Мудрый Юрист

К вопросу о воле участников акционерного общества

Бежан А.В., соискатель кафедры гражданского права Кубанского государственного университета (г. Краснодар).

В процесс формирования выражаемой вовне воли акционерного общества вовлечено множество лиц. В связи с этим возникает закономерный вопрос: является ли сформированная лицами, осуществляющими функции органов акционерного общества, воля волей акционеров?

Представляется, что если тот или иной вопрос решается общим собранием акционеров, то сомнения по поводу субъекта, формирующего волю акционерного общества, не возникают. Разрешая те или иные вопросы повестки дня, акционеры выражают собственную волю, которая и составляет волю акционерного общества. В тех же случаях, когда значимое для третьих лиц решение принимается каким-либо иным органом акционерного общества, волю акционеров можно обнаружить в том, что лица, принимающие данное решение, были избраны самими акционерами (их общим собранием) либо советом директоров акционерного общества (т.е. органом, члены которого избираются самими акционерами). Таким образом, независимо от того, вырабатывается ли воля акционерного общества непосредственно самими акционерами на общем собрании либо формирование воли осуществляется другими органами акционерной компании, все равно выражаемая в отношениях с третьими лицами воля акционерного общества есть воля акционеров.

Анализируя правосубъектность акционерных обществ, С.Н. Братусь писал: "Формально интерес участников такого коллектива, выраженный в единой цели, для достижения которой он организован, является их (участников) общим интересом. Равным образом, определяемая этой целью воля участников трактуется как их общая воля, находящая свое выражение в определенной хозяйственной деятельности коллектива... В связи с этим коллектив выступает в гражданских правоотношениях не как простая сумма отдельных собственников, но как единство, как организация, как субъект гражданских прав и обязанностей" <1>.

<1> Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 148.

В основу каждого акта волеизъявления акционерного общества непосредственно (прямо) либо опосредованно (косвенно) положена воля акционеров. Так, В.А. Ойгензихт указывал, что воля органа юридического лица "становится волей юридического лица потому, что выражает волю коллектива, является по существу реализацией воли коллектива, т.е. трансформированной воли всех членов этого коллектива" <2>. Данная мысль в ее соответствующей интерпретации применима и к акционерному обществу: воля его органов лишь постольку становится волей самого акционерного общества, поскольку выражает волю акционеров данного общества.

<2> Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление: Очерки теории, философии и психологии права. Душанбе, 1983. С. 157.

В подтверждение вывода о том, что формируемая лицами, осуществляющими функции органов акционерного общества, воля представляет собой по существу волю самих акционеров, можно привести следующие доводы. Во-первых, состав членов каждого из органов управления акционерной компании так или иначе определяется самими акционерами. Кроме того, в установленных законом случаях акционеры могут определять компетенцию соответствующих органов управления. Во-вторых, органы управления акционерного общества подотчетны общему собранию акционеров. Согласно п. 1 ст. 69 Закона об акционерных обществах исполнительные органы акционерного общества подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров. Совет директоров (наблюдательный совет) акционерного общества также отчитывается перед акционерами путем предварительного утверждения годового отчета общества, вносимого на рассмотрение годового общего собрания акционеров. В-третьих, лица, осуществляющие функции исполнительных органов акционерного общества, должны действовать в интересах акционеров добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 71 Акционерного закона).

В литературе высказано мнение о том, что "органы управления общества (те, в чьих руках находится судьба управленческого решения) должны действовать именно в интересах акционерного общества, а не впрямую в интересах его акционеров, т.е. с учетом интересов и других участников корпоративных отношений" <3>. Остается неясным, чьи же еще интересы, помимо интересов акционеров, должны учитывать органы управления акционерного общества? На наш взгляд, лица, осуществляющие функции органов акционерного общества, должны действовать именно в интересах акционеров. В этой связи уместно привести мнение С.Н. Братуся, который указывал, что юридически "акционерные общества, равно как и другие экономические объединения частных собственников средств производства, выражают и закрепляют те же частнособственнические интересы, которые теперь представлены как общие интересы определенным образом организованной группы лиц" <4>. Следует согласиться с мнением Д.В. Ломакина о том, что объединение лиц обусловливает появление общего корпоративного интереса, иногда отличного от частного интереса отдельного участника корпорации <5>. Очевидно, что интересы отдельных акционеров могут не всегда совпадать с общими интересами, но в этом случае имеет место именно отклонение интересов, но никак не противопоставление интересов сообщества акционеров и интересов конкретного акционера. Таким образом, воля, формируемая и выражаемая лицами, осуществляющими функции органов управления акционерного общества, всецело предопределяется общей волей и общими интересами акционеров, а потому может быть названа волей самих акционеров.

<3> Габов А.Б. Сделки с заинтересованностью в практике акционерных обществ: проблемы правового регулирования. М., 2005. С. 45.
<4> Братусь С.Н. Указ. соч. С. 42.
<5> Ломакин Д.В. Корпоративные отношения и предмет гражданско-правового регулирования // Законодательство. 2004. N 5. С. 62.

