Мудрый Юрист

Проблемы недействительности сделок несостоятельного должника

Кораев Константин Борисович, юрист.

Одним из традиционных институтов конкурсного права является институт признания сделки должника недействительной. Необходимость применения специального института недействительности сделки, отличного от общего гражданско-правового института (§ 2 главы 9 ГК РФ), обусловлена прежде всего особенностью конкурсных отношений, связанных с расстройством хозяйства должника, которое выражается в его неспособности исполнять свои обязательства. Несостоятельный должник, совершая различные сделки, способен причинить вред другим кредиторам. В связи с этим возникает необходимость разработки специальных правовых положений, позволяющих признавать подобные сделки недействительными.

Институт недействительности сделки несостоятельного должника имеет важное практическое значение, поскольку от уровня правового регулирования названного института зависит обеспечение прав кредиторов должника.

Возникновение специальных правил признания сделки несостоятельного должника недействительной было обусловлено необходимостью устранения негативных результатов для кредиторов от недобросовестных действий, совершенных должником в период предвидения банкротства и причинивших ущерб кредиторам. Как правило, должник, совершая указанные действия, "прибегает к содействию своих родных и близких лиц и при их помощи пытается сохранить для себя остатки крушения. Путем различных фиктивных сделок с этим лицом он старается дать им право на значительную часть своего имущества или переукрепить на них или допустить их в число своих кредиторов. Возможны, наконец, и, к сожалению, нередки случаи, когда несостоятельность создается умышленно с той целью, чтобы уменьшить общую сумму долгов, удовлетворив кредиторов только в части их требований" <1>.

<1> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. IV. М., 2003. С. 337 - 338.

Институт недействительности сделок конкурсного права берет свое начало со времени римского частного права. Исторически его становление и развитие было связано с необходимостью защиты прав и законных интересов кредиторов несостоятельного должника. В настоящее время, помимо указанной функции, данный институт также обеспечивает защиту интересов должника, поскольку является эффективным гражданско-правовым средством, с помощью которого возможно восстановление платежеспособности.

Доктрина выработала две теории, лежащие в основе опровержения сделок, - субъективную и объективную. Суть субъективной теории (возникшей из римского Actio Pualiana) в том, что признаваться недействительными могут сделки, в которых действия кредитора были направлены на причинение вреда должнику.

Объективная теория связывает возможность признания сделок недействительными с некими объективными факторами, например с периодом времени, в течение которого заключена сделка, с видом сделки и т.п. <2>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" М.В. Телюкиной включен в информационный банк.

<2> Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)". М., 2003. С. 255 - 256.

Сейчас отношения, возникающие по поводу недействительности сделки, совершенной должником, регулируются преимущественно ст. 103 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Анализируя правовые нормы исследуемого института, следует согласиться с существующим в литературе мнением, что современное российское законодательство по вопросам опровержения сделок должника далеко не совершенно.

Основная проблема регулирования указанного института связана с установлением оснований признания сделок должника недействительными. При решении данного вопроса следует учитывать правила ГК РФ, регулирующие сходные отношения. Устанавливаемые в названном Кодексе основания также применимы при признании недействительности сделок несостоятельного должника. Содержащиеся в ГК РФ основания недостаточны для регулирования отношений недействительности сделок должника. Поэтому возникает необходимость выработать специальные основания признания сделок должника недействительными.

В качестве специальных оснований признания сделок недействительными Закон о банкротстве устанавливает три самостоятельные группы оснований: сделка, совершенная в пользу заинтересованного лица; сделка, совершенная с кредитором или с другим лицом, не относящимся к заинтересованному лицу; сделка по выплате доли в имуществе должника участнику в связи с выходом из организации, после возбуждения дела о несостоятельности или в течение шести месяцев, предшествующих подачи заявления о признании должника банкротом <3>.

<3> Свит Ю. Недействительность сделок должника при банкротстве // Закон. 2002. N 1.

Сделка, совершенная должником с заинтересованным лицом, как основание признания сделки недействительной распространяется на все сделки должника независимо от срока их совершения. Состав заинтересованных лиц устанавливается ст. 19 Закона о банкротстве.

