Мудрый Юрист

Теоретические и правовые аспекты вины по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела

Карпов А.Б., Архангельская таможня, правовой отдел.

Вина является основным признаком субъективной стороны административного правонарушения. Хотя в прошлом имело место мнение, что вина в административном праве в отличие от уголовного не является обязательным элементом для всех случаев применения административного воздействия. Считалось, что административные взыскания могут применяться независимо от вины. Так, В.М. Гессен писал: "При системе административных взысканий, наказание теряет характер возмездия за вину, оно становится исключительно устрашающей мерой. Вопрос о субъективной виновности лица при системе административных взысканий никакой роли не играет" <1>.

<1> Гессен В.М. Административное право. СПб., 1903. С. 32 - 33.

В 50-х годах XX в. учеными последовательно обосновывалось мнение, что "в каждом административном правонарушении должна быть доказана вина нарушителя" <2>. Отдельные авторы высказывали и иные соображения. Так, А.П. Клюшниченко считал, что "в виде исключения допускается наступление административной ответственности без вины" <3>. Конец дискуссии по этому вопросу был положен Основами законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях. В ст. 7 Основ, определяющей понятие административного проступка, сказано, что административным правонарушением признается виновное (умышленное или неосторожное) действие или бездействие.

<2> Власов В.А., Студеникин С.С. Советское административное право: Учебник для вузов. М., 1959. С. 155.
<3> Клюшниченко А.П. Административно-правовая борьба с мелким хулиганством. Киев, 1967. С. 58.

Таким образом, законодатель определил вину как обязательное условие наступления административной ответственности. Если в действиях лица вины не установлено, а вредные последствия явились результатом стечения обстоятельств - значит, нет субъективной стороны, нет административного правонарушения и не может быть ответственности.

Вина охватывает две возможные формы административно наказуемого состояния психики: умысел и неосторожность. Только умышленное или неосторожное отношение к своему противоправному поведению осуждается государством, только в этих двух формах существует вина.

Рассматривая составы административных правонарушений, предусмотренных Особенной частью Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, можно заметить, что указания на форму вины встречаются редко. Такой признак при описании составов чаще всего отсутствует. В диспозициях составов нарушений таможенных правил, предусмотренных главой 16 КоАП РФ "Административные правонарушения в области таможенного дела (нарушения таможенных правил)", также ни один из описанных составов не содержит специальных требований в отношении формы вины привлекаемого к ответственности лица. Все правонарушения могут быть совершены ими как умышленно, так и по неосторожности. Иными словами, если описанное в законе противоправное деяние совершено виновно, то форма вины на квалификацию не влияет, т.е. не является конструктивным признаком состава. Безусловно, включение в состав такого конструктивного признака, как форма вины, весьма затруднило бы правоприменительную деятельность государственных административных органов и неоправданно усложнило бы процесс доказывания по делу. Тем более что к административной ответственности привлекаются и юридические лица, форма вины которых имеет существенные особенности.

Установление вины правонарушителя является требованием закона, но в то же время не является самоцелью должностного лица, осуществляющего расследование по делу об административном правонарушении. Оно может прийти к выводу о виновности физического лица в совершении административного правонарушения и без достаточной системы доказательств. Представляется, что такое "распознание" вины правоприменителем является лишь начальным этапом выполнения стоящих перед ним процессуальных задач. Определенно, процессуальные задачи можно считать выполненными тогда, когда компетентное лицо удостоверит, обоснует соответствующими доказательствами виновность лица, привлекаемого к административной ответственности как для участников производства по делу об административном правонарушении, так и для общества в целом. В.А. Банин, рассматривая аналогичный вопрос в уголовном процессе, отмечал, что "виновность обвиняемого должна быть достоверной веры для всех, ибо только в этом случае обвинительное заключение, приговор суда достигнут цели: послужат средством воспитания граждан" <4>.

<4> Банин В.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе (гносеологическая и правовая природа). Саратов, 1981. С. 78 - 79.

Представляется, что, используя термин "виновность", законодатель имел в виду понятие вины именно в доказательственном аспекте, т.е. вина должна быть не только установлена, но и выражена, продемонстрирована, представлена понятной и очевидной для всех.

Однако полагаем, что законодатель, поставив на разрешение вопрос о виновности лица, отождествляет данное понятие с понятием "вина". На недопустимость такого отождествления указывал Н.П. Кузнецов, который, исследуя вопрос предмета доказывания в уголовном процессе, отмечал, что вина - категория уголовного права, обозначающая психическое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям, выражающаяся в форме умысла или неосторожности. Виновность же - уголовно-процессуальная категория, обозначающая доказанность наличия в деянии обвиняемого всех признаков состава преступления <5>. При таком понимании термина "виновность" вызывает сомнение целесообразность выяснения по делу вопроса о виновности лица в совершении административного правонарушения (п. 3 ст. 26.1 КоАП РФ). После того как уже установлены такие обстоятельства, как наличие события административного правонарушения (установлены объект и объективная сторона состава правонарушения) и лицо, совершившее противоправное деяние (субъект состава правонарушения), представляется нелогичной ситуация, когда данные обстоятельства необходимо доказывать повторно. В связи с этим полагаем, что в данном случае в ст. 26.1 КоАП РФ вместо понятия "виновность" следует употреблять термин "вина".

