Мудрый Юрист

Криминологическая характеристика истязаний (состояние, структура, тенденции)

Титов Сергей Сергеевич - следователь следственного управления при УВД Балашихинского района Московской области, старший лейтенант юстиции.

Криминологическое изучение любого вида преступлений начинается, как правило, с анализа статистических данных, составляющих их криминологическую характеристику. Как отмечает А.И. Долгова, общими задачами анализа преступности в криминологии является выявление ее закономерностей с тем, чтобы перейти к анализу закономерностей ее детерминации, причинности, определить закономерности ее подверженности различным воздействиям и соответственно правильно построить борьбу с преступностью в конкретных условиях места (государства, региона государства) и времени <1>.

<1> См.: Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. д.ю.н., проф. А.И. Долговой. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство "НОРМА", 2002. С. 107 - 108.

Криминологическая характеристика - исходный этап для оптимизации процесса разработки и реализации мер предупреждения преступности. "Если рассматривать предупреждение преступлений как целостную систему, то одной ее составной частью является криминологическая характеристика, а другой - разработка и реализация профилактических мероприятий" <2>.

<2> См.: Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 292.

Под криминологической характеристикой преступления (преступлений) в юридической литературе понимается "совокупность данных (достаточная информация) об определенном виде (группе) преступлений либо конкретном особо опасном деянии, используемых для их предупреждения" <3>. Эта совокупность данных включает в себя как количественную, так и качественную характеристику, основными показателями которых являются состояние, структура, динамика и вред <4>.

<3> См.: Криминология: Учебник / Под ред. акад. В.Н. Кудрявцева, проф. В.Е. Эминова. М.: Юрист, 1995. С. 211.
<4> См.: Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Криминология. Общая часть: Учебное пособие. Красноярск, 1997. С. 53.

Настоящая статья посвящена криминологическому анализу истязаний. Актуальность настоящего исследования определяется тем, что современное уголовное право России относит истязание к преступлениям против жизни и здоровья и рассматривает их как особую форму насилия <5>. При этом законодатель исходит из того, что определяющим признаком истязания является причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями. В отличие от других видов насильственных преступлений истязание предполагает причинение не боли, а именно причинение физических или психических страданий <6>. Этим и определяется общественная опасность истязания, что оно, путем причинения потерпевшему физических или психических страданий, способно нанести значительный вред здоровью <7>.

<5> См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебн. / М.П. Журавлев, А.В. Наумов и др. 5-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби, Изд-во "Проспект", 2004. С. 312.
<6> Физические страдания - это достаточно продолжительная физическая боль. Психические страдания - относительно длительные нравственные, эмоциональные переживания. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1964. С. 761.
<7> См.: Боровиков В.Б. и др. Уголовный закон в практике мирового судьи: Научно-практическое пособие / Под ред. к.ю.н., доц. А.В. Галаховой. М.: Норма, 2005. С. 52.

Актуальность настоящего исследования определяется и тем, что с истязаниями сопряжен ряд преступлений против жизни, здоровья, против половой неприкосновенности. По данным С.В. Бородина, например, с убийством сопряжено более 50 видов преступлений, в числе которых выделяются и истязания <8>. Поэтому разработка эффективных мер предупреждения истязаний находится в прямой зависимости от объективных закономерностей их совершения, количественных и качественных сторон этого явления, механизма совершения преступления, познание которых необходимо для успешного предупреждения преступлений.

<8> См.: Бородин С.В. Особенности убийства как насильственного преступления. М., 1988. С. 51.

По данным ГИАЦ МВД РФ за период с 1997 по 2005 гг., т.е. с момента введения в действие нового УК РФ, число уголовно наказуемых истязаний исчисляется несколькими тысячами. В 1997 году было зарегистрировано 5063, в 1998 - 5124, в 1999 - 4794, в 2000 - 3982, в 2001 - 3972, в 2002 - 3377, в 2003 - 4283, в 2004 - 5006 и в 2005 году - 5865 преступлений <9> (см. табл. N 1).

