Мудрый Юрист

К вопросу о содержании судебного конституционного контроля в деятельности конституционного суда Российской Федерации

Татаринов С.А., доцент кафедры конституционного и международного права Юридического института Томского государственного университета, кандидат юридических наук.

Традиционно в юридической науке для обозначения деятельности судебных органов власти обычно используются специальные термины "правосудие" и "юстиция". При этом необходимо отметить, что понятие "правосудие" является лексически производным от сочетания таких слов, как "право" и "суд", используемых в различных юридических комбинациях. Тем не менее в литературе фактически сложились два методологических подхода к определению термина "правосудие" - функциональный и институциональный, обусловливающие различное понимание места, роли и значения судебных органов в системе разделения властей и в целом в механизме осуществления государственной власти в Российской Федерации. В частности, И.Л. Петрухин, Г.П. Батуров, Т.Г. Морщакова определяют правосудие в качестве самостоятельного вида государственной деятельности, состоящей в том, что суд рассматривает в установленных законом процессуальных формах и разрешает на основе закона, правосознания и внутреннего убеждения юридические дела, принимая от имени государства решения о защите и восстановлении нарушенного субъективного права и охраняемых законных интересов, применении санкций к нарушителям, а также о наличии или отсутствии юридически значимых фактов <1>. Схожую точку зрения на природу правосудия высказали С.В. Боботов и В.И. Швецов, которые характеризуют его как особый вид государственной деятельности по разбирательству конкретных юридических дел, проводимому в рамках специальных процессуальных форм и в судебных заседаниях путем установления фактических обстоятельств дел и применения соответствующих материальных норм закона <2>. Таким образом, сторонники функционального подхода, по существу, сводят деятельность суда по отправлению правосудия к порядку рассмотрения и разрешения юридических дел в процессуальных формах через осуществление правоприменительной деятельности и посредством вынесения общеобязательных судебных решений, обеспечиваемых силой государственного принуждения.

<1> См.: Петрухин И.Л., Батуров Г.П., Морщакова Т.Г. Теоретические основы эффективности правосудия (по уголовным делам). М., 1979. С. 47.
<2> См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.В. Кудрявцева (автор главы - С.В. Боботов). М.: Фонд "Правовая культура", 1996. С. 482; Швецов В.И. Судопроизводство и правоохранительные органы. М., 1996. С. 36.

О.Е. Кутафин, В.И. Радченко раскрывают термин "правосудие" в качестве специфического вида государственной деятельности или функции судебной власти, направленной на разрешение социальных конфликтов, связанных с действительным либо предполагаемым нарушением норм права путем принятия судебных актов в особом процессуальном порядке <3>. Эту позицию разделяют А.А. Безуглов, В.А. Ржевский, Н.М. Чепурнова <4> и ряд других авторов, отстаивающих институциональный подход в определении понятия правосудия, подразумевающего рассмотрение и разрешение споров публично-правового и частноправового характера и иных категорий юридических дел для устранения возникающих социальных конфликтов между обществом, государством и личностью посредством использования надлежащих юридических механизмов и в соответствии со специальными процессуальными формами.

<3> См.: Конституционное право России: Учебник для вузов / Под общ. ред. Е.И. Козловой, О.Е. Кутафина. 2-е изд. М.: Юристъ, 1998. С. 473; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общ. ред. В.И. Радченко. М., 2003. С. 5.
<4> См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. М.: Юристъ, 1998. С. 124; Конституционное право России: Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А.А. Безуглова, С.А. Солдатова: В 3 т. М.: Профобразование, 2001. Т. 3. С. 12, 16.

В контексте организации и функционирования судебных органов власти по отправлению правосудия можно также трактовать категорию "юстиция" (justitia лат. - справедливость, правосудие) <5> для выделения отдельных сфер деятельности судов по разбирательству конкретных юридических дел, отнесенных к их компетенции в формах осуществления конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 118 Конституции РФ).

<5> См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.А. Сухарева, В.Д. Зорькина, В.Е. Крутских. М., 1999. С. 784.

