Мудрый Юрист

Моделирование места при производстве проверки показаний на месте

Майков С., руководитель отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по г. Москве.

Использование моделей, заменяющих по различным причинам объекты, имеющие непосредственное отношение к преступлению, широко известно как в следственной, так и в оперативно-розыскной практике. Так, использование денежной "куклы" в ходе оперативного эксперимента по изобличению взяткополучателя позволяет предотвратить возможную утрату денег; аналоги различных предметов, оружия, транспортных средств, фотоизображения лиц, объектов местности и помещений используются при проведении экспертных исследований, предъявляются для опознания при отсутствии оригинала, демонстрируются допрашиваемому в целях оказания на него допустимого законом психологического воздействия.

Напрашивается закономерный вывод о принципиальной возможности использования моделей в максимально широком круге следственных и оперативно-розыскных мероприятий.

Несомненный интерес в этом смысле вызывают предложения Н. Власенко и В. Степанова об использовании отображений натуральной обстановки места на материальных носителях при производстве проверки показаний на месте <1>.

<1> Тактика проверки показаний на месте // Законность. 2008. N 1.

Не вызывает сомнения, что при проверке показаний допустимо использовать макеты, позволяющие с высокой степенью наглядности продемонстрировать те или иные действия лиц, передвижение людей, транспортных средств и других объектов, имеющих отношение к расследуемому событию. Широкое применение на практике при этом имеют манекены, копии орудий преступления либо предметы, имитирующие их.

Однако перечисленные модели обычно используются в обстановке реального места, где они ранее применялись в ходе исследуемого события. А возможно ли проведение проверки показаний на месте (ППМ) опосредованно от реального места исследуемого события с использованием материальной модели совокупности недвижимых элементов последнего?

Ответ на этот вопрос не может быть однозначным. И зависит он во многом как от конкретных задач ППМ, так и от характера модели, используемой при ее проведении (изображение, схема либо полноразмерный макет, аналог).

Для начала обратимся к следственным действиям, имеющим основополагающее значение для уяснения самой сущности ППМ. К таковым, в первую очередь, относятся осмотр (места происшествия, участка местности, помещения и т.п.), допрос и предъявление для опознания. Элементы именно этих действий, допускающих участие в их проведении свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых, в наибольшей степени отражаются в содержании ППМ.

В качестве одного из критериев отграничения ППМ от осмотра и опознания назовем следующий: при производстве осмотра места, опознания участка местности место, в его физическом понимании, является объектом исследования, а показания (пояснения) лица, участвующего в их производстве, выступают в качестве средства, инструмента познания, позволяющего добиться качественного результата такого исследования. При производстве ППМ ситуация меняется на противоположную: обстановка места становится средством проверки показаний лица.

С. Шумилин считает целью проведения осмотра места происшествия "отыскание и закрепление следов, предметов и других объектов, позволяющих уяснить механизм произошедшего события и установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела <2>. Это утверждение позволяет сделать два вывода. Во-первых, предметы и другие объекты (в том числе стационарные), в совокупности своей образующие обстановку осматриваемого места, неизвестны следователю до начала осмотра (хотя это не исключает наличия у него определенных предположений, основанных на материалах следствия, результатах оперативно-розыскной деятельности, житейском опыте и т.п.). Во-вторых, поиск, обнаружение, закрепление и изъятие тех или иных объектов, имеющих значение для дела, возможны только в реальной обстановке конкретного места. Подобные технологические операции следователя в виртуальном пространстве с использованием различного рода макетов, схем и изображений теряют всякий смысл, если только они не преследуют учебных целей.

<2> Шумилин С.Ф. Следственный осмотр // Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М.: Инфра-М, 1998. С. 264.

В этой связи представляется необоснованным выделение в качестве самостоятельной задачи проверки показаний на месте "отыскания с помощью лица, показания которого проверяются, еще не обнаруженных следов события, предметов, которые должны иметься на местности, если показания соответствуют действительности" <3>. Решение такой задачи полностью охватывается содержанием осмотра места, проводимого по результатам допроса.

<3> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО "ТК Велби", 2002. С. 276 - 277.

Было бы также неверным полагать, что опосредованный вид проверки показаний на месте может проводиться тогда, когда следователю это место неизвестно. Справедливо считается, что как бы ни были полны сведения о месте предстоящей проверки, они не могут заменить непосредственного восприятия его реальной обстановки. Следователю важно предварительно побывать на месте, где предполагается проверить показания <4>. Именно достаточная известность обстановки места, основанная на предварительном его исследовании в рамках осмотра, позволяет следователю создать модели как места в целом, так и отдельных его узлов (фототаблицы, слепки, видеоизображения и др.) либо подобрать качественный аналог.

