Мудрый Юрист

Доставление лиц, совершивших административное правонарушение или преступление, в органы внутренних дел и их задержание

Сергей Супрун, доцент кафедры Омской академии МВД России, кандидат юридических наук.

Юрий Шевченко, доцент кафедры Омской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Доставление лиц, совершивших административное правонарушение или уголовное преступление, в основном производят сотрудники милиции общественной безопасности или криминальной милиции. Это могут сделать и граждане <1> после правомерного пресечения правонарушения. Фактическим основанием захвата и доставления лица в орган внутренних дел является признание совершенного им деяния общественно опасным. Видимые признаки общественной опасности не всегда позволяют должностному лицу органа внутренних дел квалифицировать совершенное деяние как административное, уголовное или как деяние, не содержащее состава правонарушения. Обнаружение, например, нарядом патрульно-постовой службы при досмотре у лица вещества, обладающего признаками наркотического, не содержит достаточной совокупности фактических данных для вывода о том, что изъятое вещество является таковым. На момент досмотра гражданина, как правило, невозможно установить и вес этого вещества, что безусловно необходимо для квалификации совершенного деяния по ст. 6.8 КоАП РФ или ч. 1 ст. 228 УК РФ. Можно приводить и другие примеры, когда однозначный вывод о правовой оценке общественной опасности совершенного деяния на момент захвата лица сделать не представляется возможным.

<1> Законодатель установил ответственность за неповиновение и сопротивление любому лицу, пресекающему нарушение общественного порядка (ч. 2 ст. 20.1 КоАП, ч. 2 ст. 213 УК).

Сведения, достаточные для квалификации правонарушения, часто появляются после специального исследования изъятых при досмотре предметов и документов. Они содержатся в заключении специалиста, полученном в рамках уголовно-процессуальной проверки, или в заключении эксперта, полученном по делу об административном правонарушении.

Правовая основа такой меры принуждения, какой является доставление, заключена в нормах КоАП, регулирующих основания и порядок доставления лиц, совершивших правонарушение, к судье, в орган или к должностному лицу, уполномоченному рассматривать дело об административном правонарушении. Доставление должно быть осуществлено в возможно короткий срок (ч. 2 ст. 27.2 КоАП). В то же время эти сроки в административном процессе четко не оговорены. В законе содержится лишь общее требование о том, что доставление может начинаться с устного требования сотрудника милиции, адресованного лицу, совершившему правонарушение, добровольно пройти в орган внутренних дел, либо с момента его физического захвата и начала принудительного доставления. Завершается мера принуждения вручением доставленного должностному лицу органа внутренних дел, уполномоченному принимать решение о составлении протокола об административном правонарушении и задержании.

До возбуждения уголовного дела и в ходе соответствующей проверки не запрещается применять административно-правовые меры принуждения в отношении лиц, заподозренных в совершении преступления. В частности, при пресечении общественно опасного деяния, имеющего признаки преступления, сотрудники милиции вправе доставить заподозренное в преступлении лицо в орган внутренних дел как орган дознания для установления его личности, выяснения обстоятельств имевшего место события и составления протокола его задержания.

Использование рассматриваемой меры принуждения в административной и уголовно-процессуальной деятельности указывает на ее универсальность, что обусловливает необходимость единообразного использования срока доставления при задержании лица, совершившего правонарушение. Речь идет о целесообразности включения этого срока в сроки административного и уголовно-процессуального задержания. Однако административное и уголовно-процессуальное законодательство не обеспечивает единого подхода к исчислению срока задержания.

Согласно ч. 4 ст. 27.5 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, может быть лишено свободы на 48 часов. Срок административного задержания исчисляется с момента окончания доставления лица в орган внутренних дел, а лица, находящегося в состоянии опьянения, - со времени его вытрезвления. В соответствии с Положением о медицинском вытрезвителе при горрайоргане внутренних дел и Инструкцией по оказанию медицинской помощи лицам, доставляемым в медицинский вытрезвитель, утвержденной Приказом МВД СССР от 30 мая 1985 г. N 106, такой срок вытрезвления не может превышать 24 часа.

Аналогичное требование об исчислении срока задержания действовало и в сфере уголовного судопроизводства. Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР 13 июля 1976 г., закрепляло в ст. 3 правило о том, что срок задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, должен исчисляться с момента его доставления в орган дознания или к следователю. В последующем это правило было продублировано в п. 2.3 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых в органах внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 26 января 1996 г. N 41, которое действовало до марта 2006 г. <2>.

<2> См.: Приказ МВД России от 7 марта 2006 г. N 140 "Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых".