<9> Статистические данные здесь и далее по тексту за 1997 - 2001 гг. приведены из монографии: Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. С. 546. Статистические данные за 2002 - 2005 гг. приведены из монографии: Тенденции преступности, ее организованности, закон и опыт борьбы с терроризмом / Под общей редакцией профессора А.И. Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2006. С. 109.

Таблица N 1

Зарегистрировано истязаний в России (1997 - 2005 гг.)

Годы
Всего
   Прирост   
(снижение)
в процентах
к предыдущему
году
  Прирост  
(снижение)
в процентах
к 1997
году
1997
5063 
      -      
     -     
1998
5124 
    + 1,2    
   + 1,2   
1999
4794 
    - 6,4    
   - 5,3   
2000
3982 
   - 16,9    
  - 21,4   
2001
3972 
    - 2,3    
  - 21,5   
2002
3377 
   - 15,0    
  - 33,3   
2003
4283 
   + 26,8    
  - 15,4   
2004
5006 
   + 16,9    
   - 1,1   
2005
5865 
   + 17,1    
  + 15,8   

Таблица N 2

Выявлено лиц, совершивших истязания в России (1997 - 2005 гг.)

Годы
Всего
   Прирост   
(снижение)
в процентах
к предыдущему
году
   Прирост  
(снижение)
в процентах
к 1997
году
1997
5063 
1998
5124 
    + 1,2    
   + 1,2    
1999
4794 
    - 6,4    
   - 5,3    
2000
3982 
   - 16,9    
  - 21,4    
2001
3972 
    - 0,3    
  - 21,6    
2002
3377 
   - 15,0    
  - 33,3    
2003
4283 
   + 26,8    
  - 15,4    
2004
5006 
   + 16,9    
   - 1,1    
2005
5865 
   + 17,2    
  + 15,8    

Как свидетельствуют данные таблицы, в первые шесть лет (1997 - 2002 гг.) наблюдалась тенденция к сокращению числа зарегистрированных истязаний. Однако, начиная с 2003 года, количество выявленных случаев истязаний стало резко увеличиваться и к 2005 году, по сравнению с 2002 годом, рост их составил в абсолютных цифрах + 2488 преступлений. При этом фактически удельный вес истязаний в общей структуре преступности в России никогда, даже в периоды максимальной активизации борьбы с этим преступлением, не превышал 0,2%, а в последние годы, включая 2005 год, не более 0,17% (см. табл. N 3).

Столь низкий показатель объясняется в основном не переменами в абсолютном числе случаев истязаний, и связано это не столько с активизацией деятельности правоохранительных органов, сколько с существующей тенденцией дальнейшей криминализации всех сфер жизнедеятельности страны. Например, число зарегистрированных преступлений за этот же период увеличилось почти в полтора раза (с 2397311 в 1997 году до 3554738 в 2005 году). На столько же увеличилось и число зарегистрированных преступлений против жизни и здоровья (с 268780 до 390044). В то же время в общественном сознании, в средствах массовой информации сложилось устойчивое мнение о массовости анализируемого явления. Например, информация об осуждении воспитателя детского дома, который истязал детей-сирот, была размещена на 49 сайтах сети Интернет <10>.

<10> См., например: http://www.utro.ru/news/print/2006/05/31/552873.shtml.

Таблица N 3

Удельный вес истязаний среди всех преступлений и преступлений против жизни и здоровья за период 1997 - 2005 гг. (в %)

Годы
    Удельный вес    
истязаний среди всех
зарегистрированных
преступлений
  Удельный вес 
истязаний среди
преступлений
против жизни
и здоровья
1997
        0,2         
      1,9      
1998
        0,2         
      1,9      
1999
        0,16        
      1,6      
2000
        0,13        
      1,3      
2001
        0,13        
      1,3      
2002
        0,13        
      1,2      
2003
        0,15        
      1,6      
2004
        0,17        
      1,6      
2005
        0,16        
      1,5      

