Мудрый Юрист

Борьба с обманом потребителей в СССР (1930-е - 1950-е годы)

Твердюкова Елена Дмитриевна, доцент кафедры новейшей истории России исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат исторических наук.

Обворовывание потребителей являлось одним из самых распространенных явлений в розничной торговле. Советское уголовное право расценивало его не только как нарушающее интересы граждан, но и как обман государства. Изучению проблем борьбы с этим видом преступлений посвящена данная статья.

В розничной торговле товар, проходя через различные руки, приносил каждой паре этих рук какой-либо негласный доход. Способы его получения были различны. Например, при фасовке колбасы достаточно было положить на весы простой карандаш, которым писали цену на упаковке, и обернуть колбасу в бумагу (несмотря на указание Наркома внутренней торговли СССР 1936 г. о привлечении к ответственности (вплоть до уголовной) за отпуск товаров не чистым весом). Обвешивание практиковалось и при предварительной фасовке товаров в кладовой магазина. Под весовую чашу подкладывались различные предметы. На совещании у наркома внутренней торговли СССР И.Я. Вейцера в апреле 1935 г. отмечалось, что в 1933 - 1934 гг. не было весов, где при проверке не находилось бы пломбы, рубля, железки и т.п. <1>. Продавцами использовались укороченные метры, литровые мерки, не отвечающие действительной емкости, или подручные предметы. Так, в одном из ларьков Отдела рабочего снабжения Главтранса хлеб взвешивали при помощи свеклы на 20 грамм легче куска, за который она принималась; в магазине Союзплодоовоща в г. Сталинске разливное пиво отпускалось консервной банкой, принимаемой за 1 литр, хотя в нее входило лишь 3/4 литра. Широко практиковались зарубки на прилавках вместо метров, использовались неклейменые гири. Непригодные весоизмерительные приборы при проверках изымались из торговой сети, но в большинстве случаев они свозились в ремонтные мастерские Росметровеса, в которых за неимением образцов продолжали клеймить на глазок <2>. Почти повсеместной стала практика, когда продавцы применяли 1 копейку за 1 грамм, 5 копеек за 5 грамм. Но деньги обтирались и заявленному весу не соответствовали. Эти граммы за день постепенно складывались в килограммы.

<1> См.: Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 7971. Оп. 1. Д. 85. Л. 1 об.
<2> См.: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-5446. Оп. 15а. Д. 432. Л. 4 - 5. Только 28 июля 1939 г. СНК СССР утвердил Положение о Комитете по делам мер и измерительных приборов. Его уполномоченные получили право налагать на виновных в пользовании негодных весоизмерительных приборов лиц штрафы в размере до 300 руб.

Борьба с подобными негативными явлениями в торговле велась с применением статей о должностных преступлениях или о мошенничестве и не носила систематического характера. Но к середине 1930-х годов на страницах периодической печати стали появляться призывы "полнее удовлетворять требованиям потребителя". А издание в 1934 г. специального закона о борьбе с обворовыванием покупателей знаменовало собой отказ от революционной идеологии бытового аскетизма.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 25 июля 1934 г. главы о хозяйственных преступлениях уголовных кодексов союзных республик были дополнены статьей (в УК РСФСР - ст. 128-в) об ответственности за обворовывание потребителей и обман Советского государства. Отныне факты обвешивания, обмеривания покупателей, пользования неправильными измерительными приборами, продажи товаров низшего сорта по цене высшего, нарушения установленных розничных цен, сокрытия от покупателей прейскурантов карались лишением свободы на срок до 10 лет <3>. Уже на следующий день Центральный комитет ВКП(б) принял Постановление, согласно которому ряд руководящих работников сферы снабжения были подвергнуты партийным взысканиям. Им ставилось на вид допущение обвешивания и нарушения цен в подчиненных их ведомствам магазинах, отсутствие систематического контроля за розницей, слабая работа по обеспечению торговой сети весоизмерительными приборами <4>.

<3> См.: СЗ СССР. 1934. N 41. Ст. 325.
<4> См.: Постановление ЦК ВКП(б) "О борьбе с обвешиванием..." // Организация и техника советской торговли. 1934. Вып. 3/4. С. 16 - 17.

С конца лета 1934 г. в стране развернулась кампания по борьбе с обманом потребителей. По данным Сектора кооперации, торговли и финансов прокуратуры СССР, в РСФСР (по материалам 19 краев и областей и 6 АССР) только за август 1934 г. было предано суду 996 чел., в сентябре - октябре - 816 чел., в ноябре - декабре - 1009 чел. <5>.

<5> ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 14. Д. 73. Л. 60 - 60 об.

