Мудрый Юрист

Несостоявшиеся и недействительные сделки: анализ правоприменительной практики

Чечель Сергей Александрович, юрист.

Несмотря на обилие доктринальных источников, в которых упоминается о правовом институте несостоявшейся сделки, современная наука гражданского права едва ли может предложить единое комплексное и глубокое понимание рассматриваемого правового института. Единственным достаточно проработанным трудом, посвященным несостоявшимся сделкам, является недавно вышедшая в свет монография В.А. Кияшко "Несостоявшиеся сделки: очерк законодательства, теории и правоприменительной практики" <1>.

<1> Кияшко В.А. Несостоявшиеся сделки: очерк законодательства, теории и правоприменительной практики. СПб., 2007.

Вместе с тем в отечественном гражданском праве реально назрел целый ряд вопросов, касающихся правовой природы несостоявшихся сделок и требующих своего скорейшего разрешения, таких, как: является ли несостоявшаяся сделка сделкой, каковы основания и последствия признания сделки несостоявшейся, как соотносятся категории несостоявшейся и недействительной сделки? На решение данных вопросов и прежде всего на вопрос соотношения недействительности сделки и несостоявшихся сделок в теории гражданского права появилось множество различных взглядов.

Существующая судебная практика (прежде всего, судебно-арбитражная) применения правового института незаключенного договора также представляется крайне неоднородной. Суды по-разному подходят к оценке правового института незаключенного договора, вынося при этом подчас противоречивые решения, что создает ситуацию, когда арбитражная практика дифференцируется по округам в зависимости от того, какой позиции придерживается тот или иной окружной федеральный арбитражный суд. Так или иначе, пока проблема незаключенного договора не разрешена, к единому мнению суды не придут и, как следствие, никто не будет защищен от возможности судебного решения, основанного на субъективном убеждении судьи, рассматривающего спор.

Как и в теории, в практике правоприменения существуют различные подходы к определению соотношения незаключенного договора с институтом недействительности сделки.

Так, арбитражные суды кассационной инстанции Восточно-Сибирского, Западно-Сибирского, Северо-Западного, Московского округов в своих актах оценивают незаключенный договор как самостоятельное правовое явление, отличное от недействительной сделки. Правовым последствием признания договора незаключенным является взыскание полученного по этому договору на основе норм о неосновательном обогащении. Нужно отметить, что подобная практика получила в настоящее время наибольшее распространение <2>. В ФАСах Волго-Вятского и Дальневосточного округов можно встретить отождествление незаключенного договора с недействительной сделкой и применение к незаключенным договорам последствий недействительности сделки, предусмотренных ст. 167 ГК РФ <3>.

<2> См., напр.: Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 29.06.2001 N А74-161/01-К1-Ф02-1406/01-С2 и от 08.07.2002 N А19-2388/02-13-Ф02-1775/02-С2; ФАС Западно-Сибирского округа от 19.10.2000 N Ф04/2680-599/А70-2000 и от 22.10.2003 N Ф04/5477-780/А67-2003; ФАС Северо-Западного округа от 30.10.2000 по делу N А05-2327/00-5/22; ФАС Московского округа от 23.05.2001 N КГ-А40/2494-01 и от 07.06.2001 N КГ-А40/2699-01. (Здесь и далее судебная практика приводится по СПС "Гарант".)
<3> См., напр.: Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 17.05.2002 по делу N А28-6071/01-258/22 и от 22.05.2002 по делу N А39-9/02-2/8; ФАС Дальневосточного округа от 17.02.2000 N Ф03-А51/00-1/132; ФАС Северо-Кавказского округа от 26.06.2003 N Ф08-2198/2003.

Суды некоторых округов, например Поволжского, порой выносят противоречивые судебные акты, в одних случаях отождествляя незаключенный договор с недействительной сделкой <4>, в других - указывая на отличия в правовой природе недействительности сделки и незаключенного договора <5>. В такой ситуации при отсутствии единой практики по применению института незаключенного договора у судов возникают сложности с применением институтов недействительности сделки и незаключенного договора. В то же время, несмотря на обилие неразрешенных вопросов, институт незаключенного договора пользуется в практике большой популярностью и является широко распространенным явлением.

