Мудрый Юрист

Уголовно-исполнительное право и пенитенциарная система гдр в 1949 - 1990 годах

Бурцев А.Н., магистр европейского права, Университет Ганновера, Университет Гавра.

После окончания Второй мировой войны призванная к устрашению, выстроенная на нацистской идеологии и тесно переплетенная с созданными для уничтожения концлагерями пенитенциарная система Германии требовала полной реорганизации. Первыми документами, регулирующими деятельность по исполнению уголовных наказаний, стали акты военных администраций держав-победительниц. Это Прокламация Контрольного совета от 20 октября 1945 г. N 3 и Директива Контрольного совета от 11 декабря 1945 г. N 19 под названием "Принципы для администраций каторжных тюрем и иных тюрем Германии" <1>. Эти принципы возвращали к идеям организации исполнения наказания, господствовавшим до прихода национал-социалистов к власти в 1933 г. Целями наказания становились вновь воспитание и исправление.

<1> Handworterbuch zur deutschen Rechtsgeschichte / HRG/hrsg. von Adalbert Erler und Ekkehard Kaufmann. Berlin: Erich Schmidt, 1998. 15.

Несмотря на то что работоспособность немецких органов власти постепенно восстанавливалась, контроль за исполнением подобного рода актов оставался в руках оккупационных властей. Ввиду расхождений в представлениях органов власти, сформированных союзниками, о целях исполнения наказания, его методах, принципах организации данной деятельности пенитенциарная система развивалась в отдельных землях также по-разному.

Так, в Восточной оккупационной зоне посредством Приказа советской военной администрации от 27 июля 1945 г. N 17 был образован Отдел по исполнению уголовных наказаний Управления юстиции Германии и одновременно отменено Положение об исполнении наказаний в виде лишения свободы и реализации мероприятий по превентивному заключению и исправлению, которые связаны с лишением свободы 1934 г. <2>. Уже 16 октября 1945 г. Управление юстиции Германии издает Основные положения по исполнению уголовных наказаний, привязанные к принципам воспитательной пенитенциарной системы Веймарской республики и ориентированные на проведение основных идей Директивы Контрольного совета N 19. Первоначально речь шла, однако, большей частью об элементарной гарантии питания и размещения, а также о восстановлении работоспособности администрации и функционирующих уголовно-исполнительных учреждений.

<2> Kaiser G., Schoch H. Strafvollzug. 5. Aufl. Heidelberg, 2002. S. 33.

В западных оккупационных зонах в 1947 - 1949 гг. восстановленные органы исполнительной власти в различных землях издали Положения об исполнении уголовных наказаний (Бавария, Берлин, Бремен, Гессен, Баден-Вюртемберг). Эти Положения вводили новую структуру органов по исполнению уголовных наказаний, относительно же процесса исполнения наказания они опирались на распоряжение Министра юстиции 1940 г. "Об унификации служебных и режимных предписаний для исполнения уголовных наказаний", лишь частично его модифицировав <3>.

<3> Muller-Dietz H. Strafvollzugsrecht. 2., neubearb. Aufl. Berlin u.a., 1978. S. 48.

С образованием в 1949 г. двух независимых государств - Германской Демократической Республики и Федеративной Республики Германия - уголовно-исполнительное законодательство и практика исполнения уголовных наказаний в этих странах пошли различными путями.

Еще в начальный период своего существования уголовно-исполнительная система ГДР столкнулась с проблемами недостаточного питания и повышенной смертностью заключенных. Проблема переполнения тюрем была вообще характерной для ГДР на всем протяжении ее существования. В 1949 г. Главному управлению по исполнению уголовных наказаний Министерства юстиции ГДР подчинялись в общей сложности 269 тюрем с 21 000 заключенных <4>. Здания и внутренняя обстановка находились при этом преимущественно в плачевном состоянии. В октябре 1949 г. Министерство внутренних дел и Главное управление народной полиции Германии получили от советской военной администрации полномочия по исполнению уголовных наказаний в отношении заключенных (военных преступников), находящихся в лагерях МВД СССР. Чтобы разместить 13 500 новых заключенных, ранее находившихся в лагерях МВД СССР на территории Восточной Германии, пришлось создавать дополнительные места (по поводу числа переданных заключенных наблюдаются небольшие расхождения с российским исследователем профессором А.С. Смыкалиным, согласно которому это число составляло 14 198 человек <5>).

