Мудрый Юрист

О защите прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела

Владимир Белоусов, доцент Кисловодского гуманитарно-технического института, кандидат юридических наук.

В статье 45 Конституции Российской Федерации закреплено положение о государственной защите прав и свобод человека и гражданина. Указанное положение в полной мере распространяется и на участников уголовного процесса, включая подозреваемого. В настоящей статье автором предпринята попытка внести коррективы в понятие "подозреваемый" и одновременно ответить на вопрос о том, в полной ли мере уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации гарантирует государственную защиту подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела.

Из содержания ч. 1 ст. 46 УПК РФ следует, что подозреваемым является лицо:

  1. в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса;
  2. которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 настоящего Кодекса;
  3. к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ.

Из анализа содержания приведенной нормы, по нашему мнению, возможен вывод о том, что понятие "подозреваемый" в ней является собирательным, поскольку оно охватывает три категории лиц. Основанием их деления на эти категории является период появления подозреваемого в уголовном деле. Полагаем, что это обстоятельство затрудняет возможность разобраться и уяснить окончательно, как и на какой стадии уголовного процесса в нем появляется подозреваемый.

При анализе понятия подозреваемого (ч. 1 ст. 46 УПК РФ) видно, что п. п. 2 и 3 ч. 1 указанной статьи заимствованы (хотя и с перефразировкой) из ст. 52 ("Подозреваемый") УПК РСФСР 1960 г. В этом плане понятие подозреваемого как устоявшееся в науке и практике не вызывает возражения как соответствующее механизму его возникновения. Однако содержание п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ (лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело) в данном случае является не вполне конкретным.

Механизм возникновения подозреваемого включает:

  1. Возбуждение уголовного дела, т.е. участие в уголовном процессе заявителя, дознавателя, следователя, прокурора.
  2. Собирание и оценку доказательств, наличие которых дает основания считать причастным к преступлению определенное лицо. Следователь не вправе принять решение о задержании (аресте), не располагая хотя бы минимумом достоверных доказательств соответствующего характера.
  3. Признание следователем лица подозреваемым и объявление ему о принятом решении.
  4. Применение в отношении подозреваемого лица меры принуждения (ст. 91 УПК РФ) либо меры пресечения (ст. 100 УПК РФ).

Таким образом, данный механизм обязывает следователя на основе материалов уголовного дела признать лицо подозреваемым и сообщить ему об этом его правовом статусе (п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК). Полагаем, что использование слова "признается" вместо "является" указывает на то, что момент появления подозреваемого находится за пределами уголовного дела. И.Л. Петрухин утверждает, что термин "является" обеспечивает правовой статус лицу с момента фактического задержания (захвата) независимо от того, признано оно подозреваемым или нет (т.е. до возбуждения уголовного дела. - В.Б.) <1>. По этой причине фактическое задержание (захват) следует признать не следственным, а иным процессуальным действием <2>, проведение которого допускается и до возбуждения уголовного дела.

<1> Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2004. С. 180.
<2> Назаров С. Задержание - "иное" процессуальное действие // Российская юстиция. 2003. N 7. С. 48.

Возбуждение уголовного дела - это первоначальная стадия уголовного судопроизводства. В ней осуществляется деятельность органов уголовного преследования, в сферу которой вовлекаются многие лица. Однако возбуждение дела как самостоятельная стадия уголовного процесса не может иметь развития во времени и пространстве. Поэтому в данный период недопустимо производство следственных действий, в особенности ограничивающих права и свободы участников уголовного процесса. Нет здесь места и принципу состязательности, поскольку закон не предусматривает участия потерпевшего и защитника. Здесь наиболее важна сама суть юридических действий, связанных с получением сообщения о преступлении и проявлением соответствующей активности правоохранительных органов. На момент подачи заявления, являющегося всего лишь поводом к возбуждению уголовного дела, уголовное судопроизводство только мыслится как таковое, которое, возможно, начнется, а потому у правоохранительных органов одна задача - проверить сообщение о совершенном или готовящемся преступлении и на основании этой проверки принять по нему одно из предусмотренных ст. 145 УПК РФ решений. Иной задачи перед правоохранителями уголовно-процессуальный закон и не ставит. На этой стадии не мыслится появление и потерпевшего. Таким образом, требование об обеспечении безопасности потерпевшего на данной стадии не просто отходит на второй план, но и не предполагается даже. Действительно, как можно гарантировать права и безопасность потерпевшего от воздействия подозреваемого, когда самого потерпевшего и нет вовсе? Такое развитие возможно на последующей стадии уголовного процесса - стадии предварительного расследования.