По данным исследования, примерно две трети истязаний совершается в сфере быта, досуга, свободного времени и семейных отношений. При этом чаще всего в качестве мотивов истязаний выступают неприязненные личные отношения, месть, ревность, зависть, вражда, ненависть. Вместе с тем, по оценкам специалистов, в настоящее время увеличивается удельный вес истязаний, совершаемых в сфере теневой экономики, что связано с усилением корыстной мотивации этих деяний <11>. Однако по-прежнему преобладают истязания на семейно-бытовой почве. Меняется лишь доля, то есть удельный вес указанных преступлений в различных сферах жизнедеятельности людей. Причиной вспышки насилия, как считает Ю.М. Антонян, является чрезвычайно высокий уровень тревожности, неуверенности и беспокойства людей, их острые депрессивные переживания. Насилие выступает способом защиты <12>.

<11> См.: Абельцев С.Н., Дерябин С.Д., Солодовников С.А. Побои и истязания. Проблемы криминологии: Учеб. пособие для вузов / Под ред. проф. Г.А. Аванесова. М., 1999. С. 46.
<12> См.: Антонян Ю.М. Насильственная преступность в России / ИНИОН РАН и др. М., 2001 // Актуал. вопр. борьбы с преступностью в России и за рубежом / Ред. кол. сер.: Л.Л. Ананиан (отв. ред. сер.) и др., 2001. С. 10.

Наиболее часто (около 70%) истязания совершаются путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями при отсутствии квалифицирующих признаков, предусмотренных частью второй ст. 117 УК РФ. Истязания, совершенные при наличии квалифицирующих признаков, выглядят следующим образом: группой лиц - 28%; группой лиц по предварительному сговору - 23%; с применением пытки - 29%; в отношении двух или более лиц - 12%; по найму - 11%; иные - 14%. Поскольку общая сумма квалифицирующих признаков превышает 100%, то необходимы некоторые уточнения. Так, истязания, совершаемые группой лиц, относятся, как правило, к сфере быта и досуга. Истязания, совершаемые по найму, обычно сопровождаются с применением пытки в отношении двух и более лиц. Эти деяния в большей мере относятся к сфере теневой экономики. С ними связаны деяния, совершаемые группой лиц по предварительному сговору, организованной группой <13>. Вместе с тем мы не встретили ни одного дела, в котором истязания совершались бы по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды.

<13> Приведенные данные в процентном отношении несколько расходятся с данными других исследователей, однако в целом они отражают те негативные тенденции, на которые обращалось внимание ранее. См., например: Абельцев С.Н., Дерябин С.Д., Солодовников С.А. Побои и истязания. Проблемы криминологии: Учеб. пособие для вузов / Под ред. проф. Г.А. Аванесова. М., 1999. С. 63.

В роли истязателей выступают в основном мужчины - 73,6%. В структуре жертв истязаний, напротив, велика доля женщин (74,2%). Отдельную группу истязателей составляют несовершеннолетние, доля которых имеет тенденцию к увеличению, что вызывает обоснованную тревогу.

Динамику зарегистрированных истязаний за рассматриваемый период можно проследить на примере таблицы N 1. Ее показателями являются абсолютный прирост (снижение), темпы роста (снижения) и темпы прироста. Эти показатели применяются в любых случаях изменения абсолютных величин преступности. Темпы прироста выражаются в процентах и показывают, на сколько процентов увеличилось или уменьшилось число зарегистрированных преступлений. Если наблюдается снижение количества регистрируемых преступлений, то чаще всего говорят об отрицательном приросте. В противоположных случаях уместно понятие "положительный прирост" <14>.

<14> Подробнее о показателях и анализе динамики преступности см.: Криминология и профилактика преступлений. М., 1989. С. 43 - 44.

Исходя из данных, приведенных в таблице N 1, отметим, что динамика зарегистрированных истязаний за рассматриваемый период отличается заметной нестабильностью. Так, в 1999 году по сравнению с 1998 годом число зарегистрированных истязаний сократилось на 330 единиц. В 2000 году по сравнению с 1999 годом отрицательный прирост составил 812 преступлений, а в 2002 году по сравнению с 2001 годом 595 преступлений. В целом с 1997 по 2002 годы их число сократилось с 5063 до 3377 и составило 66,7%.

