Мудрый Юрист

Взятка или спонсорская помощь?

Карпов И., начальник отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Удмуртской Республики.

Взяточничество относится к числу наиболее латентных преступлений. Поэтому число осужденных за получение взятки должностных лиц явно не отражает реального положения дел.

Многие практические работники объясняли, мягко говоря, недостаточную результативность работы правоохранительных органов по выявлению коррупционных преступлений, в частности взяточничества, отсутствием законодательного определения коррупции как правового понятия.

Тем не менее с принятием в декабре 2008 г. Федерального закона "О противодействии коррупции", где дано понятие коррупции, кардинального перелома с ситуацией по выявлению фактов мздоимства пока не произошло.

Это связано не только со слабостью оперативных позиций подразделений правоохранительных органов, основной задачей которых является выявление, пресечение, раскрытие и расследование коррупционных преступлений, но и, на наш взгляд, с некоторой неповоротливостью судебной практики.

Способы получения выявляемых взяток, как правило, не отличаются сложностью и сводятся к передаче наличных денег из рук в руки. Однако активизация деятельности оперативных служб вынудила мздоимцев прибегать к более завуалированным способам, в том числе путем придания видимости законности своих действий.

Серьезные затруднения вызывает юридическая квалификация действий, связанных с принятием в качестве вознаграждения коррумпированными чиновниками денежных средств либо иного имущества под видом так называемой спонсорской помощи за содействие в решении тех или иных вопросов.

Сам факт получения безвозмездной финансовой помощи государственными и муниципальными учреждениями - не нарушение закона. Бюджетным кодексом РФ безвозмездные поступления от физических и юридических лиц, в том числе добровольные пожертвования, отнесены к неналоговым доходам бюджетов. Уголовно-правовой оттенок эти финансовые поступления приобретают в случае нарушения установленного порядка их принятия государственными или муниципальными служащими лично, а тем более в обмен и под условием выполнения определенных действий в интересах "спонсора".

Однако не всегда на практике эти действия признаются получением взятки.

В 2008 г. в Удмуртской Республике по двум таким делам вынесены оправдательные приговоры. Несмотря на то что они вступили в законную силу, основания реабилитации подсудимых представляются не бесспорными.

Приговором суда директор средней школы Е. оправдана по ч. 1 ст. 290 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Е. обвинялась в получении лично в качестве взятки денежных средств за способствование в силу своего должностного положения выполнению действий в пользу взяткодателя, а именно за содействие в продлении договора аренды помещения, расположенного в здании школы.

Оправдывая Е., суд указал, что в ее действиях отсутствует состав преступления, поскольку она действовала в интересах школы, денежные средства получила не в качестве вознаграждения, а в виде "благотворительной помощи" для использования на нужды этого учреждения, что, по мнению суда, исключает уголовную ответственность.

По обстоятельствам дела, Е. потребовала от руководителя городской коллегии адвокатов Д. передачи ей лично денег за способствование в продлении договора аренды помещения, заключенного коллегией с управлением имущественных отношений администрации города.

Д. обратился с заявлением в правоохранительные органы, и в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий Е. задержана в служебном кабинете при передаче ей Д. наличных денег.

На наш взгляд, по такого рода делам следует отграничивать действительно имеющее место на практике оказание финансовой (спонсорской) помощи государственным и муниципальным учреждениям на добровольной основе и в установленном порядке от скрытого подкупа должностных лиц, когда деньги поступают лично чиновникам и расходуются по их усмотрению.

По смыслу уголовного закона, взятка - получение должностным лицом незаконного материального вознаграждения, в частности, за действия в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать этим действиям.

Получением взятки, таким образом, следует считать не только предоставление имущественной выгоды в пользу самого должностного лица, но и в пользу его родственников, а также в пользу любого другого частного лица, если должностное лицо заинтересовано в таком предоставлении.

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" разъяснено, что, если имущественные выгоды в виде денег, иных ценностей, оказания материальных услуг предоставлены родным и близким должностного лица с его согласия либо если он не возражал против этого и использовал свои служебные полномочия в пользу взяткодателя, действия должностного лица следует квалифицировать как получение взятки.

Отсюда очевидно, что закон и судебная практика признают возможность получения взятки в пользу третьих лиц. Однако на практике нередко в качестве таких третьих лиц оказываются юридические лица, учреждения.

На наш взгляд, отсутствие в Постановлении Пленума упоминания юридических лиц, в интересах которых предоставляются имущественные выгоды взяткодателем, не исключает уголовную ответственность должностного лица за получение взятки.

О возможности получения взятки в пользу третьих лиц высказываются и некоторые авторы.

По мнению И. Клепицкого, В. Резанова, основными условиями при этом должны являться осведомленность должностного лица об имущественном предоставлении третьим лицам, личное принятие виновным лицом взятки, принятие взятки за действие с использованием служебного положения и, главное, принятие вознаграждения в частных, а не в общественных или государственных интересах <1>.

<1> См.: Клепицкий И., Резанов В. Получение взятки в уголовном праве России: Комментарий законодательства. М.: Издательский центр АРиНА, 2001 // СПС "КонсультантПлюс".