Другим дискуссионным вопросом в отечественной юридической науке является вопрос о соотношении терминов "правосудие" и "судебный контроль" как самостоятельных сфер государственной деятельности или функций судебных органов, в том числе применительно к Конституционному Суду - судебного конституционного контроля <6>.

<6> См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч. С. 109 - 110.

Прежде всего следует охарактеризовать судебный конституционный контроль в качестве составной части содержания деятельности судов по осуществлению судебного нормоконтроля в целом. Последний предполагает разбирательство дел об оспаривании нормативно-правовых актов либо споров о компетенции с точки зрения обеспечения соответствия проверяемых законодательных актов или оценки действий правового характера положениям более высокой юридической силы, в том числе и Конституции Российской Федерации. Одновременно необходимо согласиться с существующим выводом о том, что полномочия судебных органов по контролю за действиями и актами органов государственной власти и местного самоуправления выходят за рамки содержания "традиционного" правосудия как защиты и восстановления нарушенных субъективных прав и охраняемых законных интересов физических и юридических лиц, применения мер юридической ответственности к нарушителям, установления юридически значимых фактов вытекающие из гражданских, административных, уголовных и иных видов отраслевых правоотношений. Отсюда, по мнению В.М. Жуйкова, Конституционный Суд РФ в строгом смысле не отправляет правосудия по конкретным гражданским, уголовным и административным делам и не разрешает дела о защите субъективных прав; они рассматриваются судами общей и арбитражной юрисдикции. Иными словами, судебный конституционный контроль Конституционного Суда не охватывает содержание деятельности других судебных органов, и речь может идти не о выделении новой формы отправления правосудия - "конституционного правосудия", а лишь о дифференциации определенной сферы судебной деятельности или функции, обеспечиваемой в порядке осуществления конституционного судопроизводства <7>.

<7> См.: Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М.: Городец, 1997. С. 192.

Между тем, как представляется, главной общей особенностью реализации судебного конституционного контроля Конституционным Судом является рассмотрение и разрешение конституционно-правовых вопросов и споров о компетенции между государственными органами по поводу конституционности оспариваемых законодательных актов и полномочий органов государственной власти в зависимости от степени соответствия проверяемого нормативно-правового акта либо действий правового характера государственных органов положениям Конституции РФ <8>. В отличие от остальных видов деятельности судов по отправлению правосудия конституционный контроль Конституционного Суда - это есть особая сфера государственной деятельности, функция, обусловленная объективным действием норм конституционного права, которая не связана с субъективными претензиями сторон и предназначена для юридической оценки законодательных актов на соответствие Конституции РФ в целях обеспечения ее правовой защиты, разрешения конституционно-правовых споров о компетенции и осуществления правового контроля за деятельностью высших органов государственной власти в системе разделения властей. Как справедливо отмечает А.Н. Медушевский, центральной идеей кельзеновской модели отправления конституционного правосудия в странах континентальной Европы является концепция построения целостного правового порядка; при этом вся иерархия юридических норм и их правовая ценность выводятся из одного-единственного источника, составляющего вершину правовой пирамиды, - конституции, а ее устойчивость и механизм функционирования предусматривают создание особой и единой высшей судебной инстанции по осуществлению судебного конституционного контроля <9>. Поэтому создание так называемой европейской (концентрированной) модели судебного конституционного контроля предполагает учреждение специализированных судов, призванных выполнять указанную функцию, распространяющуюся не только на индивидуальные нормативные акты и правоприменительную практику государственных органов и должностных лиц, но и на законы и иные нормативно-правовые акты, составляющие предмет законотворчества или правотворческую деятельность органов государственной власти <10>.