<4> См., напр.: Постановления ФАС Поволжского округа от 26.09.2002 по делу N А06-1743-16/02 и от 12.11.2002 по делу N А12-3933/02-С17.
<5> См., напр.: Постановления ФАС Поволжского округа от 16.11.2000 по делу N А06-1283-14/2000, от 21 - 22.06.2001 по делу N А65-13677/2000-СГ2-12 и от 18.07.2002 по делу N А65-16173/01-СГ3-14.

В этой связи крайне интересным представляется изучение выработанных судебной практикой оснований признания договора незаключенным. В соответствии с п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. При этом законодатель ставит момент заключения договора и возникновения прав и обязанностей по нему в зависимость от различных условий: достижения соглашения по всем его существенным условиям договора (п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 433 ГК РФ), передачи имущества (если договор реальный - п. 2 ст. 433 ГК РФ), государственной регистрации договора (п. 3 ст. 433 ГК РФ), совершения договора уполномоченным лицом (п. 1 ст. 160, п. 2 ст. 434 ГК РФ). Основываясь на данных нормах права, правоприменительная практика выделяет следующие случаи признания договора незаключенным.

1. Отсутствие в договоре соглашения по всем его существенным условиям <6>

<6> См., напр.: Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 14.01.2005 N А74-2347/04-К1-Ф02-5505/04-С2; ФАС Западно-Сибирского округа от 15.03.2005 N Ф04-485/2005(8527-А75-20).

Данное основание признания договора незаключенным является наиболее распространенным в судебной практике. Поэтому мы акцентируем на нем свое внимание с целью определения правовой природы незаключенного договора. Гражданский кодекс РФ предусматривает, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма (п. 1 ст. 434 ГК РФ). Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами или путем совершения конклюдентных действий (п. 2, 3 ст. 434, п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Основываясь на приведенных нормах права, можно сделать вывод, что краеугольным моментом для заключения договора является согласование его существенных условий в определенной законом или соглашением сторон для данного договора форме, о чем и говорит п. 1 ст. 432 ГК РФ, т.е. именно с приданием соглашению сторон определенной формы закон связывает наличие юридического факта, порождающего возникновение, изменение или прекращение субъективных прав и юридических обязанностей. В то же время нельзя забывать, что договор может быть заключен не только путем составления и подписания сторонами договора одного документа, но и иными способами, предусмотренными п. 2, 3 ст. 434 ГК РФ. Оценивая договор и устанавливая факт соблюдения порядка его заключения сторонами, не следует сводить понимание договора лишь к "договору-форме" или "договору-сделке".

Нужно отметить, что договор - понятие многозначное и под ним нужно понимать не только юридический факт, т.е. определенное жизненное обстоятельство, с которым законодатель связывает возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей, но и правоотношение лиц друг с другом, направленное на достижение определенной цели. Договор - это также определенная форма, документ, содержащий условия, которыми стороны договора обусловили и урегулировали возникающее или возникшее между ними правоотношение. Подобное понимание договора наиболее полно отражает его сущность и признано отечественным гражданским правом <7>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<7> См., напр.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. М., 2005. С. 14 - 20; Бекленищева И.В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М., 2006. С. 61 - 67.

Какое-либо узкое, одностороннее понимание договора недопустимо. При этом, когда существование договора как юридического факта не подтверждается "договором-документом", совершенным в определенной форме, о существовании договора как правоотношения могут свидетельствовать взаимообусловленные действия лиц по отношению друг к другу. Отечественным законодательством допускается возможность существования "договора-правоотношения" без "договора-формы".

Гражданским кодексом РФ предусмотрены три возможные формы совершения договора (сделки): устная, простая письменная и нотариальная письменная (ст. 158 ГК РФ).

