Мудрый Юрист

Роль европейского суда по правам человека в защите права собственности

Сосна А., преподаватель юридического факультета Госуниверситета Молдовы.

Федеральным законом от 30 марта 1998 г. Российская Федерация ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, заключенную в Риме 4 ноября 1950 г., а также Протоколы к этой Конвенции.

Данная Конвенция и Протоколы к ней вступили в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 г. <1>.

<1> См.: Европейский суд по правам человека и Российская Федерация: Постановления и решения, вынесенные до 1 марта 2004 года / Отв. ред. Ю.Ю. Берестнев. М., 2005. С. VII.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. к Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Согласно ч. 2 ст. 1 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, которые ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов <2>.

<2> См.: Эрделевский А.М. Обращение в Европейский суд. М., 1999. С. 71.

Статья 1 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. в равной мере защищает трудовую и нетрудовую собственность.

Она закрепляет принцип беспрепятственного пользования своим имуществом, определяет условия возможного изъятия имущества <3>.

<3> См.: Горшкова С.А. Стандарты Совета Европы по правам человека и российское законодательство. Монография. М., 2001. С. 119 - 120.

Одним из наиболее типичных примеров защиты права собственности является дело "Тимофеев против Российской Федерации", рассмотренное Европейским судом по правам человека 23 октября 2003 г.

Фабула этого дела такова.

Гражданин России Тимофеев Николай Васильевич в жалобе N 58263/00, поданной 17 марта 2000 г., ссылался на нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и ст. 1 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. к Конвенции от 4 ноября 1950 г.

Решением от 5 сентября 2002 г. Европейский суд по правам человека объявил жалобу Н.В. Тимофеева частично приемлемой для рассмотрения по существу.

Податель жалобы Н.В. Тимофеев родился в 1948 г. в городе Орске Оренбургской области РСФСР, где проживает и сейчас.

В 1981 г. податель жалобы был обвинен в том, что он совершил антисоветскую агитацию. В доме Н.В. Тимофеева 30 июля 1981 г. был проведен обыск, в результате которого некоторые его личные вещи (радиоприемник, аудиозаписи, книги, газетные вырезки и рукописи), якобы использовавшиеся им при распространении антисоветской агитации, были конфискованы.

Оренбургский областной суд 7 апреля 1982 г. вынес постановление о невиновности Н.В. Тимофеева по причине его невменяемости и определил поместить его в психиатрическую клинику.

Октябрьский районный суд Орска 23 апреля 1986 г. пришел к выводу, что психическое состояние Н.В. Тимофеева улучшилось и что он может быть освобожден.

Прокуратура Оренбургской области выдала Н.В. Тимофееву справку от 19 сентября 1992 г. о реабилитации и восстановлении в правах.

28 июня 1996 г. заявитель подал иск о возвращении имущества к прокуратуре Оренбургской области и Орскому городскому комитету Добровольного общества содействия армии, воздушным силам и флоту, а также иск к Орскому городскому совету о возмещении ущерба.

22 июля 1998 г. Ленинский районный суд города Орска частично удовлетворил требования заявителя и обязал отдел Федерального казначейства выплатить заявителю компенсации 2570,92 российских рубля, а также 200 руб. в качестве возмещения издержек на юридическую помощь. Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда 8 декабря 1998 г., рассмотрев кассационную жалобу заявителя, оставила без изменения решение от 22 июля 1998 г.

Заявитель 5 февраля 1999 г. представил исполнительный лист по решению от 22 июля 1998 г. в канцелярию Октябрьского районного суда г. Орска.

Заявитель не был своевременно проинформирован о том, было ли начато исполнительное производство или какие были предприняты меры для исполнения решения суда. По этой причине заявитель подал жалобу на действия соответствующего судебного пристава-исполнителя. Октябрьский районный суд г. Орска 14 мая 1999 г. удовлетворил его жалобу и признал действия судебного пристава-исполнителя незаконными. Заявителя также уведомили о том, что исполнительное производство в связи с упомянутым решением суда было передано в другое подразделение службы судебных приставов - Ленинское подразделение службы судебных приставов г. Оренбурга.