Более сложным по характеру специальным основанием недействительности сделки является основание, которое закреплено в п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве, согласно которому сделка, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана судом недействительной по заявлению внешнего управляющего или кредитора, если указанная сделка влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

В.А. Химичев, анализируя судебную практику, отмечал, что предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими в большинстве случаев рассматривается как удовлетворение денежных требований в любой имущественной форме, а также зачет встречных требований и заключение должником с отдельным кредитором после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в период "подозрительности" договора о залоге имущества должника в обеспечение ранее возникшего обязательства <4>.

<4> Химичев В.А. Применение последствий недействительности по сделкам с предпочтением // Арбитражная практика. 2006. N 4.

Законодательное решение, содержащееся в п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве, основывается на объективном подходе. Это значит, что для признания сделки недействительной не требуется установления умысла должника и его контрагента, направленного на предпочтительное удовлетворение одних кредиторов перед другими. Использование такой теоретической конструкции в большей степени отвечает интересам кредиторов, так как значительно упрощает возможность признания сделки должника недействительной. Однако, как справедливо отмечается в литературе, такое законодательное решение содержит в себе опасность нарушения устойчивости гражданского оборота, поскольку при названном подходе могут быть признаны недействительными практически любые сделки, которые были заключены либо исполнены в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом.

Анализ п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве показывает, что если существующее правовое регулирование обеспечивает надлежащую защиту прав и законных интересов кредиторов, то проблема обеспечения стабильности гражданского оборота остается неразрешенной.

В литературе предлагаются различные решения указанного вопроса. Так, А.В. Юхнин предлагает использовать при решении исследуемой проблемы по аналогии правило ст. 302 ГК РФ, т.е. в случае добросовестности контрагента признавать сделку действительной <5>. Предлагаемый автором подход способен существенно ущемить права и законные интересы кредиторов, поскольку "с целью поддержания последнего [кредита], в видах обмана всего общества, накануне несостоятельности бросаются последние суммы на внешнюю обстановку" <6>. Это значит, что контрагенты должника вообще могут не иметь намерения получить преимущество, заключая договоры с должником.

<5> Витрянский В.В. Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)". Постатейный комментарий. М., 1998. С. 198.
<6> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 339.

Несмотря на это, такие решения имели место в судебной практике. Однако на недопустимость такого понимания п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве указал Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, мотивировав это тем, что ссылка суда первой инстанции на ст. 302 Гражданского кодекса РФ является ошибочной, поскольку данная статья регулирует отношения, связанные с истребованием имущества у добросовестного приобретателя. Между тем зачет встречного однородного требования согласно ст. 410 Кодекса не влечет перехода прав на имущество, а приводит к прекращению обязательства. Закон о банкротстве не предполагает возможности признания такой сделки действительной по тому основанию, что кредитор на момент ее заключения не знал и не мог знать о нахождении должника в преддверии банкротства <7>.

<7> Постановление Президиума ВАС РФ от 18.01.2005 N 11119/04.

Другие авторы предлагают решить указанную проблему путем уточнения понятия "предпочтительное удовлетворение" <8>.

<8> Химичев В.А. Перспективные направления совершенствования правового регулирования в сфере несостоятельности (банкротства) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. N 6. С. 159; Дубинчин А. Недействительность сделок должника в законодательстве о банкротстве // Хозяйство и право. 1999. N 5. С. 43; Соколова Н.В. Недействительность сделки в процедурах несостоятельности (банкротства): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2006. С. 16.

Как представляется, применение самого понятия "предпочтительное удовлетворение" является не совсем обоснованным, так как оно не охватывает все возможные случаи получения преимуществ одних кредиторов перед другими в период подозрения. Так, последующее обеспечение денежного обязательства залогом создает преимущество такому кредитору. В связи с чем указанная сделка в соответствии с п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве должна признаваться недействительной. Однако назвать заключенный договор о залоге предпочтительным удовлетворением требований не представляется правильным.

