Мудрый Юрист

Актуальные проблемы правопонимания в информационном обществе

Макаров Н.И., заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе, кандидат юридических наук.

В современных условиях, когда виртуальный мир становится реальным по своей значимости для человека и общества, а государство по своей значимости, напротив, становится при этом во многом для них виртуальным, особое значение приобретает поиск новых технологий, правил и форм взаимодействия государства и общества. В основе успеха законодательной и правоприменительной практики в условиях всеобщей информатизации лежит эффективное решение проблем правопонимания человека разумного, общества информационного и государства электронного на основе единства и верховенства нравственности в политике, науке, религии и культуре.

Ни в одном из известных словарей сегодня не содержится понятия "правопонимание". Хотя его нет и в двухтомном Словообразовательном словаре русского языка А.Н. Тихонова, но возможно установить его происхождение от двух слов "право" и "понимание". Понимание, по В. Далю, - постижение умом, познание, разумение; нахождение в чем-либо смысла, толка, видение причин и последствий; дар уразуменья, соображенья и заключенья <1>. По С.И. Ожегову, понимание - уяснение значения чего-нибудь, смысла чьих-нибудь слов, поступков; способность осмыслять, постигать содержание, смысл, значение чего-нибудь; то или иное толкование чего-нибудь <2>. В Новейшем философском словаре понимание определяется как процедура постижения или порождения смысла. Будучи проблемой практического отношения и практического разума, понимание предполагается здесь прежде всего через онтологическое (а не гносеологическое) самоопределение субъекта, как интерпретация способов бытия с нефиксированным статусом <3>. В Большом юридическом словаре правопонимание упоминается как условие, влияющее наряду с правозначимыми ценностями и представлением должного правопорядка на правосознание - сферу общественного, группового и индивидуального сознания, отражающую правозначимые явления <4>. Правосознание - совокупность взглядов на действующее право, на существующие правовые нормы <5>. Однако в более позднем издании в Российской юридической энциклопедии при характеристике правосознания термин "правопонимание" уже не применяется, а правосознание подразделяется на познавательную сферу (знания, идеи) - правовоззрение и социально-психологическую сферу (переживания, установки и пр.) - правовую психологию <6>. Следует согласиться с В.Н. Лопатиным, что при определении содержания правопонимания надо исходить из того, что правопонимание нельзя отождествлять с правосознанием, что, хотя они тесно связаны между собой и взаимообусловливают друг друга, первое выступает здесь как процесс, в динамике которого достигается второе - некое статическое состояние. В этом находят отражение двойственная природа информации (средство организации системы и ее качественная характеристика) и подтверждение теории семантической информации <7>.

<1> См.: Даль В. Толковый словарь. В 4 т. Т. 3. М.: Русский язык, 1990. С. 286 - 287.
<2> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 22-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1990. С. 559 - 560.
<3> См.: Новейший философский словарь / Сост. А.А. Грицанов. Минск, 1998. С. 486 - 487, 531 - 532.
<4> См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. М.: ИНФРА-М, 1997. С. 526 - 527.
<5> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 22-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1990. С. 575.
<6> См.: Российская юридическая энциклопедия / Под ред. А.Я. Сухарева. М.: ИНФРА-М, 1999. С. 761.
<7> См. об этом: Бачило И.Л., Лопатин В.Н., Федотов М.А. Информационное право: Учебник / Под ред. академика РАН Б.Н. Топорнина. СПб., 2001. С. 64 - 81.

Прошло 13 лет со дня принятия Конституции РФ, провозгласившей новый правовой идеал, закрепившей в ст. 18 верховенство права над законом, что права и свободы человека и гражданина (в том числе информационные) являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность государственной власти и местного самоуправления. При этом все права и свободы реализуются через информацию, посредством информации, с использованием в той или иной степени информационных технологий, где право на доступ к информации является центральным, системообразующим звеном.

