Мудрый Юрист

Возложение обязанности доказывания на защиту

Барабанов П.К., заместитель председателя Северодвинского городского суда Архангельской области.

В советском уголовном процессе господствующим было мнение, что, выдвигая доводы в свою защиту, в том числе и алиби, обвиняемый не обязан их доказывать. Не соглашаясь с утверждением В.З. Лукашевича о том, что суд может вынести обвинительный приговор в случае, когда алиби полностью не опровергнуто, но обвинение доказано и не вызывает сомнений у суда, М.С. Строгович заметил: "Если... ссылка на алиби не опровергнута, то, хотя бы алиби и было сомнительным, таким же будет и обвинение" <1>.

<1> Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1955. С. 214.

Здесь можно как соглашаться, так и не соглашаться с М.С. Строговичем: если исходить из того, что суд мотивирует обвинительный приговор тем, что обвиняемый не доказал свое алиби, то, конечно, М.С. Строгович прав - подсудимый в силу презумпции невиновности не обязан это делать. Однако если суд признает, что представленные обвинителем доказательства не вызывают сомнений, и в силу этого отвергнет алиби как ложное, опровергающееся доказательствами, то прав В.З. Лукашевич.

В то же время нельзя не отметить, что допустимость перехода бремени доказывания на сторону защиты достаточно распространена. Так, в Австралии в отношении некоторых преступлений законодатель предусмотрел обязанность подсудимого дать объяснения (например, как он оказался в подозрительной ситуации), а отказ толкуется против него. При автодорожном происшествии с человеческими жертвами водитель должен не только сам явиться в полицию с информацией, но и подробно рассказать о случившемся.

Суды Англии придерживаются правила, что, хотя юридическое бремя опровержения фактов провокации и случайности и лежит на обвинении, бремя представления этих фактов возлагается на защиту, если они не содержатся в доказательствах стороны обвинения. Такая же позиция и у законодателя. Так, ст. 35 Закона об уголовной юстиции и общественном порядке 1994 г. предписано, что когда обвиняемый в суде без веских причин отказывается представлять доказательства или отвечать на вопросы, изъявив желание выступить как свидетель и принеся присягу, то судьи и присяжные могут делать соответствующие выводы из этого при решении вопроса о виновности. То же в силу ст. 36 и ст. 37 этого Закона возможно, если обвиняемый не смог или отказался объяснить полиции или суду наличие у него определенных "предметов и вещей", а также причины своего пребывания в месте, где было совершено преступление и в то время, когда оно имело место <2>. Такие правила процессуалистами Англии считаются разумными, поскольку иначе "обвинению приходилось бы сталкиваться с необходимостью опровержения любого, самого фантастического способа защиты" <3>. А.М. Уилшир писал: "Бремя доказывания... может быть перемещено на основе... возможности вывести заключение из определенных фактов. Так, например, если установлено, что какое-либо лицо владеет имуществом, незадолго до этого похищенным, то в случае непредставления этим лицом оснований, на которых оно владеет этим имуществом, его могут признать виновным в краже или в укрывательстве краденого" <4>.

<2>
<3> Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. М.: Зерцало-М, 2001. С. 92.
<4> Уилшир А.М. Уголовный процесс "Criminal procedure" / Под ред. М.С. Строговича. М.: Иностранная лит., 1947. С. 150.

Отмечая, что в Англии бремя доказывания возложено и на обвиняемого, М.С. Строгович объяснял это особенностями судопроизводства этой страны, то есть тем, что, "поскольку уголовный процесс - обвинительный, т.е. исковой... каждая тяжущаяся сторона должна доказывать то, что утверждает, следовательно, все то, что может свидетельствовать в пользу обвиняемого, что его оправдывает, - он сам и должен доказывать..." <5>.

<5> Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1955. С. 219.

