Мудрый Юрист

Спорные достоинства и очевидные недостатки суда присяжных

Белкин А., профессор Московского государственного университета приборостроения и информатики, академик РАЕН, доктор юридических наук.

Введение в российский уголовный процесс суда присяжных принято считать крупным демократическим достижением в совершенствовании судебной системы. В то же время деятельность и само существование суда присяжных в том виде, в каком он был поспешно "внедрен" в отечественное судопроизводство, вызывают серьезные сомнения в его целесообразности и пригодности для целей правосудия <1>.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Б.Д. Завидова "Особенности рассмотрения в суде уголовных дел с участием присяжных заседателей" включена в информационный банк.

<1> См.: Фоков А.П. Организационные и процессуальные проблемы деятельности суда присяжных в России // Российский судья. 2006. N 1; Кашепов В.П. Виды нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовных дел с участием присяжных заседателей // Комментарий судебной практики. Вып. 11 / Под ред. К.Б. Ярошенко. М.: Юридическая литература, 2005; Басманов Н., Гусаков Э. Обвинение в суде присяжных // Законность. 2006. N 2; Завидов Б.Д. Особенности рассмотрения в суде уголовных дел с участием присяжных заседателей. М., 2006; Божьев В.П. Пленум Верховного Суда Российской Федерации о производстве в суде с участием присяжных заседателей // Законность. 2006. N 4; Быков В.М. Суд с участием присяжных заседателей: новая формула // Уголовный процесс. 2006. N 9; и мн. др. работы.

Российская практика суда присяжных пока не так обильна; однако пробелы и противоречия в законодательстве, связанные с функционированием этого института, уже отчетливо видны, и мы считаем необходимым вкратце их осветить.

  1. Противоречивость конституционного права на рассмотрение дела судом присяжных. Как отмечает В.В. Мельник, "в различных правовых актах по-разному описано содержание конституционного права обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей" <2>. Согласно ч. 5 ст. 217 УПК РФ, по окончании ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела следователь разъясняет ему право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей - в случаях, предусмотренных п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ.
<2> Мельник В.В. Содержание конституционного права обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей // Журнал российского права. 2001. N 5.

"Право на рассмотрение дела с участием присяжных, - отмечает И.Н. Алексеев, - по своей значимости стоит выше иных уголовно-процессуальных прав" <3>. Желание одного из обвиняемых предстать перед судом присяжных может оказаться обязательным и для всех остальных обвиняемых, даже если они всячески возражали против этого. Тем самым их собственное конституционное право оказывается ущемленным. Сколько-нибудь разумных путей разрешения этого противоречия законодатель вообще не предлагает.

<3> Алексеев И.Н. Суд присяжных заседателей как угроза российской правовой системе // Уголовный процесс. 2005. N 5.

Нельзя обойти молчанием и вопрос о том, насколько обвиняемый понимает последствия своего желания воспользоваться этим правом.

УПК РФ не предусматривает такого действия судьи, как выяснение у обвиняемого, знает ли он об особенностях производства в суде присяжных и понятны ли они ему. Отметим, что УПК РСФСР предусматривал обязанность судьи спросить у обвиняемого, подтверждает ли он свое ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных (ч. 4 ст. 432 УПК РСФСР).

Отметим еще и то, что суд с участием присяжных заседателей был введен не одновременно на всей территории Российской Федерации, а в качестве эксперимента лишь в нескольких субъектах, следовательно, право гражданина на рассмотрение его дела судом присяжных реализовывалось в зависимости от места его нахождения, что представляется юридическим нонсенсом.

  1. Недостатки процедуры формирования коллегии присяжных заседателей. Многие проблемы суда присяжных, естественно, порождаются несовершенством процедуры отбора кандидатов и формирования коллегии.

