Мудрый Юрист

О некоторых проблемах органов прокуратуры по исполнению закона Российской Федерации "о реабилитации жертв политических репрессий"

Петров А.Г., кандидат исторических наук, доцент, начальник Чебоксарского филиала Нижегородской академии МВД России.

Конституция Российской Федерации 1993 года - первый в отечественной практике правовой документ, воплотивший широкий перечень прав и свобод человека. В соответствии со ст. 2 Конституции РФ, "человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства" <1>. Обеспечение и защита прав и свобод человека напрямую связаны с реабилитацией жертв политических репрессий в СССР. Проблемы восстановления справедливости должен был решить Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий", принятый 18 октября 1991 г. (далее - Закон о реабилитации) <2>.

<1> Конституция Российской Федерации. М., 1995. С. 4.
<2> Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. N 44. Ст. 1428.

Для непосредственного исполнения законодательства о реабилитации и организации работы при Генеральной прокуратуре Российской Федерации был создан отдел по реабилитации жертв политических репрессий, на который возлагалось рассмотрение обращений граждан, организаций и ведомств, прием граждан по вопросам реабилитации. Установление и проверка всех дел с не отмененными до введения в действие настоящего Закона решениями судов и несудебных органов проводились в соответствии со ст. ст. 3 и 5 Закона о реабилитации.

Введение ст. 5 в Закон о реабилитации оценивается исследователями не однозначно. Так, Е.С. Кузнецова отмечает антисоветскую направленность данной статьи <3>. С.В. Мамичева пишет: "...ст. 5 Закона "О реабилитации жертв политических репрессий", из смысла которой следует, что признается незаконным не сам факт осуждения лиц по указанным статьям УК, а деятельность законодателя по возведению данных деяний в ранг преступлений, повлекшая за собой репрессии, например включение в УК 1926 г. раздела: "Контрреволюционные преступления" <4>.

<3> Кузнецова Е.С. Реабилитация жертв политических репрессий (По материалам Кемеровской области): Дис. ... канд. ист. наук. Кемерово, 1997. С. 129.
<4> Мамичева С.В. Права жертв преступлений и злоупотребление властью и их гарантии в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 1998. С. 42.

В целях определения поднадзорности при проверке уголовных дел по Закону о реабилитации 17 сентября 1992 г. Генеральная прокуратура РФ издает распоряжение, а 6 марта 2001 г. - указание, в которых говорится, что Главному управлению по надзору за исполнением законов в Вооруженных Силах, военным прокурорам военных округов, флотов, групп войск и ракетных войск проверять в порядке прокурорского надзора уголовные дела, по которым к уголовной ответственности привлекались: военнослужащие Советской Армии, в том числе военнослужащие конвойных, охранных войск НКВД-МВД, погранвойск, войск МГБ-КГБ СССР, истребительных батальонов, штрафных рот, штурмовых батальонов, в том числе осужденные за шпионаж или измену Родине; служащие Красной и Советской Армии, совершившие преступления на службе в войсковых частях, штатные сотрудники ВЧК, ОГПУ, НКВД, МГБ и КГБ; иностранные граждане и лица без гражданства, военнослужащие иностранных армий, осужденные на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19.04.43 "О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского населения и пленных красноармейцев, изменников Родины из числа советских граждан и др." <5>.

<5> Распоряжение Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17 сентября 1992 г. // Там же. С. 29 - 30; указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 6 марта 2001 г. N 12/13 "Об организации работы по исполнению Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" // Указания, метод. рекомендации ГИЦ МВД РФ "О реабилитации жертв политических репрессий". Архив МВД ЧР. Дело 5/2, л. 25.

Кроме того, отдел анализировал данные о нарушениях Закона, проводил соответствующие проверки в органах исполнительной власти, внутренних дел, других ведомствах и организациях <6>.

