Мудрый Юрист

О проблемах соотношения фирменных наименований и коммерческих обозначений в части четвертой гражданского кодекса РФ

Еременко В.И., доктор юридических наук, начальник отдела права Евразийского патентного ведомства.

Фирменные наименования и коммерческие обозначения как объекты интеллектуальной собственности всегда занимали особое положение как в гражданском законодательстве, так и в правовой литературе своей неопределенностью и вытекающими из этого обстоятельства противоречивыми и зачастую ошибочными толкованиями их правовой природы. Мало что изменилось, если судить по публикациям в правовой литературе, в этой сфере правового регулирования и после принятия части четвертой ГК РФ.

Значительная часть настоящей статьи будет посвящена лингвистическим проблемам понятий "фирменное наименование" и "коммерческое обозначение" (а более конкретно - точности их перевода на русский язык при принятии международных договоров, в которых участвует Россия), поскольку именно в этой области проявляются многие искажения правовой природы указанных понятий.

Причина таких искажений, на мой взгляд, заключается в том, что в СССР, а затем в Российской Федерации коммерческое обозначение как объект интеллектуальной собственности не получило широкого распространения, поэтому относительно его правовой природы были высказаны самые разноречивые соображения.

В СССР, а затем в России термин "коммерческое обозначение" был известен из статьи 2(viii) Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности от 14 июля 1967 г. (далее - Конвенция, учреждающая ВОИС), где в качестве объекта интеллектуальной собственности наряду с фирменным наименованием (nom commercial, trade name) указано коммерческое обозначение (denomination commercial, commercial name).

В российском законодательстве термин "коммерческое обозначение" появился с принятием 22 декабря 1995 г. и введением в действие с 1 марта 1996 г. части второй ГК РФ. В главе 54 ГК РФ, посвященной договору коммерческой концессии, в ряде статей (27, 1032, 1037, 1039, 1040) наряду с фирменным наименованием указано коммерческое обозначение.

Само понятие коммерческого обозначения не было нигде раскрыто, что не могло не породить в правовой литературе массу предположений относительно его содержания. Наиболее распространенное заблуждение на этот счет - представление о коммерческом обозначении как об общеизвестном наименовании или знаке, охраняемом на территории Российской Федерации без его регистрации на основании статьи 6 bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. с последующими изменениями (далее - Парижская конвенция) <1>.

<1> См., например: Суханов Е.А. Коммерческая концессия // Комментарий к части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 1996. С. 325; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья. Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2002. С. 993.

Коммерческие обозначения и товарные знаки (в том числе общеизвестные) - это самостоятельные объекты исключительных прав, различные средства индивидуализации с различными функциями (в первом случае - для индивидуализации предприятий, во втором - товаров (услуг)), подпадающие под различные режимы охраны.

Не вызывает сомнения, что после принятия части четвертой ГК РФ, определившей для коммерческого обозначения самостоятельную сферу правового регулирования (§ 4 гл. 76), указанная выше точка зрения не актуальна.

По мнению некоторых авторов, отдельные зачатки элементов возникновения и использования прав на коммерческое обозначение можно было наблюдать в Положении о фирме, утвержденном Постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 22 июня 1927 г., поскольку согласно пункту 10 этого документа права на фирму возникают с момента, когда фактически началось пользование ею, при условии соответствия ее требованиям Постановления, так как фирменное наименование не подлежит особой регистрации независимо от регистрации предприятия <2>.

<2> Клочун Т. Проблемы правового регулирования отношений, объектом которых выступают коммерческие обозначения // Хозяйство и право. 2007. N 4. С. 67.

Помимо того, что Положение о фирме 1927 г. состоит из статей, а не из пунктов, следует указать: никаких следов возникновения элементов коммерческих обозначений в этом документе обнаружить невозможно. По-видимому, указанного автора ввело в заблуждение следующее обстоятельство: право на фирму возникало с момента, когда фактически начиналось пользование ею, и она не подлежала особой регистрации. Именно такая правовая конструкция воплощена российским законодателем в части четвертой ГК РФ относительно коммерческого обозначения.