Ввиду сказанного полагаем, что с целью более объективного отражения действительности терминами, используемыми законодателем, следует употреблять понятие "преимущественное положение одних кредиторов перед другими кредиторами". Данное понятие является более широким по содержанию, так как охватывает не только случаи предпочтительного удовлетворения требований кредиторов, но и случаи приобретения правовых преимуществ в конкурсном процессе в результате совершения сделки.

В раскрытии содержания указанного понятия может быть использован опыт Великобритании. Так, в английском праве сделка рассматривается как совершенная с "предпочтением", если лицо в результате такой сделки получило больше, чем могло бы получить в случае ликвидации <9>. Здесь же следует согласиться с предложением А. Дубинчина, что улучшение положения кредитора в результате совершения сделки должно носить явный характер <10>.

<9> Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М., 1999. С. 65.
<10> Дубинчин А. Указ. соч. С. 43.

Таким образом, исходя из вышесказанного, следует, что сделка, заключенная или исполненная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления и (или) в течение шести месяцев, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана судом недействительной, если сделка создает преимущественное положение одних кредиторов перед другими. Преимущественным признается положение, которое явно улучшает положение кредитора по сравнению с тем, в котором он находился бы в случае, если должник подпадает под процедуру банкротства.

Особенностью исследуемого основания признания сделки недействительной является то, что законодатель признает недействительными не только сделки, заключенные в период подозрительности, но также и сделки, заключенные ранее указанного срока, при условии, если их исполнение в течение подозрения создает преимущественное положение одних кредиторов перед другими <11>. При этом в случае если исполнение сделки создает указанные выше последствия, то суд признает недействительным не исполнение, а сделку в целом. Подобное законодательное решение представляется совершенно оправданным. На практике возможны ситуации, когда стороны, предвидя неизбежность банкротства, прибегают к досрочному исполнению сделки, заключенной ранее периода подозрения, с целью избежания удовлетворения требований в конкурсном порядке.

<11> Думается, что формулировка п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве неудачна. Как представляется, термин "совершение" сделки является родовым понятием по отношению к понятиям "заключение" и "исполнение" сделки, т.е. охватывает как случаи заключения, так и исполнения сделки. В связи с чем является обоснованным в п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве словосочетание "сделка, заключенная и совершенная..." заменить на "сделка, заключенная и исполненная...".

Представляется не соответствующим целям и задачам конкурсного права основание признания сделки недействительной, закрепленное в п. 4 ст. 103 Закона о банкротстве, согласно которому сделка, совершенная должником - юридическим лицом в течение шести предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом месяцев и связанная с выплатой (выделом) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с его выходом из состава учредителей (участников) должника, по заявлению внешнего управляющего или кредитора может быть признана недействительной судом, арбитражным судом в случае, если исполнение такой сделки нарушает права и законные интересы кредиторов. В случае признания должника банкротом и открытия конкурсного производства этот учредитель (участник) должника признается кредитором третьей очереди.

Учредители (участники) должника являются осведомленными лицами о фактическом состоянии дел должника. Поэтому подобная норма создает для указанных лиц необоснованные преимущества в ущерб кредиторам должника, так как в предвидении банкротства учредители (участники) имеют возможность выхода из состава юридического лица с целью существенного улучшения своего правового положения при банкротстве. Указанное улучшение будет выражаться в том, что данные лица приобретают возможность получить удовлетворение своих требований в рамках третьей очереди, а не после удовлетворения всех требований кредиторов.

На небесспорность положения п. 4 ст. 103 Закона о банкротстве указывает также Н.В. Соколова: "Эта норма прямо нарушает законные интересы кредиторов, так как вероятность удовлетворения требований кредиторов уменьшится в связи с увеличением размера требований на стоимость доли (пая), подлежащей выплате" <12>. В силу сказанного автор совершенно справедливо предлагает предусмотреть выплату доли (пая) учредителю (участнику) должника по его заявлению после полного удовлетворения всех требований кредиторов.

<12> Соколова Н.В. Указ. соч. С. 17.

В литературе обоснованно указывается на необходимость установления в законе возможности признания сделок недействительными независимо от сроков их совершения, если они были совершены должником с намерением причинить ущерб кредиторам и кредиторы, в пользу которых указанные действия были совершены, знали или должны были знать об этих намерениях должника <13>. Подобное правило было предусмотрено Законом РФ от 19.11.1992 N 3929-1 "О несостоятельности (банкротстве) предприятий".