Вопрос образования коллегии присяжных заседателей, призванных для разрешения дела, практически отдан на усмотрение аппарата суда и на совесть самих присяжных заседателей, случайность выборки кандидатов не гарантирована. Исключен общественный контроль, нет прозрачной процедуры. В частности, вовсе не исключено попадание в состав коллегии лиц, побывавших в местах лишения свободы.

Возможно, было бы целесообразно создать комиссию по составлению списков присяжных заседателей в каждом субъекте Российской Федерации. Запрет на включение в списки присяжных заседателей лиц, ранее судимых и отбывавших наказание в местах лишения свободы, даже при условии погашения или снятия судимости, представляется более чем необходимым, а отступления от него - возможными только в исключительных случаях.

Законодатель вовсе не интересуется способностью присяжных заседателей принимать разумные решения вообще и их морально-психологической подготовленностью к принятию ответственных решений.

Следует поддержать разумные предложения по ужесточению процедуры отбора и дополнить законодательство требованием об образовательном цензе, запретив включать в списки присяжных заседателей лиц, не имеющих хотя бы среднего образования. Лица, призываемые в качестве присяжных, должны пройти тестирование/собеседование с участием врачей-специалистов - психиатра, психолога, нарколога и др., определяющих их степень готовности и способность к принятию по делу обоснованного и справедливого решения.

Процедура отводов кандидатов в присяжные заседатели не выглядит достаточно продуманной. Немотивированный отвод присяжным могут заявлять только государственный обвинитель, подсудимый или его защитник (п. 2 ч. 5 ст. 327 УПК РФ). Тем самым права потерпевшего, гражданского истца/ответчика и их представителей оказываются ущемленными, а принцип равноправия сторон нарушается <4>.

<4> См. также: Дежнев А.С. Организационные и правовые проблемы формирования коллегии присяжных заседателей // Российская юстиция. 2005. N 7.

Еще одна сложность связана с роспуском коллегии присяжных ввиду тенденциозности ее состава (ст. 330 УПК РФ). Стороны могут ходатайствовать о таком роспуске, но сам председательствующий не имеет права сделать это по собственной инициативе даже при явной тенденциозности состава коллегии присяжных заседателей.

  1. Возможность принятия обоснованного решения присяжными заседателями сомнительна. Чтобы иметь возможность вынести объективный и беспристрастный вердикт, присяжные заседатели должны быть с достаточной полнотой ознакомлены с материалами уголовного дела. Однако это нарушается уже при формировании коллегии - председательствующий обязан сообщить им лишь скупую, скудную информацию о рассматриваемом деле <5>.
<5> Алексеев И.Н. проводит здесь параллель с понятыми, которым тоже сообщают и разъясняют лишь то, без чего им никак не обойтись, но роль присяжных, в отличие от понятых, все же не сводится к простому удостоверению факта и содержания следственного действия (Алексеев И.Н. Указ. соч.).

В то же время законодатель предельно ограничил присяжных в возможности сбора и получения необходимой для принятия надлежащего решения даже фактической информации (тем более юридической).

Присяжных заседателей не полагается знакомить с доказательствами, признанными недопустимыми (ч. 6 ст. 335 УПК РФ). Возможно ли вообще вынесение справедливого и обоснованного вердикта, если неизвестно, на каких доказательствах его можно строить, а на каких - нет?

Какие-либо вопросы участникам процесса, в том числе подсудимому, присяжные вправе задавать только через председательствующего, причем последний сам их формулирует и может отвести как не относящиеся к предъявленному обвинению. Такое действие председателя оспорено быть не может, и, таким образом, право присяжных на получение необходимой им информации заведомо потенциально ущемлено.

Процессуальные полномочия присяжных (ч. 1 ст. 333 УПК РФ) совершенно недостаточны. Они даже не наделены такими элементарными правами, как заявление ходатайств и отводов; представление доказательств; получение копий процессуальных документов; ознакомление с материалами уголовного дела; заявление ходатайств (не говоря уж о принятии решений) о возобновлении судебного следствия и/или производстве судебных действий, в том числе о назначении судебной экспертизы.

