за что Он был казнен <71>.

<69> Евангелие от Матфея. Гл. 27. Стих 37; Евангелие от Луки. Гл. 23. Стих 38.
<70> Евангелие от Иоанна. Глава 19. Стихи 19, 20.
<71> См.: Евангелие от Матфея. Гл. 27. Стих 37; Евангелие от Марка. Гл. 15. Стихи 25, 26.

Разобравшись в этой формуле обвинения, мы сможем понять не только причину казни Христа, но и многие страницы первых лет христианства.

Из Евангелия мы знаем, что Христос не жаждал царской, мирской власти. Он не был вождем "восстания", как утверждают некоторые историки христианства <72>. Его вина заключалась в другом. Он дал народу Свой закон, закон Царства Небесного, тем самым нарушив право царей устанавливать правила жизни.

<72> См., например: Карлайл Дж. Разгадка происхождения христианства. М., 2002.

В подтверждение этой догадке можно привести слова Евангелия от Матфея, где сказано, что "он учил... как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи" <73>. Такое деяние не только в то далекое, но и в наше время, не только в Иудее, но и в других частях света - тягчайшее преступление. Поэтому Он был распят, а на Его кресте появилась надпись: "Сей есть Царь Иудейский". Она указывала Его вину. И вместе с тем предостерегала от попыток оспорить "священное" право царей. Этот вывод подтверждают многие другие свидетельства Евангелия.

<73> Евангелие от Матфея. Гл. 7. Стих 29.

После распятия Христос в течение сорока дней рассказывал Своим ученикам о том Царстве Божием, которое воцарится на земле. Слушая Его, они спрашивали: "Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?" <74>. Эти слова, безусловно, указывают на то, что в этих беседах речь шла прежде всего о преобразовании существующего иудейского царства.

<74> Деяния святых Апостолов. Гл. 1. Стихи 3 - 6.

В явлении на горе в Галилее Христос велел Своим ученикам учить все народы соблюдать Его заповеди <75>.

<75> Евангелие от Матфея. Гл. 28. Стихи 19, 20.

На Тивериадском море он принял обещание Симона Петра быть пастырем детей Христовых <76>. Это обещание Апостол Петр (Симон Петр) исполнил. Уже после его первой проповеди, как сказано в Деяниях святых Апостолов, покаяние и крещение во имя Иисуса Христа приняли более трех тысяч человек <77>. Так появилась первая христианская община.

<76> Евангелие от Иоанна. Гл. 21. Стихи 15 - 17.
<77> Деяния святых Апостолов. Гл. 2. Стихи 38 - 41.

С первых же дней она противопоставила себя как светской, так и духовной власти. Такое развитие событий встревожило синедрион. Апостолам Петру и Иоанну было приказано прекратить проповеди. Но они отказались, ответив, что не могут слушать членов синедриона "более, нежели Бога" <78>.

<78> Деяния святых Апостолов. Гл. 4. Стихи 18, 19.

Вскоре последовали другие столкновения. Стефан, один из семи диаконов - помощников Апостолов, был обвинен в том, что он призывал изменить обычаи Моисея <79>. За это его предали казни, побив камнями.

<79> Деяния святых Апостолов. Гл. 6. Стихи 11, 12.

В результате этого, как сказано в Деяниях Апостолов, "великого гонения" первая христианская община была рассеяна. Все, кроме Апостолов, перебрались в разные места Иудеи и Самарии, где стали проповедовать учение Христа <80>. Так появились новые общины. Апостолы проводили обряды посвящения новых христиан, передавая им Дух Святой посредством возложения рук <81>.

<80> Деяния святых Апостолов. Гл. 8. Стих 1.
<81> Деяния святых Апостолов. Гл. 8. Стихи 14 - 17.

В христианские общины вступали не только иудеи. Однажды это вызвало столкновение между Апостолом Петром и другими членами иерусалимской общины. Они настаивали на том, что язычники не могут быть посвящены в таинства учения Христа. На это Апостол Петр возражал, утверждая, что и на язычников сошел Дух Святой. "Если Бог дал им такой же дар, как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, - говорил он, - то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу?" <82>.

<82> Деяния святых Апостолов. Гл. 11. Стихи 15 - 17.

Так была заложена основа для стремительного распространения христианства. Долгое время она будет подвергаться проверкам на прочность, вызывая яростные споры между сторонниками "иудейской чистоты" и межэтнического единения. Во время одного из них иерусалимская община решила не возлагать на "язычников" бремени большего, чем самое необходимое. В частности, они должны были воздерживаться от идоложертвенного, крови и блуда и не делать другим того, что не желают себе <83>. И только со временем, во многом усилиями Апостола Павла, укоренились общие принципы организации христианских общин:

<83> Деяния святых Апостолов. Гл. 15. Стихи 28, 29.

"Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех" <84>.

<84> Послание к римлянам святого Апостола Павла. Гл. 10. Стих 12.

"Все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом" <85>.

<85> Первое послание коринфянам святого Апостола Павла. Гл. 12. Стих 13.

"Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса... Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе" <86>.

<86> Послание к галатам святого Апостола Павла. Гл. 3. Стихи 26 - 28.

О первых христианских общинах Деяния Апостолов рассказывают так: "Они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах. Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме. Все же верующие были вместе и имели все общее: и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа" <87>.

<87> Деяния святых Апостолов. Гл. 2. Стихи 42 - 47.

В этом свидетельстве об устройстве первой христианской общины можно выделить несколько черт: общая собственность, распределение имущественных благ по нужде каждого, единые ритуалы (священнодействия) в виде общих молитв и преломления хлеба, руководящая роль Апостолов, которые посредством обучения и общения прививали своим последователям новые нормы поведения и отношений с окружающим миром.

В подтверждение приведу еще одно свидетельство: "У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее... Не было между ними нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду" <88>.

<88> Деяния святых Апостолов. Гл. 4. Стихи 32 - 35.

Это была община, основанная на труде и милосердии. Этому Апостолы учили на собственном примере. Так, Апостол Павел говорил: "Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал; сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии. Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: "Блаженнее давать, нежели принимать" <89>.

<89> Деяния святых Апостолов. Гл. 20. Стихи 33 - 35.

Но, возможно, главное, что отличало христианские общины, - это стремление пробудить в каждом дремлющие в нем силы или дары Святого Духа. Обращаясь к этой теме, Апостол Павел писал: "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу: одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков" <90>.

<90> Первое послание к Коринфянам святого Апостола Павла. Гл. 12. Стихи 4 - 10.

Эти дары предназначались прежде всего нищим и обездоленным. Их "избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его" <91>. Они "как живые камни" должны были построить из себя "дом духовный, священство святое". Их призвал Христос "из тьмы в чудный Свой свет" <92>. Так формировалась новая общность людей - экклезия, в которой объединялись все последователи Христа <93>.

<91> Соборное послание святого Апостола Иакова. Гл. 2. Стих 5.
<92> Первое соборное послание святого Апостола Петра. Гл. 2. Стихи 5, 9.
<93> См. подробнее: Зом Р. Церковный строй в первые века христианства. М., 2005. С. 32 - 45.

Но не только этим привлекали Апостолы. Они учили тому, как обрести свободу. "Кто вникнет в закон совершенный, - призывал Апостол Иаков, - закон свободы, и пребудет в нем, тот, будучи не слушателем забывчивым, но и исполнителем дела, блажен будет в своем действовании" <94>.

<94> Соборное послание святого Апостола Иакова. Гл. 1. Стих 25.

Свобода предполагала ответственность. Поэтому Апостол Иаков призывал: "Так говорите и так поступайте, как имеющие быть судимы по закону свободы" <95>. А это, в свою очередь, предполагало ведение добродетельной жизни, свершение добрых дел. Как говорил Апостол Петр, "покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь" <96>. Продолжая эту тему, Апостол Иоанн сказал: "Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь... Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас" <97>.

<95> Там же. Гл. 2. Стих 12.
<96> Второе соборное послание святого Апостола Петра. Гл. 1. Стихи 5 - 7.
<97> Первое соборное послание святого Апостола Иоанна. Гл. 4. Стихи 8, 12.

Эти начала во многом предопределили развитие организационной структуры христианских общин. Она приобретала все более сложный характер.

Так, в иерусалимской общине в помощь двенадцати Апостолам были избраны семь диаконов, "исполненных Святого Духа и мудрости" для ведения хозяйственных дел <98>. Со временем число Апостолов увеличилось. Был сформирован совет пресвитеров - старейших членов общины. Вместе с Апостолами они принимали "определения" по разным вопросам организации иерусалимской общины <99>. Появились новые должности, в частности "мужей начальствующих между братиями" <100>. Как сказано в одном из посланий Апостола Павла, Господь "поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова" <101>.

<98> Деяния святых Апостолов. Гл. 6. Стихи 1 - 3.
<99> Деяния святых Апостолов. Гл. 16. Стих 4.
<100> Деяния святых Апостолов. Гл. 15. Стих 22.
<101> Послание к ефесянам святого Апостола Павла. Гл. 4. Стихи 11 - 12.

Формировались даже собственные суды для разрешения споров между членами общин. Эта практика утвердилась настолько прочно, что, когда Апостол Павел узнал, что христиане Коринфа передают свои споры в светские суды, он разразился не свойственной для него яростной тирадой: "Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела? Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значущих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими?" <102>.

<102> Первое послание к коринфянам святого Апостола Павла. Гл. 6. Стихи 1 - 5.

Следует заметить, что в христианской общине не было той строгой иерархической соподчиненности, которая была присуща существовавшим тогда государственным и церковным властям. Она строилась на совершенно других началах. Так, Апостол Павел подчеркивал необходимость свободы слова: "Надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные" <103>. Именно эти начала страстно умолял сохранить Апостол Петр: "Пастырей ваших умоляю я... пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия. И не господствуя над наследием Божием, но подавая пример стаду... Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" <104>.

<103> Первое послание к коринфянам святого Апостола Павла. Гл. 11. Стих 19.
<104> Первое соборное послание святого Апостола Петра. Гл. 5. Стихи 1 - 5.

Для Апостолов не был присущ приказной тон. Они стремились объяснять, убеждать либо умолять своих последователей следовать заповедям Христа.

"Умоляю вас, братия, - обращался к римлянам Апостол Павел, - милосердием Божием, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего..." <105>. Вместе с тем он постоянно призывал задумываться над смыслом его слов: "Я говорю вам, как рассудительным; сами рассудите о том, что говорю" <106>. По сути, это было общение равных.

<105> Послание к римлянам святого Апостола Павла. Гл. 12. Стих 1.
<106> Первое послание к коринфянам святого Апостола Павла. Гл. 10. Стих 15.

Одной из постоянных забот Апостолов было укрепление новых общин. "Обходя их всех" <107>, они следили за тем, как были усвоены новые правила христианской жизни и насколько они единообразно соблюдались. В этих целях принимались "определения, постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме" <108>.

<107> Деяния святых Апостолов. Гл. 9. Стих 32.
<108> Деяния святых Апостолов. Гл. 16. Стих 4.

Плоды этих трудов долгое время определяли строй христианских общин. Так, Тертуллиан писал: "Мы собираемся, чтобы читать Священное Писание, из которого, смотря по обстоятельствам, черпаем необходимые для нас сведения и наставления. Святыми словами мы воспитываем веру, укрепляем надежду, утверждаем мужество, никакими распрями не мешая учению наставников. Тут же происходят увещевания, исправления и приговоры божественные (cencura divina). Ибо суд производится со всей строгостью исследования и с уверенностью в присутствии Божием, а потому-то уже служит явным предзнаменованием будущего осуждения, если кто проступками заслуживает быть отлученным от общения в молитвах и собраниях" <109>.

<109> Тертуллиан. Апология. 39 // Заозерский Н.А. Указ. соч. С. 268.

Христианские общины постоянно стремились укрепить связи между собой, поддерживая друг друга в беде. Так, в голодные годы ученики антиохийской общины посылали, "каждый по достатку своему пособие" христианам, жившим в Иудее <110>.

<110> Деяния святых Апостолов. Гл. 11. Стих 20.

Апостолы часто призывали к смирению перед властью. Обращаясь к этой теме, Апостол Петр писал: "Будьте покорны всякому человеческому начальству... как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии" <111>.

<111> Первое соборное послание святого Апостола Петра. Гл. 2. Стихи 13 - 16.

Таким образом, в самом призыве к повиновению власти была заложена идея ее неприятия. Обращаясь к этой теме, русский историк христианства Н.А. Заозерский отметил, что Апостолы учили не только Божественному закону, но и тому, как устроить "личную жизнь соответственно этому закону, совершенно независимо от того, будет ли такое поведение согласоваться со сложившимся социальным укладом и даже с политическими законами. Да, евангельский закон безусловен. Он не делает уступок или приспособлений к национальным, социальным и политическим условиям, но господствует над ними, их облагораживая, возвышая до себя. Он открыт всему человечеству, призываемому в Новый Завет, или союз с Богом-Отцом, в союз сыновства и любви..." <112>.

<112> Заозерский Н.А. О сущности церковного права // Зом Р. Церковный строй в первые века христианства. М., 2005. С. 258.

Эту оценку можно подтвердить многими фактами. Так, в одном из городов Македонии Апостол Павел и пророк Сила были схвачены по обвинению в том, что они возмущали город и проповедовали обычаи, которые "римлянам не следует ни принимать, ни исполнять" <113>.

<113> Деяния святых Апостолов. Гл. 16. Стихи 20, 21.

В Иерусалиме Апостол Павел ждал осуждения за то, что всех и повсюду учил отступлению от закона Моисея.

Подтверждением сказанному служит и судьба Апостолов. Согласно преданиям, Павел был убит во время гонений Нерона на христиан, Петр был распят в Риме. Той же казни в городе Патры был подвергнут Андрей. Иаков, брат Иисуса, был убит во время штурма Иерусалимского храма... <114>.

<114> См. подробнее: Свенцицкая И.С. Судьбы апостолов. Мифы и реальность. М., 2005.

Но вслед за ними пришли другие, каждый из которых мог не только о себе, но о всех единоверцах сказать: "Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены, мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем... Мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей" <115>.

<115> Второе послание коринфянам святого Апостола Павла. Гл. 4. Стихи 8 - 11.

Так зарождалось христианство, а вместе с ним новый мир распятого Христа...

День шестой. Золотой век Кордовского халифата

Наследник Кордовского престола Абдурахман III долго искал ответ на вопрос о том, как остановить войну, источником которой были слова Корана: "Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными" <116>.

<116> Коран. Пер. Э.Р. Кулиева. Сура 9. Стих 20. В переводе И.Ю. Крачковского эти стихи звучат так: "Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха и в последний день не запрещает того, что запретил Аллах и Его посланник, и не подчиняется религии истины - из тех, которым ниспослано писание, пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными".

В течение многих столетий эти слова поднимали последователей ислама на войну с неверными. Но теперь здесь, в Испании, он должен был не только остановить ее, но и добиться примирения с христианами, иудеями, иными верующими в Бога. И сделать это он должен был не унижая, а возвышая их. Только так можно было укрепить государство, направив его силы на созидательный труд.

Этому намерению он находил оправдание в других стихах Корана: "Благочестие состоит не в том, чтобы вы обращали ваши лица на восток и запад. Но благочестив тот, кто уверовал в Аллаха, в Последний день, в ангелов, в Писание и пророков, кто раздавал имущество, несмотря на свою любовь к нему, родственникам, сиротам, бедным, путникам и просящим, расходовал его на освобождение рабов, совершал намаз, выплачивал закят, соблюдал договора после их заключения, проявлял терпение в нужде, при болезни и во время сражения. Таковы те, кто правдивы. Таковы богобоязненные" <117>.

<117> Коран. Пер. Э.Р. Кулиева. Сура 2. Стих 177.

"Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границы дозволенного" <118>.

<118> Там же. Сура 2. Стих 190.

"Пусть клятва именем Аллаха не мешает вам творить добро, быть богобоязненным и примирять людей" <119>.

<119> Там же. Сура 2. Стих 224.

Абдурахман III твердо решил вести свой народ по пути праведной жизни, смягчая по возможности то, что не мог изменить. Но прежде он должен был восстановить единство государства, которое было раздроблено в ходе предшествующих междоусобных войн. Эту цель он осуществлял последовательно и твердо, не прибегая к использованию низменных средств. Его политика изумляла современников, давно смирившихся со всеобщим одичанием. Для них, как отметил один из крупнейших исследователей ислама А. Мюллер, она воспринималась как "переход от черной ночи к ясному светлому дню" <120>.

<120> Мюллер А. История ислама. М., 2004. Т. 4. С. 644.

Ее основным содержанием было милосердие.

Так, в войне с мятежниками Абдурахман III использовал по возможности мирные средства. А если применялась сила, он требовал самого мягкого обхождения с побежденными, мусульманами и христианами. По его мнению, "восстановить тишину не значило обратить покоренную местность в сплошное кладбище" <121>.

<121> Мюллер А. Указ. соч. С. 654.

Во время большого голода 915 г. он использовал все средства казны, чтобы организовать бесплатные раздачи хлеба для всех, вне зависимости от их этнической или религиозной принадлежности. Для Абдурахмана III была драгоценна жизнь каждого из них, ведь все они были его подданными. В ответ они платили ему не только верностью, но, что не менее важно, доверием и любовью.

Эти чувства поддерживались не только щедростью, но и постоянной заботой Абдурахмана III о развитии сельского хозяйства, торговли и ремесел. При нем были организованы общественные работы по строительству дорог и ирригационных систем, возведению дворцов и мечетей, сооружению крепостей и военных кораблей. Правительство Абдурахмана III содействовало введению новых культур (риса, сахарного тростника, цитрусовых и т.д.) и технологий земледелия, направляло посольства и торговые караваны во многие даже самые отдаленные государства.

О том, какими были плоды этой политики, можно судить по следующим фактам. К середине Х столетия в столице государства Кордове проживало около полумиллиона человек. В ней было 113 тысяч домов, 3 тысячи мечетей, 300 общественных бань, 80455 торговых лавок <122>.

<122> См.: Кудрявцев А.Е. Испания в Средние века. М., 1937. С. 82; The Encyclopedia of World History. Muslim Spain. 2001 // http://www.bartleby.com.

В Кордове действовали крупнейший в мире университет и около 70 публичных библиотек, в которых хранились сотни тысяч рукописей и книг. В личной библиотеке Хакама II, сына и наследника Абдурахмана III, их было около 400000.

По описанию ал-Идриси, великого средневекового географа, Кордова состояла из пяти основных кварталов, обнесенных крепостными стенами. Ее улицы, простиравшиеся с востока на запад на пять километров, были вымощены булыжником и освещались по ночам <123>.