Однако в то время критерий использования фирменного наименования лежал в основе возникновения права на него. Именно этот критерий положен в основу статьи 8 Парижской конвенции, согласно которой фирменное наименование охраняется во всех странах Союза (Парижского) без обязательной подачи заявки или регистрации независимо от того, является ли оно частью товарного знака. Указанная статья принята под влиянием судебной практики Франции, где никогда не существовали особые формальности, связанные с регистрацией, для возникновения права на фирменное наименование.

В большинстве промышленно развитых стран право на фирменное наименование возникает из факта использования этого наименования, а последующая его регистрация в реестре компаний лишь закрепляет ранее возникшее право (Великобритания, Италия, Канада, США, Франция, ФРГ, Япония) <3>.

<3> См.: Еременко В.И. О правовой охране фирменных наименований в России // Законодательство и экономика. 2006. N 5. С. 25 - 31.

Если в некоторых странах регистрация фирменного наименования является обязательной, это осуществляется преимущественно в целях контроля или налогообложения, а сама обязанность регистрации нередко устанавливается лишь применительно к компаниям или корпорациям и не распространяется на мелких предпринимателей.

В последней четверти XX в. в мире утвердился принцип, обусловливающий возникновение права на фирменное наименование на основании как его регистрации в реестре фирменных наименований, так и фактического использования и утверждения на рынке. Например, согласно статье 2 шведского Закона о фирменных наименованиях любой коммерсант может получить исключительное право на фирменное наименование путем его регистрации или приобретения им (фирменным наименованием) репутации на рынке.

Сочетание двух оснований предоставления охраны фирменному наименованию (факта приобретения известности на рынке в процессе использования фирменного наименования и его регистрации) можно проследить, например, в законах Мексики, Перу, Испании. При этом регистрация фирменных наименований имеет факультативный характер, но с предоставлением исключительного права на использование фирменного наименования.

Совершенно иная ситуация сложилась с правовой охраной коммерческих обозначений.

За рубежом институт коммерческого обозначения развивался как дополнение к институту фирменного наименования.

Если фирменное наименование было отражено в универсальном международном договоре еще в конце XIX в. (ст. 1(2), 8, 9, 10 ter Парижской конвенции), то упоминание о коммерческом обозначении появилось в Конвенции, учреждающей ВОИС в 1967 г., только в одной статье 2(viii).

В законодательстве и судебной практике государств с развитым правопорядком коммерческое обозначение известно под различными названиями: например, вывеска (Испания, Италия, Португалия, Франция), вымышленное или официальное наименование (США), вторичный символ (Финляндия, Швеция).

Если в отношении фирменных наименований в отдельных странах приняты специальные законы (например, в Швеции - Закон о фирменных наименованиях 1974 г., Финляндии - Закон о фирменных наименованиях 1979 г., Армении - Закон "О фирменных наименованиях" 1999 г.), то в сфере правовой охраны коммерческих обозначений такие законы отсутствуют.

Основная особенность коммерческих обозначений заключается в том, что они по общему правилу не подлежат регистрации и территориальная сфера их действия ограничена местом нахождения торгового предприятия, т.е. они имеют локальный характер, дополнительное к фирменному наименованию значение.

По общему правилу право на коммерческое обозначение не признается исключительным, его защита осуществляется в основном по нормам законодательства о пресечении недобросовестной конкуренции.

Другое, более серьезное искажение в сфере правовой охраны коммерческих обозначений связано с той или иной формой отождествления фирменного наименования с коммерческим обозначением, в том числе в форме замещения фирменного наименования коммерческим обозначением. Указанная тенденция проявляется в основном в попытках ревизии перевода статей Парижской конвенции, касающихся фирменных наименований.

Например, как отмечает В. Старженецкий, при более корректном переводе Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. содержание статей 1 и 6 позволяет сделать вывод о наличии охраны коммерческих обозначений <4>. Однако в указанных статьях Парижской конвенции никакого наличия правовой охраны коммерческих обозначений не прослеживается, поскольку в статье 1 в перечне объектов охраны промышленной собственности указаны фирменные наименования, а в статье 6 речь идет об условиях регистрации товарного знака и о независимости охраны одного и того же товарного знака в различных странах.