<4> Buddrus M. Im Allgemeinen ohne besondere Vorkommnisse: Dokumente zur Situation des Strafvollzugs der DDR nach der Auflosung der sowjetischen Internierungslager 1949 - 1951. Deutschlandarchiv, Zeitschrift fur das vereinigte Deutschland. 1996. S. 26.
<5> Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург, 1997. С. 209.

Если пенитенциарная система ФРГ находилась в ведении Министерства юстиции, в ГДР деятельность по исполнению наказаний была объявлена "полицейской задачей" <6>. 16 ноября 1950 г. Совет министров ГДР издал Положение о передаче пенитенциарной системы в ведение Министерства внутренних дел <7>. Так, с 1 января 1951 г. тюрьмы были переданы в руки народной полиции Германии. На момент передачи в уголовно-исполнительных учреждениях находилось свыше 37500 человек, а в 1952 г. - уже около 44500 заключенных <8>.

<6> Wunschik T. Der Strafvollzug als Aufgabe der Deutschen Volkspolizei in den funfziger Jahren, in: Archiv fur Polizeigeschichte. 1997. S. 74 ff.
<7> Bath M. Der Strafvollzug, in Zieger G., Schroeder F.-C. Die strafrechtliche Entwicklung in Deutschland - Divergenz oder Konvergenz. Koln u.a., 1988. S. 171.
<8> Buddrus M. Указ. соч. С. 19.

Вплоть до 1990 г. персонал уголовно-исполнительных учреждений рассматривался как "самостоятельное вооруженное подразделение МВД". Уголовно-исполнительные законы 1968 и 1977 гг. не затронули указанные акты о подведомственности.

Однако проблемы с нормативно-правовой базой деятельности по исполнению уголовных наказаний, как это было в ФРГ, в ГДР не возникло. Уголовно-исполнительное право было объявлено в Положении от 16 ноября 1950 г. "делом Республики". Хотя и здесь до 1968 г. положение заключенных регулировалось не законом, а временным положением, устанавливавшим правила относительно размещения, питания, одежды заключенных, их переписки, посещений, труда, иные условия содержания. Следует заметить закрепление права заключенных в области социального страхования. Время заключения в уголовно-исполнительном учреждении в отличие от ФРГ засчитывалось в трудовой стаж, необходимый для получения пенсии. Конечно, пенсия по возрасту или инвалидности могла быть получена лишь тогда, когда требуемые предпосылки (истечение срока, по окончании которого член страховой кассы имеет право на получение пенсии) были выполнены <9>.

<9> Там же. С. 31.

Пенитенциарная система ГДР впервые стала регулироваться на законодательном уровне с изданием Закона об исполнении наказаний в виде лишения свободы и о реинтеграции освобожденных в общественную жизнь. Уголовно-исполнительная система была признана "составной частью единого социалистического правопорядка ГДР и ее правовой системы" <10>. Несмотря на детальное регулирование, 10 лет спустя этот Закон посчитали устаревшим и нуждающимся в реформе. Поэтому 7 апреля 1977 г. Народная палата ГДР приняла Закон "Об исполнении наказаний в виде лишения свободы" и дополнительно Закон "О реинтеграции граждан, освобожденных из мест лишения свободы". Законы также одновременно вступили в силу 5 мая 1977 г. <11>

<10> Kaiser G., Schoch H. Указ. соч. С. 54.
<11> Там же. С. 54.

В Законах было подчеркнуто значение воспитательного фактора, однозначно определены права и обязанности заключенных, а также были даны конкретные понятия уголовно-исполнительного права. Целью исполнения наказаний в виде лишения свободы было прежде всего "воспитание к социализму посредством строгой дисциплины и интенсивного труда", а также подготовка заключенного к реинтеграции посредством привлечения "сил общественности".

