Мудрый Юрист

К вопросу об установлении уголовной ответственности гражданских лиц за преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке (историко-правовой анализ)

Дубовский Ю.М., полковник юстиции, заместитель начальника отдела Центра оперативно-тактических исследований внутренних войск МВД России.

В настоящее время в министерствах и ведомствах идет согласование проекта федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" (далее - проект закона) в части, касающейся совершенствования норм военно-уголовного законодательства, применяемых в мирное время, а также связанной с установлением ответственности для военнослужащих за преступления против военной службы, совершенные в военное время или в боевой обстановке.

Как уже отмечалось в нашей публикации (см. журнал "Российский следователь" N 22 за 2007 г.), в действующем Уголовном кодексе и в проекте закона отсутствуют нормы, устанавливающие ответственность гражданских лиц за преступления, совершенные в подобной ситуации. Между тем в дореволюционной России гражданские лица несли такую ответственность.

В принятых 18 июня 1892 г. Правилах о местностях, объявляемых состоящими на военном положении, устанавливалась подсудность гражданских лиц военным судам "за бунт против верховной власти и государственную измену"; за умышленное уничтожение или повреждение вооружения, предметов военного снаряжения, продовольствия и фуража; за умышленное уничтожение или повреждение наземных и водных транспортных магистралей и различных средств транспорта, а также водонапорных сооружений; за умышленное уничтожение или повреждение средств связи, железнодорожных путей и транспорта, служащих "для правительственного пользования"; за нападение на часового или военный караул, вооруженное сопротивление или убийство военнослужащих или полицейских. Кроме того, гражданские власти имели право передавать на рассмотрение военного суда дела о других видах преступлений, совершенных гражданскими лицами, но с последующим утверждением приговоров военных судов <1>.

<1> Собр. узак. СПб., 1892. N 85. Ст. 925; см. также: Свод законов Российской империи, дополненный по продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг. и позднейшими узаконениями 1911 и 1912 гг. 2-е изд. СПб., 1913. С. 823 - 831.

Устав о наказаниях уголовных и исправительных, утвержденный 15 августа 1845 г. и действовавший в то время в редакции 1866 г., давал расширительное толкование понятию "государственная измена". В соответствии с п. 3 ст. 253 Устава государственной изменой признавалось:

<2> Уложение о наказаниях уголовных и исправительных по изданию 1866 г., и продолж. 1868 г., и всем позднейшим дополнениям, опубликованным в Сборн. Правит. Распор. и Правит. Вестнике. М., 1869.

За перечисленные выше деяния лица, их совершившие, "а равно принявшие в том заведомо какое-либо участие", приговаривались к лишению всех прав состояния и к смертной казни.

Рассмотрение и решение дел в военных судах должно было происходить согласно правилам Военно-судебного устава о суде в военное время.

Устав военно-судебный (15 мая 1867 г.) содержал раздел V "О суде в военное время", правила которого распространялись на военное время, а также на войска и местности, объявленные на военном положении. В остальном военным судам следовало руководствоваться правилами судоустройства и судопроизводства, "постановленными в сем уставе для мирного времени".

В военное время военным судам были подсудны также жители неприятельских областей, занимаемых армией, за соучастие в преступлениях с лицами, подлежащими военному суду, и за преступления, указанные в специальной прокламации Главнокомандующего.

11 ноября 1899 г. была утверждена новая редакция раздела "О суде в военное время" Устава военно-судебного. Она была объявлена Приказом по военному ведомству N 370 от 1899 г., включена в Свод военных постановлений <3> и с небольшими изменениями действовала до 1914 г. Отметим, что раздел IV стал гораздо более объемным и детально регламентировал многие вопросы судопроизводства в военное время.

<3> См.: Свод военных постановлений 1869 года. 3-е изд. СПб., 1907. Кн. XXIV. Устав военно-судебный; Свод военных постановлений 1869 года. 4-е изд. СПб., 1913. Кн. XXIV. Устав военно-судебный.

В новой редакции уточнено, что гражданские лица подлежат военному суду за преступления, перечисленные в ст. 17 Правил о местностях, объявляемых состоящими на военном положении. Также в ст. 1314 Устава включен перечень преступлений, за которые предаются военному суду жители занятых армией неприятельских областей (восстание, шпионаж, уничтожение военного имущества, нападение на часового и т.п.). Однако главнокомандующему, командующим армиями и уполномоченным ими лицам предоставлялось право предавать военному суду жителей неприятельских областей для наказания по законам военного времени за отдельные случаи преступлений, когда это будет признано необходимым по особой важности обстоятельств, которыми сопровождалось совершение преступления, в целях охранения существенных интересов армии или общественного порядка и спокойствия.