<4> Цит. по: Клочун Т. Указ. соч. С. 65.

Другие авторы утверждают: в статье 8 Парижской конвенции речь идет не о фирменном наименовании, а о коммерческом обозначении, косвенно этим подвергая сомнению правильность перевода этой статьи на русский язык <5>. Однако указанные авторы не приводят никакой аргументации в защиту своей позиции, их утверждения попросту голословны.

<5> См., например: Кондратьева Е. Правовая природа фирменного наименования и коммерческого обозначения // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2009. N 4. С. 19.

В связи с вышеизложенным целесообразно тщательно рассмотреть соответствующие положения международных договоров в указанной сфере, участницей которых как правопреемница СССР является Российская Федерация: статьи 1(2), 8, 9, 10 ter Парижской конвенции и статью 2(viii) Конвенции, учреждающей ВОИС <6>. Указанные в сноске публикации являются официальными русскими текстами Парижской конвенции и Конвенции, учреждающей ВОИС, подготовленными в соответствии с предписанной процедурой.

<6> Парижская конвенция по охране промышленной собственности. Публикация N 201(R), Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1990; Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности. Публикация N 253(R), Женева: Всемирная организация интеллектуальной собственности, 1977. Указанные публикации ВОИС выбраны произвольно, поскольку они осуществляются на регулярной основе и являются идентичными. Что касается публикации указанных документов в СССР, то можно назвать сдвоенную публикацию Парижской конвенции и Конвенции, учреждающей ВОИС, совместно с Указом Президиума Верховного Совета СССР о ратификации Стокгольмского акта Парижской конвенции и Конвенции, учреждающей ВОИС (М.: Известия, 1971; Ведомости Верховного Совета СССР. 1968. N 40. Ст. 363).

Так, согласно статье 29(1)(a), (b) и (c) Парижской конвенции настоящий акт подписан в одном экземпляре на французском языке, а официальные тексты подготовлены генеральным директором после консультации с заинтересованными правительствами на английском, испанском, немецком, португальском и русском языках, а также на других языках, которые определит Ассамблея; в случае разногласий в толковании различных текстов предпочтение отдается французскому.

Таким образом, основополагающим является термин на французском языке "nom commercial", который переведен во всех указанных выше статьях Парижской конвенции после соответствующей консультации с Правительством СССР как "фирменное наименование". Впрочем, термин "фирменное наименование", или сокращенно "фирма", был известен из дореволюционной русской юридической литературы, а затем воспринят Положением о фирме 1927 г., так что здесь можно наблюдать прямую преемственность в терминологии.

Несколько иными являются положения о языках, на которых подписаны тексты Конвенции, учреждающей ВОИС. Так, согласно статье 20(1)(a) и (2) данная Конвенция подписана на английском, испанском, русском и французском языках, причем каждый текст равно аутентичен, а тексты официальных переводов будут подготовлены генеральным директором после консультаций с заинтересованными правительствами на немецком, итальянском, португальском и других языках, какие определит Конференция. В данном случае первоначальным языком Конвенции, учреждающей ВОИС, является наряду с тремя другими русский язык, поэтому вопросы терминологии согласованы еще при разработке текстов данной Конвенции с учетом соответствующей терминологии, используемой в Парижской конвенции.

В связи с вышеизложенным поучителен сравнительный анализ терминологии, используемой в соответствующих статьях Парижской конвенции и Конвенции, учреждающей ВОИС, учитывая при этом удачное обстоятельство, что термины "фирменное наименование" и "коммерческое обозначение" следуют друг за другом в одном абзаце статьи 2(viii) Конвенции, учреждающей ВОИС.

