Мудрый Юрист

Надежды российского военно-политического зарубежья на перерождение государственного строя советской России

Павлова О.И., старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права ОрелГТУ.

Одним из современных аспектов изучения истории советской государственности является обращение отечественной историко-правовой науки к тому богатству политических концепций, которые были созданы в социально-культурной среде русского военно-политического зарубежья в 1920 - 1930-е годы. Их изучение позволяет по-новому взглянуть на тот непростой и весьма спорный по части оценок период обретения Россией принципиально новой формы государственного устройства.

Основные центры военной диаспоры сформировались к середине 1920-х годов, примерно с этого же времени начинается процесс возникновения и образования административных структур. Руководящую роль в мире военно-политического зарубежья стал играть созданный в 1924 г. РОВС. Именно РОВС стал центром диверсионной и идеологически-подрывной деятельности против СССР. Представители П.Н. Врангеля и руководители вошедших в РОВС воинских союзов представляли собой одну из общественно активных групп российской колонии в Берлине. Их биографии достаточно типичны для эмигрантского генералитета и демонстрируют тесную связь с дореволюционной российской армией.

Одной из заметных фигур русского военного зарубежья в Германии был монархист генерал А.А. фон Лампе. А.А. фон Лампе практически ежедневно, на протяжении двадцати с лишним лет, вел дневник, фиксируя основные события жизни российской эмиграции, снабжая их комментариями. Размышления на страницах его дневника позволяют проследить настроения определенного круга лиц русской военной эмиграции, надежды и ожидания которых характеризовались высокой степенью реваншистских настроений. Эти настроения подогревались всевозможными слухами из Советской России. Примечательна одна заметка в дневнике А.А. фон Лампе: "Любопытную вещь вчера слышал на заседании Земсоюза, профессор Платонов, который первый сказал, что эмиграция хорошо ориентирована в том, что делается в России, сказал также свой взгляд на будущее! По его словам, переворот в России неизбежен и произойдет совершенно внезапно. В одну прекрасную ночь группа офицеров сделает все что надо в Кремле и ликвидирует власть... по его словам, это именно так и будет! Переворот произведут сторонники Троцкого, популярность которого не только в Армии отнюдь не миф!" <1>.

<1> ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 16. Л. 7337.

Интересна информация, которую А.А. фон Лампе получил осенью 1923 г. о визите в Берлин опального советского главнокомандующего И.И. Вацетиса. "Есть сведения, что он настроен сильно против жидов, вершащих судьбами России, и видит спасение Советской России в смене современной власти диктатурой. В качестве диктатора он называет Тухачевского, которого считает выдающимся по воле и энергии" <2>, - эти сведения, скорее всего, ему были переданы Колоссовским, который беседовал с И.И. Вацетисом. По его словам, "масса в России ждет хозяина, не называя его царем, и только боится помещиков... Он говорит, что имя Врангеля популярно и его ждут" <3>.

<2> Там же. Д. 12. Л. 5319.
<3> Там же. Л. 5753.

В октябре 1923 г. известный русский философ И.А. Ильин передал через А.А. фон Лампе для П.Н. Врангеля записку, в которой содержалась оценка политической ситуации в СССР и приводились краткие характеристики некоторых лидеров Красной Армии.

Интерес в ней представляют рассуждения о возможностях и перспективах "бонапартизма" в России и поиск человека, который мог бы стать "русским Наполеоном".

"Такая фигура может попытаться вынырнуть из революции, поставив ее силу к своим услугам и не напрягая ее против себя. На этом покоятся расчеты Брусилова, Зайончковского, Слащева, Тухачевского, может быть, Троцкого (вряд ли), полковника Каменева и Буденного. Брусилова и Зайончковского я не знаю: оба старчески хитры и трусливо-расчетливы. Поэтому сами ничего не сделают, если их не сделают события. Слащева не знаю... Полковник Каменев - просто штабной спец из радикалов. Буденный будет еще служить царю. Троцкий умен, выдержан, прекрасный актер, глубоко беспринципен, тактически большой ловкач; думаю, что он - давнишний сотрудник немцев. Тухачевский - очень честолюбив, фаталистичен, молчалив; кажется, не умен; может стать центром заговора; вряд ли справится" <4>, - анализирует И.А. Ильин.

<4> Там же. Л. 5844 - 5845.

А.А. фон Лампе не рассматривал Брусилова как возможного "Бонапарта", а его отношение к нему было отрицательным: "...я не согласен с его военной талантливостью, а что касается его моральной физиономии и политического кредо, то они прямо отвратительны. Никому не обязательный и даже редкий способ благодарить царя завещался поцелуем руки при всех, а потом сразу, с первого же дуновения революции заверения в своей причастности к ней годами - тогда как он всегда вращался в гвардейско-конных придворных кругах" <5>. И продолжает: "...даже Керенский меньше виноват, чем Брусилов, в распаде армии... Будь же проклят этот темный герой нашего безвременья!.. Наличие Брусилова сего с его способностью приспособляться едва ли поможет делу" <6>.