<5> См.: Кузнецов Н.П. Доказывание и его особенности на стадиях уголовного процесса России: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Воронеж, 1998. С. 16.

Необходимо отметить, что в правоприменительной практике при привлечении физических лиц к ответственности за нарушение таможенных правил они часто ссылаются на незнание положений таможенного законодательства как на обстоятельство, свидетельствующее об отсутствии вины. В этой связи Верховный Суд РФ отметил, что, будучи официально опубликованным для всеобщего сведения, Таможенный кодекс РФ подлежит применению, в связи с чем незнание его норм не освобождает лиц, участвующих в таможенных правоотношениях, от ответственности в случае нарушения последними таможенных правил <6>.

<6> См.: письмо Верховного Суда РФ от 15 июля 1996 г. N 70-Код 96. Доведено до сведения таможенных органов письмом ГТК России от 14 февраля 1997 г. N 06-10/2865 "О направлении материалов".

Определение вины юридического лица имеет специфический юридический оттенок. Принципиальное значение в этом вопросе имеет Постановление Конституционного Суда от 27 апреля 2001 г. N 7-П по делу о проверке конституционности ряда положений Таможенного кодекса РФ в связи с запросом Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, жалобами ОАО "Автоваз", "Комбинат "Североникель" и др. <7>.

<7> Собрание законодательства РФ. 2001. N 23. Ст. 2409.

В своем решении Конституционный Суд РФ указал, что предприятия, учреждения и организации не могут быть лишены возможности доказать, что нарушение таможенных правил вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми для данных субъектов препятствиями, находящимися вне их контроля, при том что они действовали с той степенью заботливости и осмотрительности, какая требовалась в целях надлежащего исполнения таможенных обязанностей, и что с их стороны к этому были приняты все меры. При этом предоставленное субъекту таможенных правоотношений правомочие доказывать свою невиновность корреспондирует к его возможности принимать меры по обеспечению выполнения контрагентами имеющихся перед ним обязательств, с тем чтобы в свою очередь не утратить возможности для исполнения своих публично-правовых (таможенных) обязанностей, которое не должно обеспечиваться в меньшей степени, чем выполнение обязательств в имущественных отношениях: на нем лежит забота о выборе контрагента и обеспечении выполнения последним принятых обязательств любыми законными способами, он отвечает за неисполнение публичных обязанностей, связанных в том числе с действиями (бездействием) контрагентов.

Выводы, содержащиеся в указанном Постановлении и других постановлениях Конституционного Суда РФ <8>, внесли существенные коррективы в административную теорию и практику.

<8> См.: 1) Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 ст. 1070 ГК РФ в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова" // Собрание законодательства РФ. 2001. N 7. Ст. 700; 2) Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июля 2001 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности положений подпункта 7 пункта 1 статьи 7, пункта 1 статьи 77 и пункта 1 статьи 81 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в связи с запросами Арбитражного суда Воронежской области, Арбитражного суда Саратовской области и жалобой ОАО "Разрез "Изыхский" // Собрание законодательства РФ. 2001. N 32. Ст. 3412.

Необходимо отметить, что долженствование лица выполнить ту или иную обязанность в сфере таможенных правоотношений вытекает прежде всего из общеправового принципа, закрепленного в ст. 15 Конституции РФ, согласно которому любое лицо должно соблюдать установленные законом обязанности. Вступая в таможенные правоотношения, лицо должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, т.е. соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона. При этом права лица, корреспондирующиеся с его обязанностями в каждом правоотношении, как раз и определяют указанную степень заботливости и осмотрительности, которая должна быть проявлена лицом. В этой связи, как справедливо отмечают некоторые судьи арбитражных судов, установление вины юридического лица при рассмотрении дела, "конечно, усложняет задачу суда по сравнению с принятием решений об административной ответственности граждан и должностных лиц" <9>.

<9> Петровский А.В., Клекачева А.С. Сроки привлечения к административной ответственности и судопроизводство в арбитражных судах // Арбитражные споры. 2004. N 2(26). С. 49.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях ч. 2 ст. 2.1 установил ранее неизвестную форму вины юридического лица. В соответствии с указанной статьей юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Между тем установленное законодателем понятие вины юридического лица до сих пор остается наиболее спорным и при разрешении дела зависящим от административного либо судебного усмотрения. Основной причиной этого является дефектность самого понятия, которое не несет никакой смысловой нагрузки. Данное обстоятельство не осталось незамеченным в научных кругах и было предметом обсуждения в юридической печати.