1903 г. был ознаменован утверждением императором нового Уголовного уложения <4>. Работа над составлением его проекта велась с 1881 г. Оно должно было заменить и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, от 20 ноября 1864 г. Уложение вводилось в действие постепенно, но в полном объеме этого сделать так и не удалось.

<4> Именной Высочайший Указ от 22 марта 1903 г. об утверждении уголовного уложения // Новое Уголовное уложение, высочайше утвержденное 22 марта 1903 года, с приложением Именного Высочайшего Указа, мнения Государственного Совета и предметного алфавитного указателя. СПб., 1903. С. 3 - 4.

В первую очередь были введены в действие глава третья "О бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома", глава четвертая "О государственной измене" и отдельные статьи главы пятой "О смуте".

Следует отметить, что при составлении нового Уложения редакционная комиссия сочла необходимым объединить все составы государственных преступлений в одном отделе, устранив прежнюю разбросанность их по разным разделам, более точно определить объект посягательства и признаки, определяющие существо государственных преступлений <5>.

<5> См.: Уголовное уложение: Объяснения к проекту редакционной комиссии. СПб., 1895. Т. II. С. 6 - 7.

Если раньше в Уложении 1845 г. все деяния, признаваемые государственной изменой, были сосредоточены в одной статье, то в Уголовном уложении 1903 г. они составили содержание нескольких статей, при этом по новому Уложению измена могла быть совершена не только во время войны. Думается, что составители Уложения подразумевали, что некоторые деяния могут быть совершены только в период военных действий. К ним, по нашему мнению, следует отнести:

Так, по Уложению 1845 г. за шпионаж к ответственности можно было привлечь только во время войны. Но в условиях обострившейся в конце XIX в. международной обстановки было признано необходимым дополнить главу о государственной измене, что было очевидно и по сравнению с иностранным законодательством (например, германским Уголовным уложением 1870 г., п. 1 ст. 92) <6>.

<6> См.: Развитие русского права во второй половине XIX - начале XX века. М.: Наука, 1997. С. 194.

Поэтому 20 апреля 1892 г. в России был принят Закон о наказуемости государственной измены, совершаемой путем шпионажа, образцом для которого послужило французское законодательство. Он предусматривал уголовную ответственность и за шпионаж, совершенный в мирное время. Соответствующие нормы вошли и в Уложение 1903 г.

Наказанием за государственную измену, в том числе совершенную в военное время, могли служить уже не только смертная казнь, но и срочная каторга, каторга без срока, а также заключение в исправительном доме на срок не ниже трех лет.

Помимо Воинского устава о наказаниях значительной переработке подвергся также раздел IV "О суде в военное время" Устава военно-судебного. А перед Первой мировой войной Устав подвергся коренным изменениям и Приказом военного ведомства N 464 от 1914 г. был объявлен для руководства в новой редакции <7>.

<7> См.: Устав военно-судебный, разъясненный и дополненный / Сост. Н. Мартынов. 12-е изд. Пг., 1916. С. 557 - 593.

В частности, среди основных законодательных новелл можно выделить следующие:

во-первых, правила о судопроизводстве военного времени должны применяться не только в местностях, объявленных на военном положении и в районе театра военных действий, но и при производстве по делам о преступлениях "воинских чинов, мобилизующихся и мобилизованных частей войск и иных команд, предназначенных к отправлению или отправляемых в действующую армию";

во-вторых, действие раздела распространено на всех гражданских лиц, как российских, так и иностранных, причем в местностях, объявленных не только на военном, но и на исключительном положении;

в-третьих, вновь учреждались военно-полевые суды (военно-полевому суду могли быть переданы не только военные служащие, но и гражданские лица, если они находились на территории, объявленной на военном положении);

в-четвертых, правила о военной подсудности жителей неприятельских областей, занимаемых армией, выделены в отдельное приложение к Уставу.

Исходя из исторического опыта, на наш взгляд, необходимо установить ответственность гражданских лиц за:

В соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ <8> пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы. Иными словами, это лицо, являющееся соучастником преступления.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (издание третье, измененное и дополненное).

<8> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть / Под общ. ред. Ген. прокурора Российской Федерации, проф. Ю.И. Скуратова и Председателя Верх. Суда Российской Федерации В.М. Лебедева. М.: Издательская группа "ИНФРА-М-НОРМА", 1996. С. 82.

На наш взгляд, пособник противнику - это лицо, оказывающее содействие противнику лично без участия других лиц либо с участием других пособников, если он действует не один, а в сговоре с этими лицами. Соответственно, в нашем случае понятие "пособничество противнику" может включать: передачу сведений, могущих нанести вред действующим Вооруженным Силам России; участие в качестве проводников противника; предоставление убежища (сокрытие) военнослужащих противника; передачу продовольствия, предметов и материалов или средств передвижения (транспорта) в целях способствования противнику ведения действий против законной власти и Вооруженных Сил России. Также в качестве пособничества могут быть истолкованы действия, связанные с выдачей противнику военнослужащих Вооруженных Сил России, находящихся на излечении, граждан, находящихся на нелегальном положении и осуществляющих помощь действующим Вооруженным Силам России, либо сведений о них, иные виды деяний, в том числе связанные с подстрекательством к противодействию Вооруженным Силам России.

