Мудрый Юрист

Уголовная ответственность за заранее обещанное укрывательство преступлений

Морозов В.И., зам. начальника по научной работе Тюменского юридического института МВД России, доцент, кандидат юридических наук.

Зарубин А.В., преподаватель кафедры уголовного права Тюменского юридического института МВД России.

Под укрывательством преступления в науке уголовного права России понимается деяние по сокрытию лица, совершившего общественно опасное посягательство, содержащее признаки преступления, средств, орудий или следов его совершения либо предметов, приобретенных в результате совершения этого преступления <1>.

<1> Уголовный кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. Л.Л. Кругликова и Э.С. Тенчова. Ярославль: Влад, 1994. С. 67.

Укрывательство преступления и преступника в отечественном уголовном законодательстве оценивается как способ пособничества совершению преступления и форма прикосновенности к преступлению.

На протяжении длительного времени укрывательство признавалось соучастием в преступлении независимо от времени его совершения по отношению к исполнению преступления и времени предоставления обещания о совершении укрывательства <2>, за исключением Уложения 1845 г. (ст. 16) <3> и Уложения 1903 г. (ст. ст. 161, 167 - 169, 173) <4>. Лишь в соответствии с Основами уголовного законодательства 1958 г., УК РСФСР 1960 г. и УК РФ 1996 г. ответственность за укрывательство была окончательно дифференцирована. В соответствии с действующим УК РФ ответственность за заранее обещанное укрывательство преступления наступает по правилам о соучастии. Ответственность за заранее не обещанное укрывательство преступления и преступника предусмотрена в ст. ст. 174, 175, 316 УК РФ.

<2> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995. С. 315; Соборное уложение 1649 г.: Текст, комментарии. Л.: Наука, 1987. С. 124; Памятники русского права. Вып. 8 / Под ред. К.А. Софроненко. М.: Юрид. лит., 1961. С. 365; Трайнин А.Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 137; Вестник советской юстиции. 1925. N 19. С. 761; Карницкий Д., Рогинский Г., Строгович М. Уголовный кодекс РСФСР: Практическое пособие для работников юстиции и юридических курсов. М.: Советское законодательство, 1934. С. 32.
<3> Законодательство первой половины 19 в. Т. 6. М., 1988. С. 176 - 177.
<4> Маргулич М.С. Уголовное уложение 22.03.1903 с постатейными выдержками из объяснительной записки и журналов Государственного Совета и подробным предметным и сравнительным указателями. СПб.: Тип. "Труд", 1904. С. 87.

Критерий разграничения между укрывательством - соучастием в преступлении и прикосновенностью к нему состоит в моменте предоставления обещания о совершении деяний по сокрытию лица, совершившего преступление, или доказательств совершения преступления. Если обещание было дано до момента окончания преступления - налицо интеллектуальное пособничество в совершении преступления, если после окончания исполнения преступления - прикосновенность к основному преступлению в форме заранее не обещанного укрывательства.

Обращают на себя внимание особенности уголовно-правовой оценки укрывательства преступлений с материальными составами, совершенного в тот период времени, когда исполнение преступления уже окончено, но преступный результат еще не наступил. В данный период времени, как представляется, возможно существование как укрывательства - способа соучастия в преступлении, так и укрывательства - формы прикосновенности.

Разграничение между такими видами укрывательства необходимо проводить, как представляется, по направленности умысла укрывателя. При соучастии виновный стремится к тому, чтобы основное преступление было завершено, в то время как лицо, прикосновенное к преступлению, стремится к тому, чтобы иные соучастники преступления не были привлечены к уголовной ответственности.

При совершении продолжаемых и длящихся преступлений квалификация также должна зависеть от цели и объема знаний виновного, хотя в большинстве подобных случаев укрывательство будет являться пособничеством преступлению.