<8> См.: Замотаева Е.К. Судебный нормоконтроль как способ разрешения конституционно-правовых споров в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 11 - 12, 14; Кобзарь Д.А. Судебное разрешение конституционно-правовых споров о компетенции в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 13.
<9> См.: Медушевский А. Кельзеновская модель конституционного правосудия и изменение конституций в странах Восточной Европы // Конституционное правосудие в посткоммунистических странах / Отв. ред. И.Г. Шаблинский. М.: МОНФ, 1999. С. 18.
<10> См.: Овсепян Ж.И. Правовая защита конституций. Судебный конституционный контроль в зарубежных странах. Ростов-на-Дону: Литера-Д, 1992. С. 45 - 46.

Другой специфической особенностью содержания реализации судебного конституционного контроля Конституционным Судом можно считать сугубо нормативно-интерпретационный характер данной деятельности, направленной на раскрытие смысла и содержания проверяемых законодательных актов путем казуального и официального толкования конституционных положений и норм отраслевого законодательства. Причем особенно значение этого характера деятельности возрастает в ходе осуществления функции судебного конституционного контроля в случаях устранения юридических коллизий и дефектов в действующем законодательстве, пробелов в российском праве, вызванных высокой степенью абстракции и наличием большого массива общих конституционных норм, необходимостью их конкретизации в текущем законодательстве <11>. В результате такого рода интерпретационно-познавательской деятельности Конституционного Суда посредством использования различных способов толкования норм Конституции Российской Федерации и отраслевого законодательства, по мнению Н.С. Бондаря, происходит: 1) выяснение внутренних иерархических связей в рамках системы российского законодательства между отдельными правовыми нормами самого законодательного акта, юридическими нормами оспариваемого законодательного акта и других нормативно-правовых актов и их соотношение с положениями Конституции; 2) устранение противоречий и дефектов в действующем законодательстве; 3) уточнение нормативного содержания и пределов действия предписаний норм соответствующего правового акта; 4) формулирование новых юридических норм, определяющих параметры принятия будущего законодательного акта и в целом механизм дальнейшего конституционно-правового регулирования общественных отношений <12>.

<11> См.: Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. М.: Юнити-Дана, 2002. С. 57; Эбзеев Б.С. Прямое действие и непосредственное применение Конституции Российской Федерации - гарантия прав и свобод человека и гражданина // Конституционные права и свободы человека и гражданина как высшая ценность демократического, правового государства. Тирасполь, 2005. С. 116; Витрук Н.В. Верность Конституции. М.: Издательство РАП, 2008. С. 26, 34.
<12> См.: Бондарь Н.С. Судебное толкование законов // Диалог представителей высших судов и органов прокуратуры Германии и России. М., 2005. С. 28 - 32.

Вместе с тем следует отметить, что нормоконтроль по делам об оспаривании нормативно-правовых актов, возникающих из публичных правоотношений, которые нарушают субъективные права, свободы и законные интересы граждан и организаций, могут также осуществлять суды общей и арбитражной юрисдикции. Однако они не вправе решать вопрос о конституционности проверяемых законодательных актов и утрате ими своей юридической силы и правомочны лишь подтверждать законную силу либо объявлять их недействующими и не подлежащими применению в конкретном деле <13>. В частности, судам общей юрисдикции подведомственны дела об оспаривании нормативно-правовых актов ниже уровня федерального закона, перечисленных в части 2 статьи 125 Конституции РФ, если они противоречат иному, кроме Конституции, нормативно-правовому акту, имеющему большую юридическую силу (например, дела об оспаривании нормативно-правовых актов Президента РФ и Правительства РФ, законов субъектов РФ по основаниям их противоречия федеральным законам) <14>. Поэтому, выступая в качестве разновидности судебного нормоконтроля, функция судебного конституционного контроля, выполняемая Конституционным Судом, является высшей формой специализированной контрольной (правоохранительной) деятельности, которая имеет свои объекты, субъектный состав, принципы, формы (виды), способы и правовые средства, юридические последствия, позволяющие ее отграничивать от деятельности других судов в сфере реализации судебного нормоконтроля <15>.

<13> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 г. N 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 25. Ст. 3004; Постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ч. 1 ст. 27, ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 2 и 3 ст. 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Правительства Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 5. Ст. 403.
<14> См.: Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" // Российская газета. 2007. 8 дек.
<15> См.: Овсепян Ж.И. Указ. соч. С. 45 - 46.

