Мудрый Юрист

Военные преступления на оккупированной территории северо-запада России в годы великой отечественной войны

Кулик С.В., кандидат исторических наук, докторант СПбГУ, Санкт-Петербург.

В ходе осуществления немецкой карательной политики на оккупированной территории нашей страны, как это установлено многочисленными документами самих гитлеровцев и материалами Нюрнбергского процесса, нашли свое отражение наиболее характерные черты нарушений общепризнанных норм международного права. Гитлеровский министр по делам восточных оккупированных территорий Альфред Розенберг нашел очень простое основание, чтобы освободить себя от обязательств, накладываемых международным правом. Он писал в одной из своих директив: "...Принцип Гаагской конвенции, вытекающий из законов сухопутной войны, который касается управления страной, оккупированной иностранными войсками, неприменим, поскольку СССР должен рассматриваться как несуществующая страна, и поэтому империя должна взять на себя все правительственные и прочие государственные функции... Поэтому допускаются мероприятия, которые германская администрация считает необходимыми и подходящими для выполнения этой большой задачи" <1>.

<1> Нюрнбергский процесс. Т. 3. М., 1958. С. 440.

Наиболее важные директивы, относящиеся к оккупационной политике на советской территории, были сформулированы и разработаны еще до нападения на Советский Союз, одновременно с разработкой военно-стратегического плана нападения на СССР. По любым вопросам, связанным с ведением войны, имелись приказы, инструкции, распоряжения гитлеровского правительства или командования Вермахта. Уже в первые часы войны, 24 июня 1941 года, командующий тылом группы армий "Север" дал местным комендантам следующее указание: "Поскольку на оккупированной территории весь государственный суверенитет приостанавливается", только военные немецкие коменданты имеют право издавать приказы и постановления. Они являются единственной властью, которая может вести уголовные дела и налагать взыскания" <2>.

<2> Ломагин Н.А. Неизвестная блокада. Кн. I. М., 2002. С. 342.

На оккупированной территории действовало большое количество организаций: гестапо, СС, Абвер, оперативные группы, полицейские формирования и части СС, призванные следить за населением и бороться с сопротивлением оккупационным властям.

Чтобы обезопасить тыл своих войск и беспрепятственно грабить оккупированную территорию, планировалось выявить и ликвидировать самых активных и непримиримых врагов нацизма, к числу которых были отнесены коммунисты, руководители различного уровня, государственные чиновники, армейские политические работники, советские активисты, интеллигенция и просто образованные люди. Немедленной казни подлежали партизаны, подпольщики и саботажники, а по национальному признаку - все евреи и цыгане.

С целью облегчить поиски бежавших партизан тайная полевая полиция стала выпускать с декабря 1941 г. отдельно для каждого района ежедневно пополняемый бюллетень разыскиваемых лиц.

Для умиротворения населения и экономического овладения страной были заранее созданы отряды особого назначения - эйнзац-группы. Двигаясь непосредственно за войсками, они обеспечивали захват материальных ценностей, советских архивов, документов партии и общественных организаций, действуя по собственному усмотрению, проводили "акции" по ликвидации населения.

Помимо особых отрядов в тылу войск находились оперативные отряды и группы с теми же задачами. В 1941 - 1944 гг. они истребили на оккупированной территории около 2 миллионов советских граждан <3>.

<3> Война и общество. 1941 - 1945. Кн. 2. М., 2005. С. 265.

В 1942 г. немцы провели ряд крупных карательных экспедиций против партизан, сжигая на своем пути деревни и зверски расправляясь с мирным населением. Четыре карательные экспедиции против ленинградских партизан привели к ликвидации знаменитого Ленинградского партизанского края, но это не уменьшило боевой деятельности партизан <4>.

<4> Старинов И.Г. История партизанского движения. М., 2005. С. 264.

