Мудрый Юрист

Принцип законности в уголовном судопроизводстве: онтологический, гносеологический и правовой аспекты

Доля Е., профессор Академии ФСБ России, кандидат юридических наук, доцент.

Принцип законности, под которым в уголовном процессе понимается строгое и точное исполнение законов при производстве по уголовным делам, постоянно находится в центре внимания процессуалистов. Большое значение ему придается в законодательстве, практической деятельности органов расследования, прокуратуры и суда.

Особую актуальность этот принцип приобретает в условиях построения в России основ демократического и правового государства, в котором человек, его права и свободы представляют высшую ценность, а их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства. Указанная обязанность может быть реализована только при строгом соблюдении Конституции РФ и федеральных законов, обладающих верховенством на всей территории России, т.е. при последовательном соблюдении принципа законности во всех сферах государственной деятельности, к числу которых относится и уголовное судопроизводство. Отступление от принципа законности при производстве по уголовным делам ведет к нарушению прав и свобод человека, ничтожности результатов следственных и судебных действий, отмене или изменению процессуальных решений.

Чем объясняется столь всеобъемлющее значение принципа законности? Какую фундаментальную закономерность (особенность) бытия отражает лежащая в основе этого принципа правовая идея? Почему отступление от нее на практике с неизбежностью влечет крайне негативные последствия для любой правовой деятельности и уголовного судопроизводства в частности?

Ответить на поставленные вопросы, оставаясь только в пределах правового содержания принципа законности, невозможно <1>. Об этом свидетельствует продолжающаяся дискуссия о существенных и несущественных нарушениях закона при производстве по уголовным делам и отношении к последствиям таких нарушений <2>. Все более настойчивые предложения о введении в отечественное судопроизводство института асимметрии доказательств, о допустимости признания в качестве доказательств результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных в условиях нарушения закона, только подчеркивают актуальность поставленных вопросов и необходимость ответов на них в условиях проводимой в стране судебно-правовой реформы.

<1> На данное обстоятельство обращала внимание, в частности, Т. Добровольская. Полагая необходимым исходить из природы государственного строя, целей правосудия, иерархии социальных ценностей, законов психологии, она в то же время отмечала, что все эти явления лежат за пределами уголовного процесса и в силу этого они не определяют место каждого принципа в системе уголовно-процессуальных принципов. См.: Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М.: Юридическая литература, 1971. С. 17.
<2> См., напр.: Божьев В. Существенные нарушения норм УПК // Законность. 2009. N 1. С. 4 - 8.

Ответить на указанные вопросы можно, если установить объективную обусловленность лежащей в основе принципа законности правовой идеи, найти в действительности ту часть бытия, которая бы подтверждала ее правильность, необходимость закрепления в законе, а следовательно, и обязательность соблюдения на практике <3>.

<3> Объективную обусловленность принципов уголовного процесса подчеркивала Т. Добровольская. Однако она трактовала ее как их обусловленность "социалистическим общественным и государственным строем". См.: Добровольская Т.Н. Указ. соч. С. 9. Такой подход допускал политизацию принципов судопроизводства. Выделение в качестве ведущей онтологической основы принципов минимизирует такую возможность.

Есть основания утверждать, что наиболее общая идея процессуального характера лишь тогда может претендовать на содержание соответствующего принципа уголовного судопроизводства, когда она правильно и точно выражает одну из существенных сторон данной деятельности, а через нее и соответствующую часть бытия, присущую преступлению, на познание которого в конечном итоге и направлена уголовно-процессуальная деятельность.

Уголовное судопроизводство не выполнит надлежащим образом своего назначения (ст. 6 УПК), если оно будет строиться на принципах, содержание которых неточно, искаженно, неправильно отражает существенные стороны уголовно-процессуальной деятельности, а через них и существенные стороны преступления. Поэтому соответствие содержания принципов судопроизводства действительности (онтологический аспект принципов) <4> - первейшая и необходимая предпосылка для правильного построения на их основе деятельности, направленной на познание преступления (гносеологический аспект принципов), их адекватного выражения в законе (правовой аспект принципов), а следовательно, и возможности их эффективной реализации на практике. Только при соответствии действительности правовая идея должна получить законодательное закрепление, которое и придает ей значение принципа судопроизводства.