По действующему российскому уголовно-процессуальному законодательству срок задержания подозреваемого исчисляется с момента его фактического задержания. Пункт 15 ст. 5 УПК РФ содержит пояснение, согласно которому "момент фактического задержания - это момент фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого (а не заподозренного) в совершении преступления". В п. 15 ст. 5 УПК РФ сущность момента фактического задержания законодатель отождествляет с уголовно-правовым понятием "лишение свободы". Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает возможность лишения свободы не доставленного в орган внутренних дел за совершение преступления, а подозреваемого в совершении преступления. Согласно ст. 46 УПК подозреваемым признается лицо:

  1. в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены гл. 20 УПК;
  2. которое задержано в соответствии со ст. 91 и ст. 92 УПК;
  3. к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК;
  4. которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК.

Подозреваемый может быть лишен свободы на 48 часов, если за совершенное им преступление предусматривается наказание в виде лишения свободы. Уголовный закон, устанавливая виды наказания осужденному, различает понятия "ограничение свободы" и "лишение свободы". Согласно ст. 53 УК РФ осужденный ограничивается в свободе путем заключения в специальное учреждение без изоляции от общества. В соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ осужденный лишается свободы на определенный срок путем изоляции от общества. Для отбывания назначенного наказания его направляют в колонию-поселение, воспитательную колонию, исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму. По правильному утверждению Б.Б. Булатова, фактически задержанного подозреваемого доставлять уже никуда не надо. Его сопровождают в установленном порядке в места содержания под стражей, проверяют причастность к преступлению и решают вопрос о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу <3>.

<3> Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном процессе. Омск: Омская академия МВД России, 2003. С. 59.

Должностные лица правоохранительных органов, например оперативный работник, участковый уполномоченный милиции, сотрудник патрульно-постовой службы, при захвате (поимке) и доставлении заподозренного лица в орган внутренних дел не лишают его свободы, а временно ограничивают ее. Исходя из содержания ч. 1 ст. 91 УПК РФ, правом лишения лица свободы в досудебном производстве при задержании лица, совершившего преступление, наделены орган дознания, дознаватель и следователь.

Если бы свобода подозреваемого лица ограничивалась, то понятие "фактическое задержание" содержало указание не на лишение, а на ограничение свободы. Именно об ограничении свободы, на наш взгляд, необходимо вести речь при задержании граждан на месте преступления или после его совершения до возбуждения уголовного дела. Анализ содержания ч. 3 ст. 128 УПК РФ позволяет утверждать, что срок задержания подозреваемого исчисляется с момента фактического задержания, совпадающего с моментом составления протокола задержания подозреваемого.

Административное законодательство не включает время доставления в срок задержания гражданина на 48 часов (ч. 4 ст. 27.5 КоАП). По нашему мнению, время доставления лица в орган внутренних дел до возбуждения уголовного дела не должно входить и в срок уголовно-процессуального задержания подозреваемого (ст. 91 УПК) <4>. Данный вывод вытекает из результатов анализа сущности задержания. Безотносительно к виду государственной деятельности сущность задержания заключается в лишении лица свободы. Это означает, что при административном или уголовно-процессуальном задержании лицо лишается свободы на 48 часов путем помещения в комнату содержания задержанных органов внутренних дел. Затем задержанных по подозрению в совершении преступлений переводят в изолятор временного содержания, а административно задержанных - в специальный приемник для содержания лиц, арестованных в административном порядке <5>. Коль лишение свободы - это грани сущности одного и того же правового явления, то исчисление сроков административного и уголовно-процессуального задержания, на наш взгляд, также должно быть единым. За основу определения юридического момента исчисления срока задержания в административном и уголовном судопроизводстве могут быть взяты часы и минуты доставления лица в орган внутренних дел, зафиксированные в протоколе доставления.

<4> Исключение из этого правила составляют случаи доставления органом дознания скрывшихся подозреваемых и обвиняемых на основании поручения следователя и дознавателя. Срок доставления обнаруженных подозреваемых и обвиняемых включается в срок задержания подозреваемого.
<5> См.: Постановление Правительства РФ от 2 октября 2002 г. N 726 "Об утверждении Положения о порядке отбывания административного ареста" // СЗ РФ. 2002. N 40. Ст. 3937; Приказ МВД России от 6 июня 2000 г. N 605 "О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел по исполнению административного законодательства" // Бюллетень нормативных актов. 2000. N 32.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2000 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова внес существенный корректив в определение начала исчисления срока задержания подозреваемого. Он предложил органам предварительного расследования, прокурору и суду понятия "задержанный" и "подозреваемый" толковать в конституционно-правовом, а не в придаваемом им уголовно-процессуальном узком смысле. В Постановлении Конституционного Суда сказано, что "право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если уполномоченными органами власти в отношении этого лица приняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность".