<6> Закон Российской Федерации от 3 сентября 1993 г. N 5698-1 "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий" // Рос. газ. 1993. 15 окт.; Бюллетень текущего законодательства Управления правового обеспечения МВД. Вып. 5. М., 1993. Ч. 1. С. 124 - 125; Приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 28 мая 1993 г. N 16 "Об организации надзора за исполнением Закона РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий", положения "Об отдельной реабилитации жертв политических репрессий" от 1 февраля 1995 г." // Сборник законодательных и нормативных актов о реабилитации жертв политических репрессий. Судебная и прокурорская практика. Курск, 1995. С. 32 - 37.

Таким образом, в 1992 г. был образован орган и определена категория лиц, реабилитируемых органами прокуратуры. Вопросы об установлении факта применения репрессий и реабилитации решались в порядке, предусмотренном ст. ст. 8, 9, 10 Закона о реабилитации, а не по правилам гражданского судопроизводства.

Для исполнения Закона и в целях скоординированной деятельности в правоохранительных органах были изданы ведомственные указания и распоряжения по реабилитации граждан. Например, в указании прокурорам, Председателям Верховных Судов, директорам Агентства федеральной безопасности, министрам внутренних дел в составе РСФСР от 13 января 1992 г. за N 13-24с-92 и распоряжении прокурорам и министрам безопасности республик в составе РСФСР от 21 апреля 1992 г. за N 13/3-10/а-1015 говорилось, что в первоочередном порядке необходимо проверять дела, по которым имеются заявления граждан о реабилитации. При отсутствии заявлений дела пересматривать в обратном хронологическом порядке, т.е. с момента принятия Закона вплоть до ноября 1917 г., проверять уголовные дела в отношении лиц, которым до принятия Закона было отказано в реабилитации. Проверке подлежали дела о государственных (контрреволюционных) преступлениях, которые были прекращены на стадии предварительного следствия судами или несудебными органами по нереабилитирующим основаниям. В соответствии с указанием и распоряжением работники прокуратуры в процессе проверки в отношении каждого реабилитируемого составляли заключение, в котором указывались установочные данные репрессированного, предъявленные обвинения, когда и каким органом вынесены решения по делу, аргументировался вывод о необоснованности (или обоснованности) принятого решения и основании реабилитации, выдавалась справка о реабилитации (или об отказе в реабилитации). При проверке дел судебными решениями по основаниям, указанным в ст. 384 УПК РСФСР, прокурор был вправе возбудить производство по вновь открывшимся обстоятельствам, а в необходимых случаях провести дополнительную проверку с целью принятия обоснованного решения по делу. В соответствии со ст. 4 Закона о реабилитации прокуроры составляли заключение и направляли его с делом в суд для решения вопроса о признании лица не подлежащим реабилитации в том случае, если было достаточно доказательств, подтверждающих обоснованность осуждения. Архивные уголовные дела, по которым последние решения принимались Верховным Судом РСФСР и Верховным Судом СССР, вместе с заявлениями граждан о реабилитации и проектами заключения направлялись в Прокуратуру Российской Федерации. По протестам прокуроров, в соответствии с требованиями ст. 386 УПК РСФСР, уголовные дела на лиц, осужденных по совокупности за совершение контрреволюционных (государственных) и общеуголовных преступлений, а также переквалификация действий репрессированных - с контрреволюционных на общеуголовные - решались судом. Лица, осужденные за деяния, перечисленные в ст. 5 Закона, в случае утраты уголовных дел реабилитировались при установлении самого факта применения репрессий (наличия копий приговоров, постановлений и определений суда, справки о судимости или освобождении из мест лишения свободы) <7>.

<7> Указание от 13 января 1992 г. N 13-24с-92 "О порядке исполнения Закона РСФСР от 18 октября 1991 г. "О реабилитации жертв политических репрессий"; указание от 21 апреля 1992 г. N 13/3-10/а-1015 "О порядке исполнения некоторых положений Закона РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий" // Сборник законодательных и нормативных актов о реабилитации жертв политических репрессий. Судебная и прокурорская практика. Курск, 1995. С. 21 - 29.