Правовым последствием нарушения письменной нотариальной формы сделки является ее ничтожность (п. 1 ст. 165 ГК РФ). В соответствии со ст. 162 ГК РФ последствиями нарушения простой письменной формы сделки могут быть либо недействительность в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон (п. 2 ст. 162 ГК РФ), либо лишение права сторон сделки в случае спора ссылаться в подтверждение ее условий и существования на свидетельские показания, что, однако, не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Таким образом, ГК РФ не предусматривает в качестве последствия нарушения формы договора его незаключенность. Более того, в большинстве норм, специально посвященных нарушению формы договора, говорится именно о недействительности договора, а не о его незаключенности (ст. 331, 362, 550, 560, 651, 658, 820, 836, 940, 1028 ГК РФ).

В отличие от недействительной сделки, связанной с нарушением ее участниками императивных норм права и являющейся в соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ, по нашему мнению и мнению ряда исследователей <8>, юридическим фактом - неделиктным правонарушением, сделка несостоявшаяся (или незаключенный договор) является правовым "ничто". Несостоявшаяся сделка не является юридическим фактом, не порождает никаких последствий, для юриспруденции она вообще безразлична. О незаключенном договоре можно говорить, когда какие-либо субъекты гражданского права, вступая в переговоры по поводу заключения договора, не приходят к соглашению, на чем их взаимоотношения прекращаются. В данном случае действия субъектов не порождают каких-либо юридических последствий - ни положительных, ни отрицательных.

<8> См., напр.: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 2001. С. 15, 35 - 36; Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 152 - 157; Телюкина М.В. Понятие сделки: теоретический и практический аспекты // Адвокат. 2002. N 8.

В этом смысле абсолютно неверно высказываемое в литературе мнение о том, что якобы законодатель предусмотрел возможность признания договора незаключенным для случаев несоблюдения его сторонами формы договора <9>. Признание договора незаключенным не является санкцией, а незаключение договора - правонарушением, так как граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 ГК РФ). Несоблюдение же формы договора является в случаях, предусмотренных законом, неделиктным правонарушением - совершением недействительной сделки либо нарушением простой письменной формы с предусмотренными п. 1 ст. 162 ГК РФ последствиями и имеет самостоятельные юридические последствия.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<9> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 312.

В теории гражданского права обоснованно высказывалось мнение, что от недействительной сделки следует отличать сделку несостоявшуюся на том основании, что сделка как юридический факт обладает определенным составом, дефектность одного из элементов которого ведет к признанию сделки недействительной, а в случае отсутствия одного из них отсутствует и сама сделка как юридический факт. Следовательно, оценивать на предмет действительности нечего и такая сделка является несостоявшейся <10>.

<10> Егоров Ю.П. Несостоявшиеся сделки // Журнал российского права. 2004. N 10.

Отличие института несостоявшейся сделки от института недействительности сделки заключается также в принципиальной невозможности каких бы то ни было действий сторон по отношению друг к другу в рамках несостоявшейся сделки, так как наличие таких действий будет противоречить существу незаключенного договора. Но если хотя бы одна из сторон начала исполнение договора, а другая приняла это исполнение и (или) произвела встречное исполнение, то такой договор признавать незаключенным нельзя. В данном случае исполнение договора одной стороной и принятие этого исполнения другой и (или) встречное исполнение будет свидетельствовать о наличии общей воли сторон на возникновение гражданских прав и обязанностей путем совершения по отношению к конкретному предмету указанных действий, а следовательно, будет свидетельствовать и о наличии сделки - действий, направленных на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Несогласование же существенных условий договора в надлежащей форме будет лишь нарушением установленной для данного договора формы, влекущим недействительность договора, или последствий, предусмотренных п. 1 ст. 162 ГК РФ.

Объяснение природы несогласования существенных условий договора при наличии фактических отношений сторон не через незаключенность договора, а через нарушение его формы (что не одно и то же, на наш взгляд) в наибольшей степени соответствует смыслу гражданского законодательства. При возникновении спора по договору, существенные условия которого не согласованы в надлежащей форме, но по которому имеются фактические отношения сторон, возможно либо признание договора заключенным и действительным и разрешение спора, исходя из его условий, либо признание данного договора недействительным и применение последствий недействительности сделки.

В связи с изложенным отметим, что имеющая место практика признания договоров незаключенными представляется в определенной степени дефектной. При рассмотрении вопроса о признании договора незаключенным судам надлежит более полно исследовать все фактические обстоятельства дела, выяснять, имело ли место исполнение договора, существенные условия которого не согласованы, и проверять наличие обстоятельств, свидетельствующих о наличии общей воли сторон и согласовании существенных условий договора, если это не усматривается из текста договора. При этом нужно отметить, что практически всегда, когда речь в суде заходит о незаключенности договора, имеют место отношения сторон по договору и, как ни странно, суд часто признает такие договоры незаключенными <11>. В практике зачастую лица, не обеспечив существования договора как факта юридически (путем составления документа в определенной форме), вступают в фактические отношения. В данном случае признание договора незаключенным лишит стороны законного основания их отношений, и на практике будут применяться нормы ГК РФ о неосновательном обогащении, что недопустимо. При этом возникает вопрос о том, как расценивать данные отношения сторон. Ведь нельзя же считать, что стороны в течение определенного периода беспричинно занимались "взаимным неосновательным обогащением". В данном случае, на наш взгляд, суд должен презюмировать наличие сделки между сторонами и только в крайней ситуации признавать ее недействительной.

<11> См., напр.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 19.04.2004 N А33-11833/03-С2-Ф02-1148/04-С2.

Таким образом, институт незаключенного договора правомерно применять в том случае, если существенные условия договора не согласованы, общая воля сторон на возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей не достигнута и о согласовании существенных условий и достижении общей воли ничто не свидетельствует. В случае же наличия отношений по договору между сторонами данный договор незаключенным быть не может и оценивается только на предмет его действительности.

Следовательно, институт неосновательного обогащения не может являться правовым последствием незаключенного договора. Невозможность предъявления кондикционного иска для возврата полученного по незаключенному договору вытекает из положения п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Оно устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленное во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Представляется странным, почему суды, удовлетворяя кондикционные иски о возврате полученного по незаключенному договору, игнорируют данное положение. Ведь бесспорным является то, что лицо, не согласовавшее существенное условие договора, знает об этом, как и знает об отсутствии своих обязательств по этому договору. Таким образом, у приобретателя нет необходимости доказывать то, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства. Это неизбежно следует из безусловной презумпции того, что действующее законодательство известно всем субъектам права (в том числе и его требования, касающиеся оценки сделки как несостоявшейся), и из осознанного, волевого характера исполнения такой сделки.

Практика же придерживается другой позиции, и суды при рассмотрении исков, в основании которых лежит договор, нередко при условии несогласованности в нем существенных условий признают такой договор незаключенным, не обращая внимания на действия сторон во исполнение этого договора, тем самым лишая стороны возможности ссылаться на нормы ГК РФ, регулирующие договорные отношения, и требовать привлечения контрагента к договорной ответственности. При этом в последнее время наблюдается некоторая ломка сложившейся практики признания договоров незаключенными, связанная с тем, что арбитражные суды, пытаясь разрешить спор по справедливости, как-то робко и неуверенно пытаются обосновать удовлетворение иска по формально незаключенному договору путем ссылки на фактические отношения сторон, а не на нормы Гражданского кодекса РФ о порядке заключения договоров, в том числе и иными, чем составление единого документа, способами. Обоснование наличия договорных отношений и существования договора возможно путем толкования норм ГК РФ, изложенного выше.