В рассматриваемом случае директор школы Е. выдвинула версию о том, что вознаграждение за выполнение ею определенных действий в пользу Д. она планировала использовать на нужды школы. Приняв эту версию, суд оправдал ее в получении взятки.

При анализе показаний подсудимой о принятии взятки "на нужды школы", на наш взгляд, должна была быть дана оценка тому обстоятельству, на какие именно "нужды" планировалось израсходовать деньги. От этого обстоятельства зависит, имеет ли место одно из важных условий для признания деяния взяткой - принято ли вознаграждение в частных или действительно в общественных интересах.

Расходование средств "на нужды школы", т.е. в общественных или государственных интересах, должно предполагать направление этих средств на реализацию целей и задач, для которых создано учреждение. Организация юбилеев, иных развлекательных мероприятий, на проведение которых якобы предназначались полученные денежные средства по рассматриваемому делу, ни в коей мере не направлены на решение целей и задач, предусмотренных уставом муниципального образовательного учреждения "Средняя общеобразовательная школа".

Таким образом, в данном случае денежная сумма получена лично директором школы в качестве вознаграждения не в общественных или государственных интересах, а в интересах иных частных лиц, опосредующих частные групповые интересы коллектива школы, в том числе и ее лично, поскольку она, как руководитель, не только планировала организовывать мероприятия, не связанные с процессом обучения, но и лично в них участвовать.

Отсюда следует, что вывод суда об отсутствии в действиях подсудимой состава преступления ввиду ее благих намерений не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

По тем же основаниям оправдан заместитель главы администрации одного из районов г. Ижевска Д., обвинявшийся в получении от предпринимателя Т. взятки в виде денежных средств за совершение в пользу последней действий, входивших в его служебные полномочия.

Д. обещал предпринимателю Т. способствовать оформлению разрешительных документов для работы летнего кафе, однако был задержан правоохранительными органами с поличным при передаче денег.

Вину в получении взятки Д. не признал и пояснил, что деньги, полученные им лично от предпринимателя, - это спонсорская помощь, которая была передана добровольно. Деньги он взял, так как они были нужны для оплаты дополнительных, незапланированных мероприятий по организации досуга иностранной делегации, прибывшей по официальному приглашению на празднование Дня города.

Суд, оправдывая Д., указал, что деньги им приняты не из корыстных побуждений, а в общественных интересах.

Однако столь широкое толкование общественных интересов и в данном случае представляется сомнительным.

Выходит, общественно полезная цель, для достижения которой чиновник получает вознаграждение, оправдывает установление незаконных поборов с предпринимателей? А как же быть с интересами самих предпринимателей? Или ущемление их прав не может расцениваться как совершение действий вопреки интересам общества и государства?

По рассматриваемому делу установлено, что денежные средства на прием делегации были выделены из городского бюджета, в соответствии с программой празднования Дня города. Однако в администрации района сложилась практика при приеме гостей изыскивать "дополнительные" денежные средства, в том числе и личные, в основном на развлекательные мероприятия, которые не предусмотрены официальными программами пребывания и в которых Д. принимал личное участие. Отнесение финансирования таких мероприятий к обеспечению государственных или общественных интересов представляется по меньшей мере спорным.

Иное толкование уголовного закона, на наш взгляд, является фактической легализацией незаконных поборов, установленных должностными лицами государственных и муниципальных учреждений, что не только противоречит принципу публично-правовой, законной оплаты служебной деятельности государственных и муниципальных служащих и финансирования этих учреждений, но и способствует дискредитации властных и управленческих структур государственных и муниципальных органов, подрывает их авторитет, порождает представление о всеобщей продажности, возможности решать все вопросы путем подкупа должностных лиц.

С принятием Федерального закона "О противодействии коррупции", где дано четкое определение понятия "коррупция", вопрос о возможности получения взятки в пользу третьих лиц, казалось бы, не должен вызывать никаких сомнений. Согласно этому определению коррупцией признается в том числе незаконное использование лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения денежных средств в собственных интересах, третьих лиц либо от имени и в интересах юридического лица.

К сожалению, суд кассационной инстанции, со ссылкой на упомянутое Постановление Пленума, не согласился с приведенными в кассационных представлениях государственных обвинителей, оспоривших оправдательные приговоры, доводами о возможности получения должностными лицами взятки в пользу муниципальных учреждений и оставил оправдательные приговоры без изменения. Установленный ст. 405 УПК РФ принцип недопустимости поворота к худшему при пересмотре судебных решений не позволил стороне обвинения добиться отмены указанных приговоров в порядке надзора.

За время действия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" изменилось законодательство о противодействии коррупции. Несомненно, появились и новые способы совершения коррупционных преступлений. Наиболее характерное проявление коррупции - взяточничество принимает все более завуалированные формы.

В связи с этим назрела острая необходимость внесения дополнительных разъяснений в существующее Постановление Пленума, поскольку судебная практика ориентируется на его положения. В частности, требует более четкого разъяснения указанное в диспозиции ч. 1 ст. 290 УК понятие "представляемых взяткодателем лиц". В п. 9 Постановления, с учетом введенного законодателем определения коррупции, должно быть оговорено, что взятка может быть получена не только в пользу родственников и иных близких лиц, но и в пользу третьих лиц, в том числе от имени и в интересах юридических лиц.