Вышеизложенные колебания в количестве зарегистрированных истязаний в столь короткое время (от полуторакратного снижения до почти двукратного роста), конечно, никакого отношения к реальным изменениям уровня истязаний не имеют. Дело тут скорее всего в переменах подхода к рассматриваемому преступлению.

Как представляется, снижение количества зарегистрированных истязаний в первые шесть лет после вступления в действие УК РФ с 5063 преступлений (в 1997 г.) до 3377 преступлений (в 2002 г.), то есть приблизительно в полтора раза, вызвало некоторую излишнюю эйфорию прежде всего у практических работников по двум причинам.

Во-первых, состав истязания (основной состав) относится к категории нетяжких преступлений, а потому не является определяющим в общей структуре преступлений против здоровья человека, т.е. тех деяний, с которыми оно находится в одной главе. Оно лишь в известной степени дополняет соответствующую картину динамики указанных преступлений.

Во-вторых, снижение общего количества истязаний с избытком "компенсируется" ежегодным приростом других, более тяжких преступлений, в частности предусмотренных ст. 111, 112 УК РФ <15>.

<15> Подобную закономерность вывел С.В. Расторопов. Здесь лишь продолжен начатый им динамический ряд. См., напр.: Расторопов С.В. Уголовно-правовая охрана здоровья человека от преступных посягательств. Монография. М., 2003. С. 49.

Так, ежегодно, начиная с 1997 г., отмечается тенденция роста преступлений, умышленно причиняющих тяжкий вред здоровью потерпевшего. По данным ГИАЦ МВД РФ, в 1997 г. их было зарегистрировано 46131, 1998 - 45170, 1999 - 47669, 2000 - 49784, 2001 - 55739, 2002 - 58469, 2003 - 57087, 2004 - 57352, 2005 - 57863 преступлений. Если за период с 1998 по 2000 г. ежегодный прирост преступлений, умышленно причиняющих тяжкий вред здоровью человека, стабильно составлял чуть более 2000 преступлений, то в 2001 г. указанный показатель вырос сразу втрое (5955 преступлений), перекрыв тем самым ожидаемый трехгодовой прирост рассматриваемых преступлений в Российской Федерации. Рост указанного преступления продолжился в 2005 г. и был зафиксирован на отметке почти одиннадцати тысяч дополнительных преступлений. Лишь в последние три года (2003 - 2005 г. г.) он стабилизировался на уровне 57087 в 2003 году, 57352 в 2004 и 57863 преступления в 2005 году.

Стабильно высоким остается также удельный вес посягательств, умышленно причиняющих вред здоровью средней тяжести, количество которых из года в год стремительно увеличивается. Так, в 1997 г. их было зарегистрировано 24855, в 1998 - 26995 и в 1999 г. - 28393 преступления. В 2000 г. данный показатель увеличился до отметки 29678 преступлений в год, в 2001 г. достиг уровня 32953 преступлений, в 2002 г. он зафиксирован на отметке 35100 преступлений, в 2003 г. зарегистрировано - 40086, в 2004 г. - 44229 и в 2005 году - 54551 преступление.

Исследование выявило и другую негативную тенденцию, но уже связанную с частичной декриминализацией ст. 213 УК РФ в декабре 2003 года, предусматривающей ответственность за хулиганство <16>. Внесение изменений в ст. 213 УК РФ резко отразилось прежде всего на статистике зарегистрированного хулиганства. В 2004 году по сравнению с 2003 годом их число уменьшилось в 4,6 раза (с 114052 до 24810), а в 2005 году - в 3,8 раза (до 30041).

<16> Вместо трех частей ст. 213 УК приобрела усеченный вид и стала включать в себя только две части. Если по ранее действовавшей редакции ст. 213 УК грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, превращалось в уголовное деяние при условии применения к жертве насилия, повреждения ее имущества, то теперь для отнесения их к таковым требуется совершенно иной критерий: "применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия".