Таким образом, уже в 1992 г. был разработан механизм реабилитации жертв политических репрессий. Прокуратура индивидуально подходила к каждому конкретному заявлению.

Однако в практической деятельности при реализации Закона органы прокуратуры столкнулись с трудностями, связанными с несовершенством ряда его статей. Так, в ст. 1 Закона о реабилитации говорится: "Политическими репрессиями признаются различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические лечебные учреждения, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы, а также иное лишение или ограничение прав и свобод лиц, признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам, осуществляющееся по решениям судов и других органов, наделявшихся судебными функциями, либо в административном порядке органами исполнительной власти и должностными лицами и общественными организациями или их органами, наделявшимися административными полномочиями" <8>. В Закон введено новое понятие вида политической репрессии в части "иные ограничения прав и свобод".

<8> Ведомости Верховного Совета РСФСР и Съезда народных депутатов РСФСР. 1991. N 44. Ст. 1428.

Судебная практика свидетельствовала, что из-за отсутствия в Законе правовых формулировок, требующих официального толкования законодателем, судами принимались противоречивые решения, и именно по этой категории дел допускалось наибольшее количество ошибок. В то же время отсутствовали достаточные основания для опротестования таких решений.

Например, решением Юргамышского районного суда Курганской области от 26 января 1996 г. установлен факт применения к С.Е. Кошелеву и В.П. Кошелевой и их четырем детям, в том числе П.С. Змеевой, политической репрессии в виде раскулачивания и конфискации имущества: жилого дома, надворных построек, домашнего скота (лошади, коровы, овцы, телята), домашнего имущества, продуктов питания, одежды, сельскохозяйственного инвентаря. Из указанного решения видно, что конфискация имущества у зажиточного хозяйства была расценена судом как "ограничение прав и свобод". Однако в письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации начальнику центра реабилитации и архивной информации ГИЦ МВД РФ было указано: "Между тем до настоящего времени в законодательном порядке не дано толкования "иным ограничениям прав и свобод граждан" и не определен перечень данной категории законодательных и нормативных актов, признающих репрессированными по политическим мотивам. В связи с этим представляется преждевременным принятие исполнительными органами и судами решений об установлении факта применения репрессий к гражданам, к которым были применены меры принуждения, относящиеся к "иным лишениям и ограничениям прав и свобод", так как Конституция Российской Федерации не наделяет указанные органы правом дачи толкования законов Российской Федерации" <9>. В этом же письме правоохранительным и судебным органам рекомендовалось воздержаться от принятия решения об установлении фактов применения репрессий в отношении граждан, подвергнутых "иным лишениям или ограничениям прав и свобод". Несмотря на это, многие суды по-прежнему толковали понятие подвергнутых "иным лишениям или ограничениям прав и свобод" по своему усмотрению.

<9> Письмо Генеральной прокуратуры от 29 января 1998 г. N 13-6-98 начальнику центра реабилитации и архивной информации ГИЦ МВД Российской Федерации // Текущий архив МВД ЧР, д. 5/2, л. 3,3 (об.).

По нашему мнению, иначе следует вводить в ст. ст. 1 и 3 Закона о реабилитации новое понятие вида политической репрессии в части "иные ограничения прав и свобод", что повлечет изменения других положений Закона (п. "в" ст. ст. 3, 7). Если эта категория граждан будет признана подлежащей реабилитации, то возникают другие осложнения - предоставление им льгот, предусмотренных ст. 110 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях Российской Федерации"; ч. 2 ст. 8 Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" (публикация списка реабилитированных); пересоставление заключений и замена справок о признании пострадавшими от политических репрессий на справки о реабилитации от МВД и прокуратуры, замена удостоверений в органах социальной защиты.