Однако с такими объяснениями не согласуется то, что такой же подход и в странах континентальной Европы, где процесс нельзя назвать исковым. Так, в Австрии стороны не могут ссылаться на какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказывая их. Помимо этого, представляя доказательство, они должны указать источник его получения <6>. Бремя доказывания может быть возложено и на обвиняемого (защиту), когда с его стороны приводятся обстоятельства, исключающие наказуемость (самооборона, невменяемость и т.п.) или препятствующие преследованию (давность, отбытие наказания за границей и т.п.) <7>.

<6> Бутов В.Н. Уголовное судопроизводство Австрийской Республики: опыт и проблемы организации и деятельности. Екатеринбург, 1999. С. 84, 85.
<7> Там же. С. 88.

Доктрина уголовного процесса и судебная практика Франции по определенным категориям дел и отдельным обстоятельствам бремя доказывания возлагает на защиту, например доказывание состояния невменяемости в момент совершения преступления, наличие иммунитета от уголовной ответственности. Достаточно часто сам законодатель устанавливает это. Например, согласно п. 3 ст. 225-6 УК Франции лицо признается виновным в сводничестве, если оно "при невозможности обосновать источники доходов, соответствующих его образу жизни, проживает с лицом, систематически занимающимся проституцией..." <8>, а УПК Франции 1958 г. содержал некоторые презумпции, которые должна была опровергать сторона защиты, например, ст. 278 было предусмотрено, что бродяга должен доказать законность приобретения находящихся при нем вещей стоимостью 100 франков <9>.

<8> Цит. по: Гуценко К.Ф. Указ. соч. С. 300.
<9> Рабцевич О.И. Право на справедливое судебное разбирательство: международное и внутригосударственное правовое регулирование. М.: Лекс-Книга, 2005. С. 222.

Европейский суд занял позицию, что такие правила не обязательно нарушают презумпцию невиновности, но они должны быть определены законом и ограничены, а также не ущемлять право обвиняемого на защиту, то есть тот должен иметь возможность их опровергнуть <10>.

<10> Международная амнистия: Руководство по справедливому судопроизводству. М.: Изд-во "Права человека", 2003. С. 94.

В советской науке также высказывалось мнение о допустимости перехода бремени доказывания на подсудимого. Так, А.Я. Вышинский считал, что обвиняемый не свободен от обязанности доказывания положений, выдвигаемых в свою защиту. При этом в подтверждение он приводил пример, когда обвиняемый, после того как прокурор представил доказательства, что грабеж совершил он, заявляет, что это была шутка. По мнению А.Я. Вышинского, в таком случае подсудимый и должен доказать свое утверждение. Возражая М.С. Строговичу, он отметил, что тот смешивает два вопроса: доказывание вины обвиняемого и доказывание тех обстоятельств, которые тот приводит в свое оправдание: "Проф. Строгович говорит: прокурор и суд должны, обязаны проверить эту ссылку обвиняемого... Это бесспорно, но это не только не исключает, но и требует, чтобы были представлены факты, подлежащие проверке. Вопрос сводится... к тому, кто именно - обвиняемый или обвинитель обязан представить такие факты" <11>.

<11> Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. 3-е изд., доп. М.: Госюриздат, 1950. С. 246.

Представляется, что такой подход А.Я. Вышинского нельзя расценивать как возложение на обвиняемого обязанности доказывания своей невиновности. Здесь видится уместным привести правило, сформулированное Л.Е. Владимировым, о том, что "как может подсудимый доказать свое отрицание, что в неизвестном месте, неизвестно когда и при неизвестных условиях указанное событие не случилось? Без определенного утверждения... для ответчика невозможны возражения" <12>. Применительно к ситуации, когда обвиняемый утверждает об алиби, но отказывается представить данные о том, где он находился и кто это может подтвердить, складывается схожая ситуация, поскольку обвинитель вынуждается опровергнуть то, что обвиняемый был в момент совершения преступления в неизвестно каком месте (но не там, где было преступление), и это подтверждается неизвестно кем. То же и относительно примера А.Я. Вышинского: как можно проверить утверждение о том, что был не грабеж, а "шутка", если обвиняемый не желает сообщить сведения, которые бы ставили под сомнение вывод о том, что завладение чужим имуществом преследовало корыстную цель?

