Мудрый Юрист

Ответственность и свобода

Арутюнян А.Ш., защитник прав человека (омбудсмен) Республики Армения, доктор юридических наук, профессор.

Свобода означает не только то, что индивидуум имеет возможность, но и то, что он должен отвечать за последствия своих действий. В этом плане свобода и ответственность неотделимы.

Вера в индивидуальную ответственность, которая всегда была сильна, когда люди твердо верили в индивидуальную свободу, постепенно уменьшается вместе с уверенностью в свободе. К сожалению, некоторые постсоветские общества из этих двух неотделимых ценностей избрали только свободу <1>. Ответственность стала непопулярным принципом. Ответственность вызывает враждебность у людей, которых учили, что только обстоятельства, которые они не могут контролировать, определили их позицию в жизни и их действия. Это отрицание ответственности, однако, обычно обязано страху ответственности, страху, который становится также страхом свободы. Сомнению не подлежит тот факт, что многие боятся свободы, потому что свобода означает дисциплину, которую каждый человек должен на себя возложить, если он хочет достичь своих целей.

<1> Да и то в смысле вседозволенности.

История постсоветских обществ дает нам много примеров того, как неплюралистическая система потрясла основы морали и политической веры в свободу. И сегодня можно согласиться с утверждением, что "свобода является очень проблематичной концепцией для обсуждения ученым, частично потому, что ученый не убежден в том, что она существует вообще" <2>.

<2> См.: Hayek. The Constitution of Liberty. London and New York, 2006. P. 64.

Суть проблемы состоит в том, что поведение человека в каждый момент, его ответ на какие-либо установленные внешние обстоятельства будут определены объединенным воздействием как его наследуемой генетики, так и его всего аккумулированного опыта, и это общий процесс, который в каждом случае представляет уникальную и особую, отличную от других индивидуальность. Эта индивидуальность работает как некий фильтр, через который внешние события создают поведение. Все те факторы, чье воздействие иногда отрицается теми, кто отрицает "свободу воли", такие, как убеждение, довод или ожидание похвалы или осуждения, действительно находятся среди наиболее важных факторов, определяющих индивидуальность. Это справедливо, так как нет никакого отдельного "я", которое стоит по ту сторону цепи причинности, и нет никакого "я", на которого невозможно было бы разумно воздействовать наградой или наказанием <3>.

<3> См. об этом: Op. cit. P. 65.

Строго говоря, то, что часто говорят - "человек не виноват, что он такой, какой он есть", - является бессмыслицей, так как целью передачи ответственности является сделать его отличным от того, какой он есть или каким мог быть. Если мы скажем, что личность ответственна за последствия действия, - это не заявление факта, но утверждение причинности. Именно в этом смысле следует понимать культуру ответственности, и какие средства воздействия формируют постсоветские элиты для воздействия на свои общества - культуру конформизма и "сильной руки" или культуру свободы и самодостаточности. Конечно, следует отметить, что не только правительства несут соответствующую ответственность, но и на каждом гражданине в отдельности лежит часть ответственности за общее <4>.

<4> См.: Денхофф М.Г. Границы свободы. М., 2001. С. 45.

В этом плане актуальным становится вопрос, является ли личность, на которую мы возлагаем ответственность за особое действие или его последствия, личностью, которая руководствуется нормальными мотивами, т.е. является ли она ответственной.

Мы никогда не можем быть уверены в результате каждого особого случая, но мы верим: в общем, знание того, что человек будет призван к ответственности, направит его поведение в правильное русло. В этом случае возложение ответственности - скорее, природа традиций, обычая, которая заставляет людей подчиняться определенным правилам. Традиция ответственности, умения отвечать за себя, быть хозяином себе - вот что нужно для свободы. Без этого постсоветские общества не смогут построить свободное общество. И мы точно знаем, что возврат к идее "сильной руки" не перспективен стратегически, но удобен для властей, если они не мыслят "государственно". Сегодня постсоветским обществам грозит опасность замены человека "свободного" и "ответственного" человеком манипулируемым. Социально незащищенный и материально нуждающийся он не может выдержать натиска государственного аппарата. Немецкий политолог Г. Франке в книге "Манипулируемый человек" дал достаточно полное определение этого феномена: "Под манипулированием следует понимать своего рода психическое воздействие, которое проводится тайно, а следовательно, и в ущерб тем лицам, на которых оно направлено". Особенность манипулирования состоит в том, что оно не только побуждает человека, находящегося под таким воздействием, делать то, что желают другие, - оно заставляет его хотеть это сделать.