Ленинский районный суд г. Орска 25 мая 1999 г. дал разъяснения относительно того, как должно осуществляться исполнительное производство по решению от 22 июля 1998 г. Он указал, что, даже несмотря на то, что ответчиком по данному делу является Министерство финансов Российской Федерации, компенсация должна быть взыскана с отдела казначейства, который несет ответственность за выплаты по долгам указанного министерства. Заявитель подал ходатайство о включении подробных сведений о банковском счете должника в резолютивную часть решения суда, чтобы облегчить исполнение решения.

Но его ходатайство было отклонено 8 июля 1999 г. В связи с неисполнением решения заявитель подал новую жалобу, настаивая на халатном отношении к своим профессиональным обязанностям со стороны судебного пристава-исполнителя. Ленинский районный суд г. Оренбурга 28 июля 1999 г. рассмотрел жалобу заявителя и отказал в ее удовлетворении. Суд сделал вывод о том, что исполнительное производство было приостановлено судебным приставом-исполнителем на законном основании, поскольку исполняющий обязанности прокурора Оренбургской области принес протест в порядке надзора на решение от 22 июля 1998 г. В соответствии с национальным законодательством исполнительное производство по делу может быть приостановлено до окончания надзорного производства по этому делу. Жалоба заявителя на последнее решение была оставлена без удовлетворения Оренбургским областным судом 23 сентября 1999 г.

Судебный пристав-исполнитель 3 февраля 2000 г. предприняла попытку арестовать счета отдела Федерального казначейства. Отдел обжаловал действия судебного пристава-исполнителя в суде. Центральный районный суд г. Оренбурга 23 марта 2000 г. удовлетворил указанную жалобу. Суд пришел к выводу о том, что наложение ареста на средства упомянутого отдела является незаконным, поскольку, как следует из разъяснений по исполнительному производству, представленных 25 мая 1999 г., задолженность должна была быть погашена за счет Казначейства Российской Федерации. Заявитель не знал об этом разбирательстве и на соответствующее заседание суда не вызывался. Он отметил этот факт в жалобе, направленной в Оренбургский областной суд. Данная жалоба впоследствии была удовлетворена. Определение от 23 марта было отменено и назначено новое разбирательство по данному делу.

Ленинский районный суд г. Орска 9 февраля 2000 г. отказал заявителю в его ходатайстве об исполнении решения суда иным образом. Жалоба заявителя на упомянутое решение была отклонена 21 марта 2000 г.

Судебный пристав-исполнитель 10 и 21 февраля 2000 г. приостановила исполнительное производство, поскольку отдел казначейства подал надзорную жалобу на решение суда от 22 июля 1998 г.

В марте 2000 г. заявителю стало известно о том, что председатель Оренбургского областного суда приостановил исполнительное производство в связи с осуществлением надзорного производства в отношении решения от 22 июля 1998 г. Заявитель обжаловал действия председателя Оренбургского областного суда, но 12 апреля 2000 г. его жалоба была отклонена Советским районным судом г. Орска как неподсудная. Позднее заявитель был проинформирован о том, что решение о приостановлении исполнения по делу было отменено.

Старший судебный пристав-исполнитель Ленинского отделения службы судебных приставов г. Оренбурга 27 сентября 2000 г. прекратила исполнительное производство по делу заявителя, так как в исполнительном листе не был четко указан должник. Заявитель обжаловал указанные действия судебного пристава-исполнителя, а 16 ноября 2000 г. Центральный районный суд г. Оренбурга постановил, что старший судебный пристав-исполнитель превысила полномочия, когда принимала решение о прекращении исполнительного производства.