<4> При определении онтологического содержания правового принципа автор исходил из философского понятия онтологии, под которым понимается учение о бытии, о сущем, его формах и фундаментальных принципах, о наиболее общих определениях и категориях бытия. См.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. М., 2001. С. 395.

Ведущим, определяющим в этой триаде (онтологическое - гносеологическое - правовое) выступает онтологическое содержание принципа. Именно им в конечном итоге предопределяется гносеологическое и правовое содержание каждого принципа уголовного процесса (равно как и любого правового принципа).

Образующая содержание принципа законности правовая идея необходимости соблюдения законов при производстве по уголовным делам имеет свое объективное и присущее только ей основание, связанное с той существенной стороной бытия, исходя из которой движение и развитие материи осуществляется согласно объективным всеобщим законам, действующим и в природе, и в обществе, и в мышлении. В соответствии с ними происходит движение, развитие и социальной формы материи, разновидностью которой являются преступление, уголовное, уголовно-процессуальное законодательство и осуществляемая в соответствии с ними уголовно-процессуальная деятельность.

Исходя из этого составляющая содержание принципа законности правовая идея необходимости строгого соблюдения законов в уголовном судопроизводстве (равно как и во всех иных правовых сферах деятельности) представляет собой не что иное, как конкретизацию действия данных объективных всеобщих законов применительно к такой специфической части бытия, которую образует уголовное, уголовно-процессуальное законодательство и реализуемая в соответствии с ними уголовно-процессуальная деятельность.

Идея соблюдения уголовных и уголовно-процессуальных законов при производстве по уголовным делам позволяет учесть и выразить в законодательстве эту особенность бытия указанной социальной формы материи - подчинения ее движения и развития объективным всеобщим законам. Эта идея и образует содержание принципа законности. Только таким и никаким другим образом уголовное, уголовно-процессуальное законодательство и осуществляемая в соответствии с ними уголовно-процессуальная деятельность подчиняются действию движения и развития объективных всеобщих законов, учитывают их в своем содержании и присущих им формах.

Именно тем, что содержание принципа законности позволяет учесть в любом виде правовой деятельности отмеченную объективную закономерность движения и развития социальной формы материи, подчинения ее всеобщим законам, объясняется его значение и та существенная роль, которую он в них играет. Отказ от учета этой объективной закономерности с неизбежностью влечет крайне негативные последствия для всего уголовного судопроизводства -нарушение прав и свобод человека, ничтожность результатов произведенных действий, отмену или изменение принятых решений.

Другие особенности, объективно присущие движению и развитию рассматриваемой социальной формы материи, конкретизируются применительно к уголовно-процессуальной деятельности и регулирующему ее законодательству через иные правовые идеи, образующие содержание других принципов уголовного судопроизводства. Они отражают иные существенные стороны бытия преступления, отличные от той, которая образует содержание принципа законности.

Для установления содержания принципа законности во всей его полноте необходимо учитывать еще одно весьма важное обстоятельство. Уголовное, уголовно-процессуальное законодательство (и практическая деятельность по его реализации) должно строиться не только с учетом отмеченных объективных законов, но и при непременном соблюдении в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности требований самих уголовных и уголовно-процессуальных законов, отражающих эти объективные законы. Только таким образом при выполнении этих условий в процессе уголовного судопроизводства может быть воссоздана адекватная действительности картина совершенного преступления и правильно разрешены все вопросы уголовного дела.

При формулировании принципов судопроизводства, создании на их основе уголовно-процессуального законодательства, а следовательно, и при осуществлении в соответствии с ним уголовно-процессуальной деятельности отмеченная фундаментальная особенность бытия (подчинение его движения и развития объективным всеобщим законам) может игнорироваться, не учитываться или учитываться не в полной мере. Об этом достаточно красноречиво свидетельствует практика внесения многочисленных изменений и дополнений в действующий УПК РФ. Однако это не отменяет действия объективных всеобщих законов, но с неизбежностью ведет к неэффективности законодательства и практики его применения, грубым ошибкам, нарушению прав, свобод, законных интересов личности, общества и государства при осуществлении правосудия. Названные обстоятельства лишь подчеркивают объективную обусловленность принципа законности, необходимость выделения и учета его онтологического, гносеологического, правового содержания и связи между ними в науке, законодательстве и уголовно-процессуальной деятельности.

