Мудрый Юрист

Международное взаимодействие правоохранительных органов при расследовании преступлений, связанных с организацией незаконной миграции

Худина Т.Ф., научный сотрудник филиала ВНИИ МВД России по Дальневосточному федеральному округу, майор милиции.

Министерство внутренних дел Российской Федерации и Федеральная служба безопасности Российской Федерации в целях исполнения законодательства, установок Президента и Правительства Российской Федерации выполняют контрольные и организационно-методические мероприятия, направленные на обеспечение эффективной деятельности правоохранительных органов по выявлению, расследованию и раскрытию преступлений, связанных с организацией незаконной миграции.

Анализ правоприменительной деятельности <1> свидетельствует о том, что при выявлении и расследовании преступлений данной категории практические работники сталкиваются с рядом трудностей, обусловленных, с одной стороны, спецификой рассматриваемых преступных деяний, с другой - различного рода негативными факторами объективного и субъективного характера, оказывающими непосредственное влияние на процесс их расследования и раскрытия.

<1> Изучено 53 уголовных дела, возбужденных в Хабаровском крае с января 2006 г. по март 2008 г. по признакам преступлений, предусмотренных ст. 322.1 УК РФ.

Так, на первоначальном этапе расследования преступлений рассматриваемой категории нередко (11,3% от общего числа изученных уголовных дел) возникает такая следственная ситуация, когда сотрудники оперативно-розыскных подразделений располагают достоверной, но не полной информацией об организованной международной преступной группе, деятельность которой связана с организацией незаконной миграции.

Для разрешения данной следственной ситуации немаловажное, а порой и основополагающее значение может оказать международное взаимодействие правоохранительных органов тех или иных государств. Данная деятельность регламентируется международными актами о взаимной правовой помощи и правовых отношениях, в том числе и по уголовным делам между государствами, как в двустороннем, так и в многостороннем порядке <2>.

<2> См., например: Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (ETS N 30), принятая 20 апреля 1959 г. в г. Страсбурге (вступила в силу 12 июня 1962 г., ратифицирована в России Федеральным законом от 25 октября 1999 г. N 193-ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительно протокола к ней", вступила в силу для России 9 марта 2000 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. 5 июня. N 243. Ст. 2349; Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятая 22 января 1993 г. в г. Минске (ратифицирована в России Федеральным законом от 4 августа 1994 г. N 16-ФЗ "О ратификации Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам", вступила в силу для России 10 декабря 1994 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. 8 августа. N 15. Ст. 1684; Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. с Дополнительным протоколом к ней 1997 г. // Собрание законодательства Российской Федерации 1995. N 17. Ст. 1472; Договор между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам от 19.06.1992; Договор между Российской Федерацией и Республикой Корея о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 28.05.1999; Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 17.06.1999; Договор между Российской Федерацией и Республикой Куба о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам от 14.12.2000; и др.

На протяжении последних лет организация взаимодействия с правоохранительными органами стран ближнего и дальнего зарубежья по вопросам оказания правовой помощи показывает последовательное укрепление тенденции к увеличению общего количества направляемых международных следственных поручений на территории иностранных государств.

Так, в 2006 г. сотрудниками СУ ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области в страны ближнего и дальнего зарубежья было направлено 12 поручений по делам, связанным с организацией незаконной миграции, а в 2007 г. их число составило 41 <3>. Кроме того, отмечается рост количества поступающих исполненных материалов от зарубежных партнеров.

<3> Данные СУ ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области за 2006 - 2007 гг.

В данном случае показателен пример, когда совместные усилия оперативных и следственных подразделений Управления ФСБ России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области и Китайской Народной Республики позволили выявить и обезвредить организованную преступную группу, которая на протяжении двух лет занималась организацией незаконной миграции на территории Китая и России под прикрытием сотрудника Федеральной миграционной службы Российской Федерации по Еврейской автономной области <4>.

<4> Уголовное дело N 040199 // Архив Железнодорожного районного суда г. Хабаровска.

Таким образом, практика свидетельствует о наработке тактических приемов взаимодействия российских правоохранительных органов с компетентными органами иностранных государств по расследованию преступлений, связанных с организацией незаконной миграции.

Анализ уголовных дел показал, что в ходе расследования рассматриваемых преступлений наиболее востребованы такие формы международной правовой помощи, как получение свидетельских показаний; предоставление оригиналов или заверенных копий документов; установление места нахождения лиц; предоставление вещественных доказательств.