С первого дня оккупации немцы требовали от мирного населения выдавать коммунистов, комсомольцев, партизан, всех сочувствующих советской власти. Во всех населенных пунктах были вывешены приказы немецкого командования, в которых указывалось, что лица, укрывающие партизан или содействующие им и частям Красной армии, а равно противодействующие немецким оккупантам, будут расстреляны. За содействие в поимке просоветски и антифашистки настроенных граждан обещалась награда. Выявленных участников сопротивления немедленно вешали. Их трупы не разрешалось убирать по нескольку недель. Так, почти на всех перекрестках города Пушкина Ленинградской области осенью 1941 г. висели казненные с надписями: "Повешен как шпион", "За содействие партизанам", "Он был коммунист", "Это - жид" <5>.

<5> Ковалев Б.Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России. М., 2004. С. 69.

Все чаще в немецких обращениях к русскому населению стали появляться ничем не прикрытые угрозы: "Германская армия ведет борьбу исключительно против большевиков. Кто окажет поддержку партизанам, будет расстрелян.

Немедленно сдавайте органам местной власти оружие, указывайте германским частям местонахождение минных заграждений или подготовленных к взрыву объектов.

Бунтовщики и партизаны будут подвергнуты строжайшему наказанию" <6>.

<6> Архив Новгородского УФСБ. Д. 50. Л. 5.

Очень часто наиболее жестокие и кровавые акции против мирного населения гитлеровцы выполняли руками русских коллаборационистов - карателей и полицейских.

Целые деревни уничтожались, расстреливались мирные жители лишь на основании непроверенных и неподтвержденных доносов. Так, в городе Порхове очень часто можно было видеть объявление следующего содержания: "Всем волостным старшинам и старостам.

Анна Степановна, жительница деревни Мачево, за агитацию против немецкой власти расстреляна 3 октября сего года в городе Порхове в 16 часов.

Настоящее объявление вывесить на витринах и в каждой деревне.

Зам. Начальника уезда Васильев" <7>.

<7> Российский государственный архив социально-политической истории (далее - РГАСПИ). Ф. 625. Оп. 1. Д. 11. Л. 409.

Для устрашения населения широко применялись массовые казни, сжигались жители целых деревень. Только евреев было уничтожено 1,5 млн. человек <8>. Люди лишались жизни за укрывание и лечение красноармейцев, за чтение и распространение содержания советских листовок, сообщений советского радио или просто по подозрению.

<8> Война и общество. 1941 - 1945. Кн. 2. С. 267.

За одно только проявление непочтительности к немецким офицерам русских строго наказывали. Так, Постановление от 27 июня 1942 г. по Стругокрасненскому уезду гласило: "1942 г. июня 27 дня. Известно, что 26 июня с.г. во время проезда в легковом автомобиле господина ортс-коменданта по поселку Струги с ним повстречалась гр-ка Коркус Надежда, проживающая по Дровяной улице, дом 7-а, которая не выполнила долга вежливости и, лично зная господина коменданта, не приветствовала такового, тем самым нарушила указание полевой комендатуры по вопросу приветствия всех германских офицеров и высшего командного состава, а посему постановили:

Гр-ку Коркус Надежду оштрафовать на первый раз в сумме 50 рублей. В дальнейшем наказание будет гораздо более строгим.

Данное Постановление объявить всему населению поселка Струги и уезда. Напоминаю всему населению поселка Струги и уезда, что приветствие германских офицеров является долгом вежливости и должно носить характер обязательного порядка: мужчины приветствуют снятием головного убора, женщины приветствуют низким поклоном" <9>.

<9> РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 11. Л. 410.

