Мудрый Юрист

Право собственности на алименты (из нормотворческого опыта Украины)

Рабец А.М., профессор, заведующий кафедрой семейного и ювенального права Российского государственного социального университета, доктор юридических наук.

Нормы о праве собственности на алименты размещены в гл. 14 СК Украины "Права родителей и детей на имущество". В соответствии со ст. 174 СК право собственности на имущество, приобретенное родителями для развития и воспитания ребенка, принадлежит самому ребенку. Понятно, что ребенок обладает правом собственности и на другое имущество, доставшееся ему, например, в порядке дарения, наследования или по иным безвозмездным сделкам. В соответствии со ст. 177 СК родители осуществляют управление имуществом ребенка, после прекращения которого они обязаны вернуть ребенку его имущество, которым они управляли, и полученный доход (ч. 4). В соответствии с ч. 5 данной статьи невыполнение или ненадлежащее выполнение родителями обязанностей по управлению имуществом ребенка является основанием для возложения на них обязанностей по возмещению вреда, причиненного ребенку. Таким образом, казалось бы, доходы, полученные от управления имуществом, принадлежащим ребенку, должны быть собственностью ребенка.

Однако в силу ч. 1 ст. 178 СК родители вправе использовать доходы от имущества ребенка на содержание других детей и на безотлагательные потребности семьи. Интересно, что все сказанное относится лишь к доходам малолетнего ребенка, так как в силу ч. 2 данной статьи несовершеннолетний ребенок, достигший 14 лет, распоряжается доходами от своего имущества в соответствии с нормами ГК Украины, которые в принципе сходны с нормами ст. ст. 26, 27 ГК РФ. Из всего изложенного можно сделать вывод, что доходы, полученные от имущества малолетнего ребенка, принадлежат ему на праве некой ограниченной собственности. При этом СК Украины не разграничивает, в какой части эти доходы принадлежат на праве собственности самому ребенку и должны быть ему возвращены при прекращении управления его имуществом, и в какой части они принадлежат родителям, другим детям и (или) семье в целом.

Что касается алиментов, получаемых на ребенка, то в отличие от гражданского и семейного законодательства РФ, относящих алименты, в чем бы они ни выражались, к числу имущества, а право на алименты - к числу имущественных прав (прав требования), ст. 179 СК Украины предусматривает, что право собственности на алименты, получаемые на ребенка, принадлежит тому из родителей, на которого они выплачиваются, и должны использоваться по целевому назначению (ч. 1). В аспекте сказанного становится ясно, что присуждение или иная выплата алиментов не в пользу ребенка, а в пользу родителя, с которым ребенок проживает совместно, должны влечь единственно возможные последствия: передачу алиментов в собственность их взыскателю, а не ребенку. Не означает ли это, что и в РФ суды, взыскивая алименты в пользу законного представителя, также исходят из того, что они должны принадлежать на праве собственности не ребенку, а родителю? Если это так, то было бы честнее и логичнее прямо закрепить право собственности на алименты, получаемые на ребенка, за его родителем, хотя с этим невозможно согласиться по указанным выше соображениям.

Кроме того, приходится констатировать, что сформулированная в СК Украины концепция права собственности на алименты не отличается логической последовательностью. В качестве доказательства такого утверждения целесообразно привести ряд положений, содержащихся в СК Украины.