В ст. 5 Закона о реабилитации записано, что признаются не содержащими общественной опасности нижеперечисленные деяния и реабилитируются независимо от фактической обоснованности обвинения лица, осужденные по ст. ст. 70 (в редакции, действовавшей до Указа Президиума Верховного Совета Российской Федерации от 11 сентября 1989 г.), ст. 190.1, а также по ст. ст. 142 и 227 Уголовного кодекса Российской Федерации 1960 г. и аналогичным нормам ранее действовавшего законодательства, т.е. эти статьи признаны незаконными, и поэтому они исключены из УК РСФСР. В то же время в Законе и различных ведомственных рекомендациях указывается, что прокуратурой с привлечением органов безопасности и внутренних дел проверяются все дела с неотмененными решениями судов и несудебных органов на лиц, подлежащих реабилитации. По материалам проверки органы прокуратуры составляют заключение и при отсутствии оснований для реабилитации направляют дело с заключением в суд. Такой порядок реабилитации лиц, репрессированных по указанным статьям, растягивается на очень продолжительное время и может длиться годами.

По нашему мнению, нельзя считать кого-либо "обоснованно осужденным органом внесудебной расправы", так как общеизвестно, кого они отправляли в ГУЛАГ "за совершение преступлений". "Вряд ли можно согласиться с положением, - отмечает Ю. Стецовский, - когда суду предлагается руководствоваться уголовно-процессуальным законодательством и рассматривать в порядке надзора заключение прокурора об отсутствии оснований для реабилитации. По уголовно-процессуальному законодательству в порядке надзора по протесту пересматриваются приговоры судов. Здесь же вместо приговора - решения внесудебного органа, а вместо протеста - заключения. Но и при наличии протеста и приговора, если осужденный умер, производство возможно только для реабилитации. В этом случае суд не вправе в чем-либо изобличить и порочить умершего, указывая, что он не подлежит реабилитации. А ведь абсолютное большинство людей, репрессированных внесудебными органами, умерло" <10>.

<10> Стецовский Ю.И. История советских репрессий. М., 1997. Т. 2. С. 340.

Вместе с тем, на наш взгляд, ч. 1 ст. 8 Закона о реабилитации не согласуется с новой редакцией ч. 3 ст. 8 (ФЗ от 3 сентября 1993 г. добавлены п. п. "д" и "е", отсутствующие в ч. 1) <11>. Трудно было представить случай отказа в реабилитации по п. "д" ст. 3, как это предусмотрено в ч. 3 ст. 8, поскольку нереабилитирующими основаниями прекращения дела являлась смерть обвиняемого (п. 1 ст. 4 УПК РСФСР) и акт об амнистии (п. 6 ст. 4 УПК РСФСР (в редакции 1923 г.)).

<11> Закон Российской Федерации от 3 сентября 1993 г. N 5698-1 "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О реабилитации жертв политических репрессий" // Рос. газ. 1993. 15 окт.

Совсем не согласуется положение о невозможности обжалования этого решения в суде в свете действующих в настоящее время положений (на основании решения Конституционного Суда Российской Федерации о возможности обжалования любых решений должностных лиц, в том числе и прокурора в суде) <12>.

<12> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Смигуллиной и А.А. Апанасенко" // Конституционный Суд Российской Федерации: Постановления. Определения. 1992 - 1996 / Отв. ред. Т.Г. Морщакова. М., 1997. С. 367 - 371.

Отказ в реабилитации по п. "е" ст. 3 Закона и направление дела в суд с таким заключением по заявлению заинтересованных лиц (ч. 3 ст. 8) также проблематичны. Если в действиях этих лиц усматривался состав иного уголовно наказуемого деяния, то в силу ч. 4 ст. 8 эти дела должны были пересматриваться в общем порядке, установленном УПК РСФСР.

Если это преступление попадало под ст. 5 Закона о реабилитации, то лицо должно быть реабилитированным независимо от доказанности обвинений. А если в действиях лица усматриваются признаки другого уголовно наказуемого деяния, то постановлением прокурора эти действия могут быть переквалифицированы и изменены на основании постановления о прекращении дела правами надзирающего прокурора.

