Мудрый Юрист

Некоторые частные вопросы проверки фактов уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с организации

Сукач С.О., соискатель.

Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает четыре состава, связанные с так называемыми налоговыми преступлениями. К ним относятся: ст. 198 УК РФ "Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица", ст. 199 УК РФ "Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации", ст. 199.1 УК РФ "Неисполнение обязанностей налогового агента" и ст. 199.2 УК РФ "Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов".

В приведенном перечне особое место принадлежит двум составам преступлений, представляющим своеобразный правовой "тандем" в механизме уклонения от уплаты налогов и (или) сборов: ст. ст. 198 и 199 УК РФ.

При их сравнительном анализе сразу же бросается в глаза различие в терминах, используемых законодателем при определении правового положения субъектов, уклоняющихся от выполнения налогового бремени. В ст. 198 УК РФ говорится о "физическом лице", а в ст. 199 УК РФ - об "организации", хотя с позиций логики в указанных нормах следовало бы применять термины одного порядка: физические и юридические лица. Тем более что в Юридической энциклопедии, равно как и в гражданском законодательстве Российской Федерации, они трактуются в качестве взаимозаменяемых. "Юридические лица, - читаем в Юридической энциклопедии (2001), - организации, которые имеют в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечают по своим обязательствам этим имуществом, могут от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцами и ответчиками в суде (ст. 48 ГК РФ)" <1>. Данное толкование дается на фоне дефиниции физических лиц - субъектов права, относящихся к категории граждан <2>.

<1> Юридическая энциклопедия / Под ред. Б.Н. Топорнина. М.: Юристъ, 2001. С. 1219.
<2> См.: Там же. С. 1155.

Некоторое недоумение вызывает и само название ст. 199 УК РФ "Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации", поскольку объективная сторона рассматриваемого состава имеет формальный характер и преступление считается оконченным при совершении бездействия - неуплаты налога или страхового взноса за соответствующий налогообразующий период, установленный налоговым законодательством. При этом признается, что уклонение от уплаты налогов с организаций имеет свой специфический способ совершения - включение в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах либо иным способом <3>.

<3> См.: Уголовное право России: Практический курс: Учебно-практическое пособие: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности "Юриспруденция". 2-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 453, 458.

Дело в том, что термин "уклонение" имеет уголовно-правовые последствия для соответствующих субъектов, в частности, по законодательству США <4>. Однако в русском языке усмотреть различие в выражениях "уклонение" и "уход" достаточно сложно (от "уклонять" - что-то от чего-нибудь; "уходить" - откуда, куда, удаляться) <5>. Поэтому и ст. 199 УК РФ следовало бы озаглавить несколько иначе, например "Неуплата налогов и (или) сборов с юридического лица".

<4> См.: Голубков Д.Ю. Практика ухода от налогов и вывоз капитала: Современные методы контроля и противодействия: Научное издание. 2-е изд., доп. М.: Издательство Ассоциации строительных вузов, 2008.
<5> См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 томах. Т. 4. М.: Издательство "Русский язык", 1999. С. 482, 526.

Определенную сложность в расследовании экономических и непосредственно связанных с ними налоговых преступлений составляет явно устаревшее ведомственное нормативно-правовое регулирование проблемы. Можно лишь констатировать, что последняя директива, регулирующая деятельность Департамента экономической безопасности МВД России была разработана в 1997 г. Речь идет о Приказе МВД России от 6 ноября 1997 г. N 730 "О мерах по совершенствованию организации работы по борьбе с преступлениями в сфере экономики".

Да и более поздние нормативно-правовые акты далеки от совершенства. В качестве примера можно привести хотя бы Инструкцию о порядке проведения проверок организаций и физических лиц при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, утвержденную Приказом МВД России от 16 марта 2004 г. N 177, и Инструкцию о порядке проведения сотрудниками милиции проверок и ревизий финансовой, хозяйственной, предпринимательской и торговой деятельности, утвержденную Приказом МВД России от 2 августа 2005 г. N 636 (с изменениями от 13 сентября 2007 г.).

Содержащиеся в перечисленных документах предписания вряд ли можно отнести к разряду корректных, поскольку правовые основания для проведения соответствующих мероприятий (проверок и ревизий) они в одном случае увязывают с наличием достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах (Приказ МВД России. 2004 г. N 177), в другом - с наличием данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства, регулирующего финансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность, другими словами, "данных о влекущем уголовную ответственность нарушении" (того же законодательства) (Приказ МВД России. 2005 г. N 636).

Немудрено, что правоприменительная деятельность сотрудников ОВД в ряде случаев вызывает серьезные нарекания от физических и юридических лиц, поскольку правовые основания для соответствующих мероприятий, по сути, должны влечь не проверку, а возбуждение уголовного дела. По крайней мере, на это указывает ч. 2 ст. 140 УПК РФ, гласящая, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Возникает (относительно данной уголовно-процессуальной нормы) как минимум два закономерных вопроса. Первый - где должны содержаться достаточные данные, указывающие на признаки преступления: в поводе или в материалах предварительной проверки? Второй - в каком соотношении (с позиций логики) находятся содержащиеся в ч. 2 ст. 140 УПК РФ два взаимоисключающих тезиса: достаточные данные и признаки преступления (или его состава)?

Используемый в текстах обеих Инструкций Закон Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 "О милиции", являющийся, строго говоря, административным законодательным актом, объективно ориентирован на описание правового режима административных проверок (расследований), которые вряд ли могут быть приемлемыми для установления признаков уголовно наказуемого деяния.

Не приходится удивляться и резолютивной части обеих Инструкций, где содержатся фактически одни и те же рекомендации о решениях, принимаемых по завершении проверок и ревизий.

Получается замкнутый круг: наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и (или) сборах или регулирующего финансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность, влекущего уголовную ответственность, предоставляет должностным лицам органов внутренних дел правомочия на проведение проверок (ревизий) на предмет их установления. При этом логическим итогом такой административной деятельности может явиться и акт об отсутствии нарушений законодательства, т.е. обстоятельств, изначально явившихся основаниями для проверки (ревизии) - (п. 14 Приказа МВД России. 2004 г. N 177 и п. 22 Приказа МВД России. 2005 г. N 636).

Представляется, что перечисленные вопросы ждут более четкого законодательного регламентирования и ведомственного регулирования во избежание конфликтов между сотрудниками оперативных подразделений БЭП МВД России и представителями мелкого и среднего бизнеса.