2. Реальный договор без передачи имущества <12>

<12> См., напр.: Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 06.11.2003 N Ф04/5651-1072/А70-2003; ФАС Московского округа от 04.11.2002 N КГ-А40/7238-02-П.

Признание реального договора без передачи имущества незаключенным основывается на положении п. 2 ст. 433 ГК РФ: если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. Статья 812 ГК РФ является единственным случаем, когда законодатель четко и недвусмысленно предусмотрел порядок признания договора незаключенным. Так, заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (п. 1). Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от заимодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей (п. 3).

Таким образом, указанная статья называет основание признания договора незаключенным - неполучение денежных средств или других вещей или их получение в меньшем количестве, чем указано в договоре займа, порядок оспаривания - путем доказывания наличия основания для признания договора займа незаключенным, при этом свидетельские показания не являются допустимым доказательством в случае, если договор займа должен быть совершен в письменной форме. Данной статьей также установлены правовые последствия неполучения денежных средств или других вещей по договору займа или их получение в меньшем количестве - признание договора незаключенным или признание факта заключения договора на фактически переданное количество денег или других вещей.

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что в случае признания договора незаключенным в соответствии со ст. 812 ГК РФ к отношениям сторон по такому договору невозможно применить нормы ГК РФ о неосновательном обогащении, что соответствует изложенной нами выше позиции.

3. Договор, не прошедший государственную регистрацию <13>

<13> См., напр.: Постановления ФАС Северо-Западного округа от 07.07.2005 по делу N А56-25446/04; ФАС Восточно-Сибирского округа от 02.09.2004 N А19-689/04-48-Ф02-3489/04-С2.

Данное основание признания договора незаключенным вызывает множество споров как в теории, так и в практике юриспруденции. Подобные споры вызывают противоречия в содержании п. 1 ст. 165 ГК РФ. Толкование этой нормы может быть двояким: с одной стороны, можно сделать вывод, что сделка, не прошедшая государственную регистрацию, если такая регистрация установлена законом, признается всегда недействительной, с другой стороны, возможно такое толкование, что сделка, не прошедшая государственную регистрацию, будет признана недействительной только в том случае, если такое последствие прямо установлено законом <14>.

<14> Подобное толкование п. 1 ст. 165 ГК РФ можно встретить в статье И.Ю. Павловой (Незаключенность или недействительность договора как последствия несоблюдения требования к форме и государственной регистрации договора // Государство и право. 2005. N 10. С. 49 - 56).

Суды также по-разному применяют п. 1 ст. 165 ГК РФ, например, к договорам аренды недвижимого имущества, заключенным на срок более года и не прошедшим государственную регистрацию. В одних случаях такие договоры признаются незаключенными, а в других - недействительными <15>. Однако преимущественно суды придерживаются первой позиции. Этой же позиции придерживается Высший Арбитражный Суд РФ <16>.

<15> См., напр.: Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 05.05.2004 N А69-1329/03-10-11-Ф02-1430/04-С2 и от 25.05.2004 N А19-17687/03-16-Ф02-1795/04-С2.
<16> См., напр.: п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2002. N 3.

На наш взгляд, принятое судами на вооружение толкование п. 1 ст. 165 ГК РФ является неверным. Требование о государственной регистрации договора предусмотрено законодателем для учета государством данных договоров, для предотвращения махинаций, злоупотреблений, возможных нарушений прав лиц, связанных с правами на недвижимое имущество и интеллектуальную собственность. При этом обязанность регистрации договора в том или ином случае устанавливается императивно, а нарушение данной обязанности является правонарушением и не идет в сравнение с элементарным отсутствием договорных отношений между лицами (незаключенностью договора). В случае отсутствия регистрации договора, если такая регистрация предусмотрена законом, такой договор должен в любом случае признаваться ничтожным. Подобный способ толкования законодательства имеет своих сторонников и в теории гражданского права <17>.

<17> Кияшко В.А. Указ. соч.

