Мудрый Юрист

Расплата за грехи

"Медицинский вестник", 2009, N 20

Суды сибирских городов все чаще стали рассматривать дела, связанные с причинением вреда здоровью пациента в ЛПУ. Волна подобных исков обусловлена желанием сломать стереотип безнаказанности врачебных ошибок. После взыскания с Новосибирской городской клинической больницы N 1 морального ущерба в размере 2 миллионов рублей за напрасно ампутированную ногу пациенты стали чаще обращаться в специализированные юридические центры, которых пока в регионе насчитывается единицы.

Тяжелые последствия

В феврале 2009 года Калининский районный суд Новосибирска вынес беспрецедентное для российского медицинского права решение. Оно касалось иска 35-летней Оксаны Кондрашкиной к МУП "Городская клиническая больница N 1" о взыскании с лечебного учреждения компенсации морального вреда, причиненного врачебной ошибкой.

7 июня 2004 года женщина с осложненным вывихом левого коленного сустава, который она получила при ДТП, поступила в травматологическое отделение 1-й горбольницы. Вправив вывих, пациентке назначили скелетное вытяжение. Однако в дальнейшем врачи сменили метод лечения, загипсовав ногу. После этого состояние пациентки резко ухудшилось. Тромбоз подколенной артерии привел к развитию гангрены и последующей ампутации ноги на уровне средней трети бедра. Спустя почти три года Оксана Кондрашкина обратилась с исковым заявлением в суд. Свои нравственные переживания истица, ставшая инвалидом, оценила в 6 миллионов рублей. Экспертиза подтвердила предположения специалистов Центра медико-страхового права: травматологи горбольницы должным образом не оценили тяжесть полученной Кондрашкиной травмы и не исследовали кровоток сосудов. Гипсовая повязка, по мнению экспертов, спровоцировала нарушение кровообращения и последующую закупорку сосудов. Суд удовлетворил исковые требования пациентки частично, взыскав с больницы и муниципалитета 2139697 рублей 42 копейки, а 9 февраля Оксана Кондрашкина получила эту сумму на свой счет.

Среди подобных исков сумма является беспрецедентной не только для Новосибирска, но и для России в целом.

Организация, защищавшая Оксану Кондрашкину, в Омске существует уже 10 лет, и два года назад открыла свое отделение в Новосибирске.

В Центре медико-страхового права, который в прошлом году взялся за дела восьми новосибирцев, работают специалисты, имеющие по два высших образования (медицинское и юридическое) и большой стаж работы в клиниках. Ситуацию сначала рассматривают с медицинской точки зрения, а потом уже с правовой, утверждает руководитель центра.

Рукописи не горят

Проблема с заполнением медицинской документации есть во всех ЛПУ: записи в положенном объеме не ведутся ни в одной из больниц.

В мае 2007 года 35-летняя Ирина Мороз попала в 11-ю больницу с острой болью в животе, а через несколько часов скончалась на операционном столе. По неизвестным причинам (нет предоперационного эпикриза, не описана клиническая ситуация, в чем именно заключалась экстренность) женщину с подозрением на аппендицит направили на лапароскопическую операцию, через 10 минут после начала операции она умерла.

Уголовники широкого профиля

В нашей практике не было случаев официального отстранения от работы, но врачи, как правило, увольняются добровольно или по соглашению сторон, говорит Юлия Стибикина.

Впрочем, случай с привлечением к условной уголовной ответственности недавно был зафиксирован в Томской области. В небольшом коллективе больницы села Александровское многие врачи становились "многопрофильными". Так, Андрей Буров совмещал должности участкового врача-педиатра и анестезиолога-реаниматолога. Полтора года назад во время подготовки и проведения кесарева сечения 22-летней роженице медик использовал для контроля сердечной деятельности и насыщения крови роженицы кислородом не кардиомонитор (который был в ЛПУ), а тонометр. Врач не смог вовремя установить начало кислородного голодания и устранить его. Кроме того, по версии обвинения, он применил неправильный метод обезболивания, не позволивший подключить роженицу к аппарату искусственной вентиляции легких. В результате у женщины остановилось сердце. Суд приговорил Андрея Бурова к двум годам лишения свободы условно с лишением права заниматься врачебной деятельностью два года. В марте 2009 года началось рассмотрение еще одного дела, в котором замешан Андрей Буров. Он принимал роды вместе с коллегой - заведующей родильным отделением Ярославой Валовой, обвиняемой в гибели ребенка по халатности. По данным следствия, 28 марта 2007 года она не смогла диагностировать необходимость кесарева сечения. В результате было принято неверное решение и плод выдавливали руками. Ребенок получил сильную родовую травму, из-за которой умер через двое суток.

Как оценить моральный вред?

Нет механизма определения суммы компенсации морального вреда, пациенты и их родственники оценивают его самостоятельно, отмечает Юлия Стибикина. А суд исходит из принципов разумности и добросовестности по заявленным требованиям, выплаченные в результате суммы могут быть гораздо меньше, добавляет юрисконсульт "Новосибирской медицинской корпорации" Константин Помогайбо.

Судами учитывается и степень вины самих пациентов, иногда они не соблюдают режим, пренебрегают рекомендациями, уточняет Помогайбо.

Источник повышенной опасности

Сейчас в производстве у Центра медико-страхового права находится несколько дел: о гибели новорожденного в частной клинике, об ампутации ноги пенсионеру, дело Мирослава Виноградова (об ампутации руки в той же ГКБ N 1, где "лечили" Оксану Кондрашкину). В России, в отличие от Европы и Америки, не ведут официальной статистики врачебных ошибок, так как само это понятие законодательно не определено, продолжает Юлия Стибикина. Однако, по неофициальным данным, в стране по вине врачей гибнет до 55 тысяч человек в год. Цифра катастрофическая, поэтому появление юридических организаций, специализирующихся на подобных исках, - объективный общественный заказ. А сократить количество врачебных ошибок можно, но для этого необходим ряд комплексных государственных мер.

О.КОБЕРНИК

г. Новосибирск