Мудрый Юрист

Проблемы международно-правового регулирования применения оружия нелетального действия

Муранов А.К., адъюнкт ВНИИ МВД России, капитан милиции.

Политическая и правовая составляющие проблемы создания и применения оружия нелетального действия представляются весьма важными.

В то же время в ряде стран нет единого мнения по поводу необходимости создания или развития системы оружия нелетального действия, предназначенного для применения вооруженными силами. Главная проблема заключена в ограничениях и запретах действующими нормами международного права разработок и применения некоторых видов оружия нелетального действия, а также отдельных образцов его.

Согласно п. 1 ст. 1 Конвенции от 13 января 1993 г. "О запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении" <1> (КХО) "каждое государство - участник настоящей Конвенции обязуется никогда... не разрабатывать, не производить... не применять химическое оружие". Статья 2 данной Конвенции относит к химическому оружию токсические химикаты, означающие любой химикат, который за счет своего химического воздействия на жизненные процессы может вызвать летальный исход, временный инкапаситирующий (т.е. раздражающий) эффект или причинить постоянный вред человеку или животным. Принимая во внимание, что подавляющее большинство специальных средств раздражающего действия имеют в своей основе CN или CS, их применение запрещено при ведении боевых действий.

<1> К данной Конвенции присоединились более 140 государств мира. В Российской Федерации Конвенция ратифицирована Федеральным законом от 5 ноября 1997 г. N 138-ФЗ // Бюллетень международных договоров. 1998. N 4.

При этом следует отметить, что согласно п. 9 ст. 2 Конвенции ее положения не распространяются на применение токсических химикатов, в том числе для правоохранительных целей, включая борьбу с беспорядками в стране. Более того, Конвенцией вводится такой термин, как "химическое средство борьбы с беспорядками", означающий "любой не включенный в списки химикат, способный быстро вызывать в организме человека раздражение органов чувств или физические расстройства, которые исчезают в течение короткого промежутка времени после прекращения воздействия" <2>.

<2> Пункт 7 ст. 2 Конвенции.

Термины "быстро вызывать" и "исчезают в течение короткого промежутка времени" не оценены с помощью численных параметров, однако характеристики принятых в мировой практике химических средств борьбы с беспорядками, таких как CS, CN, позволяют определить в общем виде время наступления эффекта - до 30 с и его продолжительность - до 1 часа.

Как видно из данного определения, под химическими средствами борьбы с беспорядками понимаются не только ирританты, вызывающие раздражение слизистых оболочек дыхательных путей и глаз, но и обездвиживающие и другие вещества при условии соответствия временным параметрам, приведенным выше.

Потенциальным источником запрещения применения отдельных образцов оружия нелетального действия может выступать Конвенция от 16 декабря 1971 г. "О запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении" (КБО) <3>.

<3> Конвенция вступила в силу 26 марта 1975 г. Ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 февраля 1975 г. N 998-IX.

Данная Конвенция наложила всеобъемлющий запрет на использование любых микробиологических или других биологических агентов и токсинов, которые не предназначены для профилактических, защитных или других мирных целей. Также Конвенцией налагается запрет государствам-участникам на разработку, производство, накопление, приобретение и хранение оружия, оборудования или средств доставки, предназначенных для использования вышеуказанных агентов или токсинов <4>.

<4> Статья 1 Конвенции.

Одновременно Конвенция обязывает государства-участники уничтожить это оружие. Принятие этой Конвенции явилось первой в истории международных отношений мерой реального разоружения, направленной на изъятие из арсеналов государств целой категории опаснейшего оружия.

Следует отметить, что КБО запрещены любые образцы оружия, содержащие биологические агенты и токсины, независимо от того, воздействие какой степени тяжести они оказывают: летальное либо нелетальное.

Однако в последнее время, благодаря развитию генетики и биотехнологии, появились новые достижения, которые, как нам представляется, позволят использовать в качестве составляющих оружия нелетального действия отдельные изделия, некоторые биологические агенты. Концептуально эти изделия можно охарактеризовать как двойного назначения. В частности, биологические средства, первоначально предназначенные для очистки почв от нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов, взрывчатых веществ и ракетных топлив, технологически возможно использовать для приведения в негодность различного вида горюче-смазочных материалов и взрывчатых веществ. Указанное их применение содержит элементы применения такого вида оружия нелетального действия, как оружие, предназначенное для временного вывода из строя вооружения, военной и специальной техники, объектов инфраструктуры.

Представляется, что применение в указанных целях оружия нелетального действия, содержащего биологические агенты и токсины, не противоречит целям принятия КБО. В то же время, как нами ранее упоминалось, КБО запрещено применение любых образцов оружия, содержащих биологические агенты и токсины. Вследствие чего возникает дискуссионный вопрос о трактовке положений КБО и целесообразности внесения изменений в ее отдельные нормы.

Аналогичный проблемный аспект возникает и при применении образцов оружия нелетального действия, содержащего биологические агенты и токсины, в качестве средств для борьбы с незаконными посевами наркотических растений. Реальное авиационное применение силовыми структурами США микрогербицидной рецептуры в Колумбии и Афганистане в рамках программы борьбы с наркомафией показало, что данная рецептура уничтожает не только наркосодержащие культуры, но и приводит к гибели большого числа культурных сельскохозяйственных растений. При этом имели место отдельные случаи поражения животных и людей. Это свидетельствует о том, что аналогичные средства могут применяться с целью подрыва сельского хозяйства и продовольственной базы государств и отдельных незаконных группировок.

Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие <5>, содержит нормы, направленные на ограничение применения отдельных образцов оружия, которые при определенных тактико-технических характеристиках и настройках могут относиться к оружию нелетального действия.