<123> Tor Eigeland. The Golden Caliphate // Aramco World Magazine. Sept. - Oct. 1976 // http://muweb.millersville.edu.

Она была одним из самых красивых городов того времени. Ее восторженно описывали современники. Так, саксонская монахиня Гротсвита из Галдерсгейма в 960 г. посвятила ей следующие строки: "Кордова, блестящая краса вселенной, юная чудная столица, гордая своей военной силой, знаменитая находящимися в ней прелестями, сияющая в изобилии всех благ земных" <124>.

<124> Цит. по: Мюллер А. Указ. соч. С. 657.

Бурному экономическому развитию Кордовы в немалой степени способствовало наведение порядка в финансах. Было установлено твердое правило: одна треть доходов поступала на покрытие текущих государственных расходов, вторая - на общественные работы, третья - на создание финансовых резервов, которые достигли невиданной для того времени суммы - 20 млн. золотых <125>.

<125> См.: Мюллер А. Указ. соч. С. 658.

Обращаясь к этой теме, А. Мюллер отмечал: "Это были порядки, при одной мысли о которых у современного министра финансов должны выступить слезы на глазах. Но они не поражают, если мы узнаем, что при том образцовом порядке и той безопасности, которые были восстановлены и поддерживались при Абдурахмане, земледельческому труду был дан полный простор, и развитие промышленности и торговли достигло высоты, до сих пор невиданной на всем Западе, как по количеству товаров, так и по их дешевизне, причем все слои населения пользовались всеобщим благосостоянием" <126>.

<126> Мюллер А. Указ. соч. С. 658, 659.

Одним из главных составляющих расцвета Кордовы было мирное существование. Оно позволило укрепить силы государства. Об этом в одном из своих стихов Абдурахман III писал:

"Царь, славы жаждущий, пусть строит зданья,

И о делах его переживут преданья,

Смотри, пирамиды незыблемо стоят,

Строители же их давно сном вечным спят.

Большое здание на твердом основанье

Ума большого - лучшее созданье" <127>.

<127> Цит. по: Мюллер А. Указ. соч. С. 701.

Вторым условием ее расцвета стало укрепление всех институтов власти, прежде всего судебной. В этом отношении показательна история назначения на должность главного судьи Ахмада ибн Абдаллаха, которая была описана одним из современников тех событий: Абдурахман III "велел позвать его к себе и заповедовал ему о том же самом, о чем он обычно заповедует должностным лицам, которым вменяется в обязанность поступать по справедливости и воздавать по закону; возвеличивать должность, охранять ее; стремиться к истине, претворять ее; приводить в исполнение дела, когда они ясны, но неспешно обдумывать их, когда они сомнительны" <128>.

<128> Мухаммад ал-Хушани. Книга о судьях. М., 1992. С. 153.

Наконец, третьим условием расцвета Кордовы был "тот дух, которым было проникнуто все управление Абдурахмана, опередившего свое столетие в просвещенном понимании необходимых условий всякого благоустроенного общежития, дух серьезного признания равного права всех подданных, без различия вероисповедания и происхождения на защиту и покровительство со стороны государства" <129>.

<129> Мюллер А. Указ. соч. С. 659.

Конечно, в Кордовском халифате не было полного равенства прав мусульман, христиан и иудеев. Но христиане и иудеи имели возможность не только исповедовать свою религию, но и заниматься любыми видами ремесел и торговли. Они принимались на государственную службу и нередко занимали самые высокие должности. Так, личная гвардия Абдурахмана III формировалась в основном из славян. К концу его царствования, согласно данным арабского историка XVII в. ал-Макари, ее численность составила 13750 человек <130>.

<130> Slavs of Muslim Spain // http://michalw.narod.ru.

Абдурахман III неизменно подчеркивал свое уважение к представителям других религий и требовал того же от своих подданных. Так, однажды один из его ближайших сподвижников Бадр направил судье Асламу ибн Абд ал-Азизу следующее послание: "Романцев, которых мы принудили к сдаче в плен единственно на основании договора, нельзя унижать. А ты ведь лучше всех знаешь, как надобно выполнять договоры". На это судья ответил, что ему не нужно об этом напоминать, но при этом добавил, что судить он будет по праву <131>.

<131> Мухаммад ал-Хушани. Книга о судьях. Указ. соч. С. 141, 142.

Так формировалась новая нация, чье влияние будет ощущаться на протяжении многих веков не только в Испании, но и далеко за ее пределами.

В начале 929 года Абдурахман III принял титул халифа и спасителя (Ан-Насира) правоверных. Этим шагом он подчеркнул не только силу и значение своего государства, которое не уступало Багдадскому халифату. Он восстановил за династией Омейядов право на престол халифов, утраченное в VIII веке. Вместе с тем, как отметил Г.Э. фон Грюнебаум, "он не желал ни уничтожить прежний (Багдадский - Примеч. авт.) халифат, ни расколоть умму" <132>. В этом он был так же последователен, как и в своей политике умиротворения Иберийского полуострова.

<132> Фон Грюнебаум Г.Э. Классический ислам. 600 - 1258. М., 1988. С. 115.

Абдурахман III царствовал около 50 лет (912 - 961 гг.). За эти годы Кордовский халифат превратился в одно из самых мощных государств того времени. Казалось, судьба дарила ему все: славу, богатство, уважение, любовь. Но счастье, по его собственному признанию, приходило к нему очень редко. В записках, оставшихся после его смерти, он сетовал на это, скрупулезно подсчитывая те дни, когда был счастлив. Но таких дней за свою долгую жизнь он смог насчитать только 14...

Безусловно, одной из причин, которая постоянно омрачала его жизнь, был страх за судьбу Кордовского халифата. И этот страх, как показали дальнейшие события, имел под собой основания.

Сам Абдурахман III успел подготовить себе достойного преемника. Его сын Хакам был не только одним из самых образованных людей того времени, но и талантливым правителем. При нем (961 - 976 гг.) халифат еще более упрочил свои позиции, став общепризнанным центром науки и искусств. При нем современники называли Кордову "Новыми Афинами" <133>. Но Хакам II ушел из жизни, когда его сын был еще слишком мал. Этим обстоятельством воспользовался фаворит матери наследника престола - Мухаммед ибн Абу Амир, впоследствии вошедший в историю под именем Альманзора (или Аль-Мансура, т.е. "победоносного"). Номинально сохраняя власть халифа, он фактически установил военную диктатуру. Все повеления исходили только от него. Ему подчинялись армия, тайная полиция, иные государственные службы и ведомства. Этот переворот был совершен при опоре на фанатичных ревнителей ислама - факихов.

<133> Catholic Encyclopedia // http://www.newadvent.org.

Великая библиотека Хакама II была разгромлена и большей частью сожжена. Христиане и иудеи подверглись гонениям. Многие из них были обращены в рабство. Джихад - священная война против неверных - вновь стал основной целью политики государства. При этом, в отличие от времен Абдурахмана III и Хакама II, она велась с предельной жестокостью.

Но на таком основании государство долго не могло существовать. Бесконечные войны истощили его ресурсы. Религиозный фанатизм расколол общество. Деспотичное правление Альманзора извратило нравы. После его смерти (1002 г.) наступил период бесконечных междоусобных войн, которые окончательно раскололи великий Кордовский халифат на множество мелких княжеств. Так завершилась его история, блистательная и вместе с тем грустная, как и жизнь того, кто его создал...

/"Адвокат", 2007, N 3/

День седьмой. Мир Франциска Ассизского

Святой Франциск родился в 1182 г. в семье богатого торговца тканями в городе Ассизи. Окончив церковную школу, он помогал отцу в ведении дел. Много времени это не занимало. И он с головой окунулся в светскую жизнь. Так, наверное, и прошла бы его жизнь, если бы не тяжелые испытания, изменившие его судьбу.

Началась война против Перуджи. Франциск был призван на военную службу и в одном из первых сражений попал в плен. Около года он был в тюрьме, а когда вернулся домой, мучительно и долго болел.

Болезнь изменила его сознание. Он явственно ощутил суетность всех прежних влечений. Поэтому все чаще он проводил время в молитвах.

Однажды он молился в небольшой полуразрушенной церкви святого Дамиана. И вдруг услышал голос, идущий с иконы с изображением распятого Христа: "Франциск, иди и перестрой Мою Церковь, которая, как ты видишь, разваливается и скоро падет". Этот призыв он воспринял буквально. В течение следующих нескольких лет он, не зная усталости, работал ночью и днем, восстанавливая церкви в окрестностях Ассизи.

Но вскоре произошло еще одно событие, которое окончательно изменило жизнь святого Франциска. Во время мессы Франциск услышал слова Евангелия: "Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха. Ибо трудящийся достоин пропитания" <1>.

<1> Евангелие от Матфея. Гл. 10. Стихи 9, 10.

В тот момент, по его словам, перед ним открылась истина, которую он так долго искал: преображение человека возможно только тогда, когда он отречется от собственности. В его сознании отчетливо звучали слова Иисуса Христа: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное" <2>; "Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровища на небесах; и приходи и следуй за Мною" <3>.

<2> Евангелие от Матфея. Гл. 5. Стих 3.
<3> Евангелие от Матфея. Гл. 19. Стих 21.

С этого дня он решил жить по заветам Евангелия. Он раздал имущество бедным и все дни проводил в молитвах и в трудах, ухаживая за больными, помогая слабым и немощным. Вскоре к нему присоединилось несколько человек, готовых, как и он, жить в покаянии и нищете.

Так появилась первая община его последователей. В первое время их деятельность вызывала злобу и насмешки. Часто их подвергали гонениям. Нередко им было нечего есть. Но их поддерживала вера в то, что им предназначена особая миссия спасения церкви:

"Будьте уверены, - говорил святой Франциск, - если мы будем пренебрегать бедностью, то и мир будет пренебрегать нами, и вскоре он потребует, чтобы мы убрались прочь. Но если мы крепко ухватимся за святую бедность, мир будет с нами и в изобилии напитает нас. Господь призвал нас через эту святую веру для спасения мира и заключил этот договор между нами и миром, чтобы мы дали ему добрый пример, и мир поддержит нас в нашей нужде. Поэтому будем настойчивы в святой бедности, поскольку она является дорогой к совершенству, платой и залогом вечного богатства" <4>.

<4> Цветочки славного мессира святого Франциска и его братьев. Ч. 2. Второе повествование. М., 2000.

С первых же дней святой Франциск ввел жесточайшие правила. Описывая это время, он отметил: "Те, кто пришли, чтобы получить жизнь, отдавали все, что могло быть у них, бедным; они довольствовались одной рубахой с заплатами, пришитыми снаружи или изнутри, с одним поясом и штанами. И больше мы ни в чем не нуждались... И мы были презренными и смиренными для всех. И я работал руками, и я жаждал работы, и я также твердо желал, чтобы мои братья выполняли свою работу, потому что это честный образ жизни. Те, кто не знают, так пусть узнают, что это необходимо не для того, чтобы получить плату за свою работу, а для того, чтобы таким образом побороть в себе лень. А когда вознаграждение за работу нам не дают, мы питаемся тем, что Бог подаст, переходя от двери к двери и прося милостыню. И Бог открыл мне слова, с которыми мы должны при этом обращаться: "Да принесет Господь вам мир" <5>.

<5> Завещание святого Франциска - Testatement // The Writings of St. Francis of Assisi // http:/www.franciscan-archive.org.

Святой Франциск и его братья были последовательны в своем служении. Вскоре издевательства, угрозы и насмешки затихли. С удивлением рассказывали о том, как они искренне молились и бескорыстно помогали ближним, поддерживая словом и делом каждого. Народные предания сохранили тот образ, который сложился в общественном сознании: "Так как святой Франциск и его товарищи были призваны Богом и избраны носить в сердце, в делах и в проповеди крест Христов, они выглядели людьми как бы распятыми по суровости их жизни и тому, что касается их дел и поступков. Поэтому больше жаждали они подвергаться стыду и поношениям ради любви Христовой, чем почестям мира, похвалам или пустой славе. Таким образом, они радовались несправедливостям и печалились от почестей и так шли по миру, словно странники и чужеземцы, не имея ничего с собой, кроме Христа распятого. И так как они были истинными ветвями истинной лозы, то есть Христовыми, то и плодоносили великими и добрыми плодами душ, каковые преподносили Богу" <6>.

<6> Цветочки славного мессира святого Франциска и его братьев. Ч. 1. Гл. 4. С. 17.

Ряды последователей святого Франциска росли. И все более страстно он призывал их к смирению, преодолению пороков - евангельскому преображению: "Превыше всех дел и милостей и даров Святого Духа, что Христос даровал друзьям своим, есть одно - побеждать самого себя и добровольно, из любви к Христу, переносить муки, несправедливость, поношения, лишения, ведь из всех других даров Божьих мы ни одним не можем похваляться, ибо они не наши, а Божьи... Но крестом своих мук и скорбей мы можем похваляться, потому что это - наше" <7>.

<7> Цветочки славного мессира святого Франциска и его братьев. Ч. 1. Гл. 7. С. 27, 28.

Святого Франциска переполняло чувство любви. В его сознании все чаще возникали поэтические образы, которые усиливали воздействие его проповедей. Один из первых его последователей Фома Челинский писал: "Множество людей, дворяне и чернь, духовные лица и миряне, ощутив прикосновение Божие, начали собираться вокруг святого Франциска, желая жить под его руководством... Он, как река, полная небесной благодати, орошал их дождем духовных даров и поля их сердец украшал цветами добродетелей... Он всем указал дорогу спасения" <8>.

<8> Цит. по: Русский францисканский портал // www.francis.ru.

Свои проповеди он обращал не только к людям, но и к другим живым существам, видя в них творение Бога. Так, однажды он увидел множество птиц, которые сидели на деревьях недалеко от дороги. Остановив своих спутников, святой Франциск сошел с нее. Тотчас же к нему слетелась огромная стая птиц. И тогда он обратился к ним с проповедью. И ни одна из них не вспорхнула и не прервала криком его слова: "Сестры мои птицы, многим вы обязаны Богу, вашему Создателю; всегда и везде должны вы славить Его за то, что Он дал вам двойное и тройное одеяние, но прежде всего за то, что Он дал вам свободу летать, где вам угодно. Он сохранил семя ваше в Ноевом ковчеге, чтобы род ваш не прекратился на земле. Вы обязаны ему за ту воздушную стихию, которую Он вам отдал. Кроме того, вам не нужно ни сеять, ни жать. Господь пасет вас, дает вам реки и источники для питья, дает вам горы и долины для убежища, высокие деревья для ваших гнезд, и, хотя вы не умеете ни прясть, ни шить, Господь одевает вас и ваших детей. Видно, Творец очень любит вас, раз Он дает вам такие блага. Поэтому остерегайтесь, сестры мои, греха неблагодарности и всегда старайтесь прославлять Всевышнего" <9>.

<9> Цветочки славного мессира святого Франциска и его братьев. Ч. 1. Гл. 15.

В течение нескольких лет численность последователей святого Франциска так возросла, что летом 1210 г. он решил обратиться к Папе с просьбой разрешить ему создание ордена. "Бог призвал нас, - говорил он, - помочь святой вере, а также священникам и прелатам Римской католической церкви" <10>. Согласно преданию, Папа Иннокентий III долго не соглашался, полагая, что правила нового ордена слишком суровы. Но этим сомнениям положил конец кардинал Колонна, который сказал: "Эти люди всего лишь просят позволить им жить согласно Евангелию. Если мы сейчас заявим о том, что это невозможно, нам придется признать, что невозможно следовать Евангелию, тем самым мы оскорбим Христа, от которого исходит Евангелие" <11>.

<10> Jorgensen J. St. Francis and His Brethren // http:/www.franciscan-archive.org.
<11> Jorgensen J. St. Francis and His Brethren. Ibid.

Эти доводы убедили Иннокентия III. Согласие на создание ордена было дано. В Уставе Францисканского ордена братьев меньших (одобрен в полной редакции в 1223 г. Папой Гонорием) его основная цель была сформулирована следующим образом: "Братья пусть ничего не присваивают себе: ни дом, ни поместье, ни что-либо другое. И словно странники и пришельцы <12> в этом мире, в бедности и в смирении прислуживающие Господу, пусть без смущения ходят за подаянием и не стыдятся этого, потому что Господь ради нашего спасения сделал себя бедным в этом мире <13>. Вот та вершина высочайшей бедности, которая вас, дражайшие братья мои, сделала наследниками и царями Царства Небесного <14>. Да будет она той вашей долей, которая приведет вас к земле живых" <15>.

<12> Первое послание святого апостола Петра. Гл. 2. Стих 11.
<13> Ср.: Второе послание к коринфянам святого апостола Павла. Гл. 8. Стих 9.
<14> Ср.: Послание святого апостола Иакова. Гл. 2. Стих 5.
<15> The Regula Bulata. Chapter VI (Булла об утверждении Устава ордена францисканцев) // http:/www.franciscan-archive.org.

Два года спустя (в 1212 г.) был сформирован второй, женский францисканский орден - орден бедной Клариссы.

В 1215 г. было положено начало третьему ордену - ордену францисканцев-мирян (окончательно оформился в 1289 г. с принятием Буллы Папы Николая IV). В наши дни в его состав входят более 435 тысяч мирян из 99 стран мира.

Третий Францисканский орден заслуживает особого внимания. И не столько потому, что он стал одной из наиболее мощных опор католической церкви. Еще более существенно то, что его Устав жизни <16> восполняет многие пробелы современного светского права.

<16> Термином "Устав жизни" в отличие от общего устава (forma di vita) можно объединить те нормы, которые имеют отношение к обязанностям членов ордена в повседневной и общественной жизни.

К сожалению, нормы Устава жизни, установленные в Правилах и в Общих конституциях Третьего Францисканского ордена, не знакомы большей части российских читателей. Поэтому представлю отдельные его фрагменты на русском языке: "Правило жизни францисканцев-мирян заключается в следующем: хранить верность Евангелию нашего Господа Иисуса Христа, следуя примеру святого Франциска Ассизского...

Францисканцы-миряне должны с особой заботой изучать Евангелие, познавая Евангелие через жизнь и жизнь через Евангелие...

Объединенные в силу внутреннего порыва как "раскаявшиеся братья и сестры" и побуждаемые мощной силой Евангелия, они стремятся к тому, чтобы их мысли и поступки соответствовали мыслям и поступкам Христа...

Они должны следовать за бедным и распятым Христом, свидетельствуя о Нем, вопреки любым препятствиям и преследованиям...