Так, из содержания рассматриваемой нормы, отмечал В.Д. Сорокин, следует, что юридическое лицо привлекается к административной ответственности "за несоблюдение" установленных "правил и норм". Однако теория права и наука административного права рассматривают соблюдение как способ реализации только запрещающих правовых норм.

Между тем помимо соблюдения (и, стало быть, несоблюдения) существует более распространенный способ реализации административно-правовых норм - исполнение (и, стало быть, нарушение посредством действия). Это способ, характерный именно для сферы государственного управления. Исполнение в отличие от соблюдения требует совершения активных действий субъекта. Если эти действия, объем и характер которых предусматриваются соответствующей материальной нормой, не выполняются либо выполняются ненадлежащим образом, с нарушением установленных обязывающих правовых норм, то в этом случае также наступает административная ответственность. Поэтому согласно ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо должно привлекаться и за упомянутый вариант поведения, а именно - нарушение. Но такая ситуация статьей вообще не предусмотрена <10>.

<10> См.: Сорокин В.Д. Парадоксы КоАП РФ // Правоведение. 2004. N 2. С. 14.

Более того, оказывается, что она практически не согласуется с подавляющим большинством составов административных правонарушений, предусмотренных главами раздела II "Особенная часть" КоАП РФ.

Так, если провести выборку составов главы 16 "Административные правонарушения в области таможенного дела (нарушения таможенных правил)" КоАП РФ на предмет определения удельного веса вариантов административной ответственности за "несоблюдение" и "нарушение", в том числе и юридическими лицами, то оказывается, что из 23 статей главы в четырех статьях речь идет о "нарушении", а еще в четырех статьях - о "несоблюдении". Однако в главе также встречаются такие варианты, которые не предусмотрены ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ как "несообщение", "неосуществление", "неисполнение", "непредставление", "невывоз", "недоставка".

Кроме того, вряд ли позволительно в статье закона говорить о несоблюдении "правил и норм", фактически являющихся синонимами. В любом учебнике по теории государства и права написано, что норма права - это правило поведения, установленное или санкционированное государством <11>.

<11> См.: Там же. С. 15.

Таким образом, трудно не согласиться с мнением В.Д. Сорокина, который охарактеризовал понятие вины юридического лица как дефектное, юридически одиозное, а усилиями услужливых комментаторов еще и доведенное до абсурда.

Однако, несмотря на указанное мнение уважаемого ученого, попробуем провести юридический анализ данного понятия с точки зрения Конституционного Суда РФ как высшего судебного органа, который не раз обсуждал и излагал свое мнение относительно этого юридического явления. За основу возьмем Постановления Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. N 7-П, от 30 июля 2001 г. N 13-П и Определение Конституционного Суда РФ от 27 ноября 2001 г. N 202-О.

По мнению Конституционного Суда РФ, вины в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности не будет, если:

  1. правонарушение вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями;
  2. указанные выше обстоятельства находились вне контроля субъекта правоотношений;
  3. субъектом правоотношений была соблюдена та степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась в целях надлежащего исполнения (соблюдения) возложенных обязанностей, исходя из того:

Исходя из изложенного, логично сделать вывод, что вина будет иметь место, если:

  1. правонарушение не вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями;
  2. объективно исполнение (соблюдение) законодательства должно было контролироваться;
  3. необходимая степень заботливости и осмотрительности, какая требовалась в целях надлежащего исполнения (соблюдения) возложенных обязанностей, проявлена не была, несмотря на то, что:

Из проведенного анализа следует, что с точки зрения Конституционного Суда РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если оно не докажет, что нарушение (несоблюдение) установленных правил было вызвано действиями форс-мажорных обстоятельств, находящихся вне его контроля, а не вызвано действиями (бездействием) самого субъекта, не обеспечившего той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в целях надлежащего исполнения соответствующих публично-правовых обязанностей.

Таким образом, разница в определении вины юридического лица существенная. Единственная возможность внести ясность в понятие вины юридического лица, заложенное в ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ, - это использовать то понимание данного явления, которое излагает Конституционный Суд РФ.

Из изложенного следует сделать следующие выводы.

Во-первых, при доказывании обстоятельств, установленных ст. 26.1 КоАП РФ, следует исходить из того, что понятие "виновность" является административно-процессуальной категорией, обозначающей доказанность наличия в деянии лица, привлекаемого к ответственности, всех признаков состава административного правонарушения. При этом следует учесть, что понятие "виновность" в доказательственном аспекте неразрывно связано с понятием "вина".

Во-вторых, необходимо иметь в виду, что положения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по существу, разделяют признаки вины, характерные для физических и юридических лиц. Так, если вина физического лица выражается, по существу, в психологическом аспекте, то вина юридического лица связывается законодателем с характеристикой объективной стороны совершенного административного правонарушения.

В-третьих, если вопросам характеристики и установления вины физического лица посвящено в настоящее время достаточно много научной монографической и учебно-методической литературы, то вина юридического лица, по существу, только начинает исследоваться, при этом единства мнения ученых-административистов по этому вопросу нет.