Как уже отмечалось, фирменное наименование (nom commercial) включено в перечень объектов охраны промышленной собственности согласно статье 1(2) Парижской конвенции; этот же термин присутствует в статьях 8, 9, 10 ter Парижской конвенции. При этом термин "коммерческое обозначение" (denomination commerciale) не упоминается ни в одной статье Парижской конвенции.

В соответствии со статьей 2(viii) Конвенции, учреждающей ВОИС, под интеллектуальной собственностью понимаются права <7>, относящиеся, в частности, к фирменным наименованиям (nom commercial) и коммерческим обозначениям (denomination commerciale). Из вышеприведенного со всей очевидностью следует: в данном перечне указаны различные термины, причем первый из них "nom commercial" (фирменное наименование) совпадает с термином "nom commercial" (фирменное наименование), используемым в упомянутых выше статьях 1(2), 8, 9, 10 ter Парижской конвенции. Иными словами, термин "фирменное наименование" (nom commercial) появился в Парижской конвенции в 1883 г. для обозначения одного из объектов промышленной собственности. Этот же термин указан в качестве объекта интеллектуальной собственности в 1967 г. в Конвенции, учреждающей ВОИС, наряду с новым, обозначающим новый объект интеллектуальной собственности, - "коммерческое обозначение" (denomination commerciale).

<7> Но не результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (т.е. изобретения, товарные знаки и др.), как ошибочно указано в статьях 128 и 1225 ГК РФ.

Указанная выше терминология уже давно вошла в нормотворческий и научный обиход, т.е. утвердилась в национальных законодательствах и доктрине, поэтому представляются беспочвенными сомнения в корректности перевода на русский язык термина "nom commercial" как фирменное наименование и утверждения о якобы наличии охраны коммерческих обозначений согласно статьям 1(2) или 8 Парижской конвенции.

Кроме того, указанные выше нормы в сфере правовой охраны фирменных наименований и коммерческих обозначений обязательны для российского законодательства, они имеют приоритет в отношении соответствующих национальных норм, поскольку Россия участвует как в Парижской конвенции, так и в Конвенции, учреждающей ВОИС.

В принципе указанные выше сомнения относительно действительного значения термина "nom commercial" (фирменное наименование) можно квалифицировать как элементарное незнание норм международного права, а также зарубежного законодательства и судебной практики в указанной сфере. Причем такой вывод правомерно распространить и на разработчиков положений § 1 и § 4 гл. 76 части четвертой ГК РФ, в результате чего российское гражданское законодательство, как и во многих других сферах, пошло по своему особому пути. Поэтому в сфере правовой охраны фирменных наименований и коммерческих обозначений мы имеем, на мой взгляд, такой негативный результат.

Российский законодатель с подачи разработчиков части четвертой ГК РФ, чей профессиональный уровень вызывает большие сомнения, решив избавиться от имевшихся ранее противоречивых положений в ГК РФ относительно того, кого индивидуализирует фирменное наименование - юридическое лицо или предприятие, принадлежащее юридическому лицу, принял разноуровневую систему индивидуализации юридического лица и предприятия, которое ему принадлежит <8>.

<8> Хотя до принятия части четвертой ГК РФ в большинстве статей Кодекса, относящихся к фирменным наименованиям, предусматривалось, что фирменное наименование индивидуализирует юридическое лицо, в Кодексе имелись также положения, согласно которым фирменное наименование индивидуализировало предприятие, выступающее как объект права (п. 2 ст. 132, ст. 656).

Для индивидуализации юридического лица законодатель определил фирменное наименование, которое в этой функции совпадает с собственно наименованием юридического лица, а для индивидуализации предприятия как объекта права - коммерческое обозначение, в этой функции замещающее фирменное наименование.

Таким образом, в соответствии с российским гражданским законодательством коммерческое обозначение призвано играть самостоятельную роль, выполняя функцию, которую согласно законодательствам большинства государств надлежит выполнять фирменному наименованию, - идентифицировать предприятие определенного физического или юридического лица. Именно с этой позиции осуществлены все изменения и дополнения в российских законодательных актах.