Важным моментом такой взаимопомощи является то, что в соответствии со ст. 455 УПК РФ "доказательства, полученные на территории иностранного государства его должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам или направленные в Российскую Федерацию в приложении к поручению об осуществлении уголовного преследования, в соответствии с международными договорами Российской Федерации, международными соглашениями или на основе принципа взаимности, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории Российской Федерации в полном соответствии с требованиями настоящего Кодекса".

Закрепление указанных положений, несомненно, является значительным шагом в сторону признания юридической силы доказательств, полученных на территории иностранных государств, между тем в данном случае речь идет лишь об одном условии допустимости доказательств, а именно о соблюдении порядка взаимодействия российских правоохранительных органов с зарубежными органами юстиции при представлении такого рода доказательств, в то время как в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, а также в конвенциях и международных договорах о правовой помощи отсутствуют не только требования, предъявляемые к оценке доказательств, полученных на территории иностранного государства, но и перечень нарушений, влекущих исключение такого рода доказательств из процесса доказывания.

Кроме того, обзор литературных источников <5> позволяет прийти к выводу о том, что уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации существенно отличается от уголовного процесса ряда стран европейского региона и других государств, где процесс не формализован и либо существует в юридических прецедентах, либо каждый раз процедура принимается самим судом, что приводит к тому, что полученное на территории иностранных государств доказательство может существенно отличаться по своей процессуальной форме, порядку собирания, закрепления и фиксации от доказательств, полученных на территории России.

<5> См., например: Шайкин А.К. Проблемы противодействия незаконной миграции на Государственной границе и пути их решения // Право и безопасность. 2001. N 1 (приведено из материалов сайта dpr.ru); Никифорова Е.А. Правовые и организационные основы деятельности миграционных служб зарубежных стран: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 111; и др.

Указанные обстоятельства порождают серьезные препятствия для российских правоохранительных и правоприменительных органов, поскольку возникает вполне закономерный вопрос: имеют ли юридическую силу доказательства, полученные на территории иностранного государства в соответствии с национальным уголовно-процессуальным законодательством, если они не отвечают требованиям собирания, оценки и фиксации доказательств на территории Российской Федерации, ведь "независимо от территории получения фактов их признание доказательствами, собирание, определение допустимости и оценка производятся в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства России" <6>?

<6> Волженкина В.М. Международное сотрудничество в сфере уголовной юстиции / Науч. ред. проф. Б.В. Волженкин. СПб., 1998. С. 23.

Таким образом, это обстоятельство ставит под сомнение не только юридическую силу доказательств, но и создает сложные правовые коллизии, связанные с проблемами признания судом полученных в процессе такого сотрудничества доказательств допустимыми и достоверными, что может привести к сужению доказательственной базы по уголовным делам.

Анализ судебной и следственной практики показывает, что до настоящего времени единого алгоритма принятия решений по оценке таких доказательств не выработано и в каждом конкретном случае правоприменитель решает эту проблему исходя из общих требований, предъявляемых к доказательствам, полученным на территории Российской Федерации, в результате чего часть доказательств может быть признана недопустимой.

В целях урегулирования указанных вопросов Д.В. Шинкевич предлагает при оценке юридической силы такого рода доказательств предусмотреть следующие условия: "Полученные по просьбе запрашивающей страны с применением иностранного уголовно-процессуального закона сведения должны признаваться в качестве доказательств судом страны, исполняющим поручение, и получить оценку допустимых и достоверных, что позволит решить вопрос о соблюдении норм права иностранного государства о порядке получения и закрепления доказательств на территории иностранного государства. Затем при получении исполненного поручения следователь, прокурор и суд должны дать оценку полученным за рубежом доказательствам исключительно в соответствии с процедурой, установленной соответствующей статьей УПК РФ, содержащей специальный пункт о признании таковых сведений допустимыми в качестве доказательств" <7>.

<7> Шинкевич Д.В. К вопросу об оценке доказательств, полученных на территории иностранных государств // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов международной научно-практической конференции (7 - 8 февраля 2003 г.). Часть 2. Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2003. С. 108.

Мы согласны с вышеуказанным предложением, поскольку для успешного решения проблемы использования доказательств, полученных на территории иностранных государств, требуется совокупный учет специальных условий собирания, оценки и представления доказательств, полученных на территории иностранных государств, в соответствии с законодательством исполняющей поручение страны, условий международных договоров, общепризнанных норм и правил международного права, нормативных актов Российской Федерации, а также соблюдение установленного порядка оформления и направления следственных и судебных поручений.

Реализация предлагаемых изменений и дополнений, на наш взгляд, способствовала бы повышению эффективности деятельности органов внутренних дел в рассматриваемом направлении.