Мудрый Юрист

Реформа досудебного производства

Маслов И., старший помощник прокурора ВАО г. Москвы, кандидат юридических наук.

В журнале "Законность" (2008, N 1) опубликована статья профессора Г. Королева, посвященная проблемам реорганизации досудебного производства и, в частности, созданию в системе Генеральной прокуратуры РФ, по сути, автономной и параллельной структуры - Следственного комитета при прокуратуре РФ.

Прежде всего, категорически нельзя согласиться с уважаемым профессором в том, что неуклонный рост преступности в период с 2003 по 2006 гг. связан с принятием и вступлением в законную силу нового УПК.

Так почему же, начиная с 2003 г., наблюдается рост преступности?

Обратимся к официальной статистике <1>. В 2000 г. зарегистрировано 2952 тыс. преступлений; в 2001 г. - 2968,3 тыс.; в 2002 г. - 2526,3; в 2003 г. - 2756,4; в 2004 г. - 2893,4. Далее, в 2005 г. - 3554,7 тыс.; в 2006 г. - 3855,4 тыс.; в 2007 г. количество зарегистрированных преступлений незначительно сократилось до 3582,5 тыс., или на 7,1%.

<1> Данные взяты с официального сайта МВД России http://www.mvd.ru/stats.

Приведем также, на мой взгляд, небезынтересные и иные статистические данные. Например, в 2005 г. количество тяжких и особо тяжких преступлений, по сравнению с 2004 г., уменьшилось и составило 30,3% от общего количества зарегистрированных преступлений. В 2006 г. количество тяжких и особо тяжких преступлений вновь уменьшилось, и их общее количество составило 27,9% от всех зарегистрированных. В 2007 г. количество тяжких и особо тяжких преступлений снова, хотя и незначительно, но уменьшилось до 26,8%.

Таким образом, в период с 2003 по 2005 г. действительно произошло значительное увеличение количества зарегистрированных преступлений. При этом количество тяжких и особо тяжких преступлений понемногу сокращается, а постепенный рост преступности происходит за счет преступлений небольшой и средней тяжести.

На этом фоне с 2003 г. наблюдается постоянное снижение процента раскрываемости преступлений, который к 2006 г. составил 52,7%.

Не секрет, что уголовно-правовые статистические данные подвергались и подвергаются постоянным манипуляциям со стороны сотрудников органов внутренних дел. Потому как именно по статистическим показателям оценивается эффективность и качество работы от участкового уполномоченного до самого высокого руководителя органа внутренних дел. Следует отметить, что именно в системе МВД сосредоточено наибольшее количество следователей.

В 2003 г., помимо того, что УПК РФ начал работать в полную силу, произошло еще одно знаковое, на мой взгляд, событие. А именно пресловутый процент раскрываемости преступлений, долгие годы являвшийся основным показателем работы органов внутренних дел и для повышения которого делалось все, от укрывательства преступлений и прямой фальсификации статистических данных до принятия заведомо незаконных процессуальных решений, приказал долго жить.

С 2003 г. его место занял новый показатель работы органов внутренних дел - количество уголовных дел, завершенных расследованием и направленных в суд с обвинительным заключением (актом). Как это повлияло на уголовно-правовую статистику?

Представляется, что очень просто. Деятельность по укрывательству преступлений от учета потеряла всякий смысл, и с 2003 г. по настоящее время регистрируются все преступления, попавшие в поле зрения правоохранительных органов, чем и можно объяснить буквальный всплеск преступности в период с 2003 по 2005 г., увеличившейся на 1 миллион преступлений и остающейся в последующие годы примерно на одном и том же уровне.

Одновременно количество тяжких и особо тяжких преступлений постепенно стало уменьшаться, а незначительный рост преступности происходит за счет преступлений небольшой и средней тяжести. Почему же количество преступлений небольшой и средней тяжести растет?

Полагаем, что это также объясняется желанием сотрудников милиции улучшить и увеличить показатели своей работы и направить в суд как можно больше уголовных дел. Способы действий здесь различны, описывать их можно бесконечно, но органы внутренних дел так и не избавились от процентомании, а динамика преступности отражается в официальной статистике как в кривом зеркале.

Вместе с тем стоит полностью согласиться с точкой зрения профессора Г. Королева в отношении того, что:

Что же следует предпринять в первую очередь на законодательном уровне?

Во-первых, определить задачи досудебного производства, которые должны либо быть конкретно сформулированы в законе, либо следовать из анализа его норм.

Во-вторых, на основе общих задач досудебного производства определить задачи, как стадии возбуждения уголовного дела, так и предварительного расследования.

В-третьих, на основе общих задач предварительного расследования определить задачи дознания и предварительного следствия.