По смыслу ст. 146 УПК в стадии возбуждения уголовного дела могут быть произведены такие следственные действия, как осмотр места происшествия, освидетельствование, экспертиза. В ряде случаев подозреваемое в совершении преступления лицо нередко подвергается фактическому задержанию именно в этой стадии. Но в таких случаях оно оказывается не в состоянии без профессиональной помощи уяснить правовые нюансы своего положения и избрать оптимальную линию поведения. "Поэтому уголовно-процессуальный закон, - отмечает А.В. Васильев, - должен содержать нормы, обеспечивающие в данной стадии уголовного процесса право подозреваемого на получение квалифицированной юридической помощи" <3>. С приведенным мнением мы солидарны и признаем, что в указанной стадии уголовного процесса такие нормы отсутствуют, так как подозреваемый не является участником данной стадии. Данный факт свидетельствует о неопределенности понятия подозреваемого, изложенного в п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ (лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело), как реально не существующего.

<3> Васильев А.В. Следственная тактика. М.: Юрид. лит., 1976. С. 12.

Раскрывая содержание данного понятия, Л.Н. Башкатов утверждает: "При всей разнородности решений о возбуждении уголовного дела в отношении определенного лица, о задержании и о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения у них есть общее. В них впервые в материалах уголовного дела находит определенное документальное выражение возникшее в отношении лица подозрение (как предположение о причастности к преступлению)... Лица, в отношении которых имеются оперативно-розыскные или иные данные о причастности к преступлению, не признаются подозреваемыми, если они не задержаны или не арестованы или в отношении их не возбуждено уголовное дело. Не считаются подозреваемыми также лица, позволяющие их заподозрить в совершении преступления, но недостаточные для задержания и заключения под стражу" <4>.

<4> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: Проспект, 2002. С. 89.

В.П. Божьев данное понятие подозреваемого вообще оставляет без комментария, утверждая, что необходимо отличать лицо, фактически заподозренное следователем или дознавателем в совершении преступления (каковых бывает немало, особенно на первых этапах расследования), от подозреваемого как субъекта уголовно-процессуального права и участника уголовного процесса... Его "появление" сопровождается вынесением (составлением) специальных процессуальных документов: а) постановления о возбуждении уголовного дела против конкретного лица (ч. 2 ст. 146 УПК); б) протокола задержания определенного лица (ч. 1 ст. 92); в) постановления об избрании меры пресечения подозреваемому до предъявления обвинения (ст. 100 УПК) <5>.

<5> Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 106 - 108.

Нами приведены обширные цитаты из научно-практических комментариев не случайно, а чтобы еще раз показать аморфность понятия подозреваемого, изложенного в п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК, как реально не существующего. Остается неопределенным и вопрос о том, в какой стадии возбуждения уголовного дела возникает и реализуется правовая ситуация - задержание лица по подозрению в совершении преступления.

Еще в период действия УПК РСФСР с задержанием подозреваемого сложилось неоднозначное положение. Уголовно-процессуальное задержание представляло собой кратковременный (до 72 часов) арест человека, т.е. меру принуждения. Она же по смыслу закона могла применяться только по уголовному делу следователем, производящим его расследование. В соответствии со ст. 122 УПК РСФСР при задержании составлялся протокол. Право принятия решения об этом имел только тот следователь, который вел данное дело. Причем фактическое задержание (доставление заподозренного лица в милицию) всегда производили иные лица, т.е. оперативные работники, участковые и т.д., а процессуальное оформление (после доставления задержанного) осуществляли другие, т.е. следователи. По утверждению С. Назарова, при производстве следственного действия замена субъекта, его осуществляющего, не допускается <6>. С мнением данного автора мы согласны. И если это происходило до возбуждения уголовного дела, то задержанный человек фактически находился в милиции без оформления протокола и, соответственно, он не имел статуса подозреваемого до тех пор, пока не принималось решение о возбуждении уголовного дела, а расследующий его следователь не составлял протокол задержания в порядке ст. 122 УПК РСФСР. Именно с этого момента задержанный приобретал официальное положение подозреваемого по уголовному делу.

<6> Назаров С. Указ. раб. С. 48.

Таким образом, в уголовно-процессуальной деятельности задержание лица по подозрению в совершении преступления разделялось на фактическое и юридическое. Подозреваемым как участником уголовного процесса лицо становилось со времени не фактического задержания, а юридического его оформления. Соответственно, право иметь защитника подозреваемый приобретал с момента юридического, а не фактического задержания.

После принятия Конституции РФ 1993 г. с ее нормой о праве задержанного иметь адвоката с момента задержания сложившееся положение с двойственным статусом задержанного было подвергнуто критике и переосмыслению <7>. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27.06.2000 по жалобе гр. Маслова признал неконституционной практику допуска адвоката-защитника к подозреваемому лишь после составления протокола задержания и указал, что "конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным" <8>. Это решение состоялось незадолго до принятия нового УПК Российской Федерации, авторы которого не могли не отразить в его нормах выводы и указания Конституционного Суда РФ. Поэтому в УПК появилось понятие "момент фактического задержания", определяемое как "момент производимого в порядке, установленном настоящим Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления" (п. 15 ст. 5 УПК).