Названные особенности содержания судебного конституционного контроля являются основой разграничения полномочий по осуществлению нормоконтроля между Конституционным Судом РФ и судами общей юрисдикции, что необходимо отразить в специальных Федеральных конституционных законах "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", "О федеральных административных судах в Российской Федерации", "О Верховном Суде Российской Федерации" и Административно-процессуальном кодексе Российской Федерации.

Не менее важной отличительной особенностью деятельности Конституционного Суда по осуществлению судебного конституционного контроля является рассмотрение и разрешение конституционно-правовых вопросов и споров о компетенции в особой процессуальной форме конституционного судопроизводства, представляющей собой фактически разновидность коллизионного юридического процесса <16> и характеризующейся использованием разнообразных юридических форм, способов и средств по устранению складывающихся конституционно-правовых иерархических, пространственных и компетенционных коллизий, в том числе: 1) между Конституцией и отдельными положениями законов и иных нормативно-правовых актов; 2) между Конституцией и общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации; 3) между Конституцией Российской Федерации и конституциями (уставами), законами субъектов РФ; 4) между законодательными актами, определяющими компетенцию государственных органов. Посредством конституционного судопроизводства Конституционный Суд формулирует общие и казуальные формально-юридические, специальные юридические, праксиологические коллизионные критерии устранения недействительных и установления коллизионных юридических норм, способствующих обеспечению верховенства Конституции РФ, прямого и непосредственного действия ее норм в правотворческой и правоприменительной практике органов государственной власти РФ и ее субъектов.

<16> См.: Тихомиров Ю.А. Проблемы развития процессуального права // Судебная реформа в России: проблемы совершенствования процессуального законодательства. Материалы научно-практической конференции. Москва, 28 мая 2001 г. / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Городец, 2001. С. 13; Брежнев О.В. Судебный конституционный контроль в России: проблемы методологии, теории и практики. Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2006. С. 14.

Наконец, важнейшей особенностью осуществления Конституционным Судом РФ судебного конституционного контроля необходимо считать конструирование правовых позиций как составной части его "решений, которые, выступая в роли своеобразных квазинорм", обладают свойствами обобщенности, всеобщности, общеобязательности, нормативности, универсальности и, раскрывая смысл и содержание интерпретированных положений Конституции РФ и норм отраслевого законодательства, служат юридическими ориентирами для законодателя по принятию новых нормативно-правовых актов или внесению изменений и дополнений в действующие акты и могут реализовываться в различных правовых формах субъектами конституционно-правовых отношений через возникновение, изменение и прекращение конкретных видов отраслевых правоотношений <17>.

<17> См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие в России (1991 - 2001): Очерки теории и практики. М.: Городец-издат, 2001. С. 222; Авакьян С.А. Нормативное значение решений конституционных судов // Юридическая природа актов конституционных судов Республики Болгарии и Российской Федерации. Круглый стол болгарских и российских юристов. 26 - 29 ноября 2003 г. София, 2004. С. 72, 75; Волкова Н.С., Хабриева Т.Я. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и парламент. М.: Норма, 2005. С. 37 - 52; Кажлаев С.А. Генезис и способы универсализации правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 7; Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: теоретические основы и практика реализации судами России. М.: Формула права, 2006. С. 36, 39.

Таким образом, деятельность Конституционного Суда Российской Федерации по выполнению функции судебного конституционного контроля - это самостоятельная сфера государственной деятельности органа конституционного правосудия, имеющая свои цели, задачи, формы, способы и средства и направленная на обеспечение верховенства Конституции РФ в системе российского права, прямого и непосредственного действия ее норм, устранение конституционно-правовых коллизий и конкуренции между юридическими нормами, способствующая судебной защите основных прав и свобод человека и гражданина, а также беспрепятственной и полной реализации субъектами конституционного права своих субъективных прав и юридических обязанностей в соответствующих видах отраслевых правоотношений.