Это означает, что до возбуждения уголовного дела при захвате лица, совершившего преступление, оно приобретает конституционно-правовой статус подозреваемого. Такой правовой подход к пониманию содержания понятия "подозреваемый" позволяет отождествлять момент фактического задержания с моментом захвата лица, совершившего преступление, и включать время его доставления в срок задержания подозреваемого.

Представляется, что расширительная позиция Конституционного Суда по толкованию понятия "подозреваемый" не соответствует требованиям ст. 46 УПК, предусматривающей четыре категоричных способа получения лицом процессуального статуса подозреваемого. На момент захвата лица, совершившего правонарушение, сотрудники патрульно-постовой службы, оперативные работники, участковые уполномоченные милиции, граждане не обязаны давать точную юридическую оценку общественной опасности деяния. Если по истечении трехчасового срока после доставления, установленного ч. 1 ст. 92 УПК для составления протокола задержания подозреваемого, не будет выявлено оснований и мотивов для применения этой меры принуждения, то действие административно-правового доставления прекращается. При этом количество времени, в течение которого лицо доставлялось в орган внутренних дел, ни в каких уголовно-процессуальных документах не учитывается.

В связи с этим возникает вопрос: почему при отсутствии оснований для задержания лица по подозрению в совершении преступления срок доставления не учитывается, например, в обвинительном приговоре суда при назначении наказания в виде лишения свободы, а при их наличии учитывается и входит в сроки задержания подозреваемого, меры пресечения заключения под стражу, наказание в виде лишения свободы? Однако ответа на данный вопрос УПК РФ не содержит.

Доставление граждан, совершивших правонарушение, должностными лицами в орган внутренних дел может осуществляться с применением методов психического и физического принуждения. Метод психического принуждения действует в случаях, когда сотрудник милиции предъявляет гражданину, совершившему общественно опасное деяние, устное требование пройти с ним в орган внутренних дел для выяснения юридически значимых обстоятельств происшедшего события. Если гражданин добровольно подчиняется законному требованию сотрудника милиции, следует с ним в орган внутренних дел, то его свобода ограничивается, но не лишается. В органе внутренних дел гражданин не помещается в комнату задержанных, что также указывает на ограничение, а не на лишение его свободы. Режим доставления, при котором лицо не лишается свободы, не совпадает с сущностью режима содержания подозреваемого под стражей. В связи с этим время доставления гражданина в орган внутренних дел, на наш взгляд, не должно включаться в срок задержания подозреваемого.

Несколько иная правовая ситуация возникает при физическом захвате лица, совершившего преступление. Физическое принуждение применяется, если лицо, захваченное на месте преступления или после его совершения, отказывается добровольно подчиниться законному требованию сотрудника милиции. Физически захваченное за совершение преступления лицо доставляется в орган внутренних дел на транспортном средстве, специально оборудованном для конвоирования задержанных и заключенных под стражу. С момента захвата до передачи дознавателю или следователю лицо, совершившее преступление, постоянно находится в режиме изоляции от общества, который по сущности совпадает с режимом наказания в виде лишения свободы. На лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, заключенных под стражу, также распространяется данный режим. Заключенные под стражу содержатся в следственных изоляторах, однако могут находиться определенное время и в изоляторе временного содержания. Они доставляются к следователю или дознавателю сотрудниками конвойного подразделения органов внутренних дел в специально оборудованных транспортных средствах. Время, которое гражданин содержался под стражей, уголовно-процессуальный закон обязывает судью засчитывать в срок наказания в виде лишения свободы (п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ).

Изложенное выше дает основание считать, что лишение свободы лица, совершившего преступление, при доставлении в орган внутренних дел, задержании и заключении под стражу составляет содержание межотраслевых мер принуждения, придавая им характер системы. Время лишения лица свободы при доставлении должно входить в срок задержания подозреваемого, содержания под стражей и наказания в виде лишения свободы.

В целях обеспечения единого подхода к исчислению сроков задержания по административным и уголовным делам считаем целесообразным учитывать момент физического захвата лица и время его доставления в орган внутренних дел в режиме лишения свободы в сроках административного и уголовно-процессуального задержания. Если же лицо доставлялось в орган внутренних дел путем психического принуждения в режиме ограничения свободы, то срок доставления не должен входить в сроки действия мер принуждения административного и уголовно-процессуального задержания.