С внесением изменений в статьи 132 и 656 ГК РФ (согласно им термин "фирменное наименование" уступил место термину "коммерческое обозначение") указанное противоречие устранено, и в России окончательно утвердилась концепция индивидуализации фирменным наименованием юридического лица - владельца предприятия.

Однако указанная выше концепция не получила широкого распространения в мировой практике. С учетом всех различий в национальных законодательствах в общем виде в большинстве государств фирменное наименование - это имя или обозначение, предназначенное для идентификации предприятия определенного физического или юридического лица.

Это определение практически совпадает с определением фирменного наименования, закрепленным в статье 1(1)(d) Типового закона для развивающихся стран "О товарных знаках, фирменных наименованиях и недобросовестной конкуренции", разработанного ВОИС в 1967 г.: "Фирменное наименование означает имя или обозначение, определяющее предприятие физического или юридического лица" <9>.

<9> BIRPI, Geneva, 1967.

В пункте 2 ст. 1474 ГК РФ раскрыта одна из основных особенностей правовой охраны фирменных наименований в России: распоряжение исключительным правом на фирменное наименование (в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу права его использования) не допускается.

В этом отношении фирменное наименование сближается с другим средством индивидуализации - наименованием места происхождения товара: распоряжение исключительным правом на наименование места происхождения товара также не допускается.

Поэтому говорить об исключительном праве на фирменное наименование, которое в российском варианте лишено одного из своих основных элементов - права распоряжения, можно лишь условно.

В основе указанного решения законодателя лежит, на мой взгляд, широко распространенный в советской, а затем в российской правовой литературе тезис: право на фирменное наименование - это личное неимущественное право.

В соответствии с законодательством большинства государств мира фирменные наименования, являясь объектом интеллектуальной, в том числе промышленной, собственности, может передаваться, т.е. быть предметом гражданского оборота, но только совместно с предприятием, которое оно обозначает.

Именно в этом случае используется понятие "фирменное наименование" (nom commercial) в тексте статьи 8 Парижской конвенции по охране промышленной собственности, оказавшей влияние на законодательства и судебную практику большинства государств мира.

С утверждением в российском праве концепции индивидуализации фирменным наименованием юридического лица норма о возможности передачи права на фирменное наименование совместно с предприятием лишилась своего основания.

С исключением возможности передачи фирменного наименования совместно с предприятием исключительное право как фирменное наименование, по сути, лишилось своего имущественного содержания и фактически слилось с такой категорией, как "наименование коммерческой организации", указанной в статье 54 ГК РФ и других специальных законах.

Наименование юридического лица - это личное неимущественное право. В таком качестве оно индивидуализирует юридическое лицо в целом как организацию, наделенную обособленным имуществом и выступающую в имущественных и личных неимущественных отношениях от своего имени во всех сферах деятельности. Эта особенность четко проявляется, когда юридическое лицо выступает в публично-правовых отношениях. В таких случаях применяется только термин "наименование юридического лица". В качестве примера можно привести статью 9 Федерального закона от 26 декабря 2008 г. N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора) и муниципального надзора" (далее - Закон о защите прав юридических лиц) <10>.

<10> СЗ РФ. 2008. N 52. Ч. 1. Ст. 6249.

В случаях, когда наименование юридического лица используется в гражданском обороте, оно приобретает качество фирменного наименования, но не может быть предметом передачи вместе с передачей предприятия юридического лица.

Таким образом, как уже указывалось, российский законодатель для индивидуализации юридического лица определил фирменное наименование, которое в этой функции совпадает с собственно наименованием юридического лица, а для индивидуализации предприятия, собственником которого является юридическое лицо, - коммерческое обозначение, заменяющее в этой функции фирменное наименование.

Указанное нововведение кроме его теоретической несостоятельности имеет важные правовые последствия, особенно в части международно-правовой охраны фирменных наименований. Ведь российские обладатели фирменных наименований могут воспользоваться послаблениями статьи 8 Парижской конвенции, согласно которой фирменные наименования охраняются во всех странах - участницах Парижской конвенции без обязательной подачи заявки или регистрации, только если они являются обладателями собственно фирменных наименований, а не их суррогатов под названием "коммерческие обозначения".