<5> Конвенция вступила в силу 2 декабря 1983 г. Ратифицирована Указом Президиума ВС СССР от 2 июня 1982 г. N 7248-X.

Неотъемлемой частью данной Конвенции являются четыре Протокола: Протокол "О необнаруживаемых осколках" (Протокол I), Протокол "О запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств" (Протокол II), Протокол "О запрещении или ограничении применения зажигательного оружия" (Протокол III) и Протокол "Об ослепляющем лазерном оружии" (Протокол IV).

В рамках рассматриваемой нами проблемы нас в первую очередь интересует Протокол IV от 13 октября 1995 г. "Об ослепляющем лазерном оружии" <6>, наложивший отдельные ограничения на применение образцов оружия нелетального действия, основанных на воздействии различных видов излучений.

<6> Протокол вступил в силу 30 июля 1998 г. Ратифицирован Федеральным законом от 8 июля 1999 г. N 153-ФЗ.

Согласно ст. 1 указанного Протокола "запрещается применять лазерное оружие, специально предназначенное для использования в боевых действиях исключительно или в том числе для того, чтобы причинить постоянную слепоту органам зрения человека, не использующего оптические приборы, т.е. незащищенным органам зрения или органам зрения, имеющим приспособления для корректировки зрения".

Наложенный указанной нормой запрет имеет весьма узкую сферу действия. Так, этой нормой не запрещается применение образцов оружия нелетального действия, основанного на лазерном (когерентном) излучении, с целью воздействия на противника, ведущего встречное наблюдение с использованием специальных оптических средств.

Также положениями рассматриваемого протокола не запрещено применение высокоэнергетических лазеров для вывода из строя вооружения, военной и специальной техники.

В то же время вышеуказанный запрет на применение лазерного оружия с целью причинения постоянной слепоты органам зрения человека является существенным фактом, внесшим значительный вклад в развитие принципа гуманности при проведении различных видов боевых операций.

Одновременно необходимо отметить и то, что реализованная путем принятия рассматриваемой Конвенции политика ограничения и запрещения видов оружия, которые могут считаться имеющими неизбирательное действие, также может быть основанием воспрепятствования отдельных образцов оружия нелетального действия.

Так, на практике при применении средств, основанных на воздействии физико-химических композиций, акустического оружия нелетального действия всегда есть риск нарушения принципа избирательности.

К международным нормативно-правовым актам, в той или иной степени ограничивающим возможность применения оружия нелетального действия, можно также отнести Монреальский протокол по веществам, разрушающим озоновый слой, от 16 сентября 1987 г. <7>. Данным протоколом путем введения квот налагается ограничение на производство государством - участником Протокола веществ, разрушающих озоновый слой.

<7> Протокол вступил в силу 1 января 1989 г. СССР подписал Протокол 29 декабря 1987 г., принял 10 ноября 1988 г.

Указанные ограничения касаются производства образцов оружия нелетального действия, содержащих такие вещества. Так, например, в состав пен, содержащих высококлейкие композиции, ранее входил фреон-12, объемная доля которого достигала 32%. В связи с этим зарубежные исследователи активно разрабатывают в качестве вспенивателя другие химические соединения, пригодные для включения в составы пенных рецептур.

В Российской Федерации положения данного Протокола отражены в Постановлении Правительства РФ от 5 мая 1999 г. N 490, согласно которому производство озоноразрушающих веществ в Российской Федерации с 1 июля 2000 г. осуществляется только в тех случаях, когда эти вещества используются исключительно как сырье для производства других химических веществ, и в особых случаях, предусмотренных настоящим Протоколом. Одновременно данным актом наложен запрет на создание новых мощностей по производству озоноразрушающих веществ на территории Российской Федерации.

Как видим, рассмотренные нами источники международного публичного права, содержащие нормы, ограничивающие или запрещающие отдельные виды оружия, которые возможно отнести к оружию нелетального действия, в целом разработаны и приняты в развитие принципов, заложенных в основу Женевских конвенций.

К числу таких принципов возможно отнести:

В то же время технический прогресс, способствовавший появлениям новейших разработок в области создания вооружения и военной техники, создает предпосылки необходимости проведения современного повторного анализа норм международного права, рассматриваемых нами в данном параграфе.

Например, нормы, разработанные в развитие принципа гуманности, содержащиеся в КХО, Международной конвенции по телекоммуникациям от 10 января 1986 г. запрещают применение эффективнейших образцов оружия нелетального действия, тем самым склоняя или навязывая субъектов данных конвенций к применению традиционного вооружения. Но в современном мире как раз применение образцов оружия нелетального действия является наиболее гуманным.

Представляется также целесообразным необходимость разработки нормативных правовых актов, регулирующих порядок применения всех видов оружия нелетального действия, принимаемого на вооружение как правоохранительных органов, так и вооруженных сил. Применение таких образцов оружия нелетального действия, в соответствии с разработанным порядком, не только должно оказывать стопроцентное нелетальное воздействие, но и стремиться к полной обратимости такого воздействия.

Представляется, что результатом разработки такого режима применения в международных конфликтах оружия нелетального действия и станет торжество принципа гуманности и прочих принципов.

Таким образом, проведенный нами сравнительно-правовой анализ международных нормативно-правовых актов, содержащих нормы, налагающие запрет на применение в международном вооруженном конфликте в качестве средств ведения войны отдельных изделий, относящихся по своим тактико-техническим характеристикам к категории оружия нелетального действия, подтверждает необходимость дальнейшего совершенствования правового регулирования применения оружия нелетального действия в международном сообществе.