Мудрый Юрист

Некоторые проблемы определения пределов осуществления гражданских прав

Дерюгина Т.В., кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой гражданского права и процесса НОУ "Волгоградский институт экономики, социологии и права".

Проблема определения пределов осуществления гражданских прав не нова. Реализация свободы всеми гражданами общества не возможна без установления ее пределов. Следовательно, от точности определения самого понятия пределов, от выработки критериев отнесения того или иного явления к пределам в конечном итоге зависит не только стабильность осуществления гражданского оборота, но и стабильность существования и развития свобод каждого гражданина в данном обществе.

На особое значение установления границ права в свое время обращал внимание В.П. Грибанов. Он отмечал, что "границы есть неотъемлемое свойство всякого субъективного права, ибо при отсутствии таких границ право превращается в свою противоположность - в произвол и тем самым вообще перестает быть правом" <1>.

<1> См.: Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав // Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 22.

Несмотря на то что по проблеме определения пределов осуществления гражданских прав существует множество точек зрения, все их можно разбить на две основные позиции.

Представители первой обосновывают различие между пределами существования права и пределами осуществления права. Так, основатель данного направления в современном праве В.П. Грибанов различал границы права, определяемые теми возможностями, которые составляют его содержание, и границы осуществления права. По мнению автора, содержание субъективного права включает в себя только возможное поведение управомоченного лица, тогда как осуществление права есть совершение реальных действий, превращающих эту возможность в действительность. Данное соотношение представляется как объективное (содержание права, определенное законом) и субъективное (процесс реализации права). Его можно представить как общее (закон регламентирует общий тип поведения, разрешенного управомоченному лицу) и конкретное (процесс осуществления права всегда определенный, конкретный вид действий) <2>.

<2> См.: Грибанов В.П. Указ. соч. С. 44 - 45.

Безусловно, что в настоящее время данный подход находит своих сторонников, тем более что для этого имеются легальные основания. Гражданский кодекс РФ <3> в ч. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ устанавливает ограничения права, а в ст. 10 пределы осуществления права. То, что и в одной, и в другой статье речь идет о границах права, ни у кого не вызывает сомнений. Но существование данных границ в разных статьях дает почву для предположений относительно существования двух разных понятий "границы существования права" и "границы осуществления права". Поэтому ряд современных цивилистов высказывают точки зрения, аналогичные высказанных в свое время В.П. Грибановым.

<3> Гражданский кодекс РФ. Часть I // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301 (далее - ГК РФ).

Например, В.П. Камышанский <4> указывает на различия понятий предела осуществления права и ограничения права.

<4> Камышанский В.П. Право собственности на недвижимость: вопросы ограничений. Элиста: АПП "Джангар", 1999. С. 69.

Н. Остапюк, поддерживая данную позицию, приводит следующие аргументы. Субъективное право является мерой возможного поведения лица. Его содержание составляют определенные юридические возможности, предоставленные субъекту. Осуществлением субъективного гражданского права является реализация управомоченным лицом возможностей, заключенных в содержании данного права. Определение права как меры дозволенного поведения лица приводит к мысли о том, что это поведение не безгранично. Всякое субъективное право имеет свои пределы (границы). Установление в законе определенных возможностей, предоставленных субъекту права, отвечает на вопрос: что именно он может делать в рамках своего права? В то же время закон содержит и ответ на вопрос: каким образом субъект может реализовать эти возможности применительно к конкретной ситуации? Устанавливая возможности субъекта, закон определяет границы содержания права, в то время как при установлении им порядка, способа их реализации определяются законодательные границы осуществления права. И те и другие границы (пределы) являются лишь разновидностями границ субъективного гражданского права <5>.

<5> Остапюк Н. Пределы осуществления и нотариальная защита наследственных прав // Гражданское право. 2006. N 1.

Представители другого направления считают, что "границы субъективного гражданского права" и "границы осуществления права" - понятия неразделимые. Так, М.М. Агарков отмечал, что границы гражданских прав следует искать прежде всего в законе. Автор связывал границы только с содержанием права, рассматривая, в частности, недопущение шиканы в качестве границы гражданского права (границы, определяемой его содержанием), но не границы осуществления права <6>. Аналогичную позицию занимал И.А. Покровский <7>. Из современных авторов сторонниками этой концепции выступают М.Н. Малеина <8>, В.М. Пашин <9>, В.И. Емельянов <10> и др.