Они должны очистить свои сердца от любых помыслов и мечтаний о собственности и власти...

Францисканцы-миряне вместе с другими людьми доброй воли призваны строить мир на началах братства и Евангелия, приближая по мере своих сил Царство Божие на земле...

Они должны одни либо вместе с другими первыми выступать в защиту справедливости...

Они должны ценить труд в равной степени как дар и как вклад в созидание, искупление и служение на благо человечества...

Они должны с полным уважением относиться ко всем созданиям, одушевленным и неодушевленным, которые "несут на себе отпечаток Всевышнего", они не должны поддаваться соблазну использовать их для своих целей вопреки францисканской заповеди всеобщего родства...

Посланцы совершенной радости во всех обстоятельствах жизни, они должны стремиться нести радость и надежду другим..." <17>.

<17> Правила Третьего ордена францисканцев-мирян.

Труды Святого Франциска не пропали даром. Он вновь и вновь возвращается в этот мир. Чаще всего в его самые тяжелые годы. Так было во время Первой мировой войны, когда в разрушенном городе была найдена его молитва о мире. Никто не знает, как она появилась. Несомненно одно - ее обретение не было случайным. Чтобы понять это, не нужно доказательств. Достаточно просто ее прочесть:

Боже, сделай меня орудием, созидающим Твой мир,

Где ненависть,

Позволь мне посеять любовь,

Где обиды - прощение,

Где ошибка - правду,

Где сомнение - веру,

Где отчаяние - надежду,

Где темнота - свет,

И где печаль - радость.

О, Господи, позволь, чтобы не меня утешали, а я утешал,

Чтобы не меня понимали, а я понимал,

Чтобы не меня любили, а я любил,

Потому что, когда мы даем, нам возвращают,

Когда мы прощаем, нас прощают,

А когда умираем, мы к вечной жизни рождаемся вновь.

Аминь.

День восьмой. Русь Сергия Радонежского

Русь полнощная лежала растерзанной, опустошенной в результате набегов татар и постоянных междоусобных войн. У нее не было сил. И казалось, нет будущего. Но именно в это время в сломленном общественном сознании появилась сперва робкая надежда, а потом - уверенность в том, что Русь сможет устоять.

Эту перемену вызвало движение печальников земли русской. Они уходили в глухие леса - пустыни, чтобы там в отречении от всего мирского, в трудах и молитвах очистить свои души и вымолить прощение для всех. Они добровольно шли на этот подвиг. В их выборе не было лицемерия, корысти или тщеславия. Поэтому им верили. И шли за ними, чтобы укрепиться в вере и стать свободными.

Так формировались пустынные монастыри, в которых Русь будет в течение нескольких столетий черпать свои силы и которые в конечном счете ее воскресят.

Замечательный русский историк В.О. Ключевский этот процесс описал так: "Пустынный монастырь воспитывал в своем братстве, по крайней мере в наиболее восприимчивых его членах, особое настроение: складывался особый взгляд на задачи иночества. Основатель его некогда ушел в лес, чтобы спастись в безмолвном уединении, убежденный, что в миру, среди "людской молвы", то невозможно. К нему собирались такие же искатели безмолвия и устрояли пустыньку. Строгость жизни, слава подвигов привлекали сюда издалека не только богомольцев и вкладчиков, но и крестьян, которые селились вокруг богатевшей обители как религиозной и хозяйственной своей опоры, рубили окрестный лес, ставили починки и деревни, расчищали нивы и "искажали пустыню", по выражению жития преподобного Сергия Радонежского. Здесь монастырская колонизация встречалась с крестьянской и служила ей невольной путеводительницей. Так на месте одинокой хижины отшельника вырастал многолюдный, богатый и шумный монастырь. Но среди братии нередко оказывался ученик основателя, тяготившийся этим неиноческим шумом и богатством; верный духу и преданию своего учителя уходил от него в нетронутую пустыню, и там тем же порядком возникала новая лесная обитель. Иногда это делал, даже не раз, и сам основатель, бросая свой монастырь, чтобы в новом лесу повторить свой прежний опыт. Так из одиночных, разобщенных местных явлений складывалось широкое колонизационное движение, которое, исходя из нескольких центров, в продолжении четырех столетий проникало в самые неприступные медвежьи углы и усеивало монастырями обширные лесные дебри средней и северной России... Пустынный монастырь признавался совершеннейшей формой общежития, основание такого монастыря - высшим подвигом инока" <18>.

<18> Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1988. Т. 2. С. 234, 244.

Одним из таких иноков земли Русской стал Сергий Радонежский (в миру - Варфоломей). Он родился в семье обедневшего ростовского боярина, который был вынужден переселиться в небольшой городок Радонеж. После смерти родителей Сергий и его брат Стефан ушли в лесную пустынь, где своими руками построили маленькую церковь во имя Святой Троицы. Было это в 1337 г. <19>. Так началась история Троице-Сергиева монастыря.

<19> По некоторым данным - в 1345 г.

Вскоре Стефан оставил брата, не выдержав тягот отшельничества, и Сергий продолжал свой подвиг один. Только через несколько лет, испытав голод, нужду и страх, преодолев себя, он принял постриг. Так, отринув "образ жизни ветхого человека", он облекся "в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины" <20>.

<20> Послание Святого Апостола Павла Ефесянам. Гл. 4. Стихи 22 - 24.

Вскоре весть о новом подвижнике разнеслась по окрестным селам и городам. К нему все чаще приходили странники с просьбой оставить их жить рядом с ним. Сперва Сергий отказывал, полагая, что многие из них не смогут выдержать испытаний отшельнической жизни. Но потом согласился, решив последовать завету Иисуса Христа: "Приходящего ко Мне не изгоню вон" <21>; "Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" <22>.

<21> Евангелие от Иоанна. Гл. 6. Стих 37.
<22> Евангелие от Матфея. Гл. 18. Стих 20.

Согласно "Житию преподобного Сергия Радонежского", долгое время в его обители было двенадцать человек. В ней все были равны. А сам Сергий управлял ею "только посредством своего примера": строил кельи для своих собратьев, готовил для всех пищу, шил им одежду, а ночи проводил в непрестанных молитвах <23>.

<23> Житие преподобного Сергия Радонежского // Муравьев А. Жития святых Российской Церкви. М., 2005. С. 339.

Много раз они обращались к нему с просьбой, чтобы он по церковному обряду стал их игуменом. Сергий отказывался. Тогда собратья стали угрожать ему: "Если не хочешь печься о душах наших и быть нам пастырем, то мы все принуждены будем оставить сие место и нарушить обет наш; тогда мы будем блуждать как овцы без пастыря; а ты дашь ответ нелицеприятному Судии, Богу". На это Сергий отвечал: "Желаю лучше учиться, нежели учить; лучше повиноваться, нежели начальствовать; но боюсь суда Божия; не знаю, что угодно Богу; воля Господня да будет" <24>. Чтобы решить этот спор, Сергий обратился к епископу Волынскому Афанасию, который настоял на том, чтобы он принял сан игумена.

<24> Житие преподобного Сергия Радонежского // Муравьев А. Указ. соч. С. 341.

На поведении отца Сергия эта перемена никак не сказалась. Он, как и прежде, продолжал денно и нощно трудиться, помогая во всем собратьям. И все так же строго соблюдал обет смирения. "На работу он выходил раньше всех, первым приходил со службы в церковь и стоял, не прислоняясь к стене" <25>. Даже одежду себе он шил из той ткани, от которой отказывались все.

<25> Житие и чудеса преподобного Сергия игумена Радонежского, записанные преподобным Епифанием Премудрым, иеромонахом Пахомием Лагофетом и старцем Симоном Азарьевым // www.stsl.ru/lib/book2/index.htm.

Но он был непреклонен, отстаивая правила, которые были введены им для обители. Одно из них заключалось в том, чтобы после вечерни "братия не ходили из кельи в келью и не беседовали друг с другом, но каждый в своей келье упражнялся бы в молитве и рукоделии". Часто преподобный Сергий ночью тайно обходил кельи своих братьев. И если слышал "празднословящих", стучал им в дверь или в окно, а наутро вызывал к себе и, не обличая, "приводил их к смиренному признанию в прегрешении; а непризнательных обличал и исправлял епитимиею" <26>.

<26> Житие преподобного Сергия Радонежского // Муравьев А. Указ. соч. С. 345, 346.

Другое правило: он запрещал своим собратьям ходить по деревням и селам и просить подаяния. Каким бы ни был голод или иная нужда, нужно было смиренно ждать в монастыре и молить Бога о помощи.

Нередко строгость этих правил вызывала ропот среди его собратьев. Некоторые угрожали, что уйдут из обители <27>. Но он с неизменным терпением и любовью объяснял им значение их искупительной жертвы. И главное, он сам постоянно жертвовал собой.

<27> Подробнее см.: Житие и чудеса преподобного Сергия игумена Радонежского... Иеромонах Никон (Рождественский). Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия игумена Радонежского и всея России Чудотворца.

По словам В.О. Ключевского, это была практическая школа благонравия, "в которой сверх религиозного воспитания главными житейскими науками были умение отдавать всего себя на общее дело, навык к усиленному труду и привычка к строгому порядку в занятиях, помыслах и чувствах. Наставник вел ежедневную дробную терпеливую работу над каждым отдельным братом, над отдельными особенностями каждого брата, приспособляя их к целям всего братства... Под его воспитательным руководством лица не обезличивались, личные свойства не стирались, каждый оставался сам собой и, становясь на свое место, входил в состав сложного и стройного целого, как в мозаичной иконе различные по величине и цвету камешки укладываются под рукой мастера в гармоническое выразительное изображение...".

Секрет такого строительства был прост и вместе с тем невероятно труден: "наблюдение и любовь к людям дали умение тихо и кротко настраивать душу человека и извлекать из нее, как из хорошего инструмента, лучшие ее чувства" <28>.

<28> Ключевский В.О. Значение преп. Сергия для русского народа и государства // Ключевский В.О. Очерки и речи. М., 1913. С. 207.

Он постоянно молился о своих братьях. Однажды, согласно преданию, он услышал голос, обращенный к нему: "Сергий! Ты молишься о своих духовных детях - Господь принял твою молитву. Смотри внимательно и ты увидишь, какое множество иноков собрано тобой под твое руководство во имя Святой и Живоначальной Троицы". И Сергий увидел перед собой множество прекрасных птиц, летавших не только по монастырю, но и вокруг него. И опять послышался голос: "Так же, как и виденные тобою стаи птиц, будут многочисленны твои ученики и после тебя они не оскудеют, если только захотят последовать твоим стопам" <29>.

<29> Житие и чудеса преподобного Сергия игумена Радонежского...

Обитель преподобного Сергия стремительно разрасталась. К ней шли, чтобы начать новую жизнь, найти спасение в ее стенах либо увидеть своими глазами иной мир, основанный на заповедях Христа.

Обращаясь к этой теме, В.О. Ключевский писал: "В монастыре все было бедно и скудно, или, как выразился разочарованно один мужичок, пришедший в обитель преподобного Сергия повидать прославленного величественного игумена, "все худостно, все нищетно, все сиротинско"; в самой ограде монастыря первобытный лес шумел над кельями и осенью обсыпал их кровли палыми листьями и иглами; вокруг церкви торчали свежие пни и валялись неубранные стволы срубленных деревьев; в деревянной церковке за недостатком свеч пахло лучиной; в обиходе братии столько же недостатков, сколько заплат на сермяжной рясе игумена; чего ни хватись, всего нет, по выражению жизнеописателя; случалось, вся братия по целым дням сидела чуть не без куска хлеба. Но все дружны между собою и приветливы к пришельцам, во всем следы порядка и размышления, каждый делает свое дело, каждый работает с молитвой и все молятся после работы; во всем чуялся скрытый огонь, который без искр и вспышек обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякого, кто вступал в эту атмосферу труда, мысли и молитвы" <30>.

<30> Ключевский В.О. Значение преп. Сергия для русского народа и государства. С. 208.

Слава об обители Сергия разнеслась не только по Русской земле, но и далеко за ее пределами. Примерно в 1372 г. к нему прибыли посланцы Патриарха Константинопольского Филофея с советом и благословением установить в обители общежительный устав по образцу первых православных монастырей.

К этому призыву было невозможно не прислушаться. И "преподобный Сергий со всем усердием занялся устройством полного общежития в своем монастыре. Немало новых трудов и забот легло на него при введении новых порядков в обители. До сего времени он мог не заботиться о житейских потребностях всего братства, потому что каждый заботился сам для себя, к нему приходили больше за духовным советом, для откровения ему своих помыслов, своих скорбей и нужд духовных; теперь приходилось заботиться и о пище, и об одежде, и обо всем необходимом для братии. Иметь свою собственность или называть что-нибудь своим было строго запрещено, и потому каждый шел со своею нуждою к игумену. Трудиться должны были все способные к труду, исключая, конечно, престарелых и больных, к которым были приставлены послушники, но пример трудолюбия подавал всем святой игумен..." <31>.

<31> Иеромонах Никон (Рождественский). Указ. соч.

Соответственно общежительному уставу были установлены должности: келаря для ведения хозяйства, экклесиарха для ведения церковных служб, духовника и т.д.

"За исполнением правил общежития строго наблюдал сам преподобный Сергий. От начальствующих он требовал быть кротким и милостивым к подчиненным, а братии заповедовал быть в беспрекословном послушании у начальствующих" <32>.

<32> Иеромонах Никон (Рождественский). Указ. соч.

Следующее общежительное правило, введенное Сергием, - странноприимство. Как пишет один из его сподвижников, "никто из приходивших в обитель бедняков не уходил из нее с пустыми руками. Блаженный никогда не оставлял благотворительности, он заповедовал насельникам обители давать приют нищим и странникам и не отказывать просящим. Он говорил: "Если вы сохраните мою заповедь без роптания, то получите награду от Господа и по моему отшествию от этой жизни обитель процветет и нерушимо простоит многие годы благодатью Христовою" <33>.

<33> Житие и чудеса преподобного Сергия игумена Радонежского...

Перемены в уставе скромной обители Сергия произвели огромное впечатление на современников. Как отметил Павел Флоренский, "общежительство знаменует всегда духовный подъем". Таковым было начало христианства. Начало Киевской Руси было также ознаменовано введением общежития, центром которого стала Киево-Печерская лавра. И начало Руси Московской было отмечено введением общежития, по "совету и с благословения умирающей Византии".

"Идея общежития, - продолжал П. Флоренский, - как совместного жития в полной любви, единомыслии и экономическом единстве, назовется ли она по-гречески киновией или по-латыни - communia, была всегда близка русской душе и сияла в ней, "как вожделеннейшая заповедь жизни" <34>.

<34> Павел Флоренский. Троице-Сергиева лавра и Россия // www.newacademy.ru.

Отметим и другое обстоятельство. Обитель отца Сергия за полвека ее существования посетили многие тысячи людей. Они "вместе с водой из его источника черпали в его пустыне утешение и ободрение и, воротясь в свой круг, по каплям делились им с другими". Это, по словам В.О. Ключевского, вызывало "живительное брожение". Развивая эту тему, он продолжал: "Нравственное влияние действует не механически, а органически. На это указал Сам Христос, сказав: "Царство Божие подобно закваске. Украдкой западая в массы, это влияние вызывало брожение и незаметно изменяло направление умов, перестраивало весь нравственный строй души русского человека XIV в. От вековых бедствий этот человек так оскудел нравственно, что не мог не замечать в своей жизни недостатка этих первых основ христианского общежития, но еще не настолько очерствел от этой скудости, чтобы не чувствовать потребности в них" <35>.

<35> Ключевский В.О. Значение преп. Сергия для русского народа и государства. С. 209.

Русь не только проснулась от полуторавекового тяжелого сна. Она ощутила в себе огромные нерастраченные нравственные и материальные силы. Отныне ей было подвластно все.

Когда пришло известие о том, что хан Мамай ведет новую орду на Русь, она не затаилась как прежде, а вышла навстречу ему. О том, каким был ее духовный подъем, можно судить по одному всем знакомому факту: Куликовскую битву начал инок обители Сергия Александр Пересвет, на котором не было ни шлема, ни доспехов, а только схимы с изображением креста. Символическое значение этого поступка было предельно ясным. Русь уповала на свои собственные силы. Броня ей больше не была нужна. Ее поддерживала вера.

Перед походом отец Сергий благословил Московского великого князя Дмитрия, его бояр и дружинников. Накануне Куликовской битвы посланники отца Сергия привезли в русское войско Богородичную просфору и письмо отца Сергия, в котором он призывал великого князя сражаться мужественно, уповая на помощь Бога. А во время самой битвы отец Сергий постоянно молился. Каким-то внутренним взором он видел все, что происходило на Куликовском поле. Казалось, он чувствовал предсмертные муки знакомых ему русских воинов. "Он называл павших витязей по имени, сам приносил за них заупокойные молитвы и повелевал то же делать братии. Наконец, он возвестил им совершенное поражение врагов" <36>.

<36> Иеромонах Никон (Рождественский). Указ. соч.

Теперь основная задача заключалась в том, чтобы сохранить ослабленное Московское княжество. В битве из 150 тысяч его воинов осталось не более сорока. Этим обстоятельством были готовы воспользоваться многие удельные князья. Поэтому уже через несколько дней после Куликовской битвы посланцы отца Сергия направились к рязанскому князю Олегу, увещевая его не предпринимать враждебных действий против Московского княжества. Осенью 1385 г. уже сам отец Сергий пешком отправился в Рязань, чтобы склонить князя Олега "на вечный мир и любовь" с князем московским <37>.

<37> Иеромонах Никон (Рождественский). Указ. соч.

Такие же посольства были направлены отцом Сергием и к другим русским князьям. Так, "при неусыпном попечении и отеческом руководстве" отца Сергия, митрополита Алексея, других подвижников русской церкви Великое княжество Московское обрело мир, который был необходим для отпора внешним врагам - татарам и литовцам и для построения нового единого русского государства.

Отец Сергий присутствовал при смерти великого князя Дмитрия Донского и своей подписью скрепил его духовную грамоту (завещание). Этим документом был установлен твердый порядок престолонаследия, который сберег Московское княжество от междоусобных войн. Отныне великокняжеский престол должен был переходить от великого князя к его старшему сыну, минуя других лиц, "старших в роде", в том числе родных братьев усопшего великого князя.