Поскольку коммерческое обозначение - сравнительно новый для российского права объект интеллектуальной собственности, в отношении его делаются зачастую самые невероятные выводы.

Так, комментируя статью 1538 ГК РФ "Коммерческое обозначение", В.В. Орлова пишет: "Обозначения, используемые в качестве коммерческих, не должны одновременно быть фирменными наименованиями. Иными словами, обладатель исключительного права на фирменное наименование "ООО "Закат" не вправе использовать обозначение "Закат" для маркировки принадлежащего ему развлекательного предприятия - ночного клуба" <11>.

<11> Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса РФ (постатейный) / Отв. ред. Л.А. Трахтенгерц. М.: Контракт; Инфра-М, 2009. С. 770.

Это явно ошибочный вывод. На самом деле все с точностью до наоборот, причем этому есть нормативное подтверждение. Как указано в пункте 1 ст. 1476 ГК РФ, фирменное наименование или его отдельные элементы могут использоваться правообладателем в составе принадлежащего ему коммерческого обозначения. Сказанное означает, и это подтверждается судебной практикой, что полное фирменное наименование, включающее его основную часть (указание на организационно-правовую форму) и специальную (отличительную) часть, необходимую для отличия одного юридического лица от другого, можно внести в состав коммерческого обозначения. В этом случае фирменное наименование юридического лица сливается с коммерческим обозначением предприятия, принадлежащего этому юридическому лицу.

Кроме того, в пункте 1 ст. 1541 ГК РФ предусмотрено, что исключительное право на коммерческое обозначение, включающее фирменное наименование правообладателя или отдельные его элементы (выделено мной. - В.Е.), возникают и действуют независимо от исключительного права на фирменное наименование. Как показывает практика, чаще всего в качестве коммерческого обозначения используется специальная (отличительная) часть фирменного наименования, необходимая для отличия одного юридического лица от другого. Коммерческие обозначения и фирменные наименования являются близкими по содержанию и форме средствами индивидуализации. На практике одни и те же обозначения могут играть роль и фирменных наименований, и коммерческих обозначений.

В заключение целесообразно затронуть вопросы регистрации фирменных наименований и коммерческих обозначений (в отношении последних в литературе также высказаны предложения).

Как известно, законодатель отказался от сугубо регистрационной системы охраны фирменных наименований, которая предусматривалась согласно ранее действовавшей редакции статьи 54 ГК РФ, в первую очередь в связи со значительными финансовыми расходами по ее созданию на обширной территории России.

В настоящее время пункт 1 ст. 1475 ГК РФ обусловливает предоставление охраны фирменному наименованию фактом включения сведений о нем в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) при регистрации юридического лица.

Данная норма не требует регистрации самого фирменного наименования, т.е. проведения экспертизы заявленных обозначений на тождество или сходство с зарегистрированными ранее фирменными наименованиями, ведения отдельного реестра фирменных наименований и публикации отдельного их бюллетеня.

Вместе с тем охрана фирменного наименования сопряжена с определенными формальностями, связанными с регистрацией юридических лиц и параллельным внесением сведений о фирменном наименовании в ЕГРЮЛ. Иными словами, использование фирменного наименования фактически невозможно без предварительной регистрации юридических лиц, являющихся коммерческими организациями.

В связи с вышеизложенным возникает проблема с предоставлением охраны иностранным фирменным наименованиям.

С одной стороны, согласно принципу национального режима, закрепленному в статье 2 Парижской конвенции, охрана, предоставляемая иностранным фирменным наименованиям, должна быть такой же, как и охрана, предоставляемая российским фирменным наименованиям, т.е. должна зависеть от включения иностранного фирменного наименования в ЕГРЮЛ.

С другой стороны, следует принимать во внимание норму статьи 8 Парижской конвенции: фирменное наименование охраняется во всех странах - участницах Парижской конвенции без обязательной подачи заявки или регистрации.

