Мудрый Юрист

Судебные гарантии и дисциплинарная ответственность в италии

Ширманов И.А., доцент кафедры юриспруденции филиала Южно-Уральского государственного университета в г. Нижневартовск.

Российские дореволюционные ученые достаточно большое внимание уделяли сравнительно-правовым исследованиям иностранного законодательства. С одной стороны, это обусловливалось качеством высшего юридического образования, знание профессорско-преподавательским составом основных европейских языков и длительными командировками в крупнейшие европейские университеты для подготовки к научно-педагогической деятельности. С другой стороны, российские теоретики и практики хорошо осознавали ценность изучения иностранного права и практического использования его результатов в отечественном праве. Примером, иллюстрирующим вышеизложенное, могут быть начатые с 1894 г. в каждом выпуске "Журнала Министерства юстиции" публикации "Обзоров иностранного законодательства".

Много внимания редакция этого журнала уделяла ходу и результатам судебной реформы в Италии <1>, которая стала возможна после многолетней борьбы за освобождение страны и объединение в единое королевство в 1860 г. <2>.

<1> См.: Люблинский А. Проект судебной реформы в Италии // Журнал Министерства юстиции. 1904. Январь. С. 293; Проект итальянского закона о судейских гарантиях и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства // Журнал Министерства юстиции. 1908. Январь. N 1. С. 291 - 307; Реформа судебного строя в Италии // Журнал Министерства юстиции. 1908. Февраль. N 2. С. 254 - 277; Королевский декрет 20 августа 1907 года о порядке назначения лиц, занимающих преторские должности, изданный во исполнение закона от 14 июля 1907 года // Журнал Министерства юстиции. 1908. Февраль. N 2. С. 278 - 283.
<2> См.: Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. М.: Юристъ, 1996. С. 344 - 345.

Сто лет назад был опубликован на русском языке "Проект итальянского закона о судейских гарантиях и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства". Краткому изложению вопросов гарантированности судейской деятельности и ответственности посвящена настоящая статья. Законопроект цитируется по переводу и публикации А. Люблинского <3>.

<3> См.: Проект итальянского Закона о судейских гарантиях и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства // Журнал Министерства юстиции. 1908. Январь. N 1. С. 291 - 307.

В предисловии к публикации А. Люблинский <4> указывает на то, что "неудовлетворительность положения личного состава магистратуры давно уже составляет больное место всего судебного строя Италии. Начиная с периода, почти непосредственного следовавшего за изданием в 1865 г. итальянского учреждения судебных установлений, и до настоящего времени происходила безостановочная разработка вопросов о мерах к улучшению всего судебного строя Италии, и в частности к поднятию служебного положения и авторитета чинов судебного ведомства" <5>.

<4> Люблинский Александр Исаакович - юрист. Родился в 1873 г., окончил курс Петербургского университета. Поместил в "Журнале Министерства юстиции" много статей по уголовному праву. Отдельно издал "Новый итальянский устав уголовного судопроизводства" (СПб., 1913), "Учреждение судебных установлений" (Петроград. 1915. 2-е издание). См.: Биографический словарь. 2001.
<5> Проект итальянского Закона о судейских гарантиях и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства // Журнал Министерства юстиции. 1908. Январь. N 1. С. 291.

А. Люблинский также отметил, что "в своей речи, произнесенной в палате депутатов 28 ноября прошлого года (1907 г. - И.Ш.), при внесении настоящего проекта министр юстиции указал, что, по его мнению, вся дисциплинарная организация магистратуры должна быть сведена к следующей формуле: "абсолютные гарантии и железная дисциплина". Обеспечение судьям независимости и несменяемости, ставящее их в исключительное служебное положение, позволяет предъявлять к ним более строгие требования" <6>. Ограничившись этими замечаниями, перейдем к рассмотрению законопроекта 1907 г.

<6> Там же. С. 292.

Первый раздел назывался "О несменяемости и об увольнении от должности". В ст. 1 было указано, что "судебные чины, исполнявшие в течение трех лет судебные обязанности и достигшие судейского класса должности, несменяемы. Несменяемые судебные чины не могут быть лишены их должности и их содержания, устранены или откомандированы от должности, отчислены от нее или уволены в отставку, а равно перемещены на другую должность иначе как в случаях, предусмотренных в настоящем законе, и при соблюдении условий, в нем установленных".

Статья 2 устанавливала, что в случае болезни или ослабления умственных способностей, имеющих постоянный характер, судебные чины увольняются от должности королевским приказом по предварительному постановлению Высшего дисциплинарного суда. В случае временной нетрудоспособности судебные чины могли быть отчислены от должности с соблюдением тех же формальностей на срок не свыше двух лет.