По мнению криминологов, польза от такой законодательной реконструкции невелика. И дело не в том, что "борьба с хулиганством уголовно-правовыми средствами к настоящему времени практически свернута" <17>. Проблема, на наш взгляд, состоит в том, что преступления, которые ранее квалифицировались по ч. 1 ст. 213 УК как простое хулиганство, ныне перекочевали в сферу семейно-бытовых отношений. Так, число умышленного причинения легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ) в 2004 году по сравнению с 2003 г. увеличилось в 1,5 раза (с 13301 до 20740 преступлений), а в 2005 году - в 2,5 раза (до 33555). Число побоев (ст. 116 УК РФ) в 2004 году по сравнению с 2003 г., увеличилось также в 1,5 раза (с 40211 до 60924 преступлений), а в 2005 году - в 2,4 раза (до 96192 преступлений). Эта же тенденция коснулась и истязаний, данные о которых приведены в таблице N 1.

<17> Мачинский В. Зачем декриминализировали хулиганство? // Законность. 2004. N 6. С. 3.

Столь существенный количественный скачок в статистической отчетности некоторые специалисты объясняют более объективной, по сравнению с предшествующими годами, регистрацией выявленных преступлений <18>. Вместе с тем, основываясь на статистических данных лишь некоторых рассмотренных нами преступлений против здоровья человека, а также данных других исследований, можно заключить, что жестокость и насилие в настоящее время заняли в нашем обществе прочное место <19>. Об этом, в частности, могут свидетельствовать способы истязаний и предметы (орудия), используемые преступниками для достижения своих целей. Основным способом причинения вреда здоровью при истязаниях были особая жестокость, мучения (48,7%); использование беспомощного состояния потерпевшего (чаще всего, как правило, сильного алкогольного опьянения) - 32,4%. При этом применялся весьма широкий набор предметов и приемов их использования. Изучение 110 уголовных дел и отказных материалов об истязаниях показало, что указанное преступление в основном совершалось путем нанесения ударов в различные части тела руками и ногами. Нередко нанесение подобных ударов сопровождалось тасканием и вырыванием волос; укусами и щипанием жертвы. Ряд истязаний сопровождался попытками удушения жертвы руками, веревкой, шарфом, иными частями одежды.

<18> См.: Преступность в России и борьба с ней: региональный аспект / Под ред. А.И. Долговой. М., 2003. С. 5.
<19> Подробнее об этом см., напр.: Андреева Л.А., Константинов П.Ю. Влияние жестокости преступного поведения на уголовную ответственность. СПб., 2002; Антонян Ю.М., Бойко И.Б., Верещагин В.А. Насилие среди осужденных. М., 1994; Бойцов А.И. Понятие насильственного преступления // Криминологические и уголовно-правовые проблемы борьбы с насильственной преступностью. Л., 1988; Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб., 2003 и др.

В качестве орудий истязания использовались предметы "случайного" характера (палка, камень, полено, прут, молоток, лопата, лом и пр.) либо предметы с "нейтральной" функцией (столовый, перочинный нож, ножницы, шило, отвертка, топор и т.п.). Иногда преступниками при истязании применялось одновременно несколько орудий.

Следующим основным показателем преступности является вред от нее. Именно этот показатель характеризует преступность как нежелательное для общества явление <20>.

<20> См.: Михлин А.С. Последствия преступления. М., 1969. С. 38.

Вред представляет собой негативное последствие преступности. Основную группу негативных последствий от преступности составляет тот совокупный вред, который возникает в результате совершения отдельных преступлений <21>. Этот вред может быть причинен прежде всего общественным отношениям, охраняемым уголовным законом (ч. 1 ст. 2 УК РФ). Также он может включать те негативные последствия, которые выходят за рамки объекта уголовно-правовой охраны (например, эмоциональные переживания родных и близких убитого), а также последствия, выходящие за пределы субъективного предвидения преступника и опосредованно связанные с преступлением (например, затраты на содержание осужденного) <22>.