Требования регистрации непосредственно фирменного наименования и требование регистрации юридического лица, предусматривающей включение фирменного наименования в ЕГРЮЛ, по сути мало чем отличаются друг от друга, поскольку исключают предоставление охраны фирменному наименованию в силу его известности или использования как на территории Российской Федерации, так и за рубежом.

Поэтому высказываемые в литературе предложения о создании в нашей стране единого государственного реестра фирменных наименований (в частности, в статье М. Клейменовой <12>) являются необоснованными, поскольку помимо прочего явно противоречат международно-правовым обязательствам Российской Федерации.

<12> Клейменова М. Нормативное регулирование защиты права на фирменное наименование // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2009. N 2. С. 30, 31.

Кстати, в отношении содержания статьи М. Клейменовой следует высказать особое мнение, поскольку редко можно встретить подобное даже в нашей литературе. Так, указанный автор утверждает, что юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, обладают исключительным правом на фирменное наименование, а юридические лица - некоммерческие организации обладают правом на наименование, в связи с чем необходимо наделить всех юридических лиц правом на фирменное наименование, как и правом на наименование <13>.

<13> Там же. С. 29.

Однако согласно статье 54 ГК РФ все юридические лица, включая коммерческие организации, имеют свои наименования; не только некоммерческие организации, но и юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, должны иметь дополнительно к наименованиям фирменные наименования. Как указывалось ранее, эта особенность (все юридические лица имеют свои наименования) четко проявляется, когда юридическое лицо выступает в публично-правовых отношениях, например в ежегодных планах проведения плановых проверок среди прочих сведений указывается наименование юридических лиц (ст. 9 Закона о защите прав юридических лиц).

Далее указанный автор пишет, что "в настоящее время в ЕГРЮЛ содержатся данные только о юридических лицах, а данные о других субъектах предпринимательской деятельности, таких как индивидуальные предприниматели, отсутствуют" <14>.

<14> Там же. С. 30.

Однако сведения об индивидуальных предпринимателях и не должны находиться в ЕГРЮЛ, поскольку в соответствии со статьей 22 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" <15> они содержатся в государственном реестре индивидуальных предпринимателей (ЕГРИП). Можно даже получить сведения, содержащиеся в ЕГРИП, которые предоставляются заинтересованным лицам Федеральной налоговой службой (ФНС России) и управлениями ФНС России в субъектах Федерации согласно Приказу ФНС от 31 марта 2009 г. N ММ-7-6/148@ "Об утверждении Порядка предоставления в электронном виде открытых и общедоступных сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц и в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей".

<15> СЗ РФ. 2001. N 31. Ч. 1. Ст. 3431.

И, наконец, совершенно неприемлемы ссылки на утратившие силу законодательные акты как на действующие (Законы "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров") <16>.

<16> Клейменова М. Указ. соч. С. 27, 28 и 32.

Если предложения о государственной регистрации фирменных наименований являются традиционными и как-то аргументируются, то предложение об обязательной регистрации коммерческих обозначений "наряду с иными средствами индивидуализации, для которых подобная регистрация предусмотрена", выдвинутое Е. Кондратьевой, представляется поистине фантастическим <17>. Какого-либо обоснования или конкретизации данного предложения, кроме необходимости "предотвращения проблем на практике", указанный автор не приводит.

<17> Кондратьева Е. Указ. соч. С. 21.

Библиография

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья. Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2002.

Еременко В.И. О правовой охране фирменных наименований в России // Законодательство и экономика. 2006. N 5.

Клейменова М. Нормативное регулирование защиты права на фирменное наименование // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2009. N 2.

Клочун Т. Проблемы правового регулирования отношений, объектом которых выступают коммерческие обозначения // Хозяйство и право. 2007. N 4.

Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса РФ (постатейный) / Отв. ред. Л.А. Трахтенгерц. М.: Контракт; Инфра-М, 2009.

Кондратьева Е. Правовая природа фирменного наименования и коммерческого обозначения // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2009. N 4.



Суханов Е.А. Коммерческая концессия // Комментарий к части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 1996.