В Законе о реабилитации не определялась категория "социально опасный элемент", нет прямого указания о реабилитации крестьян, репрессированных в период коллективизации (об этом говорилось в Указе Президента СССР от 19 августа 1990 г.). В Законе также отсутствует понятие "кулаки", не указано раскулачивание как вид репрессии. В Указе Президента РФ от 18 июня 1996 г. N 931 "О крестьянских восстаниях 1918 - 1922 годов" сказано лишь о крестьянах - участниках восстаний 1918 - 1922 гг. В нем, в частности, отмечается, что крестьяне - участники восстаний 1918 - 1922 гг. не могут быть признаны участниками бандформирований в трактовке п. "в" ст. 4 Закона о реабилитации. Применение репрессий в отношении участников крестьянских восстаний 1918 - 1922 гг. признавалось нарушением основных прав человека и гражданина <13>. Поэтому процесс реабилитации репрессированных граждан категории "кулаки и члены их семей" в эти годы проходил неоднозначно и противоречиво.

<13> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 26. Ст. 3059.

В 1992 - начале 1998 г. раскулачивание, конфискация, изъятие или выход иным путем имущества из владения в связи с применением репрессий в административном порядке расценивались как "иное лишение или ограничение прав и свобод лиц" (п. "в" ст. 3 Закона о реабилитации), признававшихся социально опасными для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или иным признакам. Граждане, подпадавшие под эту категорию, реабилитировались.

В конце 90-х годов кардинально изменился порядок реабилитации лиц категории "кулаки и члены их семей". В письме Генеральной прокуратуры от 29 января 1998 г. N 13-6-98 правоохранительным органам рекомендовалось воздержаться принимать решения об установлении фактов применения репрессий в отношении граждан, подвергнутых "иным лишениям или ограничениям прав и свобод" <14>. В марте 1998 г. на Всероссийском совещании в Генеральной прокуратуре РФ с участием заинтересованных ведомств было принято решение прекратить реабилитацию раскулаченных граждан.

<14> Письмо Генеральной прокуратуры от 29 января 1998 г. N 13-6-98 начальнику центра реабилитации и архивной информации ГИЦ МВД РФ // Текущий архив МВД ЧР, д. 5/2, л. 3, 3 об.

Вместе с тем 8 октября 2002 г. выходит указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации за N 13-4-03, в соответствии с которым кулаки и члены их семей, подвергнутые в административном порядке репрессиям в виде конфискации имущества по классовому или социальному признаку без выселения в отдаленные местности Союза ССР, реабилитируются, если установлен факт применения репрессий в судебном порядке <15>. Таким образом, справки о реабилитации (или об отказе в реабилитации) выдавались только на основании указаний инструкций вышестоящих органов, а не Закона о реабилитации. Это объясняется тем, что был подготовлен проект закона о внесении изменений и дополнений в Закон о реабилитации, где раскулачивание было указано как вид репрессий. Но до сих пор этот проект закона Государственной Думой Российской Федерации не принят.

<15> Там же, л. 42.

Несмотря на трудности, органами прокуратуры Российской Федерации с 1992 по 2004 гг. была проделана огромная работа по реабилитации жертв политических репрессий. В этот период было рассмотрено 978891 заявление, из них разрешено - 797532, удовлетворено - 388412. Проверено 636335 дел в отношении 901127 чел., из них реабилитировано - 634165 чел., признано пострадавшими от политических репрессий - более 326 тыс. чел. <16>.

<16> Основные показатели работы органов прокуратуры Российской Федерации по надзору и исполнению Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" за 1992 - 2001 гг.: письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 5 марта 2002 г. N 13-22-202с-4 // Текущий архив прокуратуры Чувашской Республики (данные за 2002 - 2004 гг. предоставлены отделом реабилитации жертв политических репрессий Генеральной прокуратуры Российской Федерации).