<21> См.: Землюков С.В. Уголовно-правовые проблемы преступного вреда. Новосибирск, 1991. С. 24 - 27.
<22> См.: Михлин А.С. Последствия преступления. М., 1969. С. 38; Землюков С.В. Уголовно-правовые проблемы преступного вреда. Новосибирск, 1991. С. 24 - 27.

В литературе разработаны две основные классификации вреда от преступности. В зависимости от характера выделяют прямой вред, который выражается в совокупности негативных изменений в материальной и духовной сферах жизни общества, и косвенный вред, выражающийся в совокупности всех издержек, которые несет общество в борьбе с преступностью. В зависимости от вида социальных ценностей, которые подвергаются негативным изменениям, выделяют физический, имущественный, личный неимущественный, управленческий, политический, экологический и др. вред <23>.

<23> См.: Бабаев М.М. Социальные последствия преступности. М., 1982. С. 19.

Истязания хотя и составляют незначительную часть всей преступности, но их опасность определяется не их долей, а теми последствиями, что они причиняют жертве истязания. Как, например, можно замерить физические и психические страдания малолетних детей, которые подвергаются мучениям? Либо как можно замерить те психотравмирующие последствия, если истязание жертвы совершается на глазах малолетних детей? Поэтому совершенно справедливо в литературе поднимается вопрос о разработке методики установления вреда и критериев определения его последствий.

Выработке этих методик препятствуют, как отмечается в литературе, не только субъективные причины (недостаточное внимание, уделяемое этой проблеме в криминологии), но и причины объективные. К объективным причинам относят: существование латентной преступности; невозможность учесть все многообразие последствий от преступности; меняющиеся социально-экономические отношения <24>.

<24> См.: Криминология. М., 1988. С. 69; Землюков С.В. Указ. соч. С. 119 - 191; Бабаев М.М. Указ. соч. С. 20, 55.

Несомненно, что существование латентной преступности лишает общество возможности не только установить полную картину преступности, но и вред от нее. Поэтому проблеме латентности в последние годы посвящено немало публикаций <25>. Однако среди криминологов нет единства мнений относительно самого определения латентной преступности <26>. В своем исследовании мы придерживаемся точки зрения, что под латентной преступностью следует понимать преступность, оказавшуюся за пределами уголовно-статистического учета <27>.

<25> См.: Латентная преступность: познание, политика, стратегия. М., 1993; Горяинов К.К., Исиченко А.П., Кондратюк Л.В. Латентная преступность. М., 1994; Васильев Н.И. Изучение латентной преступности (методические разработки). Ростов-на-Дону, 1999.
<26> Различные подходы к определению латентной преступности проанализированы А.М. Прозументовым и А.В. Шеслером. См.: Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Криминология. Общая часть: Учебное пособие. Красноярск, 1997. С. 82 - 83.
<27> См.: Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Указ. соч. С. 83.

Исследования ряда авторов свидетельствуют о том, что истязания во все времена были и остаются высоколатентным преступлением. По расчетам С.Н. Абельцева, укрытые истязания и регистрируемые соотносятся как 30:1 <28>.

<28> См.: Абельцев С.Н., Дерябин С.Д., Солодовников С.А. Побои и истязания. Проблемы криминологии: Учеб. пособие для вузов / Под ред. проф. Г.А. Аванесова. М., 1999. С. 83.

Как подтвердило наше исследование, характеристики латентности истязаний сравнительно устойчивы и изменяются так же медленно, как характеристики регистрируемой преступности. В литературе по этому поводу отмечается, что для анализа любого явления не обязательно иметь все данные о нем. Математическая статистика дает такое эффективное средство, как выборочный метод, сущность которого заключается в том, что по ограниченному числу единиц (выборочной совокупности) можно составить точную характеристику всей массы исследуемых единиц (генеральной совокупности) <29>.

<29> См.: Аванесов Г.А. Криминология. М., 1984. С. 177.