Значение отца Сергия для судеб русского народа трудно переоценить. Отец Сергий и сейчас хранит его, так же как русский народ хранит память о нем. Природу этого явления лучше всех раскрыл В.О. Ключевский: "Преподобный Сергий своей жизнью, самой возможностью такой жизни дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нем еще не все доброе погасло и замерло; своим появлением среди соотечественников, сидевших во тьме и тени смертной, он открыл глаза на самих себя, помог им заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел озаривший их светоч. Русские люди XIV века признавали это действие чудом, потому что оживить и привести в движение нравственное чувство народа, поднять его дух выше привычного уровня - такое проявление духовного влияния всегда признавалось чудесным, творческим актом; таково оно и есть по своему существу и происхождению, потому что его источник - вера. Человек, раз вдохнувший в общество такую веру, давший ему живо ощутить в себе присутствие нравственных сил, которых оно в себе не чаяло, становится для него носителем чудодейственной искры, способной зажечь и вызвать к действию эти силы всегда, когда они понадобятся, когда окажутся недостаточными наличные обиходные средства народной жизни..." <38>.

<38> Ключевский В.О. Значение преп. Сергия для русского народа и государства. С. 213, 214.

"Ворота лавры преподобного Сергия, - предупреждал В.О. Ключевский, - затворятся, и лампады погаснут над его гробницей" только тогда, когда мы растратим тот нравственный запас, который был завещан им <39>.

<39> Там же. С. 215.

Эти пророческие слова были сказаны в 1892 г. Они исполнились четверть века спустя, когда в огне трех революций и Гражданской войны Россия истощила свой нравственный запас. 11 апреля 1919 г. лампады над гробницей отца Сергия погасли после осквернения его мощей. А в ноябре того же года были закрыты и ворота Лавры...

Только к концу Великой Отечественной войны святыни Троице-Сергиевой лавры стали возвращаться к православной церкви. В январе 1945 г. мощи отца Сергия были помещены в Троицком, а 20 апреля 1946 г. - в Успенском соборе. Но полностью процесс восстановления лавры был завершен только в 1956 г.

Это событие совпало с началом оттепели 1950 - 1960 гг. А возможно, в чем-то оно предопределило ее развитие. Во всяком случае, именно в это время началось духовное пробуждение страны.

За прошедшие полвека сделано многое: укрепилось положение Русской православной церкви, были восстановлены многие храмы и монастыри.

Но, что самое главное, вновь возрождается движение печальников земли Русской, которые уходят в пустыни, чтобы там в трудах и молитвах очистить себя и вымолить прощение для нас. В убранстве их церквей и часовен нет роскоши. Они не произносят громких слов, предпочитая молчание. Но именно эти труды и это молчание предвещают России иное, великое будущее - возрождение прежней Триединой Руси.

О ней один из печальников земли Русской иеромонах Роман (Матюшин) написал так:

Дорогие мои! Что же мы натворили, наделали?

Опорочила все, растерзала Отечество гнусь!

Триединая Русь! Русь Великая, Малая, Белая,

Кто тебя разделил, неделимая Русь?

Отстрадали отцы, отошли во обители лучшие.

Нам бы Веру и Мужество их в искупительный час!

А братаясь вовсю с палачами безвиннозамученных,

Попираем отцов-матерей, убиенных за нас.

Триединая Русь! Ты земное подобие Троицы.

И прискорбна душа за напоенный ложью народ.

Возрождайся, ликуй перезвоном воссозданной звонницы,

Триединая Русь, Православный Оплот <40>.

<40> Иеромонах Роман (Матюшин). Триединая Русь // pesni.voskres.ru.

День девятый. Огонь Яна Гуса и табориты Чехии

6 июня 1415 г. Констанцский собор приговорил Яна Гуса, профессора Пражского университета и проповедника Вифлеемской часовни, к сожжению как неискоренимого еретика.

По описанию Петра из Младоновеца, эта казнь проходила так. На его голову водрузили бумажную корону с изображением трех дьяволов, терзавших душу грешника. Он молча воспринял ее. Но, когда услышал слова "Мы предаем твою душу дьяволу!", он, скрестив руки и подняв глаза к небу, воскликнул: "А я предаю ее всемилостивому Господу Иисусу Христу, который искупил меня, недостойного, и нес более тяжелую и причинявшую боль корону из терновых шипов...".

Его провели мимо костра, в котором сжигали его книги, и мимо толпы, которая посылала ему проклятия. Когда они приблизились к месту казни, Ян Гус преклонил колени и запел псалмы, прерывая их словами: "Отче! В руки Твои предаю дух Мой" <41>. Палач приказал ему подняться. Тогда, встав, он громко, чтобы его услышали, сказал: "Господи Иисусе Христе, я иду терпеливо и смиренно на эту позорную и жестокую смерть ради Евангелия и проповеди Твоего Царствия". Его провели по кругу, чтобы каждый мог видеть, какая участь ждет еретиков. Затем раздели и, привязав к столбу, обложили до шеи соломой и вязанками дров. К нему вновь обратились с требованием покаяния, обещая сохранить жизнь.

<41> Евангелие от Луки. Гл. 23. Стих 46.

Но он ответил не судьям, а тем, кто стоял в толпе: "Бог свидетель: то, что мне ложно приписывают и в чем ложно меня обвиняют, я никогда не учил и не проповедовал. Основной целью моих проповедей, всех моих поступков и писаний было одно: попытаться отвратить людей от греха. И за эту правду Евангелия, о которой я писал и которой я учил и проповедовал согласно словам и разъяснениям святых ученых я с радостью готов умереть".

Услышав эти слова, Людвиг, герцог Баварский, приказал зажечь костер. Огонь быстро занялся, заглушив последние слова Яна Гуса, обращенные к Иисусу Христу... <42>.

<42> Подробнее см: Eyewitness Report from the Event Site // Nezavisle ceske electronicke noviny. Literarny vyber // http://columbia.edu/~js322/misc/hus-eng.html.

Вскоре был казнен и ближайший сподвижник Яна Гуса Иероним Пражский. Эти казни потрясли Богемию, составлявшую большую часть современной Чехии.

Уже в сентябре 1415 г. на сейме в Праге был составлен манифест, осудивший казнь Яна Гуса. Его подписали более 450 дворян Богемии и Моравии.

Оспаривая правомерность решений Констанцского собора, сторонники Яна Гуса приводили его слова: "Как далеки эти духовные пастыри от цели, указанной Христом! Вместо того чтобы жить в просторе и смирении, они владеют землей, они хотят подчинить себе даже королей. Кто узнает в этих прелатах, окруженных свитами рыцарей, блистающих золотом и серебром, учеников смиренного Распятого?" <43>.

<43> Ян Гус // Биографическая библиотека Ф.Ф. Павленкова. С. 11.

Из уст в уста передавали рассказы очевидцев о том, что на суде Ян Гус отдал себя на суд Христа: "Кто является высшим судьей, как не Христос? - повторяли они его слова. - Кто может судить более справедливо, кто более беспристрастен и честен? Никто не может обмануть Христа, его нельзя ввести в заблуждение. Кто помогает бедным и угнетенным, как не он?" <44>.

<44> Цит. по: Фокс Д. Книга мучеников // www.gumer.info/bogodlov_Buks/ History_Church.

Пепел костра Яна Гуса был развеян над Рейном, чтобы полностью изгладить память о нем. Но огонь его учения не погас. Он жил в сердцах тех, кто слышал его проповеди, читал его книги и письма.

В одном из писем, написанных перед началом Констанцского собора, Ян Гус отметил: "Иисус Христос страдал за Своих возлюбленных, и неудивительно, что Он оставил нам пример, как следует с терпением переносить все ради нашего спасения. Он - наш Бог, а мы - Его творение; Он наш Господь, а мы - Его слуги; Он - Учитель мира, а мы - ничтожные смертные, и, несмотря ни на что, Он страдал! Почему же и нам не пострадать, если страдания очищают нас? Поэтому, мои дорогие, если моя смерть будет способствовать Его славе, молитесь, чтобы это время скорее пришло и чтобы Он помог мне стойко перенести все, что ожидает меня. Но если мне суждено будет вновь вернуться к вам, молитесь Богу, чтобы я возвратился неопороченным, иными словами, чтобы я не умолчал ни об одной букве евангельской истины, оставив таким образом своим братьям достойный для подражания пример. Мы, возможно, никогда больше не встретимся в Праге, но если всесильному Богу будет угодно позволить мне вернуться к вам, тогда мы вместе с еще большим мужеством будем возрастать в познании и любви к Его закону" <45>.

<45> Цит. по: Елена Уайт. Великая борьба // www.otkrovenie.de.

По мысли Яна Гуса, "познание и любовь к закону Иисуса Христа" предполагали не только его изучение, но и деятельное претворение в жизнь. Он учил этому в своих проповедях, научных и полемических трудах: "Послушай, - говорил он, - Божий закон, который установил сам Господь, закон святой, справедливый, закон вечный, не изменяемый человеческой волей, закон ясный, не затемняющий разума" <46>.

<46> Ян Гус. Сочинение о выморочном имуществе // Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада // http://www.vostlit.info.

Требуя исполнения этого закона, он призывал к наказанию тех, "которые неправдою берут у людей их убогое имущество, и особенно тех, которые сами устанавливают для себя права, чтобы людей своих притеснять" <47>.

<47> Ян Гус. Указ. соч.

Обличая существующий порядок, он призывал: "Покайтесь, грабители бедных людей, убийцы и воры и святотатцы! Бог проклинает вас! Сказано в Писании: кто обманывает бедного, кровавый тот человек; кто отнимает хлеб, добытый в поте лица, виновен столько же, сколь убийца ближнего своего" <48>.

<48> Романчук Л.А. Образ Яна Гуса в мировой литературе // romanchuk.narod.ru.

По сути, это были призывы к разрушению существующей феодальной системы права. В подтверждение можно привести много других высказываний Яна Гуса. Так, он говорил: "Власть, отдающая такие нехристианские приказы, власть, сама нарушающая заветы Божьи, не может быть в глазах христианина властью, признанной Богом. Папа, живущий в смертном грехе, не может быть Папой перед лицом Божьим, а король - королем" <49>.

<49> Там же.

Вместо существующего порядка Ян Гус призывал создать иной мир - мир Божественной правды. "Бодрствуя, - призывал он, - стойте за веру, ведите себя достойно мужам, будьте сильными, да творятся в любви все дела ваши... Надо нам еще учиться никого не обижать, желать всем добра, чтить старших, не завидовать равным, остерегаться надменности, руководствоваться разумом и любить добродетель. Не устыдимся говорить правду" <50>.

<50> Там же.

Эти наставления и стали основой нового, революционного движения.

Уже летом 1419 г. на одной из богемских гор был основан Табор <51>, сперва - как место регулярных встреч, а впоследствии - как постоянное поселение сторонников Яна Гуса. Когда весть об этом распространилась по всей Богемии, к горе Табор устремились многие тысячи людей. Современник тех событий Лаврентий из Бржезовой так описал эти события: "Когда весть об этом дошла до слуха близлежащих городов, местечек и селений, братья-пресвитеры со всей округи в определенный установленный праздничный день привели примкнувший к ним народ с громким пением, неся с собой святые дары тела Христа, на гору Табор, как они говорили для укрепления в истине, а также для поддержания утешения пребывавших там братьев и сестер. И когда они подходили туда, им навстречу вышли с горы Табор с дарами святого алтаря братья и сестры, торопясь оказать им братскую встречу. И пришедшие на гору провели там целый день не в праздности и в веселии, а в занятиях, способствующих спасению душ. В самом деле, пресвитеры их выполняли в тот день тройную службу. Наиболее ученые и красноречивые из них безо всякого страха, поочередно с самого раннего утра, проповедовали перед народом, отдельно мужчинам, женщинам и детям, слово Божие, особенно о том, что касается гордости, алчности и высокомерия духовенства. В то время, когда другие непрерывно были заняты принятием тайной исповеди, другие, отслужив обедню, с рассвета и до полудня причащали народ под обоими видами, т.е. телом и кровью Господа Иисуса Христа. Так что в день Святой Марии Магдалины пресвитеры насчитывали причащенных 42 с лишним тысячи и еще 20 мужчин, женщин и малых детей. После того, как они были таким образом, как описано выше, утешены, они разошлись, чтобы дать отдых телу, по разным убежищам, в большом количестве приготовленных там же на горе, и провели там день в братской любви друг к другу, собравшись не для блуда или пьянства и не для легкого развлечения, а чтобы больше и лучше служить Богу. Все называли себя там братьями и сестрами; богач разделял там заранее приготовленную пищу с бедняком. Не разрешалось там пить ничего такого, от чего можно было опьянеть. Ни для каких гульбищ и игр ни в кости, ни в мяч, ни во что-либо другое не находилось там охотников не только среди взрослых, но даже и среди детей. Наконец, не было там ни споров, ни воровства, не раздавались там ни звуки свирелей, ни мелодии на кифаре, за исключением тех песнопений, которыми сопровождается обычно церковное священнослужение; но у всех по образцу апостольскому было единое сердце и единая воля, и ни о чем другом они не говорили, как о том, что относится к спасению душ и к возвращению клира к прежнему состоянию, согласно преданию раннего христианства" <52>.

<51> Она была так названа в честь библейской горы Фавор - горы Преображения Христа.
<52> Лаврентий из Бржезовой. Гуситская хроника // Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада // http://www.vostlit.info.

Такое развитие событий, естественно, угрожало основам существующей светской и духовной власти. Предстояла долгая, упорная борьба.

В ноябре 1419 г. начались волнения в Праге, которые вскоре перекинулись на другие богемские города. Большая их часть была захвачена последователями Яна Гуса. Это послужило поводом для объявления 17 марта 1420 г. первого крестового похода против мятежников.

Известие об этом ускорило формирование идеологии нового революционного движения. 3 июля 1420 г. были опубликованы Четыре Пражские статьи, отразившие требования его умеренной части - "чашников" или "утраквистов". Они требовали, во-первых, свободы возвещения и проповедования слова Божьего на разных языках на всей территории Чешского королевства; во-вторых, причащения всех христиан, не отягощенных смертными грехами, под обоими видами - телом и кровью Христовой (хлебом и вином); в-третьих, запрета священникам и монахам владеть "великими богатствами мирскими... во вред своему духовному сану и в ущерб светским властям, вопреки заповеди Христовой"; в-четвертых, разумного и справедливого искоренения в каждом сословии, в том числе в священническом, смертных грехов и других "непорядков, противных закону Божьему".

Завершая этот документ, его составители подчеркнули: "Перед Господом Богом и перед всем светом мы открыто заявляем, что нет в нашем сердце другого помысла, кроме как о Боге, и нет другого желания, кроме как всеми силами служить Господу Иисусу Христу, следовать Его закону и исполнять Его заповеди, как надлежит каждому доброму христианину... Каждому, кто стал бы отвращать нас от этого доброго намерения, должны мы согласно закону Божию и правде Божией оказать сопротивление; следуя нашему долгу, мы должны защищать правду от такого насилия..." <53>.

<53> Всенародное провозглашение четырех Пражских статей // Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада // http://www.vostlit.info.

В августе 1420 г. свою программу представили представители радикальной части революционного движения - табориты. Они опубликовали Двенадцать статей, в которых, в частности, были следующие требования: "Не терпеть и не оставлять без наказания ни одного явного грешника как-то: прелюбодеев и прелюбодеек, распутников и распутниц, соблазнителей и соблазнительниц, блудников и блудниц, как явных, так и тайных, бездельников и бездельниц, разбойников и всех противников Бога, богохульников и умалителей какого бы то ни было общественного положения и сословия.

И еще, чтобы не допускалось под страхом установленных наказаний распитие каких бы то ни было напитков в корчмах, а также в других местах.

И еще, чтобы не носили и не разрешали другим ношение роскошных одежд...

И еще, чтобы заботились о том, чтобы под страхом соответствующих наказаний ни в ремеслах, ни на рынке не было обмана, утайки, чрезмерной наживы, божбы, всяких бесполезных и суетных вещей, хитрости, надувательства.

И еще, чтобы... все управление, суд и все распоряжения производились сообразно с божественным правом.

И еще, чтобы священники, которые должны служить примером, соблюдали порядок, установленный Богом, и подражали апостолам и пророкам...

И еще, чтобы упразднили и разрушили все еретические монастыри, ненужные церкви и алтари, иконы, сохраненные явно и тайно, драгоценные украшения и золотые, и серебряные чаши и все антихристово насаждение..." <54>.

<54> Лаврентий из Бржезовой. Гуситская хроника // Восточная литература. Средневековые исторические источники Востока и Запада // http://www.vostlit.info.

Борьба принимала все более яростный характер. Горели католические монастыри и церкви. Уничтожались бесценные иконы. В кострах сжигались книги. Этот вандализм трудно оправдать. Без сомнения, его не поддержал бы и Ян Гус. Когда-то он сказал: "Разумно ли сжигать книги, в которых обсуждаются философия, мораль, математика и физика, - вопросы чисто научные... Разве не наилучшее средство уничтожить заблуждение - изучить его? Как опровергнуть то, чего не знаешь?" <55>.

<55> Цит. по: Ян Гус // Биографическая библиотека Ф.Ф. Павленкова. С. 7.

Стремительно росло число жертв с обеих сторон - приверженцев прежней, католической веры и сторонников Яна Гуса.

Крестовый поход, объявленный с целью покончить с восстанием, окончился неудачей. Ополчение таборитов под предводительством Яна Жижки нанесло крестоносцам поражение под Прагой.

В июне 1421 г. в Чаславе был проведен сейм, который фактически провозгласил независимость нового государства. Притязания императора Сигизмунда на Чешский трон были отвергнуты. Для управления страной был избран совет из представителей дворянства, городского населения и таборитских общин. В основу формирования новой государственности Чехии были положены Пражские статьи.

Объединенные силы "чашников" и таборитов - "воины Божьи" - не знали поражений, отразив пять крестовых походов. В одном из них крестоносцы панически бежали, не вступив в сражение, едва услышав звуки боевой песни таборитов "Кто они, Божьи воины".

А вскоре табориты (с 1427 г.) и сами перешли в наступление, опустошая владения императора Сигизмунда.

Успехи армии таборитов объясняются не только военным гением Яна Жижки, а после его смерти (1424 г.) - Прокопа Великого, других предводителей повстанцев. Не меньшее значение имели несгибаемый дух и железная дисциплина таборитов. О том, какими мерами она поддерживалась, можно судить по Воинскому уставу Яна Жижки, составленному весной 1423 г.

Этот документ примечателен во многих отношениях, но прежде всего неизменным требованием справедливости. Оно проявлялось практически во всех его нормах. Так, нарушения воинской дисциплины наказывались равным образом, безотносительно к званиям, сословиям, прежним заслугам. Воинский устав устанавливал: "Если войско понесло урон из-за неосторожности и промедления кого-либо... то гетманы и вся община вольны над ним совершить возмездие, обратив наказание на его жизнь и имущество, не исключая никаких лиц, будь то князь, пан или кто другой" <56>.