  1. Часть 1 ст. 179 СК предусматривает, что алименты, хотя и являются собственностью того из родителей, которому они выплачиваются, должны использоваться по целевому назначению, т.е. на содержание ребенка. Следовательно, право собственности на алименты родителя-получателя существенно ограничено целью их уплаты. Само по себе это не является чем-то "из ряда вон выходящим". Известно, что в ГК РФ и Украины в рамках института дарения, по которому имущество переходит в собственность одаряемого безоговорочно, существует институт пожертвования, в соответствии с которым жертвователь передает одаряемому имущество также в собственность, но оговаривает его целевое назначение. Нецелевое использование такого имущества влечет расторжение договора пожертвования. Этот договор с известной долей условности можно конструировать как договор в пользу третьего лица, если пожертвованное имущество подлежит передаче какому-либо физическому лицу или некоммерческой организации в благотворительных целях. Что касается целевого использования собственником получаемых алиментов, то возникает вопрос: какое право ребенка ограничивает право собственности получателя алиментов? Если такое право существует, то на чем оно основано? На чем основано приобретение права собственности на алименты родителя, проживающего совместно с ребенком? На все эти вопросы СК Украины ответа не дает. Видимо, право собственности родителя на алименты возникает либо в силу закона, если алименты выплачиваются по решению суда, либо в силу договора между родителями о содержании ребенка, который можно отнести к числу семейно-правовых договоров в пользу третьего лица.
  2. В ч. 1 ст. 179 СК Украины указано, что несовершеннолетний ребенок имеет право принимать участие в распоряжении алиментами, получаемыми для его содержания. Опять-таки без ответа остается вопрос: на чем основано это право ребенка, если собственником алиментов является родитель, и каковы характер и степень участия ребенка в распоряжении чужой собственностью?
  3. В ч. 2 данной статьи указано, что в случае смерти того из родителей, с кем проживает ребенок, алименты являются собственностью ребенка. Опекун распоряжается алиментами, получаемыми для содержания малолетнего ребенка, в то время как несовершеннолетний ребенок имеет право на самостоятельное получение алиментов и распоряжение ими в соответствии с ГК Украины. Что касается прав опекуна как законного представителя малолетнего ребенка и прав несовершеннолетнего ребенка, то при их толковании никаких неясностей не возникает. Однако неясно, каким образом ребенок приобретает право собственности на алименты: в силу закона или в порядке наследования? Скорее всего, правопреемство в данном случае выходит за рамки наследственного права и возникает исключительно в силу закона. Другой вопрос: должна ли существовать какая-либо процедура, с помощью которой оформлялся бы переход права собственности на алименты к ребенку? В частности, влечет ли это изменение договора об уплате алиментов, обязан ли родитель - плательщик алиментов заключать такой договор с опекуном малолетнего ребенка или с несовершеннолетним ребенком либо соответствующие права умершего родителя, возникающие из прежнего договора, наследуются ребенком? Несколько проще решить этот вопрос в тех случаях, когда алименты взысканы по решению суда. Представляется, что замену взыскателя может произвести судебный пристав самостоятельно, без изменения решения суда или вынесения дополнительного решения.
  4. В силу ч. 2 ст. 186 СК Украины в случае нецелевого использования алиментов родителем, которому они выплачиваются, плательщик алиментов вправе требовать в судебном порядке уменьшения размера алиментов или внесения части алиментов на личный счет ребенка в отделение Государственного сберегательного банка Украины. Подобная норма содержится в ст. 60 СК РФ, хотя в данной статье законодатель прямо не возлагает на органы опеки и попечительства контроль за целевым использованием алиментов, как это предусмотрено в ч. 1 ст. 186 СК Украины. Если без всяких оговорок, приведенных выше, презюмировать наличие у ребенка права собственности на алименты в соответствии с законодательством РФ, то понятно, что часть алиментов (не более 50%), внесенных плательщиком на личный счет ребенка, также является его собственностью. Но если в силу ст. 179 СК Украины при жизни родителя, на имя которого выплачиваются алименты, именно он является их собственником, то чьей собственностью является часть алиментов, перечисленная на личный счет ребенка: остается ли она собственностью родителя, проживающего совместно с ребенком, или переходит в собственность ребенка как вкладчика? Может ли родитель, проживающий совместно с ребенком, распоряжаться доходами, получаемыми от данного вклада, в частности расходовать их на других детей, в том числе на тех, к которым плательщик алиментов не имеет никакого отношения, а также на безотлагательные нужды семьи?

Нельзя обойти вниманием наличие в СК Украины специального и весьма специфического основания прекращения права на алименты, содержащегося в ст. 190 СК. В ч. 1 данной статьи предусмотрено, что тот из родителей, с кем проживает ребенок, и тот из родителей, кто проживает отдельно от него, с разрешения органов опеки и заботы могут заключить между собой договор о прекращении права на алименты ребенка в связи с передачей права собственности на недвижимое имущество (жилой дом, квартиру, земельный участок и т.п.). Такой договор должен быть нотариально удостоверен и подлежит государственной регистрации. Если ребенок достиг 14 лет, он принимает участие в заключении этого договора.

Таким образом, из смысла данной нормы следует весьма важный вывод: если в РФ заключение подобного договора возможно только в рамках соглашения об уплате алиментов и недвижимое имущество передается именно в счет алиментов, то по СК Украины заключение такого договора не только не укладывается в рамки договора между родителями об уплате алиментов, предусмотренного ст. 180 СК, но и влечет прекращение не просто выплаты алиментов, а прекращение права на алименты. Из этого следует, что в соответствии с СК Украины алиментами признаются лишь денежные средства, в то время как по действующему СК РФ алиментное обязательство может быть исполнено не только путем совершения периодических денежных выплат, но и любыми способами, предусмотренными соглашением, в том числе путем передачи недвижимого имущества либо путем совершения определенных действий, не связанных с выплатой денежных средств, например ремонта жилого помещения и т.п. Если в РФ передача недвижимого имущества в счет алиментов сопровождается его обязательной денежной оценкой и хотя бы приблизительным расчетом периода, за который подобным способом производится выплата алиментов, то по смыслу указанной нормы СК Украины этого не требуется. Понятно, что органы опеки и заботы, давая разрешение на заключение такого договора или отказывая в нем, также оценивают, насколько передача недвижимого имущества соответствует интересам ребенка.