Явное неповиновение и восстание жителей в местностях, занимаемых действующей армией, могут послужить решающим фактором в ведении боевых действий и соответственно привести к непредсказуемым последствиям в ходе всей предстоящей военной кампании. Вместе с тем данные действия могут быть только отвлекающим маневром, устроенным неприятелем, и никоим образом не повлиять на ход боевых действий. Поэтому законодатель должен предусмотреть все возможные ситуации и предоставить в будущем, если потребуется, военно-судебным органам большую свободу, в том числе в выборе норм для привлечения к ответственности гражданских лиц на занимаемой войсками территории.

Преступления, связанные с уничтожением военного или иного имущества (в том числе связанного с транспортировкой военных грузов, обеспечением связи и др.), а также нападение на часового могут часто совершаться гражданскими лицами в период ведения боевых действий, но они не всегда будут являться государственной изменой, так как некоторые из них могут быть совершены по неосторожности, а некоторые - под угрозой применения оружия и по приказу военнослужащих противника.

В силу малозначительности вышеперечисленные виды преступных деяний могут не представлять какой-либо общественной опасности, но вместе с тем требовать реакции государства на данный вид действий граждан и соответственно привлечения этих граждан к уголовной ответственности по законам военного времени.

Формально все эти деяния могут квалифицироваться по ст. 275 УК РФ "Государственная измена" <9>, но, как представляется, нормы права данной статьи в большей мере существуют для мирного времени и не включают случаев, могущих возникнуть в военное время или в боевой обстановке. Кроме того, санкция, установленная в данной статье за государственную измену, очень жесткая (лишение свободы на срок от 12 до 20 лет) и, как правило, будет применяться к лицам, активно участвующим в противодействии Вооруженным Силам России, несмотря на то что действующим уголовным законодательством предусмотрено назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ).

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (издание третье, измененное и дополненное).

<9> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общ. ред. Ген. прокурора Российской Федерации, проф. Ю.И. Скуратова и Председателя Верх. Суда Российской Федерации В.М. Лебедева. М.: Издательская группа "ИНФРА-М-НОРМА", 1996. С. 422.

Как представляется, в проект закона необходимо ввести нормы, устанавливающие ответственность для гражданских лиц за пособничество противнику в военное время или в боевой обстановке, за явное неповиновение и восстание жителей в местностях, занимаемых действующей армией, а также за нападение на часового.

Ответственность может быть установлена и за иные преступные деяния, такие как: набор людей для войск противника; переход в ряды противника или участие в военных действиях против России лица, поступившего на службу иностранной державы до разрыва отношений с Россией; предоставление противнику оружия, денег и припасов; прием, сопровождение или укрывательство лазутчиков (шпионов) или отрядов войск противника.

Наконец, в проекте закона отсутствуют нормы, устанавливающие уголовную ответственность должностных лиц организаций, которые не выполняют требований федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов военного управления, обеспечивающих, в частности, режим военного положения.

Так, Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ "О военном положении" <10> в п. 3 ст. 19 определяет обязанность организаций в период действия военного положения: предоставлять в соответствии с федеральными законами необходимое для нужд обороны имущество, находящееся в их собственности, с последующей выплатой государством стоимости указанного имущества; выполнять задания (заказы) в целях обеспечения обороны и безопасности Российской Федерации в соответствии с заключенными договорами (контрактами). А в ст. 20 установлено, что "за нарушение положений настоящего Федерального конституционного закона... а также за правонарушения, совершенные в период действия военного положения, виновные лица несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации".

<10> СЗ РФ. 2002. N 5. Ст. 375.

В законодательстве царской России имелись нормы об ответственности за совершение аналогичных преступлений. Так, весной 1915 г. была установлена уголовная ответственность за уклонение от государственных заказов. С лета 1915 г. устанавливается уголовная ответственность за сокрытие товаров и сырья, позднее - за нарушение запретительных законов в торговле и промышленности иностранными подданными, а также за взятие и промедление в выполнении госзаказов. Кроме того, еще в XIX в. была установлена уголовная ответственность за преднамеренное повышение цен на продовольствие и за повышение или понижение цен в ущерб третьим лицам.

Предложения, которые представляются на обсуждение в данной статье, могут быть интересны для разработчиков проекта закона в части, касающейся совершенствования норм военно-уголовного законодательства, связанной с установлением ответственности гражданских лиц за преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке.