Мудрый Юрист

Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. Ст. 195, 196, 197 УК РФ

Коренная А.А., адвокат.

Субъективная сторона - непременный элемент состава любого преступления, что обусловлено принципом субъективного вменения, сформулированного в ст. 5 УК РФ. В умышленных преступлениях субъективная сторона кроме вины иногда включает еще цель и мотив, которые в этих случаях также подлежат доказыванию.

Само по себе банкротство преступлением не является. Независимо от того, совершается оно по неосторожности или умышленно, - это гражданское правоотношение. Преступлением его делает сочетание двух признаков - умысел плюс характер последствия. Все преступления, связанные с банкротством, совершаются умышленно. Относительно же формы умысла в юридической литературе нет единства мнений.

Б.В. Волженкин указывает на то, что все из рассматриваемых преступлений могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом <1>. А.Э. Жалинский, Н.Н. Ветров и ряд других авторов однозначно указывают только на прямой умысел при рассмотрении всех деяний <2>.

<1> См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 131 - 132.
<2> См.: Жалинский А.Э. Уголовная ответственность за преступления, связанные с банкротством кредитных организаций // Закон. 2005. N 9. С. 61; Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.Н. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1998. С. 367 - 368.

Высказаны также мнение о различных формах вины применительно к различным составам преступлений. И.В. Шишко, Г.Л. Хлупина считают, что преступления, предусмотренные ст. 195 УК РФ, могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом. Преступления же, предусмотренные ст. ст. 196, 197 УК РФ, - только с прямым. Как правило, опасные последствия в этом случае являются промежуточным либо побочным результатом какой-либо иной деятельности субъекта <3>. Т.В. Пинкевич, Г.П. Новоселов придерживаются мнения о том, что преступления, предусмотренные ст. ст. 195, 196 УК РФ, могут совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом. Фиктивное банкротство может быть совершено только с прямым умыслом <4>.

<3> См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих организациях. Красноярск, 1998. С. 129.
<4> См.: Пинкевич Т.В. Уголовная ответственность за преступления в сфере экономической деятельности. Ставрополь, 1999. С. 38 - 40; Уголовное право. Общая часть: Учебник / Отв. ред. И.Я. Козаченко и З.А. Незнамова. М., 1997. С. 336 - 337.

В юридической литературе можно выделить и еще один подход к определению вины в рассматриваемых деяниях: форма вины определяется отдельно по отношению к деянию и отдельно по отношению к последствиям <5>.

<5> См.: Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. Саратов: Саратовский университет, 1997. С. 125; Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической деятельности. М., 1998. С. 161, 164, 167.

Согласно ст. 27 УК РФ две формы вины могут быть в преступлениях с "материальным" составом только в том случае, если последствия, отягчающие ответственность, не охватываются умыслом виновного. Возможно, что стремление разделить вину отдельно для деяния и отдельно для последствия вызвано тем, что сам факт совершения преднамеренного банкротства психологически воспринимается как оконченное преступление, безотносительно к характеру последствий. В рассматриваемых нормах последствия не вынесены в качестве квалифицирующих признаков, а являются одним из криминализирующих признаков. Соответственно, и говорить о том, что в данных преступлениях возможна двойная форма вины, необоснованно.

Представляется, что наиболее верной является позиция тех авторов, которые считают возможным совершение всех рассматриваемых деяний исключительно с прямым умыслом. В рассматриваемых преступлениях форма вины является объективной границей, отделяющей преступное поведение от непреступного <6>. Кроме того, и мировая законодательная практика уголовно-правового регулирования отношений в сфере несостоятельности и банкротства позволяет сделать вывод о том, что в большинстве стран критерием разграничений преступного и непреступного банкротства являются признаки субъективной стороны. Если должник не может оплатить долги - это область гражданского права. Если же должник преднамеренно создал какую-либо ситуацию - будь то уменьшение активов уже несостоятельного должника или искусственное создание несостоятельности, это область уголовно-правового регулирования <7>.

<6> См.: Уголовное право РФ. Особенная часть: Учебник для юридических вузов / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1996. С. 160.
<7> См.: Кол Б. Зигзаги законодательной техники // Законность. 2004. N 9. С. 51 - 53.

Применительно к рассматриваемым преступлениям важным является вопрос о значении для квалификации содеянного осознания лицом факта нарушения нормы закона. Действующая на сегодняшний день законодательная трактовка умышленной вины, не требующая осознания уголовной противоправности совершаемого общественно опасного деяния, предполагает необходимость установления понимания лицом того обстоятельства, что он нарушает установленные регулятивным законодательством правила, обязанности, запреты и т.д.

По данному вопросу Б.В. Волженкин указывает, что осознание общественной опасности деяния как обязательный элемент умысла невозможно без осознания факта нарушения соответствующего закона, правила, обязанности, а отсюда можно сделать вывод: осознание противоправности является существенным признаком умышленной вины при совершении преступлений в сфере экономической деятельности <8>. И.В. Шишко согласна с данным тезисом и указывает, что незнание лицом установленных регулятивным законодательством запретов или обязанностей исключает осознание им общественной опасности их нарушения, поскольку не осознается и сам факт нарушения <9>.

<8> См.: Волженкин Б.В. Некоторые вопросы общей характеристики преступлений в сфере экономической деятельности по Уголовному кодексу РФ // Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права. Вып. 5: Сборник научных статей / Санкт-Петербургский государственный университет; под общ. ред. В.Ф. Попондопуло, О.Ю. Скворцова. М., 2005.
<9> См.: Шишко И.В. Экономические преступления: вопросы юридической оценки и ответственности. СПб., 2004. С. 23.

Представляется, что применительно к рассматриваемым составам можно говорить о следующем. Виновное лицо должно осознавать, что совершает какие-либо действия (бездействие) вопреки установленному специальной нормой законодательства о несостоятельности и банкротстве указанию. Однако с учетом юридической сложности и громоздкости всей процедуры банкротства лицо может и отдавать отчет о нарушении каких-либо специальных узконаправленных правил. В умысел виннового должно входить сознание невозможности каких-либо манипуляций с активами, когда должник фактически является несостоятельным или имеет признаки несостоятельности, невозможность создания искусственной несостоятельности, необходимость подчиняться требованиям арбитражного управляющего, производить выплаты кредиторам в строго установленной очередности. Таким образом, виновный должен осознавать, что он нарушает установленный порядок проведения процедуры банкротства или создает какую-либо искусственную ситуацию, но может и не знать, какие правовые нормы он нарушает.

При изучении субъективной стороны составов преступлений, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 ст. 195 УК РФ, возникает вопрос об установлении осведомленности лица о наличии у должника признаков несостоятельности. Полагаем, что осознание того, что манипуляции активами или пассивами должника происходят при наличии признаков банкротства, должно охватываться умыслом виновного. В противном случае лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за преступления, связанные с банкротством, так как оно не осознавало, что все действия (бездействие) совершены им именно в особой ситуации - несостоятельности.