Согласно распоряжению Верховного командования Вермахта, с ноября 1941 г. на Восточном фронте создавались специальные отделы информации и контрразведки. Они должны были координировать борьбу с советским сопротивлением. В этом приказе говорилось: "В местах наибольшей деятельности партизан и агентов противника сеть агентов должна быть увеличена. Задания, даваемые агенту, должны быть ясными и простыми. Эти задания являются обыкновенно одинаковыми для всей сети агентов: расследования деятельности лиц, настроенных антигермански, поддерживающих партизан, лиц, чужих в данной местности, проживающих в ней без разрешения комендатур; расследования о средствах связи и путях подкреплений партизан и агентов.

Эти цели достигаются посредством контроля уличного движения. Надзор за дорогами и мостами, уточнение мест отправки агентов и партизан...

Агенты, наиболее подходящие для подобных заданий, должны быть использованы как разведчики. Они должны быть соответствующим образом переодеты, приняв вид бежавших или освобожденных военнопленных, скупщиков продовольствия и т.д.

Завербованный агент не должен быть известен... населению, так как в таком случае полностью потерял бы свое значение.

Агенты не должны даже знать один другого. Офицер комендатуры, руководящий таким агентом, должен сохранять с ним личный контакт и заботиться о нем. Требования и вознаграждения являются значительными, но не чрезмерными..." <10>.

<10> Архив Псковского УФСБ. Д. 100. Л. 34.

Немецкое "Наставление по борьбе с партизанами" рекомендовало вербовать секретную агентуру из числа "жителей пограничных районов или лиц, семьи которых пострадали от большевиков". Секретные агенты должны были контролироваться тайной полевой полицией <11>.

<11> Ковалев Б.Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России. С. 68.

Провокация была одним из наиболее распространенных методов агентурной работы нацистских спецслужб. Так, агенты под видом советских разведчиков или лиц, переброшенных в тыл немецких войск командованием Красной армии со спецзаданиями, поселялись у советских граждан, входили в их доверие, давали задания, направленные против немцев, организовывали группы для перехода на сторону советских войск. Затем все эти люди подвергались аресту.

Также для выявления антигитлеровского сопротивления немцы под видом подпольных, партийных, революционных и других комитетов создавали провокаторские организации. Участники этих организаций по заданию немецкой контрразведки путем провокаций выявляли антифашистки настроенных лиц, партизан, коммунистов, которые затем репрессировались.

Гитлеровцы смертельно боялись советских партизан и подпольщиков. В изданных немцами "10 заповедях германского солдата о борьбе с партизанами" писалось: "Мы, немцы, допускаем ту ошибку, что, если нет наступления или обороны, то вообще считаем, что нет войны. Но война продолжается и тогда, когда мы едем в поле за фуражом, когда жарим картофель и когда спим" <12>.

<12> Старинов И.Г. История партизанского движения. С. 264.

В одном из приказов было написано: "Не принимать пищу у местного населения до тех пор, пока не попробует хозяин, так как пища может быть отравлена. Ночевать в селе поодиночке не разрешается (могут зарезать или убить). Когда крестьянин просит показать винтовку - не давать (могут убить)" <13>.

<13> Там же.

Захватив директивные документы советских и партийных органов, немцы со всей тщательностью изучали их. После захвата в плен партизан, а также различных предателей, дезертиров и неустойчивых людей проверяли уже имеющиеся данные, дополняли данные своей разведки новыми сведениями. Таким образом немцам удалось получить довольно цельное и точное представление об организационных приемах в партизанском движении, методах, способах и тактике, вооружении, снабжении советских партизан.

Захватив документы, так или иначе относящиеся к партизанскому движению, немцы с исключительным вниманием относились к их обработке, систематизации и дальнейшему использованию. Материалы переводились "от корки до корки" не только на немецкий язык, но и на языки союзников III Рейха.

Учтя опыт борьбы с партизанами, обобщая его, фашисты стали применять такие меры, как внезапные налеты на место расположения партизанского отряда, организация засад, скопление внезапного огня и т.д.

Гестапо, зная, что отдельным военнопленным удавалось вырваться из лагеря и некоторые из них вступали в партизанские отряды, стали специально засылать военнопленных в партизанские отряды в качестве осведомителей и террористов против командования партизанских отрядов.