Манипулирование в виртуальном пространстве состоит в том, чтобы распространять такую информацию, которая создает стимулы для необходимых политических реакций. Другими словами, распространяются не идеи, а стимулы, т.е. используются психологические трюки, которые вызывают определенные чувства, эмоциональные порывы и политические действия. Это создает опасность таких неуправляемых коллективных действий, какими являются массовые психозы. С помощью манипулятивных технологий можно превратить гражданское общество в огромную, но не собранную в одном месте толпу - через единый поток информации. Не случайно Дж. Даллес, один из теоретиков холодной войны, заявил: "Если бы я должен был выбрать только один принцип внешней политики и никакой другой, я провозгласил бы таким принципом свободный поток информации".

Распространение информационных фантомов, которые вызывают массовую истерию и, как следствие, управляемые коллективные политические действия, основано на серьезных психологических исследованиях. Журнал "Шпигель" сообщил о проведении серии экспериментов по заказу телекомпании Би-би-си. Было подготовлено два варианта выступления на одну и ту же тему: правдивый и ложный. Оба варианта передавались через газеты, радио и телевидение. Социологи опросили зрительскую аудиторию и подсчитали, что среди населения только 51% сумели отличить правду от лжи <5>. А это уже разновидность принуждения. Тем более если подавляющее большинство СМИ под "контролем" власти. Важность же принципа ответственности простирается намного далее сферы принуждения: ее чрезвычайная важность состоит в ее роли управления свободными решениями личности. Свободное общество, возможно, больше, чем любое другое, требует того, чтобы люди руководствовались в своих действиях чувством ответственности, которое превыше обязанностей.

<5> См.: Василенко И.А. Политическая философия. М., 2004. С. 163.

Такая ответственность реализуется также через условия, обеспечивающие конституционное обеспечение власти. О защите этих условий для блага меньшинства и должна позаботиться конституция. В известной степени эту защиту уже обеспечивают гарантии основных прав и свобод человека, к которым добавляются специфические групповые права и привилегии, относящиеся к защите меньшинства. Но любое злоупотребление со стороны власти большинства вряд ли можно полностью заранее исключить. Поэтому конституция предлагает также институциональные и процессуальные решения по защите меньшинства <6>.

<6> См.: Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). М., 2001. С. 68 - 69.

Свободные люди должны нести ответственность за свои решения. Это не означает, что человек всегда является наилучшим судьей своих интересов, это просто означает, что мы никогда не можем быть уверены в том, что кто-то знает их лучше, чем он, и мы желаем полностью использовать возможности всех тех, кто может что-то привнести в общие усилия, направленные на служение целям человека. И критерий эффективности жизнедеятельности свободного общества есть принцип терпимости, толерантности, чего, к сожалению, недостает нашим обществам. В свободном обществе человек ответствен не только за неудачу, но и за удачу. Именно чувство ответственности позволяет ему выдержать испытание удачей и остаться свободным, а не рабом удачи. К сожалению, именно этого не хватает многим в постсоветских обществах.

Возложение ответственности, таким образом, имеет целью заставить человека действовать более рационально, чем он мог бы в ином случае. Это также предполагает определенный минимум заложенных в нем возможностей для обучения и предвидения, чтобы руководствоваться знаниями о последствиях своих действий. В этом контексте для свободы более важна ответственность, которую возлагает человек сам на себя, а не та, которую возлагают на него другие.

Единство свободы и ответственности означает, что довод за свободу может быть обращен только к тем, кто может быть ответственным. Важность проблемы состоит в том, что быть свободным и ответственным членом общества - это особый статус, который является не только привилегией, но и бременем. Необходимо установить границы: свобода без самоограничения, то есть раскрепощенная свобода, вынужденно заканчивается в экономической области свалкой в стиле "catch - as - catch - can" и последующим призывом к "сильной руке", призванной все опять наладить. На востоке это можно наблюдать, особенно в России, весьма отчетливо: нет смысла в прыжке через голову, рваться из управляемой экономики в свободную рыночную, из авторитарного общества - во вседозволенность permissive society <7>. Конечно, на это есть свои причины.

<7> См.: Денхофф М.Г. Границы свободы. М., 2001. С. 48.