<13> Там же. С. 16; Телюкина М.В. Проблема опровержения сделок должника, находящегося в процессе производства дела о несостоятельности (теоретический и практический аспект) // Юридический мир. 1998. N 6. С. 38.

Недостатками института недействительности сделок должника является то, что возможность его применения допустима в период внешнего и конкурсного производства и что право конкурсных кредиторов на признание сделок недействительными распространяется не на все сделки должника, что представляется существенным ограничением их прав. Ввиду этого, на наш взгляд, с целью повышения правовой защиты конкурсных кредиторов является оправданным распространение права конкурсных кредиторов на признание сделок должника недействительными на все заключаемые сделки как должником, так и арбитражным управляющим.

С теоретической точки зрения представляется справедливым установить институт недействительности сделок должника в качестве общего материально-правового последствия, связанного с возникновением материальных конкурсных отношений, а не предусматривать возможность его действия только в период внешнего управления и конкурсного производства.

Другой стороной проблемы недействительности сделки должника является вопрос о содержании понятия сделки. В науке не существует единства мнения относительно того, что следует понимать под термином "сделка", содержащимся в ст. 103 Закона о банкротстве. Так, Химичев считает, что действующий Закон использует понятие сделки не в узком смысле, ограничиваясь гражданско-правовым аспектом, а в широком смысле, подразумевая под ним юридические действия, возникающие также из трудовых, налоговых и иных правоотношений <14>.

<14> Химичев В.А. Защита прав кредитора при банкротстве. М., 2005. С. 93.

Подобная позиция является небесспорной. Конкурсные отношения есть гражданское отношение, которое возникает с момента вынесения судом определения о наблюдении. Именно с указанного момента отношения, регулируемые налоговым, административным и трудовым законодательством, становятся предметом гражданско-правового регулирования. До этого же момента они регулируются своими отраслями права. Следовательно, применение института недействительности сделки, имеющего гражданско-правовую природу, к отношениям, основанным на власти и подчинении одной стороны другой, должно осуществляться в соответствии с п. 3 ст. 2 ГК РФ, согласно которому к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Это значит, что положения конкурсного права о признании сделки недействительной следует применять к сделкам должника, вытекающим из налоговых, административных и трудовых отношений, если это специально будет предусмотрено в законе. В противном же случае возможность признания указанных сделок недействительными должна исходить из содержания правовых норм соответствующих отраслей законодательства.

Из сказанного следует, что более справедливым представляется понимание понятия "сделка", содержащегося в ст. 103 Закона о банкротстве, в гражданско-правовом смысле.

Важное практическое значение имеет вопрос о правовой природе оснований недействительности сделки, содержащихся в Законе о банкротстве. Наиболее оправданным представляется в науке мнение, которое рассматривает правовую сущность данных оснований как особые, специальные основания недействительности сделки, предусмотренные законодательством о банкротстве в дополнение к основаниям, установленным ГК РФ <15>.

<15> Жилинский С.Э. Правовая основа предпринимательской деятельности (предпринимательское право). М., 1998. С. 627; Витрянский В.В. Указ. соч. С. 198.

Между тем такое понимание правовой сущности оснований недействительности сделок в конкурсном процессе противоречит нормам ГК РФ, согласно которым основания признания сделок недействительными устанавливаются только ГК РФ. Указанное противоречие может быть разрешено двумя способами. Согласно первому следует внести в ст. 168 ГК РФ изменение, в соответствии с которым основания недействительности сделки могут быть предусмотрены другими федеральными законами. Второй способ предусматривает установление в самом ГК РФ отдельной статьи, регулирующей признание сделки несостоятельного должника недействительной. В самом же Законе о банкротстве следует закрепить нормы о недействительности либо путем воспроизведения норм ГК РФ, либо путем отсылочного способа построения правовых норм. Независимо от того, какое решение указанной проблемы будет найдено, является совершенно очевидным необходимость ее разрешения.