Второй раздел содержал нормы о несовместимости службы и некоторых обязанностей судебных чинов. В ст. 3 содержался запрет на вхождение судебных чинов первой и апелляционной инстанций в состав тех судебных учреждений, в округе которых родственники их до второй степени или свойственники первой степени постоянно занимаются профессией адвоката или поверенного. Лица, состоявшие между собой в узах родства или свойства третьей степени, не могли входить в состав одной и той же судебной коллегии или учреждения.

Достаточно интересным, даже с современной точки зрения, представляется текст ст. 4: "Несменяемые судебные чины, которые окажутся в одном из случаев несовместимости службы, предусмотренных в предыдущей статье, а также те, которые по какой бы то ни было причине не сумеют в занимаемой ими должности отправлять правосудие в условиях требуемых достоинством и престижем судебного звания, даже независимо от какой-либо вины с их стороны, переводятся, хотя бы и без их согласия, на другую должность королевским приказом, по постановлению Высшего совета магистратуры".

Комментируя эту норму, А. Люблинский писал: "Считая, что судья не только должен быть беспристрастен, но что его беспристрастность должна стоять выше всякого подозрения, проект устанавливал порядок перевода судьи, оказавшегося в близком родстве или свойстве с адвокатом, практикующим в том же округе, причем допускалась возможность существования и других причин к переводу в целях избавления судьи от подозрений в пристрастии" <7>.

<7> Там же. С. 292.

Статьи 5 и 6 законопроекта устанавливали запрет судебным чинам без согласия начальника принимать на себя какие-либо поручения, за исключением тех, которые на них могли возлагаться в силу закона или особых правил. Статья 7 обязывала хранить в тайне все, что поступало к судьям на коллегиальное обсуждение, а также дела, им рассмотренные.

Нормы ст. ст. 8, 9 и 10 заслуживают, на наш взгляд, полного цитирования.

Статья 8: "Судебные чины не должны принимать никаких частных сообщений относительно поступающих к ним дел, а равно не должны поручать составление приговоров или постановлений лицам, не принадлежащим к судебному ведомству.

Равным образом они не должны, когда это не требуется их служебными обязанностями, вмешиваться в производство судебных дел; им особенно запрещается оказывать при этом платную помощь или оказывать влияние на ход дела просьбами или рекомендациями".

Статья 9: "Судебным чинам строго вменяется в вину заключение займов в несоответствующей форме, по непредусмотрительности, легкомыслию или иным предосудительным мотивам, или в виде постоянной привычки, или же у лиц, заинтересованных в таких делах, которые входят или могут входить в круг компетенции данного должностного лица".

Статья 10: "Судебные чины должны воздерживаться от того, чтобы обращаться, с целью охранения интересов своей карьеры и способствования им, за рекомендациями к членам правительства или к лицам, от которых упомянутые интересы зависят; в частности, воспрещается им обращаться таким образом к лицам, принадлежащим к судебному ведомству".

Третий раздел законопроекта содержал нормы о дисциплине судебных чинов, исполняющих судейские обязанности.

В ст. 11 было указано, что в случаях нарушения или небрежного исполнения обязанностей, возлагаемых на судебных чинов, а также в случаях, если их поведение на службе или вне ее может сделать их недостойными доверия, уважения и почтения, требуемых их званием, или скомпрометировать достоинство или престиж судебного сословия, они подвергаются дисциплинарным взысканиям.

Статья 12 содержала перечень дисциплинарных взысканий <8>: 1) предостережение; 2) выговор; 3) лишение старшинства; 4) лишение права на повышение; 5) отрешение от должности; исключение из службы. В ст. ст. 13 и 14 было определено понятие каждого взыскания, порядок его наложения и снятия. Рассмотрение дисциплинарных дел в соответствии со ст. 15 должно было производится в Дисциплинарном совете, состоявшем при апелляционном суде округа, смежного с тем, где провинившийся судебный чин исполнял свои обязанности. Статья 17 указывала, что разрешение дисциплинарных дел относительно чинов высшего класса (более высокого, чем члены суда первой инстанции) принадлежало ведению Высшего дисциплинарного суда, который находился при Министерстве юстиции и формировался из шести чинов судебного ведомства и шести сенаторов.

<8> Латинские наименования дисциплинарных взысканий в настоящем тексте не воспроизводятся. - И.Ш.

Лицо, в отношении которого было возбуждено уголовное преследование, на основании ч. 1 ст. 29 отстранялось от должности, с приостановкой производства содержания, однако в ч. 2 той же статьи содержалась серьезная материальная гарантия: "Министр юстиции может, однако, предписать о производстве устраненному от должности судебному чину или его семье особых выдач на пропитание, в размере, не превышающем четырех пятых содержания устраненного лица. В случае оправдания или прекращения дела, задержанное жалованье подлежит возвращению, за вычетом сумм, полученных в силу упомянутого выше предписания о производстве выдач, если только, в случае возбуждения, по тому же поводу, дисциплинарного производства, дисциплинарный суд не сделает по этому предмету иного постановления".