Что касается участия в заключении этого договора ребенка, достигшего 14 лет, то его правовое положение в данном договоре представляется неясным. Если этот договор расценивать как договор в пользу третьего лица, то его участия в заключении договора вообще не требуется. Не имеет смысла его участие в заключении договора на стороне родителя, проживающего вместе с ним, хотя, скорее всего, законодатель имел в виду именно такой вариант. Было бы более логично заключение такого договора самим ребенком, достигшим 14 лет, при участии проживающего совместно с ним родителя только в качестве его законного представителя в объеме прав попечителя. Однако анализ ч. 2 данной статьи свидетельствует о том, что такая юридическая конструкция неприемлема. В соответствии с данной нормой приобретателем права на недвижимое имущество является сам ребенок или ребенок и тот из родителей, с кем он проживает, на праве общей долевой собственности на это имущество. Если право собственности на все недвижимое имущество приобретает сам ребенок, то, скорее всего, он должен быть стороной данного договора, а его родитель - законным представителем. Если же у них с родителем возникает общая долевая собственность, то он должен быть самостоятельным участником договора, а родитель выступает как самостоятельная сторона в объеме своей доли в праве общей собственности и как законный представитель ребенка - в объеме его доли в праве общей собственности.

Сопоставляя нормы ст. 179 СК Украины с данным положением, мы снова убеждаемся в непоследовательности концепции права собственности на алименты. Если этим правом обладает родитель, то по логике он и должен получить в собственность взамен алиментов недвижимое имущество. Однако законодатель, видимо, осознает, что в таком случае ребенок вообще не будет иметь никаких гарантий защиты своего права на алименты, поэтому наделяет его правом собственности на это имущество. Нет ясности также в вопросе о том, в каких случаях право собственности на недвижимое имущество по договору приобретает только ребенок и в каких - ребенок и проживающий совместно с ним родитель, от чего зависит размер доли ребенка и родителя в праве общей долевой собственности. Конечно, многие вопросы, связанные с правом собственности на алименты и на недвижимое имущество, предоставляемое взамен алиментов, могут быть разрешены правоприменительной практикой, однако на вопросы концептуального характера все-таки должен ответить сам законодатель.

Договор о прекращении права на алименты в связи с передачей недвижимого имущества характеризуется как возмездный консенсуальный двусторонне обязывающий договор; во всяком случае, обязанность возлагается на родителя, проживающего совместно с ребенком, и заключается в самостоятельном исполнении обязанности по содержанию ребенка. Ненадлежащее исполнение такой обязанности может повлечь за собой расторжение договора по требованию отчуждателя имущества, влекущее возобновление его права собственности на переданное ранее недвижимое имущество. Предполагается, что после расторжения этого договора возобновляется также право ребенка на алименты и соответствующая обязанность родителя, проживающего отдельно от ребенка. К сожалению, прямого указания такого рода закон не содержит, хотя оно было бы явно не лишним.

Передача недвижимого имущества освобождает его отчуждателя лишь от алиментной обязанности, но не от обязанности по несению дополнительных расходов на ребенка сверх алиментов (ч. 3 ст. 190 СК Украины). В данной статье содержится еще ряд важных положений, направленных на защиту имущественных прав ребенка. Во-первых, на имущество, полученное по данному договору, не может быть обращено взыскание (ч. 4); во-вторых, данное имущество может быть отчуждено до достижения ребенком 18 лет только с разрешения органов опеки и заботы (ч. 5). Однако если имущество передано ребенку и родителю на праве общей долевой собственности, то остаются неясными вопросы: может ли быть обращено взыскание на долю в этом имуществе родителя-сособственника и может ли быть эта доля отчуждена до достижения ребенком 18 лет, требуется ли разрешение на такую сделку органов опеки? Представляется, что нет никаких оснований для установления особого правового режима на эту часть имущества. Нет полной ясности также по целому ряду других вопросов, связанных с приобретением и осуществлением права собственности на данное имущество.

В соответствии с ч. 6 ст. 190 СК Украины данный договор по требованию отчуждателя недвижимого имущества признается судом недействительным, если имя отчуждателя как отца ребенка исключено из актовой записи о рождении ребенка. Понятно, что в этом случае у отчуждателя, так же как и при расторжении договора, возобновляется право собственности на недвижимое имущество, однако не возобновляется право ребенка на алименты. Таким же образом должен решаться вопрос и в случаях, когда недвижимое имущество, переданное взамен уплаты алиментов, принадлежало ранее матери и в дальнейшем запись о материнстве была оспорена.

Итак, анализ норм СК Украины, выражающих концепцию права собственности на алименты, и их сопоставление с соответствующими нормами СК РФ свидетельствуют о том, что в обоих государствах на нормотворческом уровне продумано далеко не все. Законодательство РФ, регулирующее алиментные отношения, подвергается резкой и чаще всего справедливой критике. Для его совершенствования изучение опыта сопредельного государства представляется весьма полезным. Однако положения о праве собственности на алименты, закрепленные в СК Украины, во всяком случае в том виде, каковы они в настоящее время, вряд ли можно расценивать как серьезный шаг на пути к дальнейшему совершенствованию правового регулирования алиментных отношений.