Иной точки зрения придерживаются в отношении длящихся преступлений С. Мыльников и Б.Т. Разгильдиев. По их мнению, если лицо укрывает совершающееся преступление, то оно выступает уже в роли соучастника длящегося преступления. А в отдельных случаях такое укрывательство будет рассматриваться как исполнительская деятельность длящегося преступления. Для подтверждения этого приводится пример из судебной практики о квалификации заранее не обещанного укрывательства орудия убийства как незаконного хранения оружия <5>. Однако такая квалификация говорит только о том, что заранее не обещанное укрывательство преступления может быть как простым, так и длящимся преступлением, поскольку убийство уже было окончено ко времени его совершения, а деяние было ошибочно квалифицировано только по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР без совокупности со ст. 189 УК РСФСР.

<5> Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые проблемы прикосновенности к преступлению: Учебное пособие. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1981. С. 18; Мыльников С., Разгильдиев Б. Квалификация заранее не обещанного укрывательства // Советская юстиция. 1983. N 15. С. 24.

Если предположить, что квалификация касалась только укрывательства, имеющего дополнительное уголовно-правовое значение, то создастся ситуация, при которой за прикосновенность будет отвечать исполнитель основного преступления. Это будет возможным только в том случае, когда соучастник основного преступления был либо организатором, либо подстрекателем к заранее не обещанному укрывательству другого лица.

Представляется, что отнесение заранее не обещанного укрывательства длящегося преступления к соучастию в преступлении без учета субъективной стороны деяния укрывателя является не вполне обоснованным. Укрыватель, присоединившийся к уже начавшейся преступной деятельности другого лица и действующий при наличии совместного умысла на достижение преступного результата (продолжение совершения преступления), безусловно, должен быть признан соучастником основного преступления.

Укрыватель, преследующий цель создать условия или облегчить уклонение основного преступника от уголовной ответственности и наказания без признака совместности, должен отвечать по ст. 316 УК РФ и иной статье, если его деяние будет содержать дополнительные уголовно-правовые признаки. Это относится только к укрывательству лица, совершающего преступление, при отсутствии у последнего возможности для продолжения преступления (например, ч. 3 ст. 228.1 УК РФ).

Проблема разграничения соучастия и прикосновенности возникает при уголовно-правовой оценке заранее не обещанного приобретения и сбыта имущества, заведомо для виновного приобретенного преступным путем, совершаемого систематически. В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. "О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступления, приобретении или сбыте заведомо похищенного имущества" укрывательство преступления, а также приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, могут быть признаны соучастием, если эти действия в силу систематического их совершения давали основание исполнителю преступления рассчитывать на подобное содействие.

Н.И. Коржанский утверждает, основываясь на изучении следственной и судебной практики, что в большинстве случаев преступное приобретение и сбыт имущества в виде промысла перерастают в соучастие <6>. В настоящее время иногда в учебной литературе систематическое заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо для виновного приобретенного преступным путем, однозначно признается пособничеством <7>.

<6> Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 72.
<7> Мельниченко А.В., Радачинский С.Н. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебное пособие. М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2002. С. 565; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. С. 772.

Такой позиции придерживается и А.П. Козлов: "Традиционно теория и практика уголовного права признает один способ прикосновенности - заранее не обещанного укрывательства - соучастием. Речь идет о систематическом заранее не обещанном укрывательстве как пособничестве" <8>. Кроме того, он предлагает специально закрепить в ч. 5 ст. 33 УК РФ данный способ пособничества. Но при этом, по его мнению, необходимо помнить о том, что под систематическим должно пониматься заранее не обещанное укрывательство, осуществленное после второго раза, поскольку после первого укрывательства надежда на последующее укрывательство еще эфемерна и по общему правилу не должна возникать в полном объеме, и только после второго укрывательства ее следует считать закрепленной <9>.

<8> Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. СПб.: Издательство "Юридический центр "Пресс", 2001. С. 150.
<9> Там же. С. 151.

По нашему мнению, в целом правильные положения о признании систематического совершения подобных действий укрывателем в качестве пособничества нуждаются в некотором дополнении и уточнении.

Данные подходы, как нам представляется, опираются при определении систематического приобретения имущества, добытого преступным путем, в качестве пособничества на субъективное отношение лица, совершившего основное преступление, к приобретателю имущества как к пособнику. Однако следует отметить, что в данном случае не учитывается отношение такого приобретателя к лицу, совершившему основное преступление. А ведь именно деяние приобретателя и необходимо в данном случае подвергать юридической оценке.