Закон об исполнении наказаний регулировал цель деятельности по исполнению уголовных наказаний, порядок ее проведения, устанавливал права и обязанности заключенных и подчеркивал необходимость содействия общества при исполнении наказания (§ 1). Заключенный должен был быть воспитан к законопослушному и ответственному поведению (§ 2). Уголовно-исполнительные учреждения должны были гарантировать надежную охрану заключенных и следить за порядком и дисциплиной (§ 4). При этом следовало защищать социалистическую законность (§ 3, абз. 1). Прокуратура осуществляла надзор за местами исполнения уголовных наказаний (§ 9). В центре деятельности по исполнению наказаний стояло воспитание к общественно-полезному труду (§ 6). Поэтому существенная часть предписаний была посвящена воспитанию в уголовно-исполнительных учреждениях (§ 20 - 33) и организации трудовой деятельности заключенных. Среди заметных новелл было введение деления между впервые осужденными к лишению свободы и рецидивистами (§ 11), а также гарантия вознаграждения труда заключенных. Особый упор Закон делал на подготовке к реинтеграции в общественную жизнь после освобождения из мест лишения свободы (§ 56, 57).

По структуре Закон об исполнении наказаний ГДР состоял из основных положений, организационных принципов, перечисления прав и обязанностей заключенных, предписаний о размещении и обеспечении заключенных, о порядке исполнения наказания в виде лишения свободы для несовершеннолетних, предписаний об отсрочке, приостановлении, прекращении и окончании исполнения наказания, а также переходных и заключительных положений. Было отмечено, что впервые на уровне законодательного регулирования были не только закреплены обязанности, но также и права заключенных <12>.

<12> Bath M. Strafvollzug in beiden deutschen Staaten. Jura 10(1988). S. 406.

При этом реинтеграции заключенного в социалистическое общество был отдан особый приоритет, поэтому она и стала содержанием особого Закона (Закон о реинтеграции). Этот Закон предусматривал помимо проведения прочих мероприятий, способствующих возвращению освобожденного в общество, также применение мер социального контроля. Согласно § 8 Закона общество, а именно районные и городские советы, советы городских районов и сельских советов, руководство предприятий и учреждений, правления товариществ, должно было контролировать процесс реинтеграции в общество бывшего заключенного. Они могли получать сведения от других государственных органов, предприятий, учреждений и коллективов о "результате воспитания" и дальнейшем социальном развитии освобожденного. Таким образом, уголовно-исполнительным правом регулировался не только непосредственно процесс исполнения уголовного наказания, но также им оказывалось влияние на жизнь бывшего заключенного в определенный период времени после исполнения наказания.

Однако организация правовой защиты заключенных оставляла желать лучшего. Так, у заключенных не было возможности в судебном порядке оспаривать решения органов по исполнению наказаний. Исключительно при предоставлении или отмене условно-досрочного освобождения была возможность обратиться в суд. Обращаться в суд по делам уголовно-исполнительных учреждений могли лишь прокуратура, которая осуществляла надзор за учреждениями пенитенциарной системы, либо руководство уголовно-исполнительного учреждения, но не сам заключенный. Заключенные согласно § 35, абз. 1, § 65 Закона об исполнении наказаний имели право подавать жалобы и заявления начальнику учреждения. Если не следовало разрешения конфликта или если жалоба была против решения самого руководителя учреждения, она должна была быть направлена руководителю Управления исполнения наказаний МВД для заключительного решения. Была возможность также подавать жалобы прокурору. В отдельных случаях такие жалобы были успешны, однако заключенным, чьи жалобы были удовлетворены, приходилось впоследствии считаться с местью персонала учреждения.

Многочисленные воспоминания бывших заключенных в ГДР <13> показывают значительное несоответствие декларируемых принципов уголовно-исполнительного права реальности. Небольшое число уголовно-исполнительных учреждений, треть из которых была построена в XIX веке, и большое число заключенных создали проблему переполнения. "Условия размещения, перемещения, медицинское обслуживание, питание, условия труда и средства юридической защиты никогда не достигали западного стандарта, хотя ГДР с 70-х годов с принятием в ООН должна была исполнять международные соглашения в данной области" <14>.