<5> Там же. Д. 24. Л. 11274.
<6> Там же. Оп. 1. Д. 9. Л. 312.

По поводу Зайончковского он запишет: "...я много бы написал о нем, но менее всего я мог думать, что он пойдет к большевикам, да еще в строй, это не было на него похоже, может быть, что сыграло какую-нибудь роль то обстоятельство, что он был в личной дружбе с Брусиловым" <7>. Отношение к нему, по всей видимости, не только у А.А. фон Лампе, но и среди эмигрантских кругов было выжидательным.

<7> Там же. Д. 24. Л. 11293.

Размышления А.А. фон Лампе пополнялись всевозможными слухами из Советской России. "Был у меня Буров, он пытается проехать в Совдепию. Интересно, что, по его словам, - отметит автор, - большевики относятся с полным презрением к Врангелю, доказывая, что он бесталанен, не умен и т.д., и гораздо положительнее смотрят на Кутепова, говоря про него, что он человек с головой, умеет вести за собой людей и т.д. Его спрашивали, не пойдет ли Кутепов сейчас в Совдепию, персонально". И продолжает: "Я понимаю, что к этому им стоит стремиться, за ним пошло бы больше народу, чем за Слащевым" <8>.

<8> Там же. Д. 9. Л. 292.

Что касается Я.А. Слащева, который еще в 1921 г. вернулся в РСФСР, он имел много скрытых сторонников в Русской армии П.Н. Врангеля. Вслед за ним большая группа генералов и старших офицеров Русской армии вернулась в Россию. Репатриировавшиеся белые генералы некоторое время играли заметную роль в стране и армии. Но наиболее ценной их деятельность в это время была по дальнейшему разложению и фактической ликвидации Русской армии <9>.

<9> См.: Минаков С.Т. Советская военная элита 20-х годов. Орел, 2000. С. 87.

Далее можно встретить информацию об одном любопытном визите. "Был у меня некто Цветков, который служит в Красной академии и много мне рассказал. Говорит, что хуже всех ведет себя Брусилов, всемерно подлизываясь к красным, по-видимому, у него привычка всегда лизать руки власти. Рассказал, что Тухачевского Троцкий назначил начальником академии, потому-то боялся его популярности на фронте, а из их академии его выкурила коммунистическая ячейка. Рассказывают, что он вел себя много лучше, чем теперешний начальник академии, настоящий генерал Лебедев, который начал с того, что подчинил старых генералов, профессоров, как, например, Снесарева и Величко, мальчишкам, которые им указывают, как и что они должны читать. В составе академии должны быть только коммунисты. Большинство было из старых офицеров, вполне белых по убеждению, но теперь их выбросили под видом сокращения кадра с 800 на 400 человек. Много жидов, есть и женщины... Рассказывал о новой форме, изобретенной Величко, - рубаха и кафтан по типу стрелков императорской фамилии с галунами по роду войск на груди!.. В академии Зайончковский, который никогда не служил, сидел больше года в тюрьме, ведет себя хорошо. Там же Мыслицкий, который всегда был блюдолизом. Библиотека академии во Владивостоке. Учебных пособий мало, курс трехлетний. Начальниками академии были Снесарев, Тухачевский, Геккер и теперь Лебедев, которого Троцкий выкуривает с должности начальника штаба Каменева, которую Лебедев забрал в руки" <10>, - запись произведена в ноябре 1922 г.

<10> ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 9. Л. 3340 - 3341.

В марте 1923 г. еще одна заметка: "Был у меня некто Б.Г. Шкиль, ранее служивший при Деникине. Встретил Шкиль своего старого товарища Делакторского... который поступил на службу к большевикам и теперь находится в Берлине в качестве начальника отдела генерального штаба при Тухачевском, который ведет здесь какие-то переговоры с немцами. О нем я пока ничего не могу узнать. Делакторский, состоя при верхах коммунистов, говорит о России самые мрачные вещи, так как, по его словам, никто в стране не думает о ней, и в лучшем случае заинтересован только своей судьбой. В долговечность коммунистической власти не верит, но совершенно не видит, когда и кто мог бы ее заменить, и в этом своем пессимизме готов видеть Россию поделенной соседями... Говорит о том, что Троцкий - величина большая, что его популярность не верна, что он охраняет сам себя социальным отрядом, что судьба революции могла бы идти иначе, если бы Троцкий был действительно Троцким, а не Бронштейном. При Троцком большую роль играет Павел Сытин, которого я знаю давно, - человек умный, но крайне нечистоплотный, и особенно в денежном отношении... По словам Делакторского, такие генералы, как он, в случае, если кто-либо из белых генералов попадется в Совдепии "без предварительных гарантий", подвесят и еще подхихикивать будут!" <11>. Далее А. фон Лампе отмечает: "Тухачевского он расценивает низко и считает его только "модным", при нем старается делать только карьеру. Говорит, что Слащева очень неглижируют, не советует ехать в Совдепию!.. Относительно армии говорит, что годны только части в Москве, которые, по его словам, стоят выше нашей старой гвардии и примерно надо их считать как наши старые училища, но начиная с гарнизона Владимира - сплошной кошмар" <12>.