По оценкам экспертов, в качестве которых выступили опрошенные нами в 2003 - 2005 годах дознаватели, следователи, прокуроры, судьи, а также практические работники ОВД (всего 72 чел.), уровень латентности истязаний в настоящее время резко возрос. Попытаемся подтвердить это на фактических данных.

Латентность зависит от целого ряда объективных и субъективных факторов (реакции населения на совершенное преступление; реакция контролирующих, правоохранительных и других государственных органов; от состояния регистрации и учета преступлений; характеристик законодательства о борьбе с преступностью и т.д.), а также от природы конкретного вида преступления <30>. Считается, что чем серьезнее категория преступлений (принимая во внимание объект посягательства), тем ниже для него коэффициент скрытности и, наоборот, чем менее серьезная категория преступлений, тем выше для него процент скрытности <31>.

<30> См., напр.: Конев А.А. Основные криминологические характеристики латентной преступности. Омск, 1980. С. 54; Холыст Б. Криминология. Основные проблемы. М., 1980. С. 43; Лунеев В.В. Объективизация криминологических показателей в системе контроля над преступностью // Криминологические и уголовно-правовые идеи борьбы с преступностью. М., 1996. С. 23, 24 и др.
<31> См.: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. Мировой криминологический анализ. М., 1999. С. 136.

Не вдаваясь в подробный анализ самой проблемы латентной преступности, обратим внимание лишь на положения, касающиеся причин латентности истязаний, выявленные в результате проведения конкретного социологического исследования.

Во-первых, лица, подвергшиеся истязанию, часто сами не обращаются с заявлением в правоохранительные органы. По изученным уголовным делам и отказным материалам, время с момента совершения последнего эпизода истязания до его обнаружения правоохранительными органами составляло до одних суток - 9,8% случаев; до 3-х суток - 38,3%; до 10 суток - 18,2%; до 30 суток - 19,6%; свыше 30 суток - 14,1% случаев. Иными словами, более половины пострадавших от истязаний обратилось в правоохранительные органы спустя трое суток. По этому поводу И. Портнов замечает, что, как правило, для истязания характерен небольшой промежуток во времени (день, неделя) между эпизодами избиения, когда у потерпевшего еще свежи болевые ощущения, не зажили следы побоев <32>. По истечении определенного времени следы истязаний изменяют внешний вид, пострадавшие успокаиваются и уже не считают нужным обращаться с заявлением в правоохранительные органы.

<32> См.: Портнов И. Ответственность за истязание // Социалистическая законность. 1983. N 7. С. 47.

Поведение пострадавших в подобных случаях обусловлено наличием и других причин. Прежде всего существованием опасности мести со стороны виновного как самой жертве, так и ее близким родственникам в связи с обращением в правоохранительные органы. Многие проинтервьюированные жертвы не обращались в правоохранительные органы, поскольку не желали огласки о негативных событиях, которые произошли в их личной жизни. В 22,6% материалов уголовных дел об истязаниях, направленных на судебное рассмотрение, имеются документы, свидетельствующие о просьбе потерпевшего об освобождении виновного от уголовной ответственности в связи с примирением сторон. Число таких заявлений растет из года в год, откуда и соответствующая латентность. Объективная статистика истязаний, отмечается в литературе, это "черное число". В лучшем случае до официальной регистрации из 1000 истязаний доходит 5 - 10 <33>. Таким образом, с определенной долей условности можно утверждать, что для истязаний характерна гиперлатентность, балансирующая на уровне около 10000%.

<33> См.: Володарский Н.И. Статистика "заказных" преступлений. Методические рекомендации для работников органов внутренних дел. Рязань, 1999. С. 20.

Латентность истязаний существует и потому, что в ряде случаев преступления "отбирают" правоохранительные органы, которые решают, зарегистрировать или не зарегистрировать конкретное деяние (по заявлению или без такового). От них же зависит, возбудить уголовное дело или отказать в возбуждении.