<6> См.: Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Избранные труды по гражданскому праву. Том II. М.: ЦентрЮрИнфоР, 2002. С. 366, 372.
<7> См.: Покровский И.А. Проблема прочности права. Вопрос о субъективном гражданском праве и о злоупотреблении правом // Основные проблемы гражданского права. М.: Издательство "Статут", 2001. С. 118.
<8> Малеина М.Н. Гражданское право. Часть первая / Под ред. В.П. Мозолина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 2003. С. 339.
<9> См.: Пашин В.М. Институт злоупотребления субъективными правами de lege ferenda // Актуальные проблемы гражданского права. Выпуск седьмой / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М.: Норма, 2003. С. 39.
<10> Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М.: Лекс-Книга, 2002.

Критикуя позицию В.П. Грибанова, В.И. Емельянов указывает, что сторонники данной точки зрения утверждают, что субъективное право до начала его осуществления есть мера возможного дозволенного поведения. Когда же субъективное право начинает осуществляться, мера дозволенного поведения становится иной: сокращается до размеров пределов осуществления гражданского права, из чего неизбежно следует вывод о том, что существует одна мера дозволенного поведения для потенциального, абстрактного субъективного права, а другая - для права осуществляемого. Значит, можно нарушить одну границу дозволенного, не нарушив другой. Занимая такую позицию, надо было бы признать, что действие может быть одновременно и правомерным, и противоправным. Невозможность такого положения очевидна.

В свою очередь, М.Н. Малеина замечает, что: "границы субъективного гражданского права одновременно являются и пределами его осуществления. Реализуя субъективное право, следует исходить из его содержания, сущности, действовать в границах (пределах) этого права" <11>. В.М. Пашин, отмечает нецелесообразность выделения понятия пределов (границ) осуществления гражданского права. "В самом деле, - пишет автор, - субъективное право - мера возможного поведения. Таким образом, в самом содержании субъективного права уже заложены те ограничения поведения лица, которые диктуются объективными закономерностями частного права; и, казалось бы, если управомоченное лицо соблюдает эту меру, т.е. действует в формальных границах субъективного права, то такое поведение не может считаться порочным с точки зрения частного права. Почему же появляется еще один уровень ограничений? Получается, что пределы осуществления права - это пределы "внутри" других пределов - пределов содержания права" <12>.

<11> Малеина М.Н. Указ. соч. С. 339.
<12> Пашин В.М. Указ. соч. С. 39.

Не различает понятие границ права и осуществления права В.Н. Уруков. Автором делается попытка обосновать свои позиции исходя из норм законодательства. Свобода в осуществлении гражданских прав, пишет автор, имеет свои ограничения, и эти ограничения в силу ст. 55 Конституции РФ допускаются только законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Законом, ограничивающим пределы осуществления гражданских прав, является, прежде всего, Гражданский кодекс РФ. Такая норма ограничения гражданских прав содержится в п. 1 ст. 10 ГК РФ. Пределы осуществления гражданских прав ограничены требованиями о соблюдении основ правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), а также о запрете заниматься деятельностью, создающей опасность причинения вреда другим лицам (ст. 1065 ГК) <13>.

<13> Уруков В.Н. Пределы осуществления гражданских прав // Право и экономика. 2007. N 3.

Итак, проведенный анализ точек зрения позволяет нам сделать некоторые выводы. Во-первых, и представители первой позиции, и представители второй позиции считают необходимым существование пределов права. Во-вторых, основное различие представленных точек зрения заключается в том, что представители первого направления разводят понятие ограничений права (границы субъективного права) и пределов осуществления права. Авторы второй группы считают их составными элементами единого целого. Для ответа на вопрос: чья позиция более соответствует действующему законодательству, реалиям и требованиям современной экономической ситуации, обратимся к анализу гражданского законодательства.

В ст. 209 ГК РФ устанавливается, что собственник вправе совершать любые действия со своим имуществом, если они, во-первых, не противоречат закону и иным правовым актом, во-вторых, не нарушают права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в-третьих, если это не наносит ущерба окружающей природной среде. Нет сомнения, что речь в данном случае идет о пределах осуществления права, так как положения п. п. 2, 3 ст. 209 устанавливают границы поведения субъекта при реализации им правомочий владения, пользования и распоряжения.

Анализируя п. 2 ст. 1 ГК РФ, где закон устанавливает общие цели ограничения прав граждан: защита конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечение обороны страны и безопасности государства, мы находим значительные сходства с приведенной ст. 209 ГК РФ. В обеих статьях говорится о ненарушении прав и законных интересов третьих лиц. Однако в одной устанавливаются пределы осуществления права, а в другой - границы права.

К такому же выводу можно прийти и анализируя ст. 274 ГК РФ. При установлении сервитута, собственник обремененного объекта недвижимости не вправе препятствовать собственнику соседнего объекта, осуществлять право пользования его объектом в целях прохода, проезда, забора воды и т.д. Следовательно, при установлении сервитута собственник обремененного участка не лишается правомочий по владению, пользованию и распоряжению, но закон устанавливает определенную границу, когда этот собственник не может запретить осуществление сервитутного права обладателю соседнего участка недвижимости.