Высокий уровень правового нигилизма граждан и низкий уровень авторитета государственной власти в современном обществе отражают две стороны одного процесса - разрыв между реальной жизнью и писаным правом, который прогрессирует. Причины этого кризиса имеют глубокие исторические корни. Это подтверждает и вывод, сделанный в свое время И.А. Ильиным (1883 - 1954), о том, что "человечество за последние века пережило великий иррациональный кризис, который захватил подсознательные корни веры, нравственности, науки, искусства и правосознания. Эти корни стали слабеть и отмирать. Этот кризис захватил и правовое чувство человека, обычно называемое правосознанием. Правосознание становилось беспочвенным; мотивы и побуждения его делались плоскими; оно теряло свое благородное направление, забывало свои первоначальные, священные основы и подчинялось духу скептицизма, которому все сомнительно, духу релятивизма, для которого все относительно, и духу нигилизма, который не хочет верить ни во что. Правосознание разучилось видеть добро и зло, право и бесправие; все стало условным и относительным, водворились буржуазная беспринципность и социальное безразличие; надвигалась эпоха духовного нигилизма и публичной продажности" <8>.

<8> Ильин И.А. О правосознании. Собр. соч. В 10 т. Т. 1. М., 1993. С. 222 - 223.

В XIX в. в Европе, по оценке И.А. Ильина, расцвела абстрактная и формальная юриспруденция, которая считалась только с положительным правом и не хотела слышать о естественном праве. Расцвету формальной юриспруденции соответствовало пренебреженное и разлагающееся правосознание. Формула выродившегося и разложившегося правосознания была развернута марксистами сначала теоретически, а потом и в революционной практике. Она может быть выражена приблизительно так: "государство есть относительное, условное равновесие равных человеческих индивидуумов, которые суть не что иное, как материальные существа, подлежащие количественному измерению и счислению. Государство есть не что иное, как хозяйственный механизм; строить его должна верхушка классовой, пролетарской, коммунистической партии - в порядке централизма, диктатуры и террора; этой партийной верхушке массы должны беспрекословно подчиняться". Это состояние правосознания он характеризовал следующими чертами.

  1. Отрицание духа, духовной личности, духовной культуры, веры, семьи, родины и права как самостоятельных ценностей.
  2. Сведение человеческой жизни к материальным процессам, материальным мерилам и материальному благополучию.
  3. Неверие в силу личной свободы, инициативы и органического, творческого равновесия личной и общественной жизни.
  4. Вера в силу механической покорности, диктаториального приказа и запрета, в силу вражды, классовой борьбы, революции, всеобщей бедности и всеобщего уравнения.

Такое "правосознание" по И.А. Ильину есть правосознание только по видимости; на самом деле оно просто отрицает право как проявление духа и свободы и утверждает диктаториальный, механический произвол. Поэтому оно обозначает собой последнюю, низкую ступень в разложении правосознания. Кризис развернулся. В дальнейшем И.А. Ильин видел только два пути: всеобщее крушение права, государственности и духовной культуры или же возрождение, очищение и обновление правосознания <9>.

<9> Ильин И.А. О правосознании. Собр. соч. В 10 т. Т. 1. М., 1993. С. 223.

Другой известный российский правовед П.И. Новгородцев (1866 - 1924), говоря о сущности кризиса правосознания того периода, отмечал, что политическая эволюция XIX в. совершилась в двояком направлении: с одной стороны, постепенно падала вера в возможность совершенной и безошибочно действующей государственной организации, а с другой - функции государства бесконечно расширялись. В то время как от государства стали требовать несравненно более, в него стали верить гораздо менее. При этом если теоретики и сторонники правового государства признают его бессилие немедленно и до конца разрешить общественные противоречия, то его критики и противники говорят о его полной непригодности для идеальных целей. По-прежнему и через столетие для нас актуальны сегодня выводы П.И. Новгородцева о двух путях решения проблем в этой сфере: с одной стороны, "пылкие человеколюбы снова хотят увлечь людей блаженством социального рая, свободой анархического быта, независимостью профессионального федерализма, подвигом свободной теократии", с другой - "для людей практического дела это означает только переход от мечтаний к действительности, и вот почему, при всей трудности положения у них не видно стремления сложить руки и отступить пред неизвестностью будущего. Они склонны, скорее, утверждать что, если в государство вообще теперь верят менее, чем прежде, в том смысле, что не ждут от него всеобщего счастья, зато современному государству, ставшему ближе к народу, более доверяют, чем государству прошлого времени, и вследствие этого менее опасаются расширения его задач" <10>.