<56> Беляева Т.П. Военный устав Яна Жижки // Правоведение. 1961. N 1.

Требование справедливости предопределило содержание норм статьи 5 о распределении воинских трофеев: "Если Господь Бог помог победить и разгромить врага, захватить города, крепости, замки, добыть какие-либо трофеи, то вся эта добыча и все эти трофеи должны были снесены, сведены, свезены и собраны вместе так, как будет указано старшими... и должны быть выбраны старшие от всех общин - панских, рыцарских, городских и крестьянских, чтобы справедливо разделить эти вещи между бедными и богатыми, как кому следует; чтобы никто самовольно ничего себе не брал и не прятал. Если же кто взял или спрятал что-нибудь и был изобличен добропорядочными свидетелями, того вольно казнить как укравшего у Бога и людей, и он отвечает своей жизнью и имуществом, кто бы он ни был, не исключая никаких лиц..." <57>.

<57> Там же.

Многие из вышеприведенных норм действовали не только в армии, но и в Таборе и в других коммунах, в частности, в Оребском братстве или Малом Таборе, который был образован в южной Богемии умеренными таборитами во главе с Яном Жижкой.

В целом правовой порядок таборитских общин основывался на традициях раннего христианства. В них изначально была введена общность имущества. На улицах Табора, других городов и селений таборитов были установлены бочки, в которые все должны были складывать имеющиеся у них деньги для общего пользования <58>. Разделу не подлежали только предметы личного обихода и оружие.

<58> Подробнее см.: История южных и западных славян. М., 1957. С. 76.

Были отменены все феодальные повинности: церковная десятина, барщина, оброк. Не признавались и сословные различия. Отношение ко всем членам общин было равным, как к "братьям" и "сестрам" во Христе.

В Таборе каждый должен был войти в одну из общин: в "общину работающих дома" либо в "общину работающих на поле брани". Бездельники и порочные люди из таборитских общин изгонялись.

Особое внимание табориты уделяли воспитанию и образованию. Этой цели служили не только повсеместно созданные школы, но и совместные литургии, проповеди, песнопения. Многие из духовных хоралов и песен были созданы еще Яном Гусом. После его смерти этот вид творчества стремительно развился. Песни сопровождали таборитов в бою, в работе, в учении и богослужении.

Даже враги признавали высочайший моральный дух, чистоту нравов и невиданный до той поры уровень грамотности таборитов.

Так строился, по словам Лаврентия из Бржезовой, "век людей, вечно живых и сверкающих как солнце, свободных от какого-либо пятна в царстве Отца Небесного" - царства, в котором "исчезнут все взыскующие власти и прекратятся подати и окончится всякое господство князей и светская власть" <59>.

<59> Лавретий из Бржезовой. Указ. соч.

Казалось, не было силы, которая могла бы противостоять таборитам. Но в них самих были заложены семена раздора. Еще на заре таборитского движения в нем наметился раскол между разными течениями - умеренного и радикального толка. В дальнейшем отношения между ними все более и более обострялись. В конечном счете они переросли в открытую борьбу. "Чашники" боролись против таборитов, умеренные табориты против радикальных (адамитов, пикартов и т.д.). Это было неизбежным в отсутствие общепризнанного духовного вождя, каким, несомненно, стал бы Ян Гус.

Вскоре наступил и финал этой драмы. В 1433 г. собор, собранный в Базеле, заключил соглашение с "чашниками" Праги. В обмен на некоторые уступки со стороны папского престола они должны были расторгнуть мир с таборитами. Началась подготовка к новой, на этот раз гражданской, войне, в которой у таборитов не было надежды победить. Их силы были истощены предшествующими войнами. Решающее сражение произошло у Липан 30 мая 1434 г. Армия таборитов была разгромлена. Ее предводители - Прокоп Большой и Прокупек - погибли. В скором времени практически все таборитские общины были уничтожены. И только Табор держался, пока не пал после длительной осады в 1452 г.

Впрочем, плодами своей победы "чашники" пользовались недолго. Базельское соглашение было отменено. Католическая церковь вновь восстановила свое влияние. Но семена, посеянные таборитами, не пропали. Они дали свои всходы столетие спустя, положив начало Крестьянской войне в Германии и Реформации.

День десятый. Флоренция Савонаролы

Правитель Флоренции Лоренцо Великолепный умирал. Перед своей смертью он послал за монахом доминиканского монастыря святого Марка Джироламо Савонаролой, чтобы тот принял его последнюю исповедь. Согласно преданию, монах отказался, сказав, что он даст отпущение грехов только в том случае, если Лоренцо вернет свободу флорентийскому народу. Лоренцо с негодованием отверг это требование и ушел из жизни без его благословения.

Так завершилось противостояние одного из самых могущественных правителей Италии и монаха, который в течение многих лет был одним из самых яростных его обличителей.

О том, каким оно было, можно судить по проповеди, прочитанной Савонаролой незадолго до смерти Лоренцо в Великий пост 1491 г. в Соборе Санта Мария дель Фьоре: "Я вам скажу, что всякое зло и всякое благополучие города зависят от его главы. Отсюда вытекает его огромная ответственность за поступки даже самые незначительные, ибо если бы он шел добрым путем, то и целый город мог бы стать святым. Мы должны... высказываться совершенно свободно и откровенно. Тираны неисправимы, ибо горды, ибо любят лицемерные похвалы, ибо не хотят возвратить обратно захваченное несправедливо. Они предоставляют общественное управление дурным чиновникам, склоняются на лесть, не выслушивают несчастных, не судят богатых. Претендуют, чтобы бедные и крестьяне работали на них даром или терпят этот произвол со стороны своих чиновников, подкупают на выборах, продают право взимать пошлины, чтобы еще более отяготить народ" <60>.

<60> Виллари П. Джироламо Савонарола и его время. М., 2002. С. 134.

Проповеди Савонаролы привлекали множество людей. Он говорил о том, что было понятно каждому из них: о вере и несовершенстве церкви, о произволе власти и необходимости ее преобразования, о страданиях бедных и сострадании к ним.

Нередко в мистическом озарении он рисовал картины грядущих бедствий. Впоследствии многие из них сбылись. Их символом в видениях Савонаролы был "черный крест гнева Божия", который поднимался над Римом и предвещал страдания, лишения, болезни и войны.

Вместе с тем Савонарола верил, что эти бедствия можно остановить. Он писал: "Мы начали тем, что стали усердно и продолжительно молиться, а затем внятно услышали голос Божий, обращенный к нам. Если бы я мог говорить с вами, я разъяснил бы, что весь мир лежит во мраке, что все развращено, что наступило время обновить народ Божий... Господь ожидает, и мы не должны обращать внимания на суждения равнодушных. Нужно готовиться к преследованиям, которые неизбежно выдвигаются против всякого доброго начинания. И мы готовы к ним!" <61>.

<61> Виллари П. Указ. соч. С. 161, 162.

В своем стремлении обновить народ Божий Савонарола призывал следовать примеру Иисуса Христа, который из любви к людям отдал им все: "Любовь привязала Его к колонне бичевания, любовь вознесла Его на крест, любовь воскресила Его... Все, - продолжал он, - и мужчины, и женщины, и малые, и большие, и бедные, и богатые - все могут подражать Ему, каждый на свой манер и сообразно со своим положением, и, без всякого сомнения, каждый может спастись" <62>.

<62> Там же. С. 168.

Но для этого необходимо было построить новый общий "ковчег", основанный на любви, надежде и вере. Только в нем можно было спастись в бушующих водах грядущего потопа.

Одну из своих проповедей, посвященных этой теме (21 сентября 1494 г.), Савонарола начал с библейских слов: "Се наведу воды на землю". Они были произнесены с такой страстью, с такой убежденностью, что прихожане замерли от ужаса. По свидетельству Пико делла Мирандолы, в этот момент он весь похолодел, а волосы его стали дыбом <63>.

<63> Там же. С. 475.

Это предсказание вскоре сбылось. Король Франции Карл VIII начал войну против неаполитанского королевства. Его огромное войско перешло через Альпы и неудержимым потоком устремилось на завоевание Италии.

Новый правитель Флоренции, слабодушный и жестокий Пьеро Медичи решил не сопротивляться. По его приказанию французам был выплачен огромный выкуп и переданы крепости, которые обеспечивали господство Флоренции в Тоскане. Предательство Пьеро Медичи вызвало негодование народа. Начались беспорядки, которые вскоре едва не переросли в кровавый бунт.

Его остановил Савонарола. Он призывал народ опомниться, обвиняя его в том, что во всем виноват он сам: "О Флоренция! Кончилось время пения и плясок - теперь реками слез ты должна оплакивать свою вину. Твои грехи, Флоренция, твои грехи, Рим, твои грехи, Италия, являются причиной этих бедствий" <64>.

<64> Там же. С. 192.

Народ Флоренции должен был искупить их. "Оставьте роскошь и суету, - призывал он, - продайте лишнее и раздайте бедным... Но важнее всего - издайте постановление, чтобы лавки были открыты и дана была работа народу, который праздно шатается по улицам... Господь желает, чтобы вы все обновили, чтобы покончили с прошлым, чтобы не осталось ничего из дурных обычаев, из дурных законов, из дурного правления" <65>.

<65> Там же. С. 225, 226.

В своих проповедях Савонарола не только обосновывал необходимость политических реформ, но указывал, как можно их осуществить: "В Италии, и особенно во Флоренции, где в изобилии силы и дарования, где утонченные умы, а народ беспокоен, правление одного непременно будет тираническим. Единственное, что вам подходит, это правление всех граждан. Горе тебе, Флоренция, если ты изберешь себе начальника, который сумеет поставить себя выше прочих граждан и будет управлять ими! От этих начальников исходит все зло, какое раздирает город. Тиран - это человек дурной жизни, самый негодный из всех, узурпатор прав других, человек, который губит свою душу и душу народа. Поэтому первый закон, какой вы должны издать, пусть будет следующим: никто не может никогда в будущем стать единоличным главою города. В противном случае все будет строиться на песке...

Очистите души ваши, приложите старания к устроению общего блага, забудьте частные интересы, и, если с этими чувствами вы будете преобразовывать город, он будет славен, как никогда прежде. И ты, народ флорентийский, начнешь этим обновление всей Италии" <66>.

<66> Там же. С. 227, 228.

Савонарола, следуя примеру библейских пастырей, вел народ Флоренции к другой жизни, тщательно просчитывая каждый шаг предстоящих реформ. В этом служении он предстает не только первым, но одним из наиболее глубоких мыслителей эпохи Возрождения.

"Ваша реформа, - обращался он к флорентийцам, - должна начаться с вещей духовных, стоящих выше материального мира, дающих ему жизнь и управляющих им. Преходящие блага должны служить благу нравственному и религиозному, поскольку они зависят он него. А если вы слышали, что государства не управляются молитвами, вспомните, что это слова тиранов, недругов Божиих и общего блага, что это правило для притеснения, а не для утешения и свободы города. Напротив, если вы хотите доброго управления, необходимо, чтобы вы возводили его к Богу...

Итак, когда вы очистите свои души, исправите намерения ваши, осудите игры, сластолюбие и сквернословие, тогда принимайтесь за составление правительства и сначала устройте его только в общих чертах, чтобы потом разработать в подробностях. Первый же набросок его, модель и сущность должны состоять в следующем: всякая общественная должность вручается только с согласия всего народа, народу принадлежит право избрания магистратов и утверждения законов. Форма, которая наиболее пригодна этому городу, это Великий Совет наподобие венецианского" <67>.

<67> Там же. С. 228.

Авторитет Саваноролы был настолько высок, а его предложения настолько разумны, что практически все они были приняты. Во Флоренции была учреждена народная форма правления, во главе которой был поставлен Великий Совет - высший представительный орган республики.

Давая наставления новым органам власти, Савонарола с особой настойчивостью требовал соблюдения четырех политических принципов. Первый - смирение перед Богом и реформа нравов. Второй - любовь к народному правлению и приоритет общественного блага перед частными интересами. Третий - всеобщий мир, по которому было даровано помилование сторонникам дома Медичи и прощение всем должникам. Четвертый принцип - участие всех граждан в управлении государством.

П. Виллари, крупнейший исследователь эпохи Савонаролы, так оценил характер этих реформ: "Божественный авторитет, который Савонарола примешивал к политике, имел очень большое значение во Флоренции, где республика всегда стояла под специальным покровительством какого-нибудь святого и где религия и государство часто шли рука об руку в защите свободы... Этим лишь подтверждается та старая истина, что в великих социальных опасностях единственное спасение общества заключается в той девственной, в той непосредственной силе, какая живет в душах поистине великих людей, то есть в горячем и сильном стремлении к правде, в твердом и упорном желании добра. Этой силой в высокой степени обладал Савонарола... Прибавим еще, что нет звания, нет обетов, нет таких законов, которые могли бы устоять против законов природы, против клятвы, какую дает себе в сердце каждый честный человек - приносить добро под всяким видом, во всякое время и при всяких условиях" <68>.

<68> Там же. С. 230, 231.

Вслед за политической, по замыслу Савонаролы, необходимо было осуществить правовую реформу. Еще в акте о создании Великого Совета была поставлена задача создания единого свода законов Флоренции. Эта задача была сформулирована следующим образом: "Так как в законах государства царит величайший беспорядок и ни в самом городе, ни вне его, нет ни одного магистрата, который знал бы в точности свои права и обязанности, постановляется: избрать необходимое число граждан, которые собрали бы все законы в один кодекс" <69>.

<69> Там же. С. 236.

В ходе ревизии законодательства было выявлено множество противоречий, недействующих либо опасных по своим последствиям норм.

Наиболее запутанным было налоговое право. Поэтому Савонарола посвятил ему несколько проповедей, настаивая на самом решительном его реформировании. Суть своих требований он изложил в следующих словах: "Обложите налогами только недвижимое имущество, положите конец постоянным займам, уничтожьте произвол" <70>.

<70> Там же. С. 236, 237.

В ходе налоговой реформы был введен единый налог на недвижимость (он взимался в размере 10% с доходов, полученных от недвижимой собственности), упорядочены финансы, гарантированы права собственности.

Вслед за этим настал черед реформы торгового права. Во Флоренции была возрождена древняя Торговая Палата и принят новый Торговый кодекс, который в дальнейшем служил образцом кодификации для многих государств Италии.

Был образован также общественный "ломбард", в котором нуждающиеся могли взять ссуды под самые низкие проценты. Закон обосновывал его учреждение следующим образом: "Блажен тот, кто заботится о бедном и нуждающемся: в день гнева он будет помилован" <71>.

<71> Там же. С. 252.

Эти реформы позволили Флоренции обеспечить экономический рост, повысить благосостояние граждан. В них явственно ощущалось влияние Савонаролы. Нередко в законах Флоренции дословно воспроизводились суждения, высказанные в его проповедях. Так, в частности, было с законом о народном собрании <72>.

<72> В переводе книги П. Виллари ошибочно применен термин "Парламент". Эта неточность в приведенной цитате устранена.

По убеждению Савонаролы, народные собрания были средством разрушения демократии. Обращаясь к этой теме, он страстно убеждал своих слушателей: "Они мне кажутся лишь средством к разрушению всего государственного порядка: необходимо поэтому отменить их окончательно. Подойди сюда поближе, народ. Разве ты теперь не господин? Да. Тогда будь настороже и не призывай к собранию, если не хочешь потерять свою власть. Знай, что слово "собрание" означает желание взять управление из рук народа. Запомните это сами и научите тому же детей ваших. Народ, когда ты услышишь звон колокола, зовущего тебя на собрание, поднимись, извлеки меч свой и скажи: чего тебе нужно? Разве не может сделать того же Совет? Какой закон ты хочешь провести? Разве Совет не в состоянии создать его?" <73>.

<73> Там же. С. 250.

Проповедь на эту тему была прочитана 28 июля 1495 г., а 13 августа того же года был принят новый Закон о запрете под страхом смертной казни народных собраний. В преамбуле этого Закона его цель была определена так: "Обеспечить свободу флорентийского народа... чтобы не только мы, но и дети наши пользовались святой свободой и чтобы никто не осмеливался в своей гордыне сделаться тираном и подчинить себе граждан" <74>. Этот Закон последовательно и очень полно развил идеи Савонаролы.

<74> Там же. С. 251.

Синьория часто обращалась к нему с просьбой дать указания по вопросам законодательства, полагая, что это позволит избежать ненужных споров и возможных ошибок.

Впрочем, и сам Савонарола нередко вмешивался в дела Синьории, не скрывая своего стремления усовершенствовать законодательство Флоренции: "Законы установлены для торжества добра, - говорил он, - и потому должны быть в согласии с разумом и христианской любовью... Цель закона - благо, достоинство закона познается по его результатам: где есть добрые дела, там и закон хорош, где дела злы, там нет доброго закона" <75>.

<75> Там же. С. 470.

Вместе с тем он постоянно предостерегал против соблазна решать все проблемы с помощью закона. "Совершенство наше заключается не только в вере или в законе, но и в любви христианской, и только тот, кто обладает ею, знает, что необходимо для спасения. Теперь же только и делают, что издают законы, уставы и постановления, - апостолы же, напротив, не имели такого множества законов, ибо горели любовью и христианским милосердием" <76>.

<76> Там же. С. 467.

По свидетельству многих современников, жизнь Флоренции радикально изменилась. Женщины перестали носить украшения. Многие банкиры и купцы возвращали имущество, приобретенное неправедным путем. Собирались пожертвования для раздачи милостыни нищим.

С целью борьбы с дурными нравами и исправления пороков Савонарола призывал сжигать на кострах "суету", то есть те предметы, которые были вредны для веры и общественного блага.

Обращаясь к молодежи, Савонарола учил: "На вас, молодые люди, я возлагаю все мои надежды и надежды Господни. Вы будете хорошо управлять Флоренцией, потому что вы не усвоили себе дурной наклонности отцов ваших, которые никак не могут отделаться от тиранических влечений и не понимают, насколько велик сообщенный этому народу Господом дар свободы" <77>.

<77> Там же. С. 328.

Эти проповеди пробудили многих великих мыслителей и художников той эпохи. Достаточно сказать, что в числе его постоянных слушателей были Пико делла Мирандола, Макиавелли, Боттичелли, Микеланджело, многие другие великие представители эпохи Возрождения.