Рассматривая отношения акционеров по формированию воли акционерной компании, нельзя не заметить, что такое участие не составляет обязанности акционеров. Данное положение может послужить основой для вывода о том, что в большинстве случаев решения общих собраний не отражают действительной воли акционеров. Тем не менее такой вывод, на наш взгляд, не имеет под собой достаточных оснований. Рассматривая проблемы образования воли юридического лица при условии трактовки последнего как коллектива рабочих и служащих, В.А. Ойгензихт писал: "Влияние отдельных работников на деятельность других лиц функционально различно в зависимости от роли, которая отводится данному лицу в процессе производства или управления. Эта роль может быть более или менее активной, но даже простое согласие с совершением другим лицом определенных действий, простая поддержка, не пресечение их свидетельствуют о выражении воли данного работника" <6>.

<6> Ойгензихт В.А. Указ. соч. С. 153.

В русле рассматриваемого вопроса представляется необходимым акцентировать внимание и на еще одной особенности отношений акционеров по формированию воли акционерного общества. Дело в том, что решения акционерами принимаются не единогласно, а большинством голосов, причем количество голосов, предоставляемых каждому акционеру, зависит от количества принадлежащих данному участнику акционерной компании акций. Установление подобного порядка нередко служило основанием для утверждения о наличии некой "воли юридической личности", которая подчиняет оставшихся в меньшинстве участников своей воле, т.е. воле участников, составивших большинство при голосовании по тому или иному вопросу. Так, критикуя позицию Р.Ф. Иеринга, Н.С. Суворов указывал, что является неверным суждение Иеринга о том, что юридическое лицо есть только удобная форма для внешних отношений собирательного единства членов, а для внутренних отношений эта форма не имеет никакого значения. "Юридическое лицо не только во внешних, но и во внутренних отношениях... проявляет волю, распознаваемую из мнения большинства членов, и если бы точка зрения Иеринга была верна... то нельзя было бы понять, почему меньшинство должно подчиняться большинству, ибо каждый член в отдельности взятый, подобно товарищу в товариществе, мог бы равно претендовать на уважение своего мнения" <7>. С подобной критикой позиции Р.Ф. Иеринга, равно как и с общим выводом о значении юридического лица не только для внешних, но и для внутренних отношений, согласиться нельзя. Из рассуждений Н.С. Суворова следует, что меньшинство членов подчиняется большинству лишь потому, что воля этого большинства есть воля юридического лица. Однако правомерен вопрос: что меняется от того, что мнение акционеров, обладающих большим количеством акций, называется мнением юридического лица? На наш взгляд, подобное наименование ничего нового в квалификацию рассматриваемого отношения не привносит. Более значимой в данном случае является ссылка Н.С. Суворова на то обстоятельство, что если определять отношения членов юридического лица как отношения товарищей, то каждый член, в отдельности взятый, подобно товарищу в товариществе, вправе равно претендовать на уважение своего мнения. По поводу данного аргумента можно сказать следующее. Отношения между членами юридического лица (акционерного общества) подобны, но не тождественны товарищеским отношениям. Действительно, как римское право, так и отечественное законодательство на всех этапах своего развития закрепляло в качестве общего правила положение о том, что решения, касающиеся общих дел товарищей, принимаются товарищами по общему согласию. Вместе с тем ничто не препятствует участникам или законодателю предусмотреть иной порядок решения данного вопроса. Важно также отметить, что согласно п. 3 и п. 4 ст. 9 Акционерного закона решение об учреждении общества, утверждении его устава и утверждении денежной оценки ценных бумаг, других вещей или имущественных прав либо иных прав, имеющих денежную оценку, вносимых учредителем в оплату акций общества, принимается учредителями единогласно, тогда как избрание органов управления акционерного общества, ревизионной комиссии (ревизора), а также в некоторых случаях утверждение аудитора акционерного общества осуществляется учредителями общества большинством в три четверти голосов, которые представляют подлежащие размещению среди учредителей общества акции.

<7> Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 87, 88.

Очевидно, что подчинение меньшинства большинству в данном случае не связано с тем, что воля большинства - это воля юридического лица. Юридического лица еще нет ни материально (у организации учредителей нет таких обязательных признаков, как имущественная обособленность, самостоятельная имущественная ответственность по своим обязательствам и выступление в гражданском обороте), ни формально (не произведена государственная регистрация). Представляется, что отсутствие требования о достижении единогласия по обозначенным выше вопросам определяется тем, что уже на данном этапе организации хозяйственной деятельности в форме акционерного общества достижение такого единогласия среди учредителей акционерного общества весьма проблематично. Именно множественность акционеров, их анонимность и, как следствие, отсутствие между ними фидуциарных отношений обуславливают необходимость установления такого порядка принятия решений, при котором не требуется единогласия. В конечном счете, становясь участником (акционером) юридического лица, каждое лицо осознает и соглашается с тем, что решения в сообществе участников (акционеров) принимаются большинством голосов, поставленным в зависимость от количества приобретенных акций, а не единогласно.