4. Договор, совершенный неуполномоченным лицом <18>

<18> См., напр.: Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 22.06.2005 по делу N А79-10223/2004-СК2-9745; ФАС Восточно-Сибирского округа от 11.03.2003 N А19-1668/02-17-6-Ф02-572/03-С2.

Гражданский кодекс РФ содержит две основные статьи, посвященные правовым последствиям сделок, совершенных неуполномоченным лицом: ст. 174 и 183. Кроме того, к рассматриваемым отношениям судами нередко применяется также ст. 168 ГК РФ. Таким образом, к сделке, совершенной неуполномоченным лицом или лицом, ограниченным в полномочиях и вышедшим за их пределы, в различных ситуациях применяются: ст. 174 ГК РФ - такая сделка является оспоримой, ст. 168 ГК РФ - сделка является ничтожной и ст. 183 ГК РФ - сделка является незаключенной.

Несмотря на то, что Высший Арбитражный Суд РФ занимался обобщением практики и давал разъяснения по вопросам применения ст. 174, 183 ГК РФ <19>, как в теории, так и в практике гражданского права возникают сложности в разграничении сферы применения ст. 168, 174, 183 ГК РФ. Спорным также является вопрос о квалификации сделки, совершенной неуполномоченным лицом, как незаключенной в соответствии со ст. 183 ГК РФ или как ничтожной в соответствии со ст. 168 ГК РФ, а также вопрос о правовой природе сделок, совершенных лицом, выдающим себя за орган юридического лица.

<19> Постановление Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 N 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса РФ при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок" // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 7; информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 N 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса РФ" // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 12.

Прежде чем приступить к анализу данных вопросов, необходимо обратить внимание на то, чьи действия как неуполномоченного лица могут попасть под действие ст. 183 ГК РФ.

По уже сложившейся практике ст. 174 ГК РФ действует, когда речь идет о превышении полномочий органом юридического лица, а ст. 183 ГК РФ данные отношения не регулирует и действует, когда речь идет о представительстве.

Принимая за основу данную по сути верную позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, суды тем не менее не проводят разграничения между случаем, когда орган юридического лица действует за пределами своих полномочий, и случаем, когда физическое лицо, юридически не являющееся органом юридического лица, действует в таком качестве <20>.

<20> См., напр.: Постановление Президиума ВАС РФ от 08.10.2002 N 6113/02; Постановления ФАС Московского округа от 05.02.2004 N КГ-А40/8960-02 и от 07.10.2004 N КГ-А40/8834-04-п; ФАС Северо-Западного округа от 17.01.2005 по делу N А52/2298/2004/1.

В первом случае действительно должна применяться ст. 174 ГК РФ. Во втором же случае лицо, выдающее себя за орган юридического лица, таковым в смысле ст. 53 ГК РФ не является (например, незаконно образованный единоличный исполнительный орган юридического лица либо лицо, выдающее себя за данный орган, работник юридического лица и т.п.). В данном случае в соответствии со смыслом указанных статей ГК РФ должна применяться ст. 183, а не ст. 174 ГК РФ, так как ст. 174 ГК РФ охватывает случаи, когда от имени юридического лица действует его орган, подпадающий под определение, данное в ст. 53 ГК РФ. Статья 183 ГК РФ, в свою очередь, охватывает случаи, когда от имени юридического лица действовало лицо без полномочий или с их превышением, в то время как если бы оно действовало законно, то его полномочия должны были бы быть подтверждены доверенностью. При этом вопреки сложившейся судебной практике не имеет значения, как было названо данное лицо в сделке. В любом случае суд должен определять правовой статус данного лица, а не судить о нем, исходя из отраженных в сделке данных.