<13> Bath M. Strafvollzug in der DDR. ZfStrVo 38(1989). S. 343.
<14> Muller K.-D. Jeder Krimineller Morder ist mir lieber...

Haftbedingungen fur politische Haftlinge in der Sowjetischen Besatzungszone und der Deutschen Demokratischen Republik und ihre Veranderungen von 1945 - 1989. In: Die Vergangenheit lasst uns nicht los. Haftbedingungen politischer Gefangener in der SBZ/DDR und deren gesundheitliche Folgen, hrsg von K.-D. Muller, A. Stephan. Berlin, 1998. S. 22.

Наказания исполнялись в учреждениях, где господствовали нечеловеческие условия <15>. Это касалось не только жестокого обращения с заключенными персонала тюрем <16>, но даже размещение в учреждениях представляло своего рода телесное наказание. Так, в относительно маленьких камерах (например, 3 x 5 м) с плохими санитарными условиями содержалось в среднем от 10 до 15 заключенных. Наряду с этим имелись так называемые спальные залы, в которых запиралось от 30 до 50 человек <17>. Одежда заключенных имела цветные, хорошо видимые полосы, что могло унижать их достоинство. Социальные службы, несмотря на предписания Закона, оставались в основном неизвестны.

<15> Oleschinski B. Schlimmer als schlimm. Strafvollzug in der DDR, in: Bundesministerium der Justiz (Hrsg.): Im Namen des Volkes? Uber die Justiz im Staat der SED. Leipzig, 1994. S. 255.
<16> Schroeder F.-C. Menschenrechte im Strafverfahren und Strafvollzug, in: Brunner G. (Hrsg.): Menschenrechte in der DDR. Baden-Baden, 1989. S. 271.
<17> Heyme T., Schumann F. Ich kam mir vor wie'n Tier. Knast in der DDR. Berlin, 1991. S. 13.

Из-за отсутствия эмпирических исследований и судебной практики по уголовно-исполнительному праву нет обобщающей информации о действительном положении в уголовно-исполнительных учреждениях ГДР. Пенитенциарная система характеризовалась "множеством табу" <18>. Соответственно можно было едва составить достоверную картину происходящего. Такое положение вещей основывается не в последнюю очередь на том, что пенитенциарная система ГДР была подчинена МВД, кроме того, военные тюрьмы подчинялись Министерству государственной безопасности.

<18> Kaiser G., Schoch H. Указ. соч. С. 35.

В учреждениях пенитенциарной системы существовала четкая дифференциация по принципу "друг - враг" <19>. Политические заключенные "друзьями" социалистического общества не являлись, поэтому их положение в уголовно-исполнительных учреждениях было крайне тяжелым. С ними обращались еще хуже, чем с осужденными за преступления против собственности или жизни <20>. Число политических заключенных было довольно значительным. Так, по политическим мотивам в период с 1960 по 1989 г. около 110000 человек прошло через тюрьмы и учреждения предварительного заключения ГДР <21>.

<19> Blau G. Die Entwicklung des Strafvollzuges seit 1945 - Tendenzen und Gegentendenzen. In: Schwind H.-D., Blau G. (Hrsg.) Strafvollzug in der Praxis. 2. Aufl., Berlin - New York, 1988. S. 18.
<20> Graf D. Die Missachtung der Menschenrechte und der rechtsstaatlichen Grundsatze durch die Justiz, in: EnqueteKommission "Aufarbeitung von Geschichte und Folgen der SEDDiktatur in Deutschland". Band IV: Recht, Justiz und Polizei im SED-Staat. Frankfurt a. M., 1995. S. 474.
<21> Flugge C. Wie war es wirklich in den DDR-Gefangnissen? Schwierigkeiten mit einer "amtlichen Auskunft". ZfStrVo 45(1996). S. 100.