Но вопреки всем усилиям Савонаролы фундамент нового общественного устройства не был прочным. Обострение отношений с папским престолом, мятеж в Пизе и некоторых других городах Тосканы обострили политическую жизнь в городе. Были сформированы несколько партий, которые ожесточенно боролись за власть.

В этой обстановке Савонарола выдвинул идею о том, что единственным правителем Флоренции должен быть сам Христос <78>. Так он пытался умерить амбиции многих политиков и в то же время изменить нравы граждан, объединив их в служении одной общей идее.

<78> Там же. С. 274.

Проповеди того времени приобрели особую глубину. В них удивительным образом сочетались логика и чувства, разум и вера, отчаяние и надежда. Он шел той же дорогой, что и библейские пророки, чувствуя "ту живую силу, которая никогда не угасает, которая в самой себе открывает новую пищу для себя, которая в кострах и в опасностях лишь находит себе обновление" <79>.

<79> Там же. С. 585.

В последних проповедях он чаще всего обращался к двум темам - свободы и единства.

"Истинная, единственная свобода состоит в желании блага... А кстати, ты, Флоренция, хочешь ли быть свободною? Граждане, хотите ли вы свободы? Любите прежде всего Бога, любите ближнего, любите друг друга, любите общее благо, и, если будете иметь эту любовь, это единение между собой, вы будете обладать истинной свободой" <80>.

<80> Там же. С. 280.

Для Савонаролы свобода и вера были неразделимы: "Это Твой город! Ты его избрал, о Господи. Ты благословил его светом доброй жизни. Ты внедрил веру и свет Твой в душу этого народа. После духовных благ ты пожелал дать ему и преходящие блага. Но первое и самое главное из всех этих благ - это свобода, которую Ты вернул ему. Это самое высшее благодеяние, которое Ты отдал ему" <81>.

<81> Там же. С. 377.

Но сохранить свободу можно было только, объединив усилия в борьбе против внутренних и внешних врагов Флоренции. Их становилось все больше. Казалось, им ничто не может противостоять. И только один Савонарола верил: "Если вы будете единодушны, если вы будете связаны одним желанием, то пусть весь мир будет против вас - победа будет ваша" <82>. Ведь "где единодушие, там Бог, а где Бог, там вся сила и все добро" <83>.

<82> Там же. С. 294.
<83> Там же. С. 280, 281.

Сложность той миссии, которую он возложил на себя, все чаще приводила его в смятение: "Я обратился к Богу со словами: я наслаждался миром и покоем, а Ты вывел меня вон, открыв мне Твой свет. Тогда я поступил как бабочка, которая в своем стремлении в свету обжигает себе крылья. Я сжег, Господи, крылья моего созерцания, вверг себя в бурное море, где ветры дуют со всех сторон один против другого... Я желал бы войти в гавань, но не знаю туда пути. Я хотел бы отдохнуть, но не нахожу места для этого. Желал бы оставаться спокойным и не говорить, но не могу, ибо слово Божие в сердце моем, как огонь, который сожжет мозг костей моих, если я не дам ему выхода. О, Господи, так как Тебе угодно, чтобы я плавал по столь глубокому морю, пусть будет воля Твоя" <84>.

<84> Там же. С. 327.

Он все чаще ощущал грозившую ему опасность. Сторонники Пьеро Медичи давно мечтали расправиться с монахом, который, по их мнению, более всего способствовал их поражению.

Многие флорентийцы требовали отмены реформ, которые лишили их власти либо возможности вести привычный образ жизни. И чем непреклоннее был Савонарола, тем сильнее становилась их ненависть.

Предельно обострились отношения с Ватиканом, чьи пороки он так страстно осуждал.

Круг его сторонников становился все уже. Неумолимый ход событий приближал его смерть. Он чувствовал это. Еще была возможность смириться и в покаянии добиться прощения. Но тогда он предал бы не только то дело, которому беззаветно служил, но и свою веру. На это он не мог пойти.

Объясняя, что происходило в его душе, он рассказывал: "Господи, мы не просим у Тебя ни покоя, ни того, чтобы прекратилось испытание, а просим у Тебя духа, просим любви. Дай нам силу, помоги нам, чтобы устоять против надвигающегося против нас бедствия: пусть любовь Твоя восторжествует на земле. Ты видишь, что злые становятся все хуже, все неисправимее. Простри же руку Твою и покажи Твое могущество; мне же ничего не остается, как только плакать" <85>.

<85> Там же. С. 494.

Власть в Синьории перешла в руки противников Савонаролы. Он мог спастись, но отказался бежать из города. Это обрекло его на смерть.

8 апреля 1498 г. монастырь святого Марка был осажден толпой, которая жаждала его смерти. Сопротивление защитников было сломлено. Савонарола и его ближайшие сподвижники были схвачены и отправлены в тюрьму Синьории. После долгих пыток и двух судебных процессов он был обвинен в ереси, попытке мятежа и приговорен к смерти.

Казнь была назначена на 23 мая 1498 г. На площади Синьории собрались многие, недавно внимавшие каждому его слову. Теперь они жаждали его смерти. Сперва были повешены его сподвижники - фра Доменико и фра Сильвестро. Потом настал его черед. Палач вздернул Савонаролу на виселицу и тут же крючьями подтянул тело к костру, чтобы усилить мучения...

Так в огне закончил свой земной путь первый пророк эпохи Возрождения.

По приказу Синьории его останки были сброшены с моста Понте Веккио в реку Арно, чтобы стереть память о нем.

Но эти усилия были тщетны. Он и сейчас незримо присутствует на площади Синьории и в покоях монастыря святого Марка. Эхо его голоса до сих пор звучит под сводами Собора Санта Мария дель Фьоре. И, как прежде, его благословение хранит и лелеет Флоренцию, волшебный город его первой и неразделенной любви.

День одиннадцатый. Град на холме британских колонистов Северной Америки

"Будем мы подобно Граду на Холме, и взоры всех народов будут устремлены на нас" <86>. Так наставлял своих единоверцев Джон Уинтроп перед тем, как они высадились осенью 1630 г. на берегу залива Массачусетс, чтобы основать там колонию пуритан.

<86> Цит. по: Бурстин Д. Американцы: колониальный опыт. М., 1993. С. 11.

Идея построения Града на Холме, или, как нередко говорили, "нового Иерусалима", "нового Израиля", "Сионского Храма", уже давно охватила все слои общества. Ее обсуждали во дворце короля и в замках английской знати, в домах купцов и в лачугах бедняков, на заседаниях министров и вокруг костров, которые согревали нищих бродяг. Она стала темой многочисленных памфлетов, проповедей и стихов. В одном из них были следующие строки, посвященные поселенцам первой американской колонии - Вирджинии:

Бог не позволит нам упасть.

Пусть Англия узнает, что мы желаем

Выполнить свою работу хорошо,

Что мы мечтаем создать государство

Там, где до нас не было никого <87>.

<87> Текст стихотворения опубликован в 1610 г. Цит. по: Morison S.E. The Oxford History of the American People. N.Y., 1972. V. 1. P. 90.

В XVII в. многие христианские церкви Британии выдвигали свои проекты создания в Северной Америке обществ, основанных на библейских заповедях. Королевская власть не только не препятствовала. Она нередко содействовала им в претворении этих замыслов в жизнь.

Так, по проекту государственной англиканской церкви была обустроена Вирджиния. Ортодоксальные пуритане получили право строить свое заповедное общество в Массачусетсе. Пуританам, не согласным с его теократической формой правления, была предоставлена возможность создать собственные колонии - Коннектикут и Род-Айленд. По заповедям квакеров формировались общественные и государственные институты в Пенсильвании. Последователям католической церкви было позволено основать Мэриленд.

Отметим влияние и других христианских церквей (баптистов, моравских братьев и т.д.), хотя оно редко выходило за рамки отдельных общин.

Впрочем, в религиозных течениях того времени невозможно выделить какое-либо основное русло. Это был единый поток, в котором они постоянно соприкасались, вступая в борьбу либо мирно сосуществуя друг с другом.

Первое британское поселение - Джеймстаун - было основано в Вирджинии в 1606 г. В полном согласии с заветами Евангелия колонисты жили единой общиной. Они не имели частной собственности и могли работать только на колонию. Под бой барабанов их дважды в день водили на общественные работы и в церковь. Но такая форма общественного устройства была нежизнеспособной. По свидетельству одного из руководителей колонии, поселенцы всеми правдами и неправдами старались уклониться от своих обязанностей. Та работа, которую можно было сделать в один день, они выполняли за семь <88>.

<88> Morison S.E. Op. cit. P. 90, 91.

Колония вымирала, и только усилия ее основателей - акционеров Вирджинской компании - спасли ее от полного краха. Перелом наступил через семь лет, когда колонисты получили в собственность земельные наделы. Эта реформа позволила существенно увеличить численность колонистов. Несколько позже была преобразована и форма правления. Цель этой реформы была определена в статье III Ордонанса и Конституции Вирджинии - документа, утвержденного 24 июля 1621 г. казначеем, Советом и акционерами Вирджинской компании: "Первое и главное - дальнейшее служение Господу Богу и расширение его Царства среди языческих народов; далее - строительство этой колонии в должном повиновении Его Величеству и всем законным властям, действующим в соответствии с Его указаниями; и наконец - поддержание стремления народа колонии к справедливости и христианской жизни, а также укрепление его силы и способности противостоять врагам" <89>. Этим же актом была образована Генеральная Ассамблея, первое представительное учреждение Северной Америки.

<89> An Ordinances and Constitution of the Treasury, Council and Company in England, for a Council of State and General Assembly // http://www.yale.edu/lawweb/avalon.

Развитие демократических начал встревожило британское правительство. В 1624 г. хартия, предоставившая Вирджинской компании право самоуправления, была отменена, а сама колония перешла под управление короны.

Следующая колония была образована в 1620 г. пуританами, которые бежали из Англии и стремились найти в Северной Америке землю обетованную. Поэтому их назвали пилигримами.

Перед тем как высадиться на берег и основать поселение Новый Плимут, они составили на борту корабля "Мэйфлауэр" соглашение о будущем устройстве колонии. В этом документе, в частности, было указано: "Предприняв во славу Бога и с целью распространения Христианской веры и для славы нашего Короля и нашей Страны это путешествие, чтобы основать первую колонию в северной части Вирджинии <90>, мы настоящим торжественно и взаимно перед лицом Господа Бога и друг друга заключаем соглашение и объединяемся в гражданский политический союз, чтобы обеспечить лучшее управление и нашу защиту; и для достижения вышеуказанных целей будут приниматься, учреждаться и составляться такие справедливые и обеспечивающие равенство законы, ордонансы, акты и конституции, а также производиться такие назначения на должности, которые в случае необходимости потребуются и которые будут сочтены наиболее способствующими и соответствующими общему благу колонии" <91>.

<90> Впоследствии эта территория вошла в состав Новой Англии.
<91> Mayflower Compact 1620 // http://www.yale.edu/lawweb/avalon.

Эти начала позволили колонии не только выжить, но и успешно развиться. Уже через пять лет, по свидетельству губернатора Вильяма Брэдфорда, переселенцы смогли "ощутить прелесть страны", расплатиться с долгами и полностью обустроить свою жизнь <92>.

<92> Morison S.E. V. 1. P. 95.

В 1629 г. колонии была дарована королевская хартия. Этот акт узаконил ее существование, подтвердив территориальные владения, торговые и иные привилегии. Кроме того, Король обещал колонистам всемерную поддержку, особо отметив "их благочестивую работу, направленную на распространение религии и значительный рост торговли" <93>.

<93> Charter of the Colony of New Plymouth to William Bradford and His Associates: 1629 // http://www.yale.edu/lawweb/avalon.

В том же 1629 г. король утвердил Хартию о формировании новой колонии Массачусетского залива. Инициаторами ее создания вновь выступили пуритане. Король подтвердил их право на самоуправление, а также на исконные английские вольности: "Все и каждый из наших подданных и подданных наших наследников и правопреемников, которые отправятся в указанные земли и заселят их, а также их дети, рожденные там либо по пути в эти земли либо из этих земель, будут обладать и пользоваться всеми свободами и привилегиями свободных английских подданных" <94>.

<94> The Charter of Massachusetts Bay: 1629 // http://www.yale.edu/ lawweb/avalon.

Органы управления колонии имели право устанавливать любые "полезные и разумные" законы и правила, не противоречащие законам Англии. При этом хартия особо подчеркнула необходимость принятия тех мер, которые будут способствовать тому, чтобы колонисты стали "религиозными, миролюбивыми и законопослушными, чтобы их праведная жизнь и их подлинная вера покорили и побудили коренных жителей этой страны познать и подчинить себя единственному Богу и Спасителю человечества и принять Христианскую веру". Именно в этом, как было сказано в документе, и состояла "главная цель колонии" <95>.

<95> Ibid.

Первая партия колонистов высадилась на берегу Массачусетского залива в июне 1629 г. Они основали поселок Сейлем. Через год в колонию прибыла основная часть колонистов. Были построены Чарльзтаун, Брэдфорд, Уотертаун, Бостон, другие города и поселки. 30 июля 1630 г. была основана первая пуританская (конгрегационалистская) церковь. Ее члены составили соглашение, которое определяло основные начала общественной организации колонии: "Во имя Господа нашего Иисуса Христа... мы, нижеподписавшиеся... искренне, торжественно и благословенно (как в Его божественном присутствии) обещаем и обязуемся точно следовать Священному писанию и действовать в полном согласии с Его божественными предначертаниями и во взаимной любви и уважении друг к другу - настолько, насколько Богу будет угодно сподобить нас" <96>.

<96> Цит. по: Слезкин Л.Ю. У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд. 1630 - 1642. М., 1980. С. 51.

Церковь занимала особое место в жизни колонии. Достаточно сказать, что право избирать и быть избранным в органы управления (магистрат) - на должности губернатора, его заместителя, ассистентов - было предоставлено только членам пуританской церкви. Именно она была тем центром, вокруг которого концентрировалась вся жизнь колонии. Она, как писал один из колонистов, проповедует "истинную Веру и святые Заветы Господа Всемогущего" и помогает в их трудах благодаря "неустанной проповеди и усердному наставлению в делах духовных" <97>.

<97> Бурстин Д. Указ. соч. С. 21.

Церковь, как свидетельствовал другой очевидец, контролировала ведение государственных дел с целью обеспечить "образцовое управление гражданской жизнью" и "справедливое, благовейное и беспристрастное" решение всех дел <98>. Любые решения магистрата должны были основываться на заповедях Библии, чтобы помочь каждому обрести свое "жизненное предначертание и светоч Истины" <99>.

<98> Цит. по: Слезкин Л.Ю. Указ. соч. С. 78.
<99> Бурстин Д. Указ. соч. С. 29.

На основе тех же заповедей был составлен первый американский свод законодательных актов - Свод свобод 1641 г. Примечательна преамбула этого акта: "Свободное пользование теми правами, привилегиями и неприкосновенностью, к которым взывают человеколюбие, цивилизованность и христианская вера, должно быть предоставлено каждому человеку в подобающем ему месте и в должной для него мере без ограничений и постоянного вмешательства; этот принцип всегда был и навсегда пребудет фундаментом спокойствия и незыблемости Церкви и общества. Лишение же этих прав или отказ от них влекут за собой смуту, если не гибель того и другого" <100>.

<100> Цит. по: Хабриева Т.Я. Вступительная статья // Конституции государств Америки. Т. 1. М., 2005. С. 9.

Однако в полной мере эти благие побуждения реализованы не были, поскольку в самой общественной организации Массачусетса было много пороков. Один из них - ее закрытый характер. Так, еще в 1637 г. был издан указ, который запрещал селиться в колонии тем лицам, чьи убеждения не были предварительно одобрены магистратом <101>.

<101> Бурстин Д. Указ. соч. С. 15.

Были установлены предельно строгие требования к тем лицам, которые хотели стать членами церкви. Их поведение должно было быть безупречным. Они должны были знать все основные положения вероучения. И что самое главное, они должны были убедить старейшин, а вслед за ними и всю конгрегацию "в ниспосланной на их души благодати в том, что Господь Бог обратил их на путь истинный... в том, что они подлинно верующие, что они были уязвлены в сердцах своих первородным грехом и собственными прегрешениями и обновились надеждой обрести свободную благодать в Писании... что сердца их взыскуют веры в Иисуса Христа..." <102>.

<102> Цит. по: Бурстин Д. Указ. соч. Т. 38.

Лишь немногие соответствовали этим условиям, и, как следствие, большая часть населения колонии была лишена права участвовать в политической жизни.

Фактически в Массачусетсе сложилась теократическая форма правления. Многие колонисты отказывались ее признать, что вызвало волну репрессий. Чтобы избежать смерти, они были вынуждены бежать из Массачусетса и основывать другие поселения. Так были образованы новые колонии - Коннектикут и Род-Айленд.

В Основных законах Коннектикута 1639 г. цели создания этой колонии были определены следующим образом: "Чтобы поддержать мир и союз людей, необходимо учредить должным образом организованное и праведное Правительство, действующее согласно велениям Господа Бога... поэтому настоящим мы объединяем и соединяем друг друга в одном публичном государстве и... образуем Союз и Конфедерацию для поддержания и сохранения свободы и чистоты Евангелия нашего Господа Иисуса Христа, в которого мы веруем, а также для укрепления Церквей, которые, руководствуясь истиной Евангелия, действуют среди нас, а также для руководства и управления нашими гражданскими делами сообразно с теми законами, правилами, приказами и указами, которые могут быть приняты, одобрены и изданы впоследствии" <103>.

<103> Fundamental Orders of 1639 // http://www.yale.edu/lawweb/avalon.

В американской научной литературе основным предметом исследования были пуританские колонии. Именно в них видели прообраз той демократической системы, которая появится через полтора столетия. В их актах искали истоки будущей Конституции США. При этом забывали о вкладе тех колоний, которые развивались в русле иных религиозных традиций. О роли одной из них - Вирджинии - было сказано выше. Теперь обратимся к истории двух других колоний - Мериленда и Пенсильвании.

Мэриленд был основан в 1632 г. по королевской хартии, дарованной католику лорду Балтимору. Изначально предполагалось, что эту колонию будут осваивать в основном приверженцы католической веры. Об этом свидетельствуют многие нормы Хартии 1632 г. В ней, в частности, подчеркивалось, что деятельность лорда Балтимора "вдохновляется похвальным и благочестивым рвением распространить Христианскую религию, а также расширить пределы нашей Империи" <104>.

<104> The Charter of Maryland: 1632 // http://www.yale.edu/lawweb/avalon.