Органы прокуратуры проводили большую работу по надзору за исполнением Закона о реабилитации другими органами, общественными организациями, должностными лицами в части наиболее полного восстановления нарушенных прав, предоставления льгот:

Так, например, с 1991 г. отдел социальной защиты населения администрации Октябрьского района г. Владимира располагал документами о реабилитации 78-летнего Яшкова и сроке нахождения в местах лишения свободы за антисоветскую агитацию. В соответствии со ст. 15 Закона он имел право на получение денежной компенсации за период отбытия наказания, но в течение 2,5 лет она ему не начислялась, решение об этом было принято только после вмешательства прокуратуры района <17>. Подобные факты встречались и в других регионах Российской Федерации. Всего по Российской Федерации за 1992 - 2004 гг. прокуратурой была проведена 13981 проверка <18>, в ходе которых устанавливались существенные нарушения Закона, нормативных документов, регулирующих его исполнение, и выявлялось, что многие комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий не были подготовлены к исполнению своих функциональных обязанностей. Формальный подход к их формированию, отсутствие правовой подготовки отрицательно сказывались на интересах как граждан, так и государства. В некоторых городах и районах комиссии либо не были созданы, либо бездействовали.

<17> Из опыта работы прокуратуры Владимирской области // Сборник законодательных и нормативных актов о реабилитации жертв политических репрессий. Судебная и прокурорская практика. Курск, 1995. С. 207, 211.
<18> Основные показатели работы органов прокуратуры РФ по надзору и исполнению Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" за 1992 - 2001 гг. // письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 5 марта 2002 г. N 13-22-202с-4. С. 4. Данные за 2002 - 2004 гг. предоставлены отделом реабилитации жертв политических репрессий Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Обеспечивая реализацию Закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий", органы прокуратуры оказывали правовую помощь населению по всему комплексу вопросов реабилитационного процесса. В 1992 - 2004 гг. в СМИ ими опубликовано 6643 работы <19>. Во многих регионах при содействии и непосредственном участии прокуратуры вышли в свет книги памяти жертв политических репрессий, регулярно публикуются списки реабилитированных лиц.

<19> Там же.

Важным направлением в деятельности органов прокуратуры было их участие в рассмотрении судами гражданских дел, связанных с реабилитацией жертв политических репрессий. В интересах граждан прокурорами возбуждались дела, принимались меры к кассационному опротестованию незаконных и необоснованных судебных решений. Только по протестам прокурора Ставропольского края, президиума крайсуда было отменено 35 решений <20>.

<20> Письмо прокурорам республик, краев, областей, городов Москвы, Санкт-Петербурга, автономной области, автономных округов, городов и районов от 11 апреля 1994 г. N 8-15-94 // Сборник законодательных и нормативных актов о реабилитации жертв политических репрессий. Судебная и прокурорская практика. Курск, 1995. С. 133.

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.

Органы прокуратуры встретились со значительными трудностями при реализации некоторых норм права (об отказе в реабилитации, механизме выплаты денежной компенсации и др.). Одной из причин сложившегося положения является то, что на конституционном уровне содержатся юридически вполне приемлемые определения и гарантии конкретного права, а реализация его затруднена и даже сделана невозможной из-за пробелов в законодательстве о реабилитации. Для успешного завершения процесса реабилитации жертв политических репрессий законодателю необходимо внести изменения в Закон РФ "О реабилитации жертв политических репрессий".

По нашему мнению, при любых основаниях реабилитации окончательной инстанцией должен выступать суд.

В современных условиях необходимо использовать все прокурорские полномочия для устранения нарушений в законодательстве о реабилитации (проводить проверки законности правовых актов, издаваемых по вопросам реабилитации федеральными министерствами и ведомствами, органами власти субъектов Российской Федерации; проверять состояние работы комиссий по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий).

С каждым годом сокращается количество поступающих заявлений о реабилитации, уменьшается количество выдаваемых справок о реабилитации. Однако только в органах прокуратуры на конец 2004 г. находилось 676046 архивных дел, которые подлежали пересмотру. Таким образом, процесс реабилитации жертв политических репрессий на сегодняшний день не завершен.