<4> Соя-Серко Л.А. Тактика проверки показаний на месте // Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М.: Инфра-М, 1998. С. 358.

Таким образом, подмена осмотра места проверкой показаний на месте, особенно опосредованной, представляется необоснованной.

Достаточно спорным представляется также предложение Н. Власенко и В. Степанова в ходе проведения ППМ по фотографиям для получения достоверных результатов включать в предоставляемые лицу блоки фотографий снимки, не имеющие отношения к месту проверяемого события, в связи с тем, что "выбор лицом надлежащих фотоснимков будет учитываться при оценке результатов рассматриваемого следственного действия, так как это свидетельствует о безусловном знании лицом местности".

Такая конструкция практически полностью совпадает с содержанием ч. 6 ст. 193 УПК РФ, регламентирующей порядок предъявления предметов для опознания по фотографии при отсутствии возможности их предъявления в натуре. В указанном порядке могут быть предъявлены для опознания участки местности, помещения, строения и другие объекты, образующие в своей совокупности обстановку места. Этот вид предъявления для опознания может проводиться в целях установления определенного места, интересующего следствие, а также проверки показаний допрошенного лица <5>. Следует отметить, что при опознании обстановки места того или иного события происходит узнавание опознающим статической составляющей этой обстановки. Такое статическое расположение объектов вполне может быть зафиксировано посредством фотосъемки, плана-схемы и в этом виде предъявлено для опознания. Что же касается ППМ, то это следственное действие заключается в совершении лицом определенных эволюций в пространстве: воспроизведении на месте обстановки и обстоятельств исследуемого события, демонстрации определенных действий. Движение характеризуется перемещением в пространстве, т.е. перемещением, в первую очередь, относительно стационарных (недвижимых) объектов - элементов ландшафта, рельефа местности, зданий, сооружений, конструктивных внутренних элементов строений и т.п. Поэтому даже указание в ч. 2 ст. 194 УПК РФ "на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела" как содержание ППМ должно рассматриваться не как средство обнаружения искомых объектов или их распознавание, а лишь как своего рода ориентиры, позволяющие привязать демонстрируемые действия к реальной обстановке.

<5> Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике: Учебно-практическое пособие / Под ред. Р.С. Белкина. М., 1996. С. 68.

Реализация других предложений авторов, касающихся, например, компьютерного моделирования места, использования шаблона карты местности, вполне возможна в рамках допроса, допускающего в соответствии с ч. 5 ст. 190 УПК изготовление допрашиваемым лицом схем, чертежей, рисунков, которые приобщаются к протоколу, о чем в нем делается соответствующая запись. И в этом случае именно модель места, изготовленная в ходе допроса лица, будет предметом проверки в порядке ст. 194 УПК как составная и неотъемлемая часть его показаний. Изготовление же такой модели в ходе опосредованной проверки показаний закономерно ставит вопрос о неполноте предшествующих показаний лица, хотя именно максимальная детализация показаний, предшествующих проверке, является гарантией объективности самой проверки.

Хотя в ст. 194 УПК ничего не говорится о том, что проведение рассматриваемого следственного действия обязательно должно сопровождаться именно выходом (выездом) непосредственно на место, такое сужение сферы применения ППМ обусловлено применением законодателем в названии статьи предлога "на", лексическое значение которого однозначно указывает на непосредственное нахождение участников следственного действия на исследуемом месте.

Кроме того, нельзя забывать, что согласно ст. ст. 85 и 87 УПК проверка доказательств, являясь неотъемлемым элементом процесса доказывания, распространяется в равной степени на все виды доказательств, а не только на показания (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста). И наоборот, показания как вид доказательств могут быть подвергнуты самым различным способам проверки, в том числе опосредованно связанным с местом, которого они касаются (опознание участков местности, ситуационные экспертизы и др.). Следовательно, именно словосочетание "на месте" определяющее в наименовании статьи. Без него возникает вопрос, почему "проверка", несмотря на наличие ранее упомянутых общих для всех видов доказательств норм, выделена в отдельную применительно только к показаниям.