<11> Там же. Д. 10. Л. 4132.
<12> Там же.

Таким образом, из всех вышеуказанных лиц, по мнению Ильина, центром так называемого заговора может стать только Тухачевский. М.Н. Тухачевский был сослуживцем А.А. фон Лампе по л.-г. Семеновскому полку, и запись, сделанная в марте 1920 г.: "Тухачевский бьет Деникина! Не Наполеон ли?", опиралась на уже известное прозвище среди семеновских офицеров. В своих воспоминаниях он описал его как "человека бесконечно самовлюбленного, не считающегося ни с чем, чтобы только дойти до своей цели, достигнуть славы и власти, не считаясь с тем, через чьи трупы она его приведет, не заботясь ни о ком, кроме себя" <13>.

<13> ГАРФ. Ф. 5853. Оп. 1. Д. 9. Л. 3336.

Далее в своей записке И.А. Ильин приводит размышление о том, что "центром контрреволюции должна стать Москва... Заговор должен непременно обладать крупными денежными средствами, ибо провальная продажность есть один из итогов революционного разложения и нищенства... Очень трудно делать переворот против всех его коммунистов; опаснее делать его с одной частью их (это искусные провокаторы). Сейчас у них раскол: правые (Троцкий, Каменев) хотят отступать и уступками добиться признания Европы; левые (Богданов, Бухарин) хотят катастрофического взрывания Германии. В ближайшем будущем Европа собирается делать ставку на первых, застращивая и покупая их, может быть, слегка кредитуя" <14>. По мнению автора, эмиграция производит тягостное впечатление, поэтому невозможно надеяться на то, что какие-нибудь штатские эмигрантские организации сделают эту подготовку.

<14> Там же. Д. 12. Л. 5844 - 5845.

Подводя итог оценки политической ситуации, И.А. Ильин приходит к выводу, что "активного центра, организующего переворот в России, за границей, по-видимому, нет. Возникновение его среди русских маловероятно. Он может возникнуть или в Германии, если к власти пройдет Людендорф, или во Франции, если в министерстве Пуанкаре возобладают люди, понимающие опасность германо-московского фронта. Такая ситуация может сложиться, по-видимому, еще в течение этой зимы" <15>.

<15> Там же. Л. 5844 - 5845.

В декабре 1923 г. на страницах дневника генерала А.А. фон Лампе появляется еще одна секретная записка помощника политической части в Берлине полковника Петровского. В ней говорилось: "Новые крестоносцы должны отказаться совершенно от способов действий, применяемых белыми армиями в 1918 - 1920 гг. Воспоминания о белых весьма не отрадные. Население южной России, испытавшее на своей шкуре все ужасы междоусобия и войны, одинаково проклинает и большевиков, и их белых противников. Страх перед повторением "белого" похода особенно силен среди красных офицеров. Большинство их готово стать в ряды крестоносцев и немедленно скинуть проклятую пятиконечную звезду, но их удерживают опасения, что опять начнутся полевые суды и расстрелы за их службу в рядах советской армии. Таких колеблющихся очень много, типичным представителем их является, например, наш добрый знакомый граф Сергей Николаевич Каменский, ныне читающий лекции в Красной Академии" <16>.

<16> Там же. Д. 14. Л. 5926 - 5927.

Вышесказанное позволяет сделать вывод, что на протяжении всего периода 1920-х годов лидеры российской военной эмиграции не оставляли планов осуществить новую интервенцию против СССР, целью которой являлось свержение советской власти, захват в первую очередь Москвы, а затем и других крупных городов, переориентация РККА на свою сторону, замена высшего командного состава и т.д.

Идея о скором возобновлении вооруженной борьбы с советским режимом и о начале нового этапа гражданской войны до середины 1930-х годов была стержнем военно-политических доктрин белой военной эмиграции.

Белоэмигрантские организации возлагали большие надежды на кризис и разруху, охватившие советскую страну в период "военного коммунизма". Врангелевская разведка, в том числе и А.А. фон Лампе, постоянно собирала различные сведения о возможности подготовки антибольшевистского восстания. РОВС удалось консолидировать вокруг себя значительное количество реваншистски настроенных военных эмигрантов, что сделало его действительно опасной для советской власти организацией. Однако активные операции советских спецслужб парализовали диверсионную деятельность РОВС, а самой организации был нанесен ряд ударов.

Белоэмигрантские экстремисты не смогли добиться поставленной цели - осуществить политический переворот в Советской России и захватить власть. Широкомасштабная интервенция СССР не состоялась, что похоронило надежды на военный реванш.

Таким образом, исследование деятельности данных лиц позволяет говорить о возникновении определенной типологии в кругах российского военно-политического зарубежья по отношению к Советской власти и перспективам отношения к ней.