Завершить обзор норм о судейской ответственности можно цитированием ст. 30 <9>. "Судебный чин, приговоренный к наказанию заключением на какой бы то ни было срок или содержанием под стражей на срок свыше шести месяцев, исключается из службы в силу закона, причем дисциплинарному суду представляется постановить о том, должно ли к исключению из службы присоединять полное или частичное лишение пенсии.

<9> Латинские наименования в настоящем тексте не воспроизводятся. - И.Ш.

В случае присуждения судебного чина к другому наказанию, дисциплинарный суд разрешает вопрос о том, должен ли обвиненный быть исключен из службы или отрешен от должности или же подвергнут иному дисциплинарному наказанию.

Если судебный чин будет оправдан по недостаточности улик или же возбужденное против него уголовное обвинение будет прекращено вследствие отказа от жалобы или погашения уголовного иска, то тем не менее против него всегда должно быть возбуждено дисциплинарное производство".

Таким образом, более ста лет назад были сформулированы нормы о гарантиях и ответственности итальянских судей.

Возвращаясь к теме беспристрастности судей, хотелось бы коснуться этого вопроса с учетом Конвенции о защите прав человека и основных свобод <10> и практики Европейского суда по правам человека.

<10> См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января 1990 г., 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.).

В ч. 3 ст. 21 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод "Предъявляемые к судьям требования" указано: "На протяжении всего срока пребывания в должности судьи не должны осуществлять никакой деятельности, несовместимой с их независимостью, беспристрастностью или с требованиями, вытекающими из характера их работы в течение полного рабочего дня. Все вопросы, возникающие в связи с применением положений настоящего пункта, решаются Судом".

В деле "Санди таймс" (The Sunday Times) против Соединенного Королевства, судебное решение от 26 апреля 1979 г. (п. 55), Суд "подчеркнул, что выражение "авторитет и беспристрастность судебной власти" следует понимать "в смысле Конвенции" (см. mutatis mutandis решение по делу Кенига от 28 июня 1978 г. Серия А. Т. 27. С. 29 - 30. П. 88), т.е. с учетом того, что ведущей в этом контексте является статья 6, где отражен основополагающий принцип господства права (см., например, решение по делу Голдера от 21 февраля 1975 г. Серия А. Т. 18. С. 17. П. 34)" <11>.

<11> Европейский суд по правам человека. Избранные решения: В 2 томах. М.: НОРМА, 2000. Т. 1. С. 204.

Часть 1 ст. 6 Конвенции "Право на справедливое судебное разбирательство" изложена следующим образом: "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...".

В деле Финдли (Findlay) против Соединенного Королевства в решении Европейского суда по правам человека от 25 февраля 1997 г. (п. 76) указано: "Для веры в независимость и беспристрастность суда важны их внешние признаки" <12>.

<12> Там же. Т. 2. С. 408.

В деле Белилос (Belilos) против Швейцарии в решении Европейского Суда по правам человека от 29 апреля 1988 г. (п. 64) указано: "Суд должен также удовлетворять ряду других требований, а именно: независимость от исполнительной власти, беспристрастность, несменяемость" <13>.

<13> Там же. Т. 1. С. 576.

В деле Пьерсак (Piersack) против Бельгии в решении Европейского суда по правам человека от 1 октября 1982 г. (п. п. 31 - 32) было указано следующее: "В ноябре 1978 г. г-н Ван де Валле председательствовал в суде ассизов Брабанта, куда палатой по уголовным делам Апелляционного суда Брюсселя было направлено на рассмотрение дело заявителя. В этом качестве он пользовался во время слушаний и совещания суда обширными полномочиями... по вынесению решения вместе с другими судьями о виновности обвиняемого, если жюри вынесло вердикт о виновности лишь простым большинством голосов... Знал или нет, как полагает Правительство, г-н Пьерсак обо всем этом в рассматриваемый период времени, не имеет значения... Достаточно установить, что беспристрастность суда, который должен был определить обоснованность обвинения, могла вызвать сомнение.

  1. Таким образом, по этому вопросу Суд приходит к выводу, что имело место нарушение п. 1 ст. 6" <14>.
<14> Там же. Т. 1. С. 419 - 420.

Изложенные правовые позиции Европейского суда по правам человека позволяют сделать вывод о том, что идеи, воплощенные более ста лет назад в итальянских правовых нормах о независимости и беспристрастности судейских чинов, нашли свое дальнейшее развитие в европейской правовой системе.