Россия в нынешнем веке совершила круговорот радикализма: самодержавное всевластие (консервативный радикализм), большевистский переворот, "военный коммунизм" (революционный радикализм), нэп (консервативный реванш), сплошная индустриализация и коллективизация (революционный радикализм), стратегия "догнать и перегнать" развитые экономические страны, "непосредственное построение коммунизма" (революционный радикализм), брежневский застой (консервативный радикализм), "ускорение", "перестройка", распад СССР, "шоковая терапия", расстрел Белого дома, дефолт 17 августа 1998 г. (революционный радикализм). В итоге Россия развивалась "катастрофическим темпом", через "прерывность органического развития, отрицание традиций", "изменение типа цивилизации". Только за этот век страна совершила контрнаправленный психоцикл: от феодализма к капитализму и социализму, а затем снова к капитализму. Переживая, испытывая противоречивое, взаимоисключающее влияние психотипов всех этих эпох, Россия оказалась обречена на долгие и бесплодные поиски своего "света в туннеле", что предопределило ее отставание от развитых стран, преуспевших в создании конституционного, демократического государства, парламентаризма, партийной системы, гражданского общества, свободной прессы, тогда как Россия до сих пор испытывает трудности с формированием и налаживанием данных институтов и механизмов легитимной и эффективной власти <8>. Сказанное в полной мере касается и большинства других постсоветских республик. На помощь в этих условиях могут прийти нравственные барьеры и этические принципы.

<8> См.: Общество и политика (современные исследования, поиск концепций) / Под ред. В.Ю. Большакова. СПб., 2000. С. 94 - 95.

Однако нормальное правосознание, чувство того, что можно и чего нельзя делать, настолько зачахло в условиях отсутствия этических принципов и нравственных барьеров, что уже впору спросить: способно ли общество вообще жить при таких обстоятельствах?

Понимание того, что каждый человек имеет свою собственную систему ценностей, которую нам следует уважать, даже если мы ее не одобряем, является частью концепции о ценности человеческой индивидуальности. Как мы ценим другую личность, будет обязательно зависеть от того, каковы ее ценности. Но вера в свободу означает, что мы не должны считать себя верховными судьями чужих ценностей, мы должны знать, что не имеем права мешать другим выполнять задачи, которые мы не одобряем, пока они не посягнут на равно защищенную область окружающих. То есть свобода каждого как высшая ценность ограничивается свободой других, и тут вступает в свои права ответственность.

Общество, которое не признает, что каждый индивидуум имеет свои собственные ценности, которым он имеет право следовать, не может иметь уважения к достоинству человека и в действительности не знает свободу. Но также правда то, что в свободном обществе индивидуума будут уважать за то, как он использует свою свободу. Нравственное уважение будет бессмысленным без свободы: "если каждое действие человека, являющееся хорошим или плохим, было бы по предписанию, насильственно или из-за жалкого жалованья". В этом и заключается суперпроблема постсоветских обществ. Бедное население "покупается" на выборах. Чиновник с жалким жалованьем и особенно судьи всегда управляемы. В результате институты свободы вроде бы существуют, но формы не заполнены содержанием. Свобода является возможностью поступать правильно, но она остается свободой только до тех пор, пока является также возможностью поступать неправильно. Факт, что свободное общество будет успешно функционировать только в случае, если индивидуумы в определенной мере руководствуются общими ценностями.

Когда мы говорим, что конституционализм - это ограничение власти, мы тем самым утверждаем, что он исключает политическое соперничество, в котором победителю принадлежит все. В этом смысле конституционализму угрожает любое политическое устройство, побуждающее победителя к беспрепятственному грабежу, идет ли речь о раздаче должностей по политическим признакам или о финансировании партий - тут победитель может основательно пополнить свою партийную кассу посредством законных субвенций, поддерживающих его.

Разделение власти по конституции ограничивает демократию, оказывающую поддержку превосходящим по численности победителям, но и как раз способствует функционированию демократии <9>.

<9> См.: Шайо А. Указ. соч. С. 70 - 71.

Бремя выбора, которое налагает свобода, ответственность за собственную судьбу, которую свободное общество возлагает на индивидуума, стало в условиях постсоветских обществ главным источником недовольства. В гораздо большей степени, чем когда-либо раньше, успех человека будет зависеть не от того, какие возможности он имеет, но от того, направлены ли они в правильное русло. В то время как общество и его сложности расширялись, вознаграждения, которые человек мог надеяться заработать, стали зависеть все больше не от навыков, знаний и возможностей, которые имел советский человек, но от их правильного применения, к чему он не был приспособлен. И трудность раскрытия наилучшей работы, профессии для чьих-либо возможностей и несоответствие награды между людьми, обладающими одинаковыми техническими навыками или особыми возможностями, увеличиваются в постсоветских обществах.