Вместе с тем Н. Власенко и В. Степанов обоснованно рассматривают ситуации, когда проверка показаний, сопряженная с непосредственным пребыванием на месте исследуемого события, невозможна по объективным причинам. К таковым они, в частности, относят болезненное состояние лица, чьи показания планируется проверить, труднодоступность места либо опасность природных катаклизмов (сход лавин, затопление и т.п.), разрушение строения или транспортного средства. Кроме того, специфика ППМ придает этому следственному действию характер определенной исключительности, когда риск возникновения возможных негативных последствий оправдывается тем, что другие способы проверки показаний исчерпаны. До проведения проверки показаний лица на месте необходимо принять меры к обнаружению всех возможных следов и объектов, имеющих значение для дела, установлению факта опознания места лицом, чьи показания планируется проверить. В противном случае допуск подозреваемых, обвиняемых непосредственно на место происшествия, предварительно не изученное или в недостаточной мере изученное следствием, сопровождается определенным риском - указанные лица могут использовать свое нахождение на этом месте для оценки объема обнаруженных следствием следов и предметов, что может повлечь существенное сужение арсенала используемых в процессе расследования тактических приемов получения информации (например, создания у допрашиваемого преувеличенного представления о степени осведомленности следствия об обстоятельствах происшествия). Другое негативное последствие ППМ может быть связано с тем обстоятельством, что нередко место происшествия (а именно на нем чаще всего проводится ППМ) подвергается значительным изменениям, связанным как с механизмом самого преступления (массивные следы крови, огнестрельные повреждения и т.п.), так и с его первичным осмотром, сопровождающимся производством выпилов, вырезов, обработкой предметов обстановки дактилоскопическими порошками и т.п. Все это, не будучи устранено до начала ППМ, может оказать запрещенное законом наводящее воздействие на лицо, чьи показания проверяются. Кроме того, относительная (по сравнению с содержанием в СИЗО или ИВС) свобода может использоваться для побега из-под стражи.

Поэтому само наличие в УПК ст. 194 нисколько не ограничивает рамки проверки показаний, не исключает, а, наоборот, предполагает применение в отношении показаний всего многообразия иных способов проверки, связанных с производством осмотров, допросов, опознаний и других следственных действий. И именно при их производстве могут быть успешно реализованы тактические рекомендации, касающиеся использования изображений места на различных материальных носителях.

Вместе с тем следует согласиться с Н. Власенко и В. Степановым в том, что трактовка ст. 194 УПК, ограничивающая понятие места лишь его натуральным "живым" физическим воплощением, не вполне обоснованна. Анализ существующей практики показывает, что под местом понимается именно то место, где происходило исследуемое событие. Между тем, как указывалось выше, место того или иного события имеет свойство изменяться. Перефразируя известное философское изречение, можно сказать, что нельзя побывать на одном и том же месте дважды - всякий раз оно будет уже другим. Именно поэтому ч. 1 ст. 194 говорит о проверке показаний не на месте исследуемого события, а на месте, связанном с исследуемым событием, что суть не одно и то же. Связь одного объекта с другим может носить не только физический, но и логический характер, проявляясь при этом в аналогии форм, размеров, технических характеристик. Например, при совершении преступления в автомашине, разрушенной впоследствии в результате дорожно-транспортного происшествия, проверка показаний лица, находившегося в момент совершения преступления в салоне этой автомашины, может быть проведена в салоне автомашины аналогичной модели. То же самое относится к другим транспортным средствам (самолетам, вертолетам, подводным и надводным кораблям), типовым строениям и другим объектам, объединяемым между собой близким типовым сходством, позволяющим проводить проверку показаний без ущерба для объективности и достоверности получаемой информации. Разумеется, степень конкретизации совпадающих характеристик аналога места и его прототипа зависит от обстоятельств дела.

В отличие от этих полноразмерных аналогов реальных мест, изображения на фотоснимках, планах, картах могут не позволить лицу, чьи показания проверяются, в полной мере интерпретировать отображенную на материальных носителях визуальную информацию о месте и дать о них правильные показания. Так, в случае проведения "опосредованной ППМ" на топографической карте местности от лица, чьи показания проверяются, может потребоваться знание топографии, картографии; любые же пояснения специалиста или следователя об особенностях рельефа и их обозначении на карте местности могут быть рассмотрены как наводящие.

Подводя итог сказанному, следует еще раз отметить, что проверка показаний на месте, регламентированная ст. 194 УПК РФ, может носить опосредованный характер только в случаях использования полноразмерных моделей-аналогов реальных мест. Такой подход не противоречит имеющейся норме закона в ее нынешней редакции. Использование же при проверке показаний на месте различного рода изображений, карт, планов, компьютерных моделей может породить ряд проблем как теоретического, так и практического характера, требующих, в частности, внесения определенных изменений в действующее уголовно-процессуальное законодательство, близких по своему смыслу к ч. 5 ст. 193 УПК РФ.