В этой связи следует отметить, что только Мэриленду из всех колоний был предоставлен статус провинции и что ее владелец, лорд Балтимор, получил самые широкие права. В частности, ему было предоставлено право принимать законы (с согласия свободных жителей либо их представителей), а также ордонансы, "созвучные разуму и не нарушающие и не противоречащие, а, напротив (насколько это возможно), соответствующие законам, статутам, обычаям и правам Королевства Англии", учреждать суды, создавать вооруженные силы, вести войну, взимать налоги и многое другое.

Основная цель колонизации Мэриленда, как было сказано в одном из памфлетов, опубликованных в Лондоне перед началом экспедиции, - нести в Америку "знание об истинном Боге, свет Евангелия и истины" <105>. Этот документ был подготовлен одним из советников лорда Балтимора, католическим монахом-иезуитом. Несомненно, он был обращен в основном к католикам, жившим в Британии. Именно они должны были освоить огромные просторы новой колонии, построить там новый Град на Холме по заветам католической церкви. При этом он должен был быть открытым для всех христиан. Так, в напутствии колонистам лорд Балтимор требовал проявлять "всемерную заботу о поддержании единства и мира" между католиками и протестантами, не препятствовать протестантам в отправлении культа, обращаться с протестантами "со всей возможной мягкостью и благорасположением, диктуемыми справедливостью" <106>.

<105> Цит. по: Слезкин Л.Ю. Указ. соч. С. 273, 274.
<106> Инструкции лорда Балтимора колонистам // Слезкин Л.Ю. Указ. соч. С. 277.

В присяге губернатора колонии содержались следующие положения: "Ни я лично, ни кто-либо другой прямо или косвенно не будем препятствовать, мешать или причинять беспокойство кому бы то ни было в вопросах веры или исповедания веры в Иисуса Христа. Я не буду обращать внимания при назначении на должности, награждениях и при определении заслуг на религиозные различия, но буду действовать в этих случаях, сообразуясь с верностью, заслугами, а также моральными достоинствами и добродетелями; ибо моей целью является поддержание единства общества" <107>.

<107> Цит. по: Слезкин Л.Ю. Указ. соч. С. 291.

В актах, принятых накануне и в первые годы колонизации, обращает внимание постоянная забота о повышении благосостояния переселенцев. Всем колонистам были бесплатно выделены земельные наделы. С целью увеличить численность свободных колонистов, Генеральная Ассамблея приняла в 1638 г. Акт об ограничении срока службы сервентов. По общему правилу контракт с наемными работниками (сервентами) не мог длиться более четырех лет. По завершении этого срока колония предоставляла им земельные наделы по 50 акров <108>, а прежние хозяева должны были обеспечить им средства к существованию, предоставив каждому "три барреля зерна, мотыгу для окучивания и мотыгу для полки, а также топор для рубки леса; кроме того, для сервента-мужчины - один полный комплект одежды, новую рубашку, пару новых ботинок, пару новых чулок и новую шапку; для сервента-женщины - одну новую куртку, один новый жилет, одну рубашку, одну пару новых башмаков, одну пару новых чулок, а также одежду, ранее принадлежавшую сервенту" <109>.

<108> Morisson S.E. Op. Cit. V. 1. P. 127.
<109> Цит. по: Слезкин Л.Ю. Указ. соч. С. 299; См. также: Proceedings and Acts of the General Assembly. January 1637/8 - September 1664 // Archives of Maryland Online // http://www.mdarchives.state.md.us.

И наконец, свой Град на Холме возводили квакеры, одна из самых гонимых сект протестантской церкви Британии. В 1681 г. одному из ее приверженцев - Уильяму Пенну - в счет оплаты долгов правительства были переданы обширные владения в Северной Америке. По королевской хартии Пенн имел право установить в новой колонии, с согласия большинства ее жителей, любую форму правления. Это право он использовал, чтобы не только создать там убежище для единоверцев, но и воплотить в жизни их мечты.

В предисловии к первому конституционному акту новой колонии - Форме правления от 5 мая 1682 г. - цель ее создания была обоснована следующим образом:

"Божественное право всех правительств без исключения - осуществлять две цели: во-первых, устрашать тех, кто совершает зло, и во-вторых, хранить тех, кто делает добро... Поэтому правительство представляется мне частью религии, священным институтом по своей сути и цели. Если оно не может устранить непосредственную причину зла, оно уничтожает его последствия и в силу этого (хотя и на более низком уровне) становится проявлением той же Божественной Силы, которая является создателем и вместе с тем объектом чистой религии... Правительства, как часы, приводятся в действие людьми; и, поскольку правительства создаются и приводятся в действие людьми, они же и разрушают его. Следовательно, правительства больше зависят от людей, чем люди от правительств. Надо сделать так, чтобы люди были добрыми, тогда правительство не будет плохим; если же правительство плохое, они исправят его. Но если люди порочны, правительство никогда не станет хорошим, поскольку они постараются извратить и испортить его на свой лад" <110>.

<110> Frame of Government of Pennsylvania. May 5, 1682 // http://www.yale. edu/lawweb/avalon.

Форма правления установила традиционную для колоний систему органов власти: губернатор, совет, генеральная ассамблея, суды. В целом этот документ не отличался от подобных ему учредительных актов. Более того, он оказался настолько несовершенным, что уже 2 февраля 1683 г., менее чем через год, его сменил другой <111>.

<111> Форма правления менялась еще два раза: в 1696 и 1701 гг.

Возможно, о нем никто бы и не вспомнил, если бы не одно обстоятельство. Вместе с Формой правления 1682 г. был принят второй, несомненно, более значимый акт - Великий закон. Так его назвали сами колонисты <112>, поскольку именно он определял основы общественной и государственной жизни колонии.

<112> Его точное название - "Законы, согласованные в Англии и т.д.".

Этот акт мало знаком российским читателям. Поэтому необходимо более подробно о нем рассказать.

40 статей Великого закона в основном были посвящены вопросам избирательного права, свободы вероисповедания, положения наемных работников, защиты собственности и судебной власти.

Избирательное право в Пенсильвании было предоставлено всем мужчинам, которые постоянно проживали в колонии, достигли возраста 21 года, обладали земельными наделами площадью свыше 100 акров (50 акров - для бывших наемных работников) либо занимались ремеслами, либо уплачивали налоги (статья I). Они должны были "верить в Иисуса Христа, не пользоваться дурной славой, не вести нетрезвый либо бесчестный образ жизни" (статья XXXIV). Кроме того, Закон устанавливал ряд оснований, по которым колонисты лишались права избирать и быть избранными. В частности, колонисты отстранялись от участия в выборах, если получали какие-либо вознаграждения или подарки; в свою очередь, те лица, которые обещали либо предоставили такие вознаграждения или подарки, лишались права быть избранными (статья III).

Более широко закреплялась свобода вероисповедания. Великий закон позволял каждому исповедание любой религии при условии, что он "верил и признавал единого Всемогущего и Вечного Бога, Спасителя и Правителя Мира и считал себя обязанным согласно своей религии жить мирно и справедливо в гражданском обществе" (статья XXXV). Под защиту этой статьи подпадали не только представители различных христианских течений, но и приверженцы ислама, иудаизма, других конфессий, верующих в единого Бога.

Великий закон содержал много норм, которые регламентировали права наемных работников. По своему либеральному звучанию они намного опередили свой век. В частности, было предусмотрено создание единого реестра всех наемных работников колонии с указанием их имен, сроков службы, размеров и дат выплаты денежных вознаграждений (статья XXIII). Запрещалось насильно удерживать наемных работников после истечения сроков действия контрактов. Работодатели должны были относиться к ним "со всей справедливостью и добротой и обеспечивать их, согласно обычаям, орудиями труда по завершении службы" (статья XXIX). Каждому из работников гарантировался, по крайней мере, один день отдыха. Обосновывая это нововведение, Великий закон призывал "следовать доброму примеру первых христиан", которые один день недели посвящали Богу, "воздерживались в этот день от своей обычной и повседневной работы, чтобы полнее отдать себя служению Богу в соответствии со своей верой" (статья XXXVI).

Наряду с этим Закон предусматривал ряд мер по нравственному воспитанию колонистов, в том числе наемных работников. Он, в частности, подчеркивал, что "дикость и порочность народа навлекают на него Божий гнев". Поэтому он не только призывал принять самые суровые меры по пресечению азартных игр, петушиных боев, иных порочных занятий (статья XXXVII), но и требовал всемерно развивать систему образования. Все дети старше 12 лет, живущие в колонии, вне зависимости от их сословного происхождения, были "обязаны обучаться какому-либо полезному ремеслу или профессии, чтобы никто не вел праздный образ жизни, чтобы бедные могли своим трудом зарабатывать на жизнь, а богатые, если станут бедными, ни в чем не нуждались" (статья XXVIII).

Великий закон установил комплекс мер по защите прав собственности. Так, было установлено, что налоги, таможенные пошлины и сборы могут взыскиваться только на основании законов, принятых специально с этой целью, и что каждый, кто будет взыскивать такие налоги, пошлины и сборы без оснований, указанных в законе, "должен рассматриваться как враг провинции и предатель свобод ее народа" (статья IV).

Для предотвращения обмана и надуманных исков сделки на сумму более пяти фунтов со сроком исполнения, превышавшем три месяца, а также любые сделки с землей подлежали регистрации в специальных регистрационных органах (статья XX).

Но наиболее подробно, в русле традиций англосаксонского права, регламентировались вопросы судебной власти. При этом часто Великий закон придавал им новое звучание. "Все суды должны быть открытыми, - утверждали авторы Закона, - правосудие никогда не должно продаваться, в нем не может быть отказано, его отправление не должно откладываться" (статья V).

С целью упростить судебный процесс Закон требовал, чтобы "все исковые документы, процедуры и протоколы в судах были составлены кратко, на английском языке, в обычной и простой форме, понятной и обеспечивающей быстрое отправление правосудия" (статья VII).

Как и в английском праве, в Пенсильвании учреждались суды присяжных и большое жюри. При этом Великий закон устанавливал ряд дополнительных гарантий. В частности, он допускал применение смертной казни к виновным в совершении только двух преступлений - измены и убийства (статья XXV). Лица, осужденные по ошибке к лишению свободы или иным наказаниям, имели право предъявить иски о возмещении вреда к тем лицам, по информации или по обвинению которых они были привлечены к суду (статья XII). Таких норм английское право того времени не знало.

Но наиболее решительной была реформа системы исполнения наказаний. Все тюрьмы преобразовывались в "работные дома для исправления преступников, бродяг, людей дурных нравов и тунеядцев". Такие работные дома создавались в каждом из графств (статья X). В тюрьмах содержание, питание и размещение осужденных осуществлялись за счет колонии (статья XIII). Обвиняемые в совершении преступлений, за исключением тех, которые карались смертной казнью, могли быть отпущены из тюрем под залог (статья XI).

Либеральное законодательство и искусная политика У. Пенна создали предпосылки для стремительного роста колонии. Менее чем через полвека, в 1727 г., Ричард Таунсенд писал о ней: "Из дикой пустыни Господь Бог благим своим промыслом превратил ее в цветущую землю" <113>.

<113> Цит. по: Бурстин Д. Указ. соч. С. 58.

Современники с удивлением отмечали, что в Пенсильвании не было нищеты, что в ней был крайне низкий для тех времен уровень преступности. Но еще больше поражал тот дух, который царил в поселениях квакеров. Они во всем стремились следовать указаниям Джорджа Фокса, одного из самых ярких своих проповедников: "Мы миролюбивы и ищем мира, добра и благоденствия для всех, что подтверждает наш образ жизни и поведения... Мы - наследники мирного завета" <114>.

<114> Там же. С. 66.

Вера позволила квакерам создать удивительный мир. Но она же стала причиной его разрушения.

Проблемы начались, когда британское правительство настойчиво потребовало, чтобы должностные лица колонии (вице-губернатор, судьи и некоторые другие чиновники колониальной администрации) принесли присягу на верность. Исполнить это требование квакеры не могли. Принесение присяги противоречило догмату их веры. Поэтому на большей части должностей постепенно, начиная с 1725 г., их стали сменять представители других конфессий.

Но окончательно они расстались с властью только в 1756 г., когда их обвинили в том, что они не сумели остановить набеги враждебных индейских племен.

С того времени участие квакеров в политике приобрело иные формы: проповедь Евангелия, забота о ближних и праведная жизнь, которая служила примером другим.

А двадцать лет спустя именно здесь была рождена новая нация. В Филадельфии, столице Пенсильвании, были составлены Декларация независимости 1776 г. и ныне действующая Конституция США 1787 г.

День двенадцатый. Земля обетованная ордена иезуитов

Орден иезуитов был основан Игнатием Лойолой в 1540 г. с целью "посвятить свою жизнь постоянному служению Христу и Папе, исполнять военную службу под знаменем креста, служить только Иисусу и римскому первосвященнику как его земному наместнику" <115>. Эти слова были написаны в проекте Устава ордена, который был передан на одобрение Папы Павла III. Ему и его преемникам Лойола обещал, что только они "будут повелевать орденом в делах спасения душ и распространения веры" и что члены ордена будут готовы по их приказанию отправиться в любые страны "без малейшего промедления и без всяких оговорок, насколько только позволят им силы" <116>.

<115> Цит. по: Быков А. Игнатий Лойола // Орден иезуитов. Правда и вымысел. М., 2004. С. 379, 380.
<116> Там же.

Так создавалась одна из самых могущественных организаций католической церкви. Она должна была остановить распространение протестантского учения, укрепить пошатнувшиеся позиции Ватикана, принести в новые страны свет христианской веры.

В задачи этой книги не входит описание страниц становления, блистательного расцвета, падения и последующего возрождения ордена иезуитов. Отмечу только, что он часто подвергался незаслуженным гонениям и клевете. В подтверждение можно привести многие эпизоды его истории. Об одном из них - создании в Южной Америке земли обетованной - я расскажу сейчас.

Иезуиты впервые появились в Южной Америке в 1549 г., через несколько лет после основания ордена. Уже через несколько лет они начали свой подвиг миссионерской деятельности, проповедуя Слово Божие среди многочисленных индейских племен. Многие из них погибли от болезней либо рук индейцев. Но оставшимся в живых удалось сделать то, что тогда казалось невозможным, - обратить в христианство многие тысячи коренных жителей Южной Америки.

В их числе были индейцы одного из самых воинственных племен - гуарани. Само слово "гуарани" означало воины. Но и они, по замыслу иезуитов, должны были стать "народом Божиим".

Чтобы добиться этой цели, иезуиты заручились поддержкой короля Испании Филиппа III. 18 декабря 1606 г. он подписал указ, который запрещал губернатору провинции Парана применять силу по отношению к тем индейцам, которые там проживали. Этих индейцев, писал король, "необходимо покорить только силой проповеди и наставлениями священников, направленных туда для этой цели" <117>.

<117> Цит. по: Reductions of Paraguay // New Advent. Catholic Encyclopedia // http://www.newadvent.org/cathen.

30 января 1607 г. был издан новый указ, который запретил превращать обращенных в христианство индейцев в крепостных. При этом им была предоставлена привилегия не платить налоги в течение десяти лет. Следующий указ (6 марта 1609 г.) признал за ними право "быть свободными, как все испанцы" <118>.

<118> Там же.

Отметим в этой связи, что во всех других колониальных владениях Испании индейцы становились рабами либо крепостными, приписанными к поместьям испанских колонистов (система "энкомиенда"). Таким же было положение индейцев в Бразилии - владениях короля Португалии.

Для воплощения своих замыслов иезуиты стали создавать "редукции" - специальные поселения для обращенных в христианство индейцев. Первая редукция - Лорето - была основана в 1609 г. на берегах реки Парана-Панема. Следующая - Святого Игнатия - в 1611 г. В течение последующих 15 лет было создано еще 11 поселений. В первое время их судьба складывалась благополучно. Иезуиты учили индейцев земледелию и различным ремеслам, чтобы они своим трудом зарабатывали на жизнь. Строились церкви, больницы и школы. Редукции процветали. Казалось, им ничто не угрожало. Но неожиданно пришла беда.

В 1620 г. "паолисты" (или, как их часто называли, "мамелюки"), охотники за рабами из португальского Сан-Паоло, совершили первый набег на редукцию Инкарнасьон. Поселение было разрушено, а индейцы уведены в рабство. С этого времени такие набеги стали повторяться постоянно. Только в одном 1631 г. "паолисты" уничтожили четыре редукции, убив либо забрав в плен практически всех их жителей. За год до этого, в 1630 г., были убиты или обращены в рабство около 30000 индейцев <119>.

<119> Reductions of Paraguay Op. Cit.; Бемер Г. История ордена иезуитов // Орден иезуитов. Правда и вымысел. С. 169.

В этих условиях иезуиты приняли единственно возможное решение увести свою паству на юг - в те районы, где они могли жить в мире. Как и в библейские времена, это был исход от смерти к жизни. Невозможно описать все тяготы этого пути и ту силу духа, которую проявили иезуиты. Они шли вместе со всеми через непроходимые болота и джунгли, помогая детям и престарелым. Они, как и все, страдали от голода и болезней, а во время опасности старались прикрыть собою тех, кто доверился им. Только небо - свидетель их молитв, их безмолвного плача и рвущейся из их сердец мольбы.

Следом за ними шли "паолисты". Они не брали в плен, только убивали, надеясь остановить индейцев. Но их поток был неудержим. Подобно полноводной реке они шли, преодолевая преграды. Они теряли родных и близких, но каждый шаг приближал их к осуществлению мечты.

Дорогу до Земли обетованной в излучине рек Парана и Уругвай длиною в 1200 км они прошли, потеряв большую часть людей <120>. Здесь перед ними лежала библейская Земля - земля, "где течет молоко и мед" <121>, земля, где они должны были стать "народом святым".

<120> По некоторым данным, из 12 тысяч погибло 8.
<121> Пятая книга Моисеева. Второзаконие. Гл. 31. Стих 20.

Индейцы под руководством иезуитов тут же приступили к строительству первой редукции. Вскоре появилось еще несколько поселений. Но основной задачей еще долгое время оставалось обеспечение их защиты. Иезуиты помнили о той цене, которую пришлось заплатить во время исхода. Поэтому они предприняли все усилия, чтобы убедить короля Испании в необходимости вооружить гуарани огнестрельным оружием. Вопреки прежним запретам такое разрешение было дано, что позволило иезуитам начать формирование отрядов милиции, вооруженных мушкетами и пушками. Эта мера была своевременной.