И.Н. Алексеев отмечает, что "перечень прав подозреваемого включает 11 пунктов, обвиняемого - 21, потерпевшего - 22... Даже понятой имеет права, которыми не обладает присяжный заседатель", и резонно удивляется тому, "каким образом присяжным в таких условиях надлежит выносить справедливый и обоснованный вердикт" <6>.

<6> Алексеев И.Н. Указ. соч.

Присяжным положен доступ лишь к сведениям, относящимся к трем основным вопросам, по которым должен быть вынесен вердикт. При этом эти вопросы искусственно обособляются, отделяются от остальных, вычленяются из общего содержания уголовного дела, что никак не способствует достаточно полному, взвешенному и объективному их исследованию. Несмотря на значимость данных вопросов, вряд ли возможно дать на них надлежащие ответы, не учитывая юридических обстоятельств дела.

  1. Слишком сложный вопросный лист. Настоящим "конгломератом юридических сложностей и хитросплетений, касающихся фактических обстоятельств дела", назвал существующий порядок постановки вопросов В.В. Золотых <7>. Впрочем, этот порок был присущ и дореволюционному судопроизводству - не случайно и профессор В.К. Случевский еще в начале XX в. назвал данный институт "самым больным местом" суда присяжных <8>.
<7> Золотых В.В. Суд присяжных: механизм эффективной работы // Уголовный процесс. 2006. N 11.
<8> Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство - судопроизводство. СПб., 1913. С. 572.

Если в уголовном процессе Великобритании и США от участвующих в рассмотрении дела присяжных заседателей требуется однозначный ответ на вопрос о виновности подсудимого, то в российском суде присяжных существует сложный порядок формирования вопросного листа.

Вопросы формулируются отдельно по каждому деянию, отдельно в отношении каждого подсудимого, если их несколько; должны быть поставлены три основных вопроса; далее возможна постановка частных вопросов; в случае признания подсудимого виновным, перед присяжными ставится и вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения. Учитывая, что судом присяжных нередко рассматриваются групповые дела, где каждый подсудимый обвиняется в нескольких преступлениях, вопросный лист превращается в объемный документ - в тот самый лабиринт, в котором теряются сначала судьи, а затем и присяжные.

Предусмотренный УПК РФ подход к формированию вопросного листа ведет к накоплению в нем вопросов, затрудняя восприятие его содержания присяжными заседателями. Формулирование вопросного листа становится одним из способов манипулирования сознанием присяжных заседателей со стороны судей и прокуроров.

  1. Можно ли отделить факты от права? Часть 5 ст. 339 УПК РФ запрещает постановку вопросов, требующих собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта. Но возможно ли при обсуждении вопросов, стоящих перед присяжными, вовсе исключить юридическую их составляющую?

Вопреки норме, процитированной выше, председательствующий обязан ознакомить присяжных с основными правилами юридической оценки фактов и данных (п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ). Как поступать председательствующему при разрешении столь неожиданной дилеммы - об этом УПК РФ умалчивает.

Присяжные в принципе не могут дать правовую оценку известным им фактам, поскольку рассматривают лишь их социальный и моральный аспекты, судят о подсудимом по его биографическим данным, поведению во время судебного заседания, наличию родственников в зале суда и их отношению к обвиняемому. Материалы уголовного дела трактуются присяжными в рамках бытовых, привычных для них понятий. Однако многие юридические термины и формулировки не могут трактоваться только на основе бытовых представлений, в частности, мотив мести, тем более кровной, всегда отягчает уголовную ответственность; состояние опьянения никоим образом не влияет на меру уголовной ответственности и т.д. Очевидно, что присяжные могут придать этим фактам другое значение.

В судебной практике нередки случаи, когда в вопросном листе председательствующий неявно предлагает присяжным ответить на вопросы, связанные с юридической оценкой инкриминируемых деяний.