Для очищения районов, наиболее насыщенных партизанскими отрядами, немецкое командование в течение всего периода оккупации систематически снаряжало особые карательные экспедиции из частей и подразделений регулярных войск, часто снимаемых с фронта. Например, в Партизанский край, расположенный на юге Ленинградской области, в течение 1942 г. направлялись 3 карательные экспедиции численностью от 6 до 10 тысяч солдат и офицеров каждая, имевших на вооружении танки, тяжелые минометы, артиллерию и авиацию <14>.

<14> РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 11. Л. 412.

Гестапо, жандармерия и другие органы германской контрразведки широко применяли вербовку сельской интеллигенции, особенно учителей, для выявления партизанских стоянок, баз, передвижения партизанских отрядов. Учителя для этой цели использовали детей, которые часто ходили в леса, особенно в летнее время, за ягодами, грибами и т.д.

Задержанный и расстрелянный партизанами агент жандармерии, бывший комсомольский работник, учитель Андрей Астафьев, на допросе сознался, что по заданию Солецкой жандармерии он регулярно информировал немцев о появлении партизан, о местах их стоянок и расположении баз. При этом эти сведения он получал главным образом от учеников, которые приходили к нему как к учителю. Подростки рассказывали, где видели народных мстителей, сколько их и куда они направляются, не подозревая того, что их педагог обо всем этом сообщает немцам <15>.

<15> Архив Новгородского УФСБ. Д. 1314. Л. 42.

Все агенты гестапо были хорошо законспирированы и сведены в резидентуры. Агенты имели клички, пароли для явок, опознавательные знаки вроде вышитых особым образом платков и т.д.

Население, оказывающее помощь партизанам, со стороны немецких оккупантов подвергалось самому жестокому преследованию и массовым репрессиям. Немецким командованием был издан целый ряд приказов и распоряжений, запрещающих под страхом смерти оказывать партизанам помощь. Вот выдержка из указа коменданта Стругокрасненского района Ленинградской области: "Предупредить население, что за предоставление ночлега, или кто накормит партизан и вообще за всякое содействие и поддержку партизан, виновные будут расстреляны, а постройки их будут сожжены.

Особое наблюдение вести за оставшимися коммунистами, комсомольцами, советскими служащими и их семьями" <16>.

<16> РГАСПИ. Ф. 625. Оп. 1. Д. 11. Л. 414.

Эти угрозы немецко-фашистские оккупанты выполняли с невиданной жестокостью.

В январе 1943 г. немцы уничтожили деревни Бычково и Починок Белебелковского района, при этом расстреляли и сожгли 120 человек, женщин, детей и стариков.

10 февраля 1943 г. сравняли с землей деревню Севы Пожеревицкого района и живьем сожгли 86 человек. 12 марта расстреляли 25 человек, а деревню Занево предали огню.

В марте - апреле в Порховском, Сошихинском районах были преданы огню десятки сел и деревень, сотни мирных жителей расстреляны и сожжены заживо <17>.

<17> Там же.

Такое массовое истребление населения и уничтожение сел и деревень немецко-фашистские оккупанты осуществляли во всех оккупированных районах нашей страны.

Активную разведывательную работу против СССР немецко-фашистские разведывательные органы вели до последних дней Великой Отечественной войны. Советским патриотам противостоял опытный, сильный и коварный враг.

Свою карательные политику гитлеровцы осуществляли не только используя регулярные воинские формирования. Главным образом в борьбе с партизанами нацисты опирались на созданную ими в оккупированных районах полицию, охранные отряды и полевую жандармерию, которые были злейшими врагами не только советских партизан, но и всего местного населения. Также для борьбы с большими партизанскими отрядами, для обширных облав (чаще в лесной местности) привлекались войсковые подразделения, регулярные части вермахта.