Сутью свободного общества является то, что человеческие ценности и вознаграждение зависят не только от абстрактных, теоретических возможностей, но и от успеха перевоплощения их в конкретную службу, которая полезна тем, кто может ответить взаимностью. И главной задачей свободы является предоставить как возможность, так и стимул для обеспечения максимума использования знаний, которые индивидууму могут понадобиться. Индивидуума делают уникальным в этом смысле не общие, а конкретные знания, знания особых обстоятельств и условий.

Познавательно, что результаты свободного общества в этом отношении всегда находятся в конфликте с этической точкой зрения, что является пережитком советского типа общества. Не может быть сомнения в том, что, с точки зрения общества, искусство превращения чьих-либо возможностей в выгоду, навык раскрытия наиболее эффективного использования чьего-то дара является, возможно, наиболее полезным из всех. В постсоветских обществах советская традиция, которая возникает из условий действия в организационной иерархии с назначенными заданиями и обязанностями, традиция, которая часто была развита людьми, чьи привилегии освободили их от необходимости давать другим то, что они желают, представляет нечто более благородное, чтобы ждать, пока чьи-то таланты раскроются другими. Сомнений быть не может, что раскрытие чьих-то способностей и их использование по назначению является одним из наилучших вкладов, которые индивидуум может привнести в наше общество для благосостояния своих товарищей. И что благодаря обеспечению максимума возможностей для этого свободное общество может стать намного более благополучным, чем другие. Удачное использование этой способности является самой высоко награждаемой деятельностью в свободном обществе.

Важно осознать, что мы не обучаем людей для свободного общества. Каким бы способным человек ни был в определенной области, цена его услуг будет низкой в свободном обществе, пока он не приобретет способность заявлять о своих возможностях тем, кто сможет с наибольшей пользой воспользоваться ими. И хотя наше чувство справедливости может ранить то, что из двух людей, которые равными усилиями приобрели одинаковые специализированные навыки и знания, один будет удачливым, а другому не повезет, мы должны понимать, что в свободном обществе именно использование определенных возможностей определяет пригодность, и к этому соответственно нужно приспособить наше образование и характер. В свободном обществе мы вознаграждаемся не за наши навыки, но за то, что применяем их правильно, и это будет длиться столько, сколько мы сами свободны выбирать нашу определенную профессию, а не принуждаемся к этому. Действительно, почти никогда невозможно определить, какая часть в успешной карьере принадлежит превосходному знанию, возможности или усилию и какая часть удачному случаю, но это ни в коем случае не умаляет ценности правильного выбора для каждого.

Этот основной факт постсоветскими обществами понят не полностью и приводит к непринятию частью общества новых ценностей, поэтому так долго сохраняется ностальгия по старому и желание иметь хорошего "царя". И к сожалению, не всегда постсоветские элиты готовы не воспользоваться этим. Конечно, так легче управлять обществом, но такое общество, где культивируется пассивность, не имеет будущего и обречено к крайностным вспышкам бездействия или революционности. Все зависит от "царя", который должен видеть и понимать, чего от него ждут. Члены такого общества себя никогда не винят, они имеют навыки и знания, значит, руководители обязаны их видеть. Такие общества или боготворят, или "уничтожают" своих руководителей. Многие постсоветские общества никак не могут выбраться из этого заколдованного круга. Нужно людей готовить к тому, что они обретают знания и сами же находят себе применение. И именно они ответственны за это. Правители, государство только обязаны создать плюралистическую систему, когда нет монополии ни в политической, ни в экономической, ни в других системах.

Ответственность, чтобы стать результативной, должна быть индивидуальной ответственностью. В свободном обществе не может быть коллективной ответственности как таковой, ибо это означает безответственность. К сожалению, принцип коллективной ответственности очень часто используется постсоветскими элитами. В то время как наши действия стали полезными и результативными, наши цели должны быть адаптированы к возможностям нашего ума и нашего сострадания. Если нам постоянно будут напоминать о наших "социальных" обязанностях, ответственности по отношению ко всем нуждающимся или несчастным в нашем обществе, стране или во всем мире, то это ослабит наши чувства. Для того чтобы быть результативной, ответственность должна быть ограничена настолько, чтобы побудить индивидуума опираться только на свои собственные знания в решении важности разных задач, применить свои моральные принципы к ему известным обстоятельствам и помочь добровольно смягчить конфликт старых и новых ценностей переходных обществ.