  1. Воздействие на присяжных не исключено. Необходимость исключения общения присяжных заседателей с лицами, не входящими в состав суда, не вызывает сомнений <9>. В то же время никаких конкретных мер, ограждающих присяжных заседателей от незаконного воздействия на них со стороны участников судебного разбирательства и других лиц (родственников подсудимого, потерпевшего и др.), фактически предусмотрено так и не было. Даже анкетные данные присяжных заседателей легко доступны, что открывает богатые возможности воздействия. Следует отметить особо, что присяжные заседатели - обычные люди - к воздействию такого рода всем своим предшествующим жизненным опытом совершенно не подготовлены.
<9> См.: ст. ст. 328 и 333 УПК РФ; ППВС РФ от 20.12.1994 N 9 "О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных", п. 14.

Законодатель обошел и вопросы о нахождении присяжных заседателей во время перерывов в судебном заседании. Совещательные комнаты должны быть оборудованы кухней, туалетной комнатой, комнатой отдыха и расположены так, чтобы исключить возможность доступа посторонних лиц и, соответственно, влияние с их стороны.

Актуальным представляется введение в УПК РФ особых норм, а также принятие отдельных актов, направленных на защиту присяжных от незаконного на них воздействия и от посягательств, связанных с выполнением ими своего гражданского долга. Давно назрела и необходимость предусмотреть возможность применения к присяжным мер безопасности <10>.

<10> См. также: Забейда А.В. Отдельные проблемы обеспечения и защиты прав, свобод, а также личности присяжного заседателя в Российской Федерации // Право и политика. 2005. N 12.
  1. Безответственность коллегии присяжных. В отличие от профессионального судьи, отвечающего за свои поступки и решения, "одноразовая" коллегия присяжных, выбранных фактически случайным образом, отвечает за свои действия лишь перед собственной совестью. Достаточно ли этого для справедливого решения?

В УПК РФ никак не закреплена обязанность государства в лице председательствующего судьи информировать присяжных об их высоком статусе и о том, насколько значимы и важны принимаемые ими решения. Фактически получается, что присяжные и не должны осознавать важность тех действий, которые они выполняют в ходе судебного разбирательства.

Вердикт присяжных (в отличие от приговора) никак не мотивируется, что резко ограничивает возможности сторон по его оспариванию. В итоге он может быть отменен кассационной инстанцией только на основании процедурных нарушений.

Присяжные не несут никакой юридической ответственности и не могут быть наказаны за вынесение заведомо неправосудного решения. Раз вердикт не мотивируется (даже косвенно), он может оказаться основанным не на фактах и выводах, но на одних эмоциях, на нежелании ломать чужую жизнь, на боязни брать на себя нравственную ответственность.

Присяжные заседатели не участвуют в судебном разбирательстве после вынесения вердикта, поэтому законодательно оправданно то, что их совершенно не должно интересовать, какие юридические последствия имеет их вердикт для подсудимого.

Согласно ч. 1 ст. 343 УПК РФ, присяжные должны совещаться не менее трех часов, добиваясь единодушия, и лишь после этого вправе перейти к голосованию. Такое формальное требование способно подтолкнуть коллегию к беспринципному единодушию - хотя бы для того, чтобы побыстрее закончить работу; тех же, кто был в меньшинстве, просто убедят.

  1. Форма вместо содержания. В суде присяжных оценку доказательств по делу и принятие решения о виновности/невиновности подсудимого осуществляют лица, не имеющие ни юридического образования, ни опыта подобной деятельности. Это сильно влияет на характер работы как государственного обвинителя, так и адвоката-защитника, привыкших иметь дело с судьями-профессионалами.

В отличие от судьи-профессионала, присяжные заседатели не всегда способны проследить логическую взаимосвязь предъявляемых им построений - гораздо более убедительны для них "житейские" доводы и факторы второго порядка, умело подаваемые красноречивыми ораторами.