<10> Новгородцев П.И. Кризис современного правосознания // Антология мировой правовой мысли. В 5 т. Т. V. Россия: конец XIX - XX вв. / Нац. обществ.-науч. фонд. М.: Мысль, 1999. С. 364 - 368.

Отсюда можно сделать вывод, что решение задачи преодоления кризиса правопонимания и правосознания, равно как и установление соотношения правового идеала с политическим и общественным на долгосрочную перспективу, возможно при реализации главной задачи государства - создания и обеспечения гарантий безопасного и эффективного развития человека как высшей ценности и общества, реализации их прав и законных интересов.

В эпоху всеобщей информатизации и построения информационного общества единая информационная среда (пространство) становится одним из важнейших государствообразующих признаков и обязательным условием и характеристикой самого информационного общества. Это объясняется как происшедшими изменениями в проявлении классических признаков и функций государства в сторону уменьшения их разрешающих возможностей, прежде всего по сохранению и обеспечению единства самого государства и общества, так и действием объективных закономерностей, незнание или игнорирование которых может привести к дальнейшей децентрализации власти и распаду государства, что крайне опасно, учитывая, что из десяти возможных степеней децентрализации государственной власти Россия и так имеет наивысшую.

Под единым информационным пространством страны понимаются совокупность информационных ресурсов и информационной инфраструктуры, позволяющих на основе единых принципов и по общим правилам обеспечивать безопасное информационное взаимодействие государства, организаций и граждан при их равнодоступности к открытым информационным ресурсам, а также максимально полное удовлетворение их информационных потребностей на всей территории государства при сохранении баланса интересов на вхождение в мировое информационное пространство и обеспечении национального информационного суверенитета <11>. Если единое информационное пространство выступает здесь как общая форма, построенная на основе единых информационных ресурсов или информационных систем и позволяющая объединить механизмы государственной власти, усилить ее действенность, то наполнением этой формы, ее содержанием должна стать государственная идеология, интегрирующая идеи правового, общественного и политического идеалов и возможности их реализации в условиях информатизации.

<11> См.: Бачило И.Л., Лопатин В.Н., Федотов М.А. Информационное право: Учебник / Под ред. академика РАН Б.Н. Топорнина. СПб., 2001. С. 64 - 81.

В условиях современной информатизации и обеспечения всеобщего доступа к информации для всех роль законодательных запретов и ограничений как правовых регуляторов общественных отношений существенно изменяется. Сегодня зачастую человек руководствуется при принятии решений не нормами писаного права, а соображениями своей морали или ее отсутствием в традиционном понимании. Очевидно, что сегодня уже не работает формула "власть на страхе", но еще не работает заявленная формула "власть на законе" <12>. Отказавшись от государственной доктрины "власть на страхе", государство должно скорректировать и заявленную доктринальную установку "власть на законе" на "власть на праве". Вот почему государство в лице органов публичной власти, если оно хочет быть эффективным, должно не только восстановить свою утраченную роль в формировании правосознания своих граждан (система правового всеобуча, система профилактики правонарушений), но и обеспечить его приоритетное развитие.

<12> См.: Лопатин В.Н. Актуальные проблемы становления и развития теории информационного права // Информационное право. 2005. N 3. С. 4 - 7.

Для решения вопроса общественно-государственного участия в формировании и развития общественного правосознания, так как право и государство, по выражению И.А. Ильина, "живут по существу в субъекте права, им, субъектом, его душой, его духом", и именно субъект права является "наиболее глубокой частью правовой структуры" <13>, Администрация Президента Российской Федерации выступила с инициативой по разработке модельной программы для субъектов РФ по правовому всеобучу населения в Центральном федеральном округе. Решение этих задач должно помочь найти пути и способы скорейшего преодоления современного кризиса правопонимания и правосознания для создания сильного гражданского общества и правового государства в современной России при построении глобального информационного общества.

<13> Ильин И.А. Основные задачи правоведения в России. Русская мысль. Кн. VIII - XII. 1922. С. 181; Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб., 1999. С. 199 - 225.