Однако суды подобной позиции не придерживаются. В случаях, когда из содержания сделки следует, что от имени юридического лица действовал его орган, который юридическим органом данного юридического лица не являлся по различным причинам (например, в случае последующего признания недействительным решения о формировании данного органа), суды принимают следующие решения:

<21> См., напр.: Постановление Президиума ВАС РФ от 24.03.1998 N 6813/97; Постановление ФАС Московского округа от 11.03.2004 N КГ-А40/956-04. Данная позиция нашла сторонников также в теории гражданского права (см.: Алферьева М.В. Анализ сделок, совершенных неуполномоченными лицами, на основании ст. 168, 174 или 183 ГК РФ // Правосудие в Поволжье. 2005. N 5).<22> См., напр.: Постановления ФАС Московского округа от 05.02.2004 N КГ-А40/8960-02 и от 07.10.2004 N КГ-А40/8834-04-п; ФАС Восточно-Сибирского округа от 23.04.2002 N А10-2495/01-18-Ф02-949/02-С2.

На наш взгляд, ни один из вариантов толкования судами рассматриваемых норм права не является верным. Первый - по той причине, что действие незаконно сформированного органа юридического лица зачастую связано с попыткой захвата управления юридическим лицом с целью отчуждения его имущества. Деятельность подобных нелегитимных органов юридического лица может привести к колоссальным убыткам и, как следствие, к банкротству данной организации. В связи с этим отказывать в оспаривании данных сделок нельзя. Второй способ ущербен тем, что, как уже отмечалось, суды руководствуются указанием в самой сделке на правовой статус лица, действующего от имени организации, а не устанавливают его правовой статус, исходя из обстоятельств дела. Мотивировка решения в данном случае проста: так как лицо, действующее от имени организации, не является легитимным органом организации, то ст. 174 ГК РФ применяться не может. В связи с тем, что в сделке данное лицо действовало под видом органа юридического лица, а не представителя, ст. 183 ГК РФ также применяться не может. Применению в данном случае подлежит ст. 168 ГК РФ, так как сделка нарушает ст. 53 ГК РФ.

В рассмотренных случаях, на наш взгляд, должна применяться ст. 183 ГК РФ, предусматривающая самостоятельные последствия совершения сделки неуполномоченным лицом.

Изучая практику рассмотрения судами дел, можно встретить случаи, когда суды в аналогичных приведенным ситуациях придерживаются иной позиции, а именно указывают на то, что ст. 183 ГК РФ предусматривает самостоятельные последствия заключения сделки неуполномоченным лицом в виде возложения прав и обязанностей по данной сделке на совершившее ее лицо, а не на представляемого <23>. Кроме того, формулировка ст. 183 ГК РФ - "сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица" - позволяет говорить о том, что данная сделка в отношении представляемого является незаключенной. Следует отметить, что институт незаключенного договора действительно более удачно, нежели институт недействительности сделки, подходит для применения в указанных в ст. 183 ГК РФ случаях. И практика признания договоров, совершенных неуполномоченными лицами, незаключенными имеет место, хотя широко и не распространена <24>.

<23> См., напр.: Постановления ФАС Московского округа от 24.06.2004 N КГ-А40/4887-04; ФАС Восточно-Сибирского округа от 07.02.2002 N А33-3082/01-С2-Ф02-26/01-С2.
<24> См., напр.: Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 11.03.2003 N А19-1668/02-17-6-Ф02-572/03-С2; ФАС Волго-Вятского округа от 22.06.2005 по делу N А79-10223/2004-СК2-9745.

При применении ст. 183 ГК РФ к сделке, совершенной неуполномоченным лицом, оценивать приходится, по сути, две сделки: между "представляемым" и третьим лицом и между "представителем" и третьим лицом. Первая из указанных сделок при отсутствии ее одобрения "представляемым" является незаключенной. Как правильно отмечал В.А. Рясенцев, "договор, заключенный неуполномоченным лицом, не может породить последствий представительства ввиду отсутствия у него полномочия как необходимого элемента в фактическом составе представительства. Одобрение не создает новую сделку, но лишь оживляет заключенный договор, наделяя его представительным характером с обратной стороны. Сам же договор не является полноценным, поскольку для каждого договора требуется наличие двух сторон. В связи с этим мы можем говорить о неполном фактическом составе договора (выделено нами. - Авт.)" <25>.