В октябре 1934 г. при Наркомате внутренней торговли СССР была создана Государственная торговая инспекция (ГТИ) <6>. Именно на нее возлагались контроль за соблюдением розничных цен, проверка отпуска товаров чистым весом и полной мерой, а также расследование жалоб потребителей на недочеты в работе торговых организаций. Инспекторы были вправе передавать материалы в суд и прокуратуру, налагать штраф в размере до 250 руб. на администрацию торговых предприятий, давать магазинам обязательные указания об устранении нарушений. По распоряжению И.Я. Вейцера, ежемесячному инспектированию подлежали до 10% торговых точек. В ходе первой масштабной проверки в январе - феврале 1935 г. ГТИ обследовала 28211 магазинов, столовых, баз. В 12747 из них (45,2%) обнаружились различные нарушения: пользование неклеймеными и неисправными приборами, отпуск товара не чистым весом и пр. Эти факты были расценены как несомненное свидетельство наличия в торговле "темных дельцов", а фиксировавшийся статистикой низкий процент "классово чуждых и разложившихся элементов" (соответственно 0,5 и 0,6%) был списан на дефекты учета <7>.

<6> См.: СЗ СССР. 1934. N 53. Ст. 412.
<7> См.: Приказ НКВТ СССР от 21 апреля 1935 г. N 703 // Бюллетень НКВТ СССР. 1935. N 9. С. 5.

Советское уголовное законодательство вплоть до принятия нового УК в 1960 г. не дифференцировало ответственность за данное преступление в зависимости от характера наступивших последствий и повторности совершенного деяния. Это вызывало различные затруднения в судебной практике. Даже в момент наибольшего размаха кампании с обворовыванием потребителя, в августе 1934 г., наказание, не связанное с лишением свободы, применялось в 80% подобных дел. Только после оперативного совещания в прокуратуре 13 октября 1934 г. и разъяснения пленума Верховного Суда СССР суды получили директиву не назначать по ним наказание в виде исправительно-трудовых работ. Однако в Ленинграде в конце 1934 г. количество приговоров с ИТР даже увеличилось: в октябре они составили 56% от общего числа осужденных по ст. 128-в, в ноябре - 62%, в декабре - 81%. Причем вопреки директиве примерно в 20% случаев отбывание наказания назначалось по месту работы <8>.

<8> ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 14. Д. 73. Л. 60 об.

Такая практика продолжала оставаться массовой. Поэтому 14 февраля 1935 г. была издана совместная Инструкция Наркоматов юстиции и внутренней торговли РСФСР, пояснявшая, что ГТИ только в случаях единичных, бескорыстных и незначительных по размеру фактов обмеривания, обвешивания и нарушения цен вправе налагать административное или дисциплинарное взыскание <9>. На практике же ГТИ зачастую ограничивалась привлечением виновных к административной ответственности. Так, в одном из продовольственных магазинов Ленинграда при проверке были установлены несоблюдение норм отпуска хлеба, систематические обвесы покупателей, отсутствие в торговом зале прейскурантов. Инспектор в своем постановлении указал, что продавщицу надлежало бы привлечь к судебной ответственности, но, принимая во внимание, что она являлась выдвиженкой с производства, будучи одинокой, имела на иждивении малолетнего брата, целесообразно ограничиться объявлением ей строгого выговора с предупреждением <10>.

<9> См.: Сборник материалов по вопросам контроля за работой государственной и кооперативной торговой сети. 1952. С. 166.
<10> См.: О нарушении законов советской торговли по Кировскому Райхлебторгу // Бюллетень Горвнуторга Ленсовета. 1936. N 3. С. 5 - 6.

Даже если работник привлекался к уголовной ответственности, велика была вероятность прекращения дела. Большинство дел расследовались не следователями, а милицией (55%) с почти сплошным нарушением установленных сроков. Из-за невысокого качества расследования около 15% дел в 1935 г. были прекращены, а 14,7% - направлены на дополнительное расследование. Внимание прокуратуры к делам об обворовывании потребителей было недостаточным. В Ленинграде в третьем квартале 1935 г. из 87 дел, направленных в суд по ст. 128-в, прокуроры поддерживали обвинение лишь по 34 делам <11>.

<11> См.: Ленинградский областной государственный архив в г. Выборге (ЛОГАВ). Ф. Р-3824. Оп. 4. Д. 5. Л. 86.

Недостатки правоприменительной практики способствовали сохранению значительных масштабов обворовывания покупателей, особенно в мелкорозничной сети. В июне 1938 г. ГТИ проверила в Ленинграде сто торговых точек Минводторга. Во всех без исключения были установлены факты обмана: недолив пива и водки, обсчет, при проверке веса бутербродов оказались недовесы до 33% основного веса. Широкое распространение в ларечной сети имели и превышения установленных розничных цен (путем сокрытия прейскурантов, их подделки и пр.). Согласно Приказу Наркомвнуторга от 29 марта 1937 г. на каждом сорте товара, выставленном в торговом зале, на витринах, прилавках, полках, следовало размещать ярлыки цен <12>. Но проконтролировать мелкую розницу было очень сложно.

<12> См.: О ярлыках с ценами в розничной сети // Бюллетень Горвнуторга Ленсовета. 1937. N