Исходя из онтологического содержания принципа законности обнаруживается уязвимость точки зрения, согласно которой "принцип законности в уголовном процессе - это совокупность всех принципов процесса в их взаимной связи, а не отдельный принцип наряду с другими, это основа всех принципов процесса и каждого принципа в отдельности, а не нечто отличное от них, это то, что выражено во всех принципах процесса и в каждом отдельном принципе, а не одно лишь звено системы принципов" <5>.

<5> См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. Т. 1. М., 1968. С. 175.

Логическим следствием приведенной трактовки принципа законности стало непризнание ее автором (М. Строговичем) этого принципа в качестве самостоятельного и отдельного и невключение его в систему принципов уголовного процесса, что представляется ошибочным <6>. Соблюдая последовательность, М. Строгович и авторы, разделяющие его позицию, не должны были включать в систему принципов процесса и все другие принципы, а не только принцип законности. Каждый из них (как и принцип законности) взаимосвязан со всеми другими принципами, а его надлежащая и полная реализация возможна только при соблюдении всех остальных принципов.

<6> См.: Строгович М.С. Указ. соч. С. 126, 175.

Из того обстоятельства, что реализация каждого из других принципов процесса достигается только при соблюдении принципа законности, вовсе не следует вывод о том, что принцип законности образует основу "всех принципов процесса и каждого принципа в отдельности, а не нечто отличное от них...". Каждый принцип уголовного процесса, как и любой правовой принцип, имеет свою, присущую только ему объективную основу, равно как и выражающее эту основу свое онтологическое, гносеологическое и правовое содержание, отличное от содержания других принципов. Существование взаимосвязи принципов не отрицает наличия у каждого из них своего собственного содержания, своей основы, обусловленных особенностью той части бытия преступления, для отражения, выражения и учета которой в уголовно-процессуальной деятельности (равно как и в других видах правовой деятельности) каждый принцип в конечном итоге и предназначен.

Идея строгого соблюдения закона при производстве по уголовным делам образует содержание только принципа законности. Именно этим своим содержанием он отличается от содержания всех других уголовно-процессуальных принципов и содержания тех правовых идей, которые лежат в их основе.

Правильное определение онтологического содержания принципа законности служит необходимой предпосылкой для выделения гносеологического (познавательного) содержания данного принципа, что, в свою очередь, создает возможность для надлежащего выражения его правового содержания в законе (правовой аспект принципа законности), последующего его учета субъектами уголовного процесса в уголовно-процессуальной деятельности.

Гносеологическое содержание принципа законности образует конкретизация его онтологической основы применительно к построению и организации процесса доказывания, составляющего сердцевину, центральную часть, стержень всей уголовно-процессуальной деятельности, в форме которого осуществляется познание в данной сфере.

Это содержание принципа законности, отражающее особенности движения и развития внешних и внутренних сторон преступления, учитывается уже при использовании в доказывании чувственного и рационального познания. Это проявляется, в частности, в том, что внешние стороны, связи, отношения и зависимости преступления, характеризующие его со стороны явления, познаются с помощью чувственного познания, осуществляемого посредством производства следственных и судебных действий по формированию доказательств. Реализуемое в форме ощущений, восприятий и представлений, оно дает знание внешних сторон, связей, отношений и зависимостей преступления.

Установление недоступной чувственному познанию общественно-правовой сущности преступления достигается в ходе рационального познания путем оценки совокупности собранных и проверенных доказательств. При этом происходит формирование понятий, суждений и умозаключений, отражающих существенные стороны преступления и все преступление в целом.

Объективные особенности преступления как объекта познания достаточно отчетливо также проявляются в гносеологической составляющей принципа законности, связанной с обязательностью и формами использования в доказывании практики как критерия истинности получаемых при этом знаний.

Роль критерия истинности знаний, получаемых в процессе доказывания на чувственном уровне познания, выполняют соответствующие следственные и судебные действия. В ходе их производства содержание формируемых доказательств сравнивается с внешними проявлениями преступления, доступными непосредственному восприятию в рамках данных действий, а также результатами, полученными при производстве действий по собиранию других доказательств, связанных с проверяемыми через отображаемые факты.

На рациональном уровне познания практика в качестве критерия истины используется для проверки правильности полученных знаний о существенных сторонах преступления и его общественно-правовой сущности, главным образом опосредованно в процессе оценки совокупности ранее собранных и проверенных доказательств.