Судебный пристав-исполнитель, которая осуществляла производство по делу заявителя, 30 ноября 2000 г. отменила ее же первоначальное постановление от 9 апреля 1999 г. о возбуждении исполнительного производства, сославшись на то, что исполнительный лист не содержит четкого указания должника и его адрес. Заявитель обжаловал указанные действия судебного пристава-исполнителя в Центральный районный суд г. Оренбурга, и 1 марта 2001 г. этот суд обязал судебного пристава-исполнителя продолжить исполнительное производство по делу заявителя.

Суд Центрального района города Оренбурга 14 декабря 2000 г. постановил, что приостановление исполнения до окончания надзорного производства было незаконным и что судебный пристав-исполнитель должна продолжить исполнительное производство.

Судебный пристав-исполнитель 21 марта 2001 г. обратилась в Ленинский районный суд за разъяснениями относительно того, каким образом должно быть исполнено решение суда, какое законодательство подлежит применению и с каких счетов какого подразделения отдела казначейства должна быть взыскана задолженность. Суд отказал судебному исполнителю в предоставлении разъяснений по исполнению постановления, сославшись на то, что исполнительный лист, выданный на основании решения, является достаточно четким, а также на то, что в компетенцию суда не входит информирование судебного пристава-исполнителя о возможных способах исполнения решения суда.

Исполняющий обязанности прокурора Оренбургской области 4 апреля 2001 г. принес протест в порядке надзора на решение от 22 июля 1998 г. на том основании, что выплату компенсации должны производить власти Оренбургской области, но не отдел казначейства. Президиум Оренбургского областного суда 16 апреля 2001 г. удовлетворил протест прокурора и отменил решения от 22 июля 1998 г. и от 8 декабря 1998 г. Дело было направлено на новое рассмотрение.

Центральный районный суд г. Оренбурга 15 мая 2001 г. отказал отделу казначейства в удовлетворении ходатайства о снятии ареста с его счетов. Суд постановил, что исполнительное производство должно быть прекращено, поскольку решение о взыскании задолженности было отменено 16 апреля 2001 г.

Ленинский районный суд 29 июня 2001 г. вынес новое решение по делу. Заявителю было присуждено 2869,50 руб. в качестве компенсации за утраченное имущество и 1000 руб. в качестве возмещения юридических издержек. Компенсацию должен был выплатить Департамент финансов Орского городского совета. Требования о возврате имущества и компенсации морального вреда были оставлены без удовлетворения. Оренбургский областной суд, рассмотрев жалобу заявителя, определением от 14 августа 2001 г. оставил без удовлетворения жалобу заявителя.

Судебный пристав-исполнитель 18 декабря 2001 г. прекратил исполнительное производство по делу, поскольку причитающаяся заявителю сумма была перечислена на его банковский счет 30 ноября 2001 г. Заявитель обжаловал действия судебного пристава-исполнителя, ссылаясь на то, что он не получил причитающейся ему суммы денег. Ленинский районный суд г. Орска 15 февраля 2002 г. установил, что нет достаточных доказательств того, что присужденные заявителю суммы денег были действительно ему выплачены, после чего он отменил постановление судебного пристава-исполнителя о прекращении исполнительного производства.

Письмом от 31 октября 2002 г. власти Российской Федерации проинформировали Европейский суд о том, что сумма, присужденная заявителю 29 июня 2001 г., была ему выплачена 30 ноября 2001 г.

Письмом от 18 октября 2002 г. заявитель проинформировал Европейский суд о том, что он не получил причитающихся ему денежных средств.

Европейский суд по правам человека 23 октября 2003 г. единогласно постановил, что:

  1. заявитель может заявлять о том, что является жертвой по смыслу ст. 34 Конвенции;
  2. имело нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции;
  3. имело место нарушение ст. 1 Протокола N 1 от 20 марта 1952 г. к Конвенции от 4 ноября 1950 г.