Мудрый Юрист

Процессуальные аспекты отказа от обвинения и изменения обвинения государственным обвинителем

Части 7, 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривают в ходе судебного разбирательства возможность полного или частичного отказа государственного обвинителя от обвинения, изменения обвинения в сторону смягчения путем: исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте; переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.

Чтобы в полной мере понять сущность отказа от обвинения или изменения обвинения, необходимо детально рассмотреть этот процесс. Государственный обвинитель при поддержании обвинения оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, имея профессиональные навыки, знание материального права. Не исключено поэтому, что на определенном этапе рассмотрения уголовного дела он может прийти к выводу, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение полностью или в части. Между тем в данной ситуации возникает вопрос: как быть, если потерпевший не согласен с мнением государственного обвинителя? Потерпевший также является стороной обвинения и имеет определенные права, в частности предусмотренные ст. 52 Конституции РФ, которая гласит, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Зачем тогда потерпевшему права, предусмотренные ст. 22, п. 16 ч. 2 ст. 42 УПК РФ? В данном случае право потерпевшего на поддержание обвинения в суде, по сути, становится правовой фикцией. Однако с позиции принципа состязательности уголовного судопроизводства государственный обвинитель должен учитывать позицию потерпевшего, он и потерпевший должны выступать "единым фронтом" против нарушения норм уголовного закона РФ. Определенная часть ученых-процессуалистов считает, что в данном случае, прекращая уголовное дело, суд не решает дело, а выполняет волю одного из участников стороны обвинения. При этом не только потерпевший лишается права на правосудие, но и суд лишается права его вершить. Именно поэтому А. Леви поддерживает точку зрения, согласно которой в уголовно-процессуальном законе должно быть четко указано, что отказ прокурора от обвинения не вызывает немедленного прекращения дела, как это и было записано в ст. 248 УПК РСФСР, а должен рассматриваться как ходатайство со стороны обвинения. Суд же, продолжив судебное следствие и выслушав прения сторон, сможет принять то решение, которое он считает правильным <1>. Но с другой стороны, государственный обвинитель - это квалифицированный юрист, его решение взвешенно и аргументированно, оно не может возникнуть на пустом месте, тем более что Конституционный Суд в своем Постановлении от 8 декабря 2003 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" <2> обязал государственного обвинителя мотивировать свое решение со ссылкой на предусмотренные законом основания. На наш взгляд, мотивация прокурором своего решения является своего рода формальностью, поскольку, строго следуя закону, недолжная мотивация не влечет каких-либо правовых последствий и, скорее всего, нужна для того, чтобы уголовный процесс не превращался в череду никому не понятных решений. В данном случае следует признать справедливым рассуждения Ф.М. Ягофарова о том, что "в случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения суд не может принуждать последнего к осуществлению обвинения, изложение государственным обвинителем мотивов своего отказа очень сильно напоминает "извинение" прокурора за то, что он не справился со своей обязанностью. Поскольку мотивы отказа излагаются суду, государственный обвинитель, отказывающийся от обвинения, вынужден просить прощения не у кого ни будь, а у суда, что свидетельствует о существовании единой цели, к которой стремились указанные участники, но по вине прокурора не смогли ее достигнуть. Суд и обвинитель не должны иметь общей цели по крайней мере при решении вопроса о виновности" <3>. Существуют и другие проблемные моменты, однозначно решить которые, руководствуясь действующим УПК РФ, невозможно. Отсюда можно сделать вывод, что институт отказа от обвинения и изменения государственным обвинителем обвинения нуждается в совершенствовании. По этому поводу высказываются различные точки зрения.

<1> См.: Леви А. Отказ государственного обвинителя от обвинения // Законность. 2006. N 6. С. 41 - 43.
<2> Собрание законодательства РФ. 2003. N 51. Ст. 5026.
<3> Ягофаров Ф.М. Механизм реализации функции обвинения при рассмотрении дела судом первой инстанции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Оренбург, 2003. С. 14.

Например, Н.М. Яковлев предлагает наделить потерпевшего правом заявлять ходатайство о замене прокурора, в таком случае в дело может вступить прокурор, утвердивший обвинительное заключение и направивший дело в суд <4>. Таким образом, названный автор предлагает заявлять отвод прокурору. Но, однако, возникают вопросы, во-первых, о том, на каком основании в УПК РФ их нет, а во-вторых, данное предложение не решит проблемы. Ведь отказ от обвинения уже заявлен, суд обязан принять его и прекратить уголовное дело или уголовное преследование полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

<4> См.: Яковлев Н.М. Права человека и государственное обвинение // Российский судья. 2004. N 9. С. 42.

Некоторые ученые настаивают на том, что необходимо направление судом запроса прокурору, утвердившему обвинительное заключение, или вышестоящему прокурору для проверки обоснованности отказа от обвинения и получения от него заключения <5>. С данной позицией также нельзя согласиться потому, что прокурор является самостоятельной процессуальной фигурой, такой же, как и суд, и, следовательно, суду не имеет смысла выступать связующим звеном в отношениях между прокурорами, а заниматься своей не менее важной функцией - разрешением уголовного дела по существу. Тем более что п. 1.6 Приказа Генерального прокурора РФ от 13 ноября 2000 г. N 141 "Об усилении прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве" возлагает на государственного обвинителя обязанность в случае радикального расхождения его позиции с содержанием обвинительного заключения безотлагательно ставить в известность утвердившего его прокурора и принимать согласованные меры, способствующие правовой обоснованности выступления стороны обвинения в суде.