В январе 1641 г. "паолисты" вновь совершили нападение на редукции, но теперь они столкнулись с хорошо вооруженными и подготовленными к войне индейцами. В первой же битве на реке Мбороре "паолисты" потерпели поражение. Этот урок они запомнили навсегда и впоследствии предпочитали обходить редукции гуарани стороной.

Устранив эту угрозу, иезуиты приступили к обустройству Земли обетованной. К 1648 г. было построено уже 19 редукций, в которых проживало 30548 человек <122>. В 1732 г. число редукций возросло до 30, а численность населения до 141242 человек <123>. С целью поддержать их король Испании издал ряд указов о предоставлении им привилегий "вассалов короля" и "населения приграничных территорий" <124>.

<122> Reductions of Paraguay. Op. Cit.
<123> Там же. Бемер Г. Указ. соч. С. 170.
<124> Jackson R.H. Power, Population and the Colonization of the Fringes of Spanish America // www.casahistoria.net/jesuitamerica.htm.

Поблизости от гуарани стали создаваться редукции других племен. На северо-западе были основаны 10 редукций племени чикитос. В 1765 г. в них проживало 23288 человек. В районе Гран Чако были созданы редукции 11 горных племен. В общей сложности к концу 1760-х гг. было создано около 100 редукций.

Редукции строились по единому плану. В центре каждого поселения стояла церковь. К ней примыкало здание "колледжа", в котором жили наставники общины - отцы-иезуиты, а также некоторые другие помещения, в которых размещались школы, мастерские и склады. С другой стороны церкви находились обнесенное стеною кладбище и "большой дом", отведенный для вдов.

К церковной площади выходили мощенные булыжником улицы с одноэтажными домами, рассчитанными на семьи из четырех-шести человек. Их крыши были покрыты черепицей, а по фасаду их обрамляли колоннады, в тени которых можно было укрыться от солнца и дождя. Многие редукции утопали в зелени деревьев и красиво цветущих кустарников, что придавало им тот уют, которого были лишены города колониальной Испании <125>.

<125> Подробнее см.: Jackson R. San Lorenzo Martir: A Jesuit Mission in the Service of Spanish Policy // Op.cit.

Владения гуарани превышали 180000 кв. км. Чтобы обеспечить управление и поставки продовольствия, иезуиты организовали строительство разветвленной системы дорог, которые соединяли редукции, сельскохозяйственные угодья и отдаленные пастбища. Транспортную систему дополнял один из самых мощных в Америке речных флотов. Только на одной реке Парана гуарани имели более 2000 судов, которые использовались для разных нужд, в основном для торговли с испанскими колониями.

Экономическое процветание страны гуарани, или, как говорили в то время, "первого христианского государства индейцев", было основано на тщательно продуманной системе общественной организации.

Земля находилась в общественной собственности. Большая ее часть была в общем пользовании редукций. Эту землю называли "тупамба" - "собственностью Бога". На ней члены общины должны были работать не менее двух дней в неделю, занимаясь земледелием (выращивались маис, рис, табак, сахарный тростник, хлопок, овощи и т.д.) либо животноводством (к 1767 г. гуарани имели более 700000 крупного рогатого скота). Плоды таких трудов использовались для общественных нужд - поддержания сирот, бедных и вдов, для формирования резервов, для бартерного обмена на те товары, в которых нуждались редукции, для уплаты налогов и т.д.

Остальные земельные участки ("абамба") перераспределялись между касиками - вождями кланов, которые, в свою очередь, делили их раз в шесть месяцев между отдельными семьями <126>. Для обработки этой земли индейцы получали от общин в безвозмездное пользование дорогостоящий сельскохозяйственный инвентарь и тягловых животных. Произведенная на полях "абамба" продукция была в частной собственности. Индейцы могли распоряжаться ею по своему усмотрению, обменивая на другие товары либо потребляя для собственных нужд.

<126> В каждом клане было, как правило, от 30 до 40 семей. См.: Crocitti J.J. The Internal Economic Organization of the Jesuit Missions Among the Guarani.

К сельскохозяйственным работам не привлекались либо привлекались в меньшей степени те индейцы, которые занимались ремеслами. Гуарани всегда славились мастерством своих строителей, плотников, кузнецов, сапожников, портных. Неслучайно именно им было поручено строительство фортификационных сооружений и общественных зданий в Буэнос-Айресе, Тобати, Сан-Габриэле и других городах.

В редукциях были построены первые на американском континенте органы, отлиты первые колокола, отпечатана первая книга.

Иезуиты стремились развить таланты местных поэтов, художников, композиторов. По свидетельству современников, церкви редукций по своему убранству ни в чем не уступали соборам Испании. А ведь иконы, предметы церковной утвари были сделаны самими индейцами.

Наконец, отметим, что в редукциях были созданы первые в Америке театры, в которых ставились оперные, драматические и балетные спектакли. Но наибольшую известность приобрело хоровое пение индейцев гуарани. Они часто выезжали с концертами не только в разные города Южной Америки, но и Испании.

Самодостаточность и процветание редукций были обеспечены в основном за счет хорошо продуманной организации труда и рационального использования общественной собственности. Но большое значение имели также нравственное воспитание и образование.

В редукциях было введено всеобщее начальное образование. Труд был обязателен для всех, в том числе детей. При этом иезуиты стремились открыть в каждом ребенке таившиеся в нем таланты. С этой целью они продолжали его обучение (в обязательном порядке преподавалась латынь) либо направляли на те работы, где он мог развить свои способности в полной мере.

Продолжительность рабочего времени не могла превышать шести часов в день. Отметим в этой связи, что в то время в Европе рабочий день составлял от 10 до 14 часов. В свободное от работы время иезуиты организовывали общие состязания, экспедиции и игры (за исключением азартных игр, запрещенных во всех редукциях), проводили занятия, которые развивали духовный мир индейцев, в частности в музыкальных и певческих школах.

Всем индейцам редукций предоставлялись по возможности одинаковые продукты питания и одежда. Дополнительно продукты выдавались только детям, престарелым и больным. Два раза в год каждая семья получала, с учетом количества ее членов, шерсть, шерстяную либо хлопковую ткань, из которой шили одежду. В ней не допускались какие-либо излишества. Она была скромной и вместе с тем изысканной в своей простоте.

Порядок в редукциях поддерживался необычно мягкими средствами. Они служили в основном цели воспитания, а не устрашения, но при этом применялись с постоянной твердостью. За каждый проступок следовало наказание, в основном связанное с публичным осуждением. Телесные наказания (несколько ударов кнутом) и тюремное заключение применялись крайне редко. Смертной казни в редукциях не было. При невозможности исправления закоренелых преступников изгоняли из редукций либо передавали колониальным властям. Чтобы исключить злоупотребления, приговоры по всем делам передавались на одобрение отцов-иезуитов.

Организация управления была достаточно простой. Во главе редукций стояли отцы-иезуиты (обычно двое либо трое священников). Они не имели каких-либо властных полномочий, но как духовные наставники пользовались безусловным авторитетом. Они контролировали исполнение сельскохозяйственных и ремесленных работ, руководили деятельностью школ.

Несомненно, авторитету отцов-иезуитов способствовала система религиозного воспитания индейцев. Посещение праздничных и вечерних служб было обязательным для всех членов общины. На работе и во время досуга индейцы читали молитвы либо пели религиозные гимны. Такие песнопения считались лучшим средством для привития христианских добродетелей.

С той же целью иезуиты ограничивали по возможности общение гуарани с испанскими колонистами, обоснованно полагая, что ни к чему хорошему оно не приведет. Испанским колонистам было запрещено проживать на территории редукций, а индейцам строго воспрещалось посещать питейные либо увеселительные заведения испанцев. Но при этом между гуарани и колонистами всегда сохранялись добрые отношения, основанные на взаимной поддержке и выгоде.

Функции прямого управления были переданы индейцам. Формально в эту сферу иезуиты не вмешивались. В каждой из редукций избирался коррехидор, который возглавлял гражданскую администрацию. На языке гуарани эта должность называлась "poro puaitara", т.е. тот, кто отдает приказания. Кроме того, избирались заместитель коррехидора, три алькальда для управления делами поселения и сельскохозяйственными работами, четверо советников, начальник полиции, секретарь, ряд других должностных лиц, которые обеспечивали работу школ, больниц, домов для вдов и престарелых.

Выборы указанных лиц проводились ежегодно в конце декабря - начале января. Списки кандидатов на должности составлялись заблаговременно, чтобы каждый мог познакомиться с ними и при необходимости высказать свои возражения.

Помимо гражданской администрации, которая в целом копировала испанскую модель городского управления, действовали институты племенной власти. Во главе кланов, как было сказано выше, стояли касики, выполнявшие функции не только гражданской, но и военной администрации.

Каждый из кланов формировал свой отряд милиции, которая использовалась для защиты редукций и владений короля Испании. Это были элитные части колоний. Они проходили воинскую подготовку под началом кадровых офицеров испанской армии. Их оснащали лучшим по тем временам оружием. Так, только в 1730 г. гуарани получили от короля Испании около 800 ружей. Но от них и требовали многого. С 1637 по 1735 гг. милиция гуарани более 50 раз призывалась для защиты испанских владений от вторжений португальцев и англичан, набегов индейцев и восстаний мятежных колонистов. Поэтому неслучайно король Испании Филипп V назвал гуарани "своими самыми верными подданными" во всех американских колониях.

Эти слова были записаны в Указе короля от 28 декабря 1743 г. Но уже через несколько лет его преемник, король Фердинанд I, предал гуарани. По секретному договору 1750 г. к Португалии отошли территории семи редукций, расположенные на левом берегу реки Уругвай. Индейцам было приказано уйти с той земли, на которой их предки жили в течение 150 лет, оставить свои дома, скот, тщательно возделанные поля и перебраться на правый берег реки. Договор вызвал возмущение гуарани. Они отказались его исполнить, вступив в войну с объединенными силами Испании и Португалии. "Война семи редукций" длилась три года. И только в феврале 1758 г. сопротивление гуарани было сломлено. Большая часть индейцев переселились на правый берег Уругвая. Остальные ушли в леса, чтобы продолжить войну.

Следующий удар был нанесен в 1767 г., когда король Карл III приказал изгнать иезуитов из своих колониальных владений. На территории редукций были введены войска. Отцы-иезуиты были арестованы и высланы из Южной Америки. Управление редукциями перешло в руки чиновников, назначенных колониальными властями. Хорошо отлаженное хозяйство было разрушено, имущество по большей части украдено. В 1769 г. из более чем 700000 голов крупного рогатого скота осталось только 412169 <127>. Начался новый исход гуарани. К 1783 г. население редукций сократилось более чем на половину. В 1791 г. в них проживало только 44677 человек <128>. Но вскоре и они были вынуждены покинуть редукции.

<127> Jackson R. San Lorenzo Martir: A Jesuit Mission in the Service of Spanish Policy. Op.cit.
<128> Ibid.

Так завершилась история Земли обетованной иезуитов Южной Америки. И только величественные развалины церквей и общественных зданий редукций напоминают о том, что когда-то в этих местах был другой, более совершенный мир.

Заключение. Мерцающий свет

На протяжении многих веков религия и право развивались как единое целое. Чтобы убедиться в этом, достаточно раскрыть страницы Библии, в которой собраны религиозные предания, заветы, пророчества и нормы, регулирующие повседневную жизнь.

О первородном единстве религии и права свидетельствуют не только тексты священных писаний, но и многие древние языки. Так, в латыни слова "религия" и "закон" имели общую корневую основу (религия - religare; закон - lex, leges) и применялись в одном значении: "связывать", "обязывать", "устанавливать".

В средневековой Европе на протяжении многих веков они использовались как синонимы. Между ними всегда существовало органическое родство <129>. Религия обосновывала божественное происхождение светской власти. Светская власть мечом и огнем охраняла религию.

<129> См.: Schirrmacher T. "Lex" (Law) as Another Word for "Religion: A Lesson from the Middle Ages // http://contra-mundum.org.

Но по мере укрепления государства связь религии с правом становилась все менее прочной. В конечном счете она распалась. Остался только мерцающий свет, который то затухал, то ярко вспыхивал, напоминая о прежних днях созидания и о том новом дне, который непременно придет.

В наши дни трудно осознать необходимость нового единения религии и права. После эпохи Просвещения, как отметил Томас Джефферсон, была построена "стена разделения между Церковью и Государством". Эти слова были сказаны по поводу первой поправки к Конституции США, запретившей Конгрессу издавать законы, устанавливающие религию либо запрещающие ее свободное исповедание.

Впрочем, в Соединенных Штатах "стена разделения" долгое время не препятствовала взаимопроникновению религии и права. Об этом свидетельствуют многие акты, принятые в XVIII и XIX столетиях. Так, Ордонанс о Северо-Западных территориях 1787 г. (повторно утвержден в 1791 г., в год принятия первой поправки к Конституции США) содержал следующую норму: "Религия, мораль и знания необходимы для доброго правления и счастья человечества и должны всегда поощряться, так же как школы и образование".

Конгресс США в течение многих десятилетий (по крайней мере, до конца XIX в.) регулярно выделял денежные средства на содержание церковных школ и церквей в индейских резервациях.

И только в середине XX в. религия стала сдавать свои позиции в США. К ней все реже обращаются политики. Законодательство практически полностью исключает упоминание о ней. В немалой степени тому способствовала позиция Верховного Суда США, который потребовал в решении по делу Эверсон против Управления образования (1947 г.) полного отделения религии от государства. На ее долю была отведена сугубо церемониальная роль. Президент Соединенных Штатов, иные высшие должностные лица федерации и штатов при вступлении в должность приносят присягу на Библии. На американских банкнотах имеется надпись "В Бога мы веруем". В каждой из палат Конгресса сохранены службы капелланов (священнослужителей), созданные в 1791 г.

В наши дни такая же "стена разделения" существует в большей части других западных стран. Они не только разорвали многовековую связь права с христианством. Они предали его забвению. Точно так же поступили авторы проекта Конституции Европейского Союза. В тексте этого акта нет даже упоминания о той роли, которую сыграло христианство в истории европейской цивилизации.

И только в нескольких западных странах сохранена более тесная связь религии и права. В Великобритании монарх является главой англиканской церкви. Конституция Норвегии закрепляет статус евангелическо-лютеранской религии как официального вероисповедания (§ 2). Конституция Коста-Рики указывает, что римско-католическая апостольская религия является государственной религией и что "государство оказывает ей поддержку, не препятствуя свободному отправлению в Республике других религиозных культов, не противоречащих общественной морали и добрым нравам" (статья 75).

Более полно связь религии и государства раскрывается в Конституциях Ирландии и Греции.

Примечательна в этом отношении Конституция Ирландии, принятая, как сказано в ее преамбуле, "во имя Пресвятой Троицы, от которой исходят все власти и к которой как к нашей последней надежде должны быть направлены все действия человека и Государства" <130>.

<130> Текст этого акта см.: Лафитский В.И. Поэзия права: страницы правотворчества от древности до наших дней. М., 2003. С. 317 - 358; Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 1. С. 778 - 816.

Конституция Греции содержит нормы, регулирующие роль православной церкви в общественно-политической жизни страны:

"Господствующей в Греции религией является религия восточно-православной Церкви Христовой. Православная церковь Греции, признающая своим главой Господа нашего Иисуса Христа, неразрывно связана в своих догматах с Великой Константинопольской церковью и со всякой другой единоверной церковью Христовой и неуклонно соблюдает так же, как и они, святые апостольские и соборные каноны и священные традиции" (статья 3).

Отдельная статья посвящена статусу Святой горы Афон: "Полуостров Афон... в силу его древнего привилегированного статуса является самоуправляемой частью греческого государства, суверенитет которого над ним остается неприкосновенным. В духовном отношении Святая гора Афон находится под непосредственной юрисдикцией Вселенской патриархии... Святая гора Афон в соответствии с этим статусом управляется находящимися на ней двадцатью монастырями... Управление Святой горой Афон осуществляется представителями Святых монастырей, составляющими Святой кинот (общину). Никакое изменение системы управления, числа монастырей Святой горы, их иерархического порядка или положения подчиненных им скитов не допускается. Запрещается проживание на Святой горе представителей иных религий и схизмов" (статья 105) <131>.

<131> Текст Конституции см.: Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 1. С. 639 - 696.

Конечно, такие нормы для западных стран нетипичны. Неслучайно они постоянно вызывают возражения со стороны многих институтов и чиновников Европейского Союза.

Совершенно иным образом дело обстоит в странах исламского мира, где право и религия никогда не теряли кровного родства.

Так, Конституцию Ирана 1979 г. открывают стихи Корана: "Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Мы послали Наших посланников с ясными знамениями и низвели вместе с ними Писание и Весы, чтобы люди стояли в справедливости" <132>. В преамбуле Конституции подчеркивается, что она "основана на принципах и догматах ислама и отражает истинные чаяния исламского народа".

<132> Коран. Гл. 57. Стих 25.

Конституция Афганистана 2004 г. указывает, что Афганистан является "исламской республикой" (статья 1), что его религией является "священная религия ислама" (статья 2), что ни один закон не должен противоречить ее догматам и положениям (статья 3).

Конституция Ирака 2005 г. содержит следующие нормы: "Ислам является государственной религией и основным источником законодательства... Ни один закон, противоречащий установленным положениям ислама, не может быть принят... Конституция гарантирует принадлежность к исламу большинства населения Ирака... Ирак - это страна многих национальностей, религий и сект, часть исламского мира, один из основателей и активных членов Лиги арабских государств, приверженный ее основным принципам" (статьи 2 и 3).

Возможен ли такой же сплав права и религии в законодательстве западных стран? Безусловно, возможен. Более того, он жизненно необходим. Ведь христианство - это не только религия. Это - основа мироздания всей западной цивилизации. Свет христианства пробудил ее к жизни. В течение многих столетий он лелеял и хранил ее для того будущего, о котором сказано в Нагорной проповеди Христа.

Утратив свет христианства, мы навсегда потеряем себя.

Право во многом мы уже потеряли. Оно стало иллюзорным, низменным, суетным. О причинах его падения рассказано в другой книге "Сумерки права: семь грехов правотворчества". Там же был высказан тезис о возможности обретения утраченных начал права: справедливости, свободы, борьбы со злом, милосердия, равенства, стремления к вечному и веры.

Эти начала должны определять цели и содержание современного законодательства, что позволит не только избавить право от его пороков, но и приблизить его к тому идеалу, о котором пророк Исаия сказал так: "Тогда волк будет жить с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей; ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море..." <133>.

<133> Книга пророка Исаии. Гл. 11. Стихи 6 - 9.

С верой в это будущее, каким бы оно ни казалось далеким, продолжим поиски доброго пути.