Далее, как справедливо указывает профессор Королев, разделить между ветвями государственной власти функции по защите общества и государства от преступных посягательств.

А именно функция раскрытия преступлений, т.е. получения информации о лице, лицах, совершивших, совершающих, готовящих совершение преступлений, всецело должна лежать на органах исполнительной власти или органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Функция расследования преступлений, или исследования обстоятельств совершенного преступления и процессуальной фиксации сведений, добытых органами, осуществляющими ОРД, должна быть возложена на органы судебной власти, судью или судебного следователя. При этом судебный следователь принимает самостоятельно и без какого-либо санкционирования решения об избрании меры пресечения, обысках, выемках и иных процессуальных действиях, ограничивающих конституционное право граждан на свободу и личную неприкосновенность.

В обоснование необходимости создания Следственного комитета при прокуратуре РФ была положена концепция несовместимости функций уголовного преследования и расследования. Однако следователь, несмотря на его ведомственную принадлежность, по-прежнему декларативно остался участником уголовного судопроизводства на стороне обвинения. С другой стороны, на стадии предварительного расследования именно следователь является основным участником судопроизводства, осуществляющим уголовное преследование. Следователь принимает решение о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, "привлекает" в уголовное судопроизводство подозреваемого, следователь дает юридическую квалификацию действиям виновного и предъявляет обвинение, синтезирует результаты проведенного расследования и составляет обвинительное заключение. Полагаем, что судебный следователь должен быть и декларативно, и реально избавлен от функции уголовного преследования.

Функция уголовного преследования, т.е. возбуждения публичного обвинения и поддержания его в суде, возлагается на органы прокуратуры. Прокуратура, хотя формально и включена Конституцией в судебную ветвь государственной власти, но, на мой взгляд, относится к самостоятельной ветви государственной власти - надзорно-прокурорской, смешивая в себе исполнительные и судебные функции.

При изучении ряда норм УПК РФ, так же как и предыдущего процессуального Кодекса, можно обнаружить, что прокурор наделен, хотя и незначительной, но частью судебных полномочий. Прежде всего, речь идет о таких, на мой взгляд, именно судебных полномочиях прокурора, как санкционирование в ходе досудебного производства прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК), вследствие акта амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27), в связи с деятельным раскаянием (ст. 28) есть не что иное, как:

<2> В свете последних изменений в УПК РФ прокурор сохранил эти полномочия лишь при производстве дознания.

Полагаем, что именно прокурор, а не следователь должен принимать решения о движении дела: о возбуждении предварительного расследования либо возбуждении публичного обвинения, если уголовное дело возбуждается в отношении конкретного лица; на основании доказательств, собранных в ходе следствия, составлять обвинительное заключение и направлять уголовное дело в суд либо прекращать его.

Функции расследования или исследования обстоятельств дела и уголовного преследования несовместимы. Как представляется, функция уголовного преследования всегда будет "подавлять" функцию объективного и всестороннего исследования обстоятельств дела.

Также необходимо существенно пересмотреть и расширить дискреционные полномочия прокурора в уголовном процессе. Речь идет, прежде всего, о том, что прокурор по собственному усмотрению мог бы направить уголовное дело в суд без производства предварительного следствия в тех случаях, когда посчитает, что преступление очевидно, а в ходе дознания (оперативно-розыскной деятельности) собрано достаточно сведений, указывающих на виновность лица, и он на этой основе может добиться в суде осуждения виновного.

Кроме того, необходимо восстановить такую форму предварительного расследования преступлений, как дознание в той форме, когда оно является не упрощенной формой предварительного следствия по преступлениям небольшой и средней тяжести, а, по сути, оперативно-розыскной деятельностью, в ходе которой в исключительных случаях могут производиться такие следственные действия, как осмотры, выемки и обыски.

Представляется, что высказанные предложения, в случае их реализации, позволят существенно уменьшить следственный аппарат всех правоохранительных органов, значительно сократить сроки досудебного производства, ускорят направление уголовных дел в суд, позволят избежать полного дублирования в суде следственных действий, произведенных в ходе досудебного производства, и, кроме того, дадут возможность реализовать идею создания единого органа предварительного расследования преступлений.

Полагаю, что Федеральную службу судебных следователей можно создать именно при прокуратуре РФ в качестве самостоятельной и независимой структуры. Вернемся к тому, что прокуратура Российской Федерации отнесена Конституцией к судебной ветви власти, а фиксация доказательств, о чем уже говорилось выше, является судебной функцией. В настоящее время именно в прокуратуре сосредоточены наиболее квалифицированные следственные кадры, что позволит произвести предлагаемую реорганизацию быстро и наиболее безболезненно.