<5> См.: Амирбеков К. Отказ прокурора от обвинения // Законность. 2001. N 8. С. 32; Крюков В.Ф. Отказ прокурора от государственного обвинения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 1996. С. 11; Холоденко В. Учет мнения потерпевшего и его представителя при изменении обвинения прокурором в стадии судебного разбирательства // Российская юстиция. 2002. N 3. С. 49 - 50.

С.А. Бояров считает, что отказ государственного обвинителя от обвинения (изменение обвинения) должен представлять собой процессуальный документ, согласованный с должностным лицом того же уровня, что утвердило обвинительное заключение (обвинительный акт) <6>. На наш взгляд, данная позиция заслуживает внимания потому, что это позволит более точно и корректно исполнять Приказ Генерального прокурора РФ от 13 ноября 2000 г. N 141 и, как следствие, повысит качество поддержания обвинения, уменьшит количество ошибок в тот момент, когда их цена несоизмеримо велика.

<6> См.: Бояров С.А. Судебный отказ прокурора от обвинения // Уголовный процесс. 2005. N 8. С. 44.

Отдельная группа авторов предлагает в случае отказа прокурора от обвинения наделить потерпевшего правом принять на себя поддержание обвинения <7>. Здесь, однако, встает вопрос: а сможет ли потерпевший, не имеющий юридических знаний и практики, поддержать обвинение на должном уровне? Ответ, на наш взгляд, очевиден. Х.М. Лукожев в данном случае предлагает наделить потерпевшего правом ходатайствовать о назначении адвоката <8>. Но тогда становится бессмысленным существование института государственного обвинения, а уголовный процесс лишится важной процессуальной фигуры, стоящей от имени государства и граждан на страже правопорядка, и превратится в столкновение частных интересов, чаще всего не имеющих под собой законных оснований, ибо не просто так государственный обвинитель отказывается от поддержания обвинения. По нашему мнению, данную проблему необходимо решить на основе анализа требований ч. 9 ст. 246 УПК РФ, правовой позиции, высказанной в указанном выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ" <9>. В своем Постановлении Верховный Суд РФ указывает, что принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя опосредуется принципом состязательности уголовного судопроизводства и равноправия сторон. Формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются только обвинителем. Также, руководствуясь Постановлением Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П, в ст. 246 УПК РФ необходимо отразить, что как отказ государственного обвинителя от обвинения либо изменение им обвинения в сторону смягчения, так и принятие судом соответствующего решения может иметь место лишь по завершении исследования значимых для такого рода решений материалов дела и заслушивания мнений по этому поводу участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты. Конституционный Суд считает, что непредоставление участникам процесса возможности изложить свое мнение лишало бы смысла или ограничивало бы обеспечивающие защиту их прав и законных интересов другие закрепленные в УПК РФ правомочия, такие, как право выступать в прениях, обжаловать вынесенное судом решение, а также доказывать его незаконность, необоснованность и несправедливость в вышестоящем суде.

<7> См.: Петрова Н. Наделить потерпевшего правом уголовного преследования // Российская юстиция. 2002. N 12. С. 55 - 56; Лукожев Х.М. Отказ государственного обвинителя от обвинения в суде по УПК РФ // Российский судья. 2005. N 8. С. 9 - 12.
<8> См.: Лукожев Х.М. Указ. соч. С. 9 - 12.
<9> Российская газета. 25.03.2004.

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом соответствующего решения. На наш взгляд, этим решением в случае полного отказа прокурора от обвинения должен быть оправдательный приговор, только тогда не будут нарушены принципы уголовного судопроизводства и права подсудимого, предусмотренные Конституцией РФ. Для этого необходимо изложить ч. 7 ст. 246 УПК РФ в следующей редакции: "Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный отказ государственного обвинителя от обвинения, заявленный вследствие отсутствия события преступления, состава преступления или непричастности обвиняемого к совершению преступления влечет за собой постановление судом оправдательного приговора, отказ по иным основаниям, а также частичный отказ от обвинения влечет прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса". Также в ч. 2 ст. 302 УПК РФ необходимо добавить пункт следующего содержания: "государственным обвинителем заявлен полный отказ от обвинения вследствие отсутствия события преступления, состава преступления или непричастности обвиняемого к совершению преступления". В то же время в УПК РФ следует прямо предусмотреть право потерпевшего обжаловать судебные решения, вынесенные судом в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, тем более что на это непосредственно указывает Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П.

Хотелось бы заметить, что государственному обвинителю нелегко дается принятие решения об отказе от обвинения или его изменение, ведь он является не только стороной обвинения, но и блюстителем законности, он не может и не должен обвинять тех, чья вина, по его мнению, не доказана. Позиция следствия не должна предопределять позицию прокурора, тем более если она опровергнута по абсолютно справедливым основаниям лицом, в чьих профессиональных способностях не приходится сомневаться, в том числе и суду. Только прокурору доверено поддерживать обвинение от лица государства, именно он в определенной части создает облик России как правового государства.