Обратимся к запрету на размещение в жилых домах промышленных производств (п. 3 ст. 288 ГК РФ). С одной стороны, этот запрет имеет все признаки ограничений права, коим по всеобщему признанию он и является, с другой стороны, он устанавливает предел осуществления права для собственника жилого помещения: он может проживать в нем, вселять членов семьи, размещать магазины (при условии переведения в нежилое), но не может вести промышленное производство.

В.И. Емельянов, проводя анализ гражданского законодательства, делает сходные выводы. Дозволенное поведение по осуществлению правомочий собственника ограничивается совокупностью предписаний и запретов, которые относятся к реализации субъективного права, как в общем (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, ст. 1064 ГК РФ), так и в каждом конкретном случае. Например, собственник строительных материалов может распорядиться ими, построив дом. Однако для этого ему необходимо в соответствии со ст. 222 ГК: иметь земельный участок, отведенный для этих целей в порядке, установленном законодательством; получить необходимые разрешения; соблюдать в процессе строительства строительные нормы и правила. Эти требования, все более детально регламентируя правомочия собственника, в значительной степени ограничивают их. Целью такой регламентации является предупреждение возможных конфликтов интересов субъекта права с интересами других членов общества. Этой же цели служат гражданско-правовые нормы, устанавливающие субъектные, временные и другие ограничения субъективных прав <14>.

<14> Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М.: Лекс-Книга, 2002.

Следовательно, ограничения и пределы осуществления права имеют одну и ту же цель и выполняют в настоящее время одну и ту же функцию.

Субъективное право, являясь мерой дозволенного поведения, определяется всей совокупностью правовых норм, регулирующих данные отношения. Поэтому пределы осуществления субъективного гражданского права совпадают с пределами субъективного права. Осуществление субъективного гражданского права - это реализация управомоченным лицом возможностей, заключенных в содержании данного права. И здесь можно согласиться с мнением В.И. Емельянова, что действие может считаться правомерным только в том случае, если оно не выходит за пределы, установленные как управомочивающей правовой нормой, которая определяет исходный объем субъективного права, так и совокупностью обязывающих и запрещающих правовых норм, которые ограничивают это право. Если же действия находятся в пределах меры дозволенного поведения, установленной управомочивающей нормой, но при этом выходят за границы дозволения, уменьшенного различными запретами и предписаниями, то такие действия должны считаться совершенными уже за пределами права, то есть не осуществлением права, а правонарушением <15>.

<15> См.: Там же. С. 45.

Такой подход к пределам гражданских прав вписывается в существующую концепцию субъектного гражданского права. Когда субъективное гражданское право рассматривается как средство механизма правового воздействия, предназначенного для того, чтобы гарантировать участникам отношений определенное поведение - свое и чужое. "Свое поведение" гарантируется тем, что субъекту предоставляются поведенческие возможности определенного вида и указываются их юридические пределы. Гарантированность "чужого поведения" проявляется в том, что, во-первых, законом или соглашением сторон определяется содержание обязанности, обеспечивающей поведенческие возможности правомочного лица, а во-вторых, тем, что одной из поведенческих возможностей правомочного субъекта является возможность понуждать к воплощению "обязанного поведения" в действительность <16>.

<16> См. подробнее: Чеговадзе Л.А., Куфлин А.С. Социально-правовое предназначение категории "субъективное гражданское право" // Юрист. 2007. N 3.

Обобщая изложенный материал, мы можем сделать следующие выводы.

Пределы осуществления гражданских прав и границы права едины и неразрывны в своем содержании. Однако они в полной мере не охватываются ни п. 1 ст. 1 ГК РФ, ни ст. 10 ГК РФ. Название, избранное законодателем для ст. 10 ГК РФ "Пределы осуществления гражданских прав", не соответствует сути такого явления, как границы права, более того, вводит в заблуждение правоприменителей, создавая впечатление, что пределы осуществления гражданских прав ограничены только нормой данной статьи. Исходя из этого, некоторыми авторами делается вывод о том, что введение в ГК понятия пределов осуществления гражданских прав и запрета злоупотребления гражданскими правами является, во-первых, теоретически необоснованным, а во-вторых, потенциально опасным <17>. С данной точкой зрения трудно согласиться. Установление границ права важно и необходимо - на это мы указывали в начале данной работы. В данном случае недопустимо существование ст. 10 ГК РФ в действующей редакции. В статье, посвященной пределам права, необходимо выработать единые критерии установления границ права, указать на их признаки. Перечислить же все существующие пределы в одной норме не представляется возможным в силу их многообразия.

<17> См. подробнее: Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами М.: Лекс-Книга, 2002.