<7> Конституция Российской Федерации. 12 декабря 1993 г.
<8> Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 "О признании практики доступа адвоката защитника к подозреваемому лишь после составления протокола задержания неконституционным".

Как видно, законодатель признает лицо фактически задержанным не тогда, когда реально ограничивается его свобода, а лишь при наличии двух условий: лишение свободы должно происходить в сфере уголовно-процессуальной деятельности и производиться в порядке, установленном УПК Российской Федерации. Обратимся поэтому к порядку задержания, предусмотренному ст. 91, 92 УПК РФ. Право на задержание, согласно ч. 1 ст. 91 УПК РФ, предоставлено органу дознания, следователю и прокурору. Они, не позднее трех часов после доставления к ним подозреваемого, обязаны составить протокол задержания (ч. 1 ст. 92 УПК). На практике это означает следующее. Решение о задержании принимается уже по возбужденному и расследуемому уголовному делу, так как, во-первых, задержание применяется за совершение преступления, а оно считается установленным фактом лишь по вынесении постановления о возбуждении уголовного дела; во-вторых, задержание является мерой процессуального принуждения, которая по смыслу закона применяется только после возбуждения уголовного дела. Из этого следует, что следственная практика в настоящее время остается на позиции составления протокола задержания в стадии предварительного расследования, но никак не возбуждения уголовного дела. Однако суть не в том, кем и на какой стадии составляется протокол задержания, а в том, как рассчитывается 48-часовой срок содержания подозреваемого под стражей. Ведь для задержанного человека важны не юридические тонкости нашего законодательства, а время, в течение которого он лишается свободы.

В юридическом смысле срок задержания исчисляется с того часа, когда заподозренное лицо было реально ограничено в свободе передвижения, т.е. с его "поимки", "захвата". По смыслу же ст. 92 УПК РФ предусмотренный законом 48-часовой срок задержания отсчитывается от момента доставления заподозренного лица к следователю. До этого оно может находиться в состоянии фактически задержанного не один час, однако на попытки подозреваемого и его адвоката указать в протоколе задержания время фактического ограничения свободы следователь неизменно отвечает: "В моем распоряжении 48 часов с момента передачи мне подозреваемого, а где и сколько времени он был до этого - не моя проблема" <9>. Таким образом, и в данной ситуации задержанное лицо признается подозреваемым только в стадии предварительного расследования с момента составления протокола о задержании. До того, пока в соответствии с механизмом возникновения подозреваемого лица не будет принято решение о возбуждении уголовного дела, протокол задержания не составляется, т.е. подозреваемый как участник уголовного процесса, наделенный правомочиями ст. 46 УПК РФ, в стадии возбуждения уголовного дела не появляется. Исключение может составить возбуждение уголовного дела частного обвинения. Но и в данном случае в соответствии с ч. 3 ст. 319 УПК РФ на основе возбужденного дела лицо, в отношении которого подано заявление, признается не подозреваемым, а подсудимым. Это означает, что существование двух видов задержания - фактического и юридического сохраняется и в настоящее время. Соответственно, остается "старая" проблема защиты подозреваемого с момента фактического задержания. В некоторых случаях адвокатам удается войти в защиту заподозренного лица с момента реального ограничения его свободы, но до формального признания подозреваемым. Это осуществляется на основании ст. 48 Конституции РФ, решения Конституционного Суда РФ по жалобе гр. Маслова, а также положения п. п. 2 и 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ о допуске защитника в дело с момента возбуждения уголовного дела и начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления. Однако такая практика - исключение из правила. Чаще всего фактически подозреваемый до составления протокола о задержании остается без защитника, так как должностные лица органов уголовного преследования, ссылаясь на отсутствие в УПК РФ норм, предусматривающих участие защитника в стадии возбуждения уголовного дела, всеми правдами и неправдами не допускают адвоката к задержанному.

<9> Томин В.Т., Поляков М.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (вводный). М.: Юрайт-М, 2002. С. 147.

Следовательно, все изложенное выше дает достаточные основания утверждать, что конституционное право лица, подозреваемого в совершении преступления, в части получения им квалифицированной юридической помощи со стороны адвоката-защитника в стадии возбуждения уголовного дела в УПК РФ не обеспечено. С целью устранения этого существенного пробела в уголовно-процессуальном законодательстве мы предлагаем:

  1. Дополнить ст. 46 УПК РФ нормой, исключающей неопределенность понятия подозреваемого лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Признать его участником стадии возбуждения уголовного дела, дополнив ч. 4 ст. 46 УПК РФ правами, обеспечивающими эффективную защиту в данной ситуации.
  2. Рассматривать защитника как полноправного участника стадии возбуждения уголовного дела. Это позволит ему обеспечить защиту интересов подозреваемого в момент фактического его задержания с одновременным возбуждением такового.