Исходя из объективной обусловленности гносеологического содержания принципа законности, нельзя согласиться с делением принципов уголовного процесса на принципы, препятствующие достижению истины, нейтральные (никак не влияющие на процесс достижения истины) и принципы, способствующие установлению истины <7>. Не останавливаясь на детальном анализе данной точки зрения, поскольку это выходит за пределы предмета статьи, отметим, что принципы уголовного процесса имеют различное содержание, но содержание каждого из них корреспондирует с целью установления истины, согласуется с ней, способствует ее достижению.

<7> См.: Орлов Ю.К. Проблема истины в уголовном процессе // Государство и право. 2007. С. 51. Как объективное препятствие для установления обстоятельств уголовного дела рассматривает принцип презумпции невиновности П. Лупинская. См.: Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство и практика. М., 2006. С. 98. Аналогичную позицию по отношению к принципу состязательности и равноправия сторон занимает В. Лазарева. См.: Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: Учебно-практич. пособие. М., 2009. С. 34.

О соответствии содержания принципов уголовного процесса цели установления истины свидетельствует и позиция законодателя в тех случаях, когда он ограничивает их действие. Например, ограничение в законе действия принципа гласности (ст. ст. 161, 241 УПК) обусловлено тем, что в ряде случаев его последовательная реализация вступает в противоречие с назначением судопроизводства, не позволяет решить стоящие перед ним задачи.

Правовое содержание принципа законности представляет собой синтез его онтологического и гносеологического содержания, их учет и выражение в соответствующих нормах уголовно-процессуального закона. Связь правового содержания принципа законности с его онтологическим и гносеологическим содержанием достаточно отчетливо проявляется в необходимости соблюдения при производстве по уголовным делам требований закона, устанавливающих обстоятельства, подлежащие доказыванию, предъявляемых к содержанию и форме доказательств, обязательности и пределам использования при формировании доказательств наиболее общих приемов познания, регулирующих проверку и оценку доказательств.

Учет объективной связи между онтологическим, гносеологическим и правовым содержанием принципов позволяет критически оценить представление, согласно которому "принципы существуют независимо от сознания субъекта и могут быть лишь познанными либо оставаться за пределами этого познания до определенного времени" <8>.

<8> См., напр.: Маркушин А.Г. Оперативно-розыскная деятельность - необходимость и законность. Н. Новгород, 1997. С. 35.

Независимо от сознания познающего субъекта существуют не принципы, а объективная реальность. И именно она, а не принципы познаются. В процессе познания этой реальности на определенном уровне развития соответствующей юридической науки формулируются принципы - наиболее общие идеи правового характера, отражающие существенные стороны объекта данной науки (действительности). Они закрепляются в законе и после этого приобретают значение правовых принципов, обязательных для исполнения всеми субъектами уголовного судопроизводства. Если бы правовые принципы существовали в готовом виде, а не представляли бы правильное отражение действительности познающим ее субъектом, то наука была бы ненужной.

Не учитывают объективную обусловленность онтологического, гносеологического и правового содержания принципа законности сторонники асимметрии доказательств, допустимости использования в качестве доказательств результатов оперативно-розыскной деятельности, полученных в условиях нарушения закона. Реализация исходящих от них предложений будет означать не что иное, как отказ от учета в уголовном судопроизводстве тех объективных всеобщих закономерностей, по которым осуществляется движение и развитие такой специфической формы социальной материи, каковой являются преступление, уголовные и уголовно-процессуальные законы и осуществляемая в соответствии с ними уголовно-процессуальная деятельность.

Изложенный в статье подход к формулированию содержания принципов уголовного процесса позволяет не только выявить, проследить, сделать зримой и понятной объективную обусловленность принципа законности отмеченной фундаментальной особенностью бытия, но и проверить на соответствие действительности содержание правовой идеи, лежащей в его основе, т.е. судить о ее истинности. Это дает в руки исследователей тот объективный, независимый от них критерий, используя который становится возможным проверить правильность, соответствие действительности правовой идеи, образующей содержание не только принципа законности, но и других принципов уголовного судопроизводства, убедиться в необходимости их закрепления в законе и следования им на практике.

При реализации предложенного подхода в науке, законодательстве и практике уголовного судопроизводства будет выработан объективный критерий, позволяющий правильно устанавливать, а следовательно, и формировать не только содержание отдельных принципов уголовного процесса, но и необходимую и достаточную систему принципов в соответствующей юридической науке, отрасли законодательства, виде правовой деятельности.