На мотивы укрытия истязаний от учета влияют как объективные, так и субъективные факторы. Среди последних можно указать на стремление создать мнимое благополучие, а также недобросовестность отдельных сотрудников правоохранительных органов. К объективным факторам можно отнести прежде всего загруженность милиции делами <34>.

<34> По данным Г.Ф. Хохрякова, в 1991 году в производстве одного следователя находилось в среднем по 70 - 80 уголовных дел, а в отдельных регионах даже до 100 - 120. См.: Хохряков Г.Ф. Криминология: Учебник / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Юрист, 2002. С. 410. В настоящее время нагрузка в отдельных ОВД хотя и снизилась, однако остается довольно высокой.

Например, в 95,8% случаев информация, представляемая лицами, обратившимися в органы внутренних дел, характеризуется неполнотой сведений об эпизодах преступного насилия, интервалах времени между ними, тяжести причинения вреда здоровью. А это требовало проведения обязательной и качественной предварительной проверки по каждому факту применения физического и психического насилия. Не случайно, что уголовные дела по фактам истязаний возбуждались в течение первых суток только в 7,3% случаев. По другим делам предварительная проверка заявления длилась до 3-х суток в 42,5% случаев; до 10 суток - 47,8% и свыше 10 суток в 2,4%.

Обращает на себя внимание, что почти каждая вторая предварительная проверка проводилась участковым уполномоченным милиции. А это, отмечает М.М. Горшков, зачастую приводит к некачественному установлению фактических данных, необходимых для возбуждения уголовного дела. Следователь (дознаватель) в дальнейшем затрачивал значительное время на выявление обстоятельств, указывающих на признаки истязания. Когда же предварительная проверка по фактам истязания проводилась во взаимодействии следователя (дознавателя) с оперуполномоченным уголовного розыска, участковым уполномоченным милиции, то достигались лучшие результаты <35>.

<35> См.: Горшков М.М. Методика расследования истязаний. Кандидатская диссертация. Омск, 2003. С. 84.

Трудности в своевременном возбуждении уголовных дел в определенной мере связаны с отсутствием свидетельской базы. Опасаясь возможных угроз, шантажа, физического насилия со стороны виновных, их родственников, свидетели дают неточные, иногда путаные показания об известных им фактах, изыскивают различные причины, чтобы не явиться в органы внутренних дел для проведения проверочных действий.

Обобщая изложенное, следует заметить, что официальная статистика в части регистрации истязаний не представляет собой репрезентативную и независимую (объективную) выборку, анализируя которую можно получить достаточно достоверные знания о размерах и свойствах генеральной совокупности рассматриваемого преступления. Определенные погрешности в регистрации исследуемых преступлений, связанные, в частности, с латентностью, существенно влияют на формирование общей картины совершения того или иного преступления. Отсюда возникает конкретная задача перед криминологической наукой - разработать научно обоснованную методику определения уровня латентности истязаний.

Подобная задача актуальна не только в определении латентности истязаний. Она характерна для решения общей задачи выявления всех скрытых преступлений. Что касается нынешней методики выявления латентной преступности, то следует согласиться с А.М. Прозументовым и А.В. Шеслером, что разработанные криминологами методики выявления латентной преступности являются слишком сложными, а поэтому они пока не нашли широкого применения на практике. Поэтому на первом этапе практикам нужно предложить более простые и удобные методики, чем те, которые имеются сегодня <36>.

<36> См.: Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Криминология. Общая часть: Учебное пособие. Красноярск, 1997. С. 89.

В завершение отметим, что нынешняя криминогенная ситуация в стране пока не дает оснований с оптимизмом смотреть в будущее. Первые итоги работы правоохранительных органов в 2006 году, публикуемые в периодической печати, показывают, что преступлениям против здоровья, в том числе и истязаниям, не поставлен надежный заслон. В связи с этим комплексное изучение проблемы истязаний, основанное на анализе как уголовно-правовых, так и криминологических аспектов, является необходимым шагом для разработки эффективных мер предупреждения рассматриваемого преступления, научно обоснованных методов общей и специальной криминологической профилактики.