Исследование доказательств непосредственно в ходе судебного следствия и последующее выступление в судебных прениях требует от сторон максимально наглядного и понятного обращения к присяжным. Речи сторон в прениях обращены к непрофессиональным судьям, поэтому на передний план выступает не логика доказывания, но уровень ораторского мастерства обвинителя и защитника, не содержание доказательств и речей, а внешнее их оформление, убедительность презентации. Мы вовсе не склонны считать подобные тенденции чем-то положительным, скорее строго наоборот. При всей важности формы представления материалов в суде главенствующая роль содержания должна оставаться неизменной.

  1. Оправдательный уклон и неуместные снисхождения. Налицо полная непредсказуемость как в осуждении, так и в оправдании подсудимых <11>. В то же время нельзя не отметить явный оправдательный уклон в деятельности судов с участием присяжных заседателей - причин ему оказывается довольно много.
<11> Алексеев И.Н. Указ. соч.

Оправдательный вердикт вовсе не свидетельствует об отсутствии состава преступления. В соответствии с ч. 8 ст. 335 УПК РФ, сведения о личности подсудимого исследуются судом с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой это необходимо для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого обвиняется лицо. Тем самым, по идее реализации участия граждан в отправлении правосудия, присяжные заседатели (не юристы, но обычные люди) оценивают доказательства и иные правовые тонкости дела на основе своего жизненного опыта и своих представлений о нравственности. Иными словами, присяжные не должны знакомиться с обстоятельствами морального толка, ибо таковые могут повлечь вынесение необоснованного вердикта. Так ли это бесспорно? Даже беглый анализ вскрывает серьезное противоречие, заключенное в таком подходе.

Присяжные должны оценить действия подсудимого не с позиции закона, а на основании социальных критериев, но при этом они законодательно лишены возможности исследовать данные о личности подсудимого, явно необходимые для вынесения справедливого и обоснованного вердикта. Тем самым ложно понятая гуманность вступает в конфликт со справедливостью, достижение которой, напротив, требует исследования подобных сведений.

Отметим еще и то, что просто гуманности как таковой не бывает, она всегда конкретна. Гуманность (читай: неоправданное снисхождение) по отношению к преступнику - это всегда несправедливость и жестокость по отношению к потерпевшему.

Сами положения УПК РФ в некоторых случаях явно или косвенно подталкивают присяжных к принятию решения "в пользу подсудимого". Можно с оговорками принять, что присяжные при решении основных вопросов не знают о предыдущих судимостях; но уж для решения вопроса о снисхождении такие сведения необходимы.

"Почему неоднократно судимые, закоренелые преступники признаются присяжными заслуживающими снисхождения?" - таким вопросом задается В.В. Золотых <12>. Увы, в рамках существующего законодательства этот вопрос обречен оставаться риторическим.

<12> Золотых В.В. Указ. соч.

Отметим еще и оправдательный уклон в самой процедуре голосования: вердикт считается оправдательным, если за отрицательный ответ на любой из трех вопросов проголосовало минимум 6 человек (толкование сомнения в пользу обвиняемого). Кроме того, с оправдательным вердиктом судья вынужден согласиться в любом случае, а обвинительный может отклонить, не усмотрев состава преступления, либо распустить коллегию.

Итоговый вывод, увы, неутешителен: предоставленные суду присяжных заседателей полномочия чрезмерны. Статус и регламентация процессуальных действий данных субъектов уголовного судопроизводства не соответствуют значимости принимаемых ими правовых решений. Остается лишь согласиться с точкой зрения И.Н. Алексеева: формируется убеждение, что концепция суда присяжных насквозь противоречива, непродуманна и необоснованна с точки зрения природы уголовного судопроизводства <13>. При настоящем положении вещей суд присяжных не может быть эффективным, справедливым, объективным. Его применение необходимо ограничить, предоставив поиск истины профессионалам.

<13> Алексеев И.Н. Указ. соч.