<12> Цит. по: Баксалова А.М. Уголовно-процессуальная функция обвинения, осуществляемая прокурором, и ее реализация на судебном следствии: Дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2002. С. 120.

По мнению В.З. Лукашевича, запрет перелагать обязанность доказывания на обвиняемого вытекает как из принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, так и из принципа презумпции невиновности и права обвиняемого на защиту. Отмечая, что английское доказательственное право исходит из формулы: обязанность доказывания факта лежит на том, кто его утверждает, а не на том, кто его отрицает, он указывает, что в англо-американском уголовном процессе не ставится цель установления объективной истины, и потому там и обвинитель может скрывать от суда обстоятельства, которые ставят под сомнение его утверждения <13>. Рассматривая вопрос о возложении на обвиняемого обязанности указывать источники для проверки его версии, В.З. Лукашевич пришел к выводу, что такое поставило бы в тяжелое положение невиновного человека, так как единственным способом защиты было бы отрицание вины, но он бы не имел возможности привести доказательства своей невиновности <14>.

<13> Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л.: Изд-во ЛГУ, 1985. С. 112 - 113.
<14> Лукашевич В.З. Там же. С. 122.

Вероятно, В.З. Лукашевич в данном случае не учел, что речь ведется не о возложении на обвиняемого обязанности доказывания, а о том, что, если он выдвигает собственную версию, то он и должен привести сведения, которые бы позволили ее проверить.

Например, наличие у обвиняемого судимости может влиять на многие решения (возможность прекращения дела за примирением сторон, назначение наказания при рецидиве и т.д.). Предположим, что стороной обвинения представлен приговор о том, что А. ранее осужден за совершение тяжкого преступления и сроки, установленные ст. 86 УК РФ, не истекли. Однако А. утверждает, что судимость с него досрочно снята судом, но каким - сообщить отказывается. Как может обвинитель проверить данное заявление, если в информационном центре, а также в суде, постановившем приговор, таких сведений нет? Вероятно, суд будет исходить из того, что ему представлено, то есть на основе данных об отсутствии сведений сделает вывод о том, что судимость не погашена.

Таким образом, утверждение о том, что в интересах самой стороны защиты предоставление информации (если она располагает таковой, и утверждения имеют под собой реальные основания, а не являются выдумкой) для проверки выдвигаемых ею версий, заслуживает внимания.

Замечание В.Л. Лукашевича о том, что непричастный иногда не способен указать источники доказательств, подтверждающие его невиновность, верно. Но в случае когда, отрицая вину, он не выдвигает каких-либо версий, заявлений об алиби и т.п., то нет необходимости и в предоставлении им информации, необходимой для проверки.

Однако ссылка на источники доказательств, подтверждающие доводы защиты, должна быть правом, а не обязанностью обвиняемого, поскольку его нельзя обязать представлять имеющиеся у него доказательства либо подтверждать свои показания фактами, указывать определенные источники <15>. Для того чтобы стимулировать обвиняемого на реализацию этого права, следовало бы возложить на сторону обвинения обязанность во всех случаях, когда защита выдвигает алиби либо делает иные утверждения о невиновности, проверять те источники, что указаны. Вместе с тем недопустимо законодательно закреплять, что если обвиняемый не указал места своего нахождения в момент преступления, то у него отсутствует алиби, поскольку иногда (особенно когда речь идет о преступлении, имевшем место давно) и при желании сообщить эти сведения обвиняемый может их не помнить, а потому путаться, и это не должно ставиться ему в вину.

<15> Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М.: Наука, 1971. С. 191.