Предварительное заключение должно было исполняться в предназначенных для этого учреждениях МВД и МГБ на основе совместного указания Генерального прокурора ГДР, Министра государственной безопасности, генерала армии Милкэ, Министра внутренних дел и шефа народной полиции "Об исполнении предварительного заключения" 1980 г. Должно было быть обеспечено взаимодействие между органами, участвующими в исполнении предварительного заключения. В эти ПП учреждения доставлялись лица, в отношении которых 29 МГБ как самостоятельный орган предварительного расследования - а не криминальная полиция или прокуратура - вело расследование. В каждом округе в ГДР имелась такая тюрьма для предварительного заключения, а в Восточном Берлине их было три. Учреждения предварительного заключения МГБ подчинялись окружным управлениям МГБ. На основе этого факта почти все политические заключенные помещались в учреждение предварительного заключения Хоэншенхаузэн и допрашивались офицерами МГБ. Посещения - даже дипломатическими и консульскими учреждениями - в нем были запрещены. Для посещений арестованных переводили в учреждение предварительного заключения Лихтенберг.

Все сферы пенитенциарной системы ГДР подлежали повышенной безопасности с высокой степенью секретности. Посторонний взгляд во внутренние помещения был невозможен, письменные документы были секретны, персонал учреждений был обязан молчать. Даже комментарий уголовно-исполнительного закона ГДР 1980 г. был с пометкой "Внимание! Это специальная литература, только для сотрудников уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел" <22>.

<22> Там же. С. 100.

Обширное уничтожение актов, касающихся пенитенциарной системы в ГДР в 1990 г. <23>, сделало невозможным для будущего или, по меньшей мере, очень усложнило восстановление достоверной картины истории пенитенциарной системы ГДР, дающей представление о величине учреждений, истинном числе заключенных, особых происшествиях, как, например, бунты, суициды, побеги, смертность. Также остается неизвестным, были ли в системе внутренние противоречия и какой была реакция на критику извне.

<23> Kaiser G., Schoch H. Указ. соч. С. 35.

В ходе такой реализации уголовно-исполнительных законов идея воспитания была полностью выхолощена. Если первоначально тремя китами уголовно-исполнительного права ГДР должны были стать безопасность - воспитание - экономичность, то в 1990 г. остались лишь безопасность и экономичность <24>.

<24> Muller K.-D. Указ. соч. С. 77.

Относительно частые назначения наказания в виде лишения свободы вели к постоянно высокой популяции в местах лишения свободы, что принуждало руководство ГДР к неоднократным амнистиям <25>. По поводу 38-й годовщины основания ГДР в 1987 г. была проведена самая массовая в истории страны амнистия. Она распространялась на всех лиц, осужденных до 7 октября 1987 г. Это не касалось лишь тех лиц, которые были осуждены как нацистские или военные преступники, а также осужденных за шпионаж и убийство. Также были приостановлены уголовные дела, возбужденные до 7 октября 1987 г., "если не имелось оснований, исключающих амнистию, и преступление было полностью раскрыто в период, предшествующий амнистии" <26>. В обоснование решения об объявлении амнистии Государственным Советом ГДР было указано, что правосознание граждан укрепилось, готовность к добровольному соблюдению правовых норм и нетерпимость к правонарушениям выросли. Выражением этого являлось якобы уменьшение преступности в ГДР. Каковы бы ни были показатели преступности в обоих германских государствах, количество заключенных на 100000 населения в ГДР было постоянно значительно выше, чем в ФРГ <27>.

<25> Werkentin F. Justizkorrekturen als permanenter Prozess Gnadenerweise und Amnestien in der Justizgeschichte der DDR. Neue Justiz, 1992. S. 521.
<26> Wendland G. Allgemeine Amnestie - Ausdruck von Rechtssicherheit und Humanismus. N.J., 1987. S. 290.
<27> Roggemann H. Amnestie in beiden deutschen Staaten. ROW 31(1987). S. 290.

С объединением 3 октября 1990 г. ФРГ и ГДР и вступлением в силу Уголовно-исполнительного закона ФРГ 1976 г. в новых федеральных землях Закон об исполнении наказаний в виде лишения свободы и Закон о реинтеграции граждан, освобожденных из мест лишения свободы, утратили силу согласно ст. 9 Договора об объединении. В приложении I указанного договора, содержавшего перечень законов бывшей ГДР, которым предстояло еще некоторое время действовать, два этих Закона упомянуты не были.