По этой причине верным представляется мнение А.В. Шеслера о том, что судебным толкованием укрывательство, которое является соучастием, необоснованно расширяется <10>.

<10> Шеслер А.В. Групповая преступность: криминологические и уголовно-правовые аспекты: Дис. ... докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 242.

Лицо, систематически приобретающее или сбывающее имущество, заведомо для него добытое преступным путем, может и не знать, в результате какого преступления оно добыто. Кроме этого, исходя из требования п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" <11> и п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" действия всех соучастников организованной группы независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ. Таким образом, может сложиться ситуация, при которой лицо, заранее не обещавшее сбыть или приобрести имущество, заведомо для него добытое преступным путем, и сбывшее его, будет признано исполнителем преступления, о котором оно ничего не знало.

<11> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 2 - 6.

Верным представляется высказывание В.В. Сергеева о том, что предыдущее укрывательство, даже совершаемое систематически, не раскрывает, как правило, субъективной стороны деятельности укрывателя. Оно позволяет лишь выдвинуть предположение о наличии заранее данного обещания о желании лица еще до совершения преступления исполнителем оказать ему ту или иную услугу <12>.

<12> Сергеев В.В. Систематическое заранее не обещанное укрывательство как вид пособничества: Сборник статей адъюнктов и соискателей. Высшая школа МВД СССР. М.: НИиРИО, 1970. С. 106.

И действительно, если такая договоренность была заключена на неопределенное время, то следует констатировать соучастие в преступлении. Однако когда такое лицо ставят перед уже свершившимся фактом три раза, предъявляя, например, имущество, уже находящееся во владении укрывателя без его предварительного на это (в том числе и молчаливого) согласия, и предлагают или приобрести его в разное время (например, с интервалом в два-три месяца), или приобрести либо сбыть данное имущество, то говорить о соучастии нельзя.

По этой причине п. 2 Постановления Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. "О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступления, приобретении или сбыте заведомо похищенного имущества" необходимо после слов "...систематического их совершения" дополнить словами "при отсутствии отказа от продолжения такой деятельности".

Дополнительного изучения требует вопрос об уголовно-правовой оценке укрывательства, совершенного при наличии лишь односторонней субъективной связи между пособником и исполнителем. Действующая конструкция соучастия предусматривает в качестве одного из субъективных признаков лишь наличие двусторонней субъективной связи <13>. Хотя авторы считают достаточной для соучастия и наличие односторонней субъективной связи <14>.

<13> Грачева Ю.В., Ермакова Л.Д. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: ТК "Велби", Изд-во "Проспект", 2004. С. 55, 56.
<14> Безбородов Д.А. Уголовно-правовое и криминологическое исследование подстрекательства. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 6; Кригер Г.А. Рецензия на книгу: Бушуев И.А. Ответственность за укрывательство преступлений и недоносительство // Советская юстиция. 1966. N 6. С. 28; Питецкий В.В. Субъективные признаки соучастия в преступлении. С. 113; Современные проблемы уголовного права и уголовного процесса: Материалы междунар. науч.-практ. конф.: В 2 т. Т. 1. Красноярск: ИЦ КрасГУ, 2003. 398 с.

По нашему мнению, признание односторонней субъективной связи в качестве субъективного признака соучастия будет противоречить существованию такого объективно-субъективного признака соучастия, как совместность деяний. Укрывательство, совершенное при наличии односторонней субъективной связи, следует оценивать как не являющуюся соучастием форму совместной преступной деятельности.

Заранее обещанное укрывательство, являясь соучастием в преступлении, посягает на те же общественные отношения, что и преступление. Однако при совершении этого преступления путем приобретения имущества, заведомо для виновного добытого преступным путем, вред причиняется и общественным отношениям в сфере экономической деятельности.

Сложившаяся практика квалификации этих преступлений не учитывает причинение такого вреда. В силу этого представляется целесообразным исключение из названия и диспозиции ст. 175 УК РФ слов "заранее не обещанное". Данное изменение позволит, на наш взгляд, улучшить уголовно-правовую охрану экономических отношений.