<25> Рясенцев В.А. Представительство и сделки в современном гражданском праве. М., 2006. С. 438.

Касаясь второй сделки, необходимо отметить, что закону (а именно ст. 183 ГК РФ) безразлично, знал ли контрагент о том, что в отношении его действует неуполномоченный представитель, а также то, согласен ли данный контрагент заключить сделку не с "представляемым", как он предполагал, а с "представителем". Статья 183 ГК РФ говорит о том, что "сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица", т.е. контрагент по сделке несет в данном случае риск того, что в отношении его действует неуполномоченное лицо <26>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<26> С подобной позицией не согласны, например, М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, которые считают, что положения ст. 183 ГК РФ подлежат ограничительному толкованию в связи с тем, что для заключения договора необходимо согласие контрагента по сделке на участие в ней "представителя", а не "представляемого" (Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 175). См. также: Алферьева М.В. Указ. соч.

Вместе с тем отметим, что механизм, предусмотренный ст. 183 ГК РФ, позволяющий считать сделку, совершенную неуполномоченным лицом, заключенной от имени и в интересах данного лица, на практике не действует. Даже теоретически сложно смоделировать ситуацию, когда по сделке, совершенной от имени одного лица, могло бы самостоятельно нести все права и обязанности другое лицо (особенно, когда речь идет о юридическом и физическом лице). Так, например, по сделке, совершенной от имени юридического лица не уполномоченным на это работником данного юридического лица, данный работник объективно нести права и обязанности не может. Неуполномоченное лицо не может быть также стороной по сделке, если ее предметом является индивидуально-определенное имущество (его участие в такой сделке нарушит положения ст. 209 ГК РФ) или если участие в сделке требует наличия определенного статуса, например наличия лицензии на определенный вид деятельности. Невозможность участия неуполномоченного лица в сделке в любом случае будет вызывать ничтожность второй сделки на основании ст. 168 ГК РФ, но с обязательной ссылкой на ст. 183 ГК РФ и невозможность участия в данной сделке неуполномоченного лица. Первая же сделка не является недействительной, так как в принципе не существует, т.е. является несостоявшейся.

Таким образом, в общем виде институт незаключенного договора в настоящий момент представляет собой совокупность норм права, механизм применения которых на практике позволяет признать договор, порядок заключения которого не соблюден, в частности договор с несогласованными или согласованными в недостаточном объеме существенными условиями, незаключенным, что будет означать отсутствие договора как юридического факта и, следовательно, аннулирование всех возможно связанных с ним юридических последствий и правоотношений. В случае признания договора незаключенным стороны данного договора лишаются права ссылаться на его условия при защите своих прав, а все произведенные во исполнение данного договора действия лишаются законного основания их совершения. Однако данное распространенное понимание института незаключенного договора однозначно требует переосмысления, так как не отвечает букве и духу гражданского законодательства, создает множество возможностей для злоупотребления правом.

Обозначенные в настоящей работе проблемы применения института незаключенного договора и прежде всего неоднородность практики создают ситуацию, когда недобросовестному контрагенту, использующему данный правовой институт, удается уклониться от обязанности исполнения договора и от ответственности за нарушение норм договорного права, добиться полного отказа в удовлетворении иска (если иск был подан на основании договора), что, безусловно, незаслуженно умаляет роль договорного права и договорных мер ответственности в гражданских правоотношениях, мешает быстрому, законному, полному и справедливому рассмотрению дел в суде, создает неразбериху в правоприменительной практике, мешает формированию единообразной практики.

Решение данных проблем возможно путем формирования единообразной практики применения института незаключенного договора с учетом высказанной выше позиции самими судами и преимущественно высшими судебными инстанциями или путем законодательного ограничения случаев признания договора незаключенным теми ситуациями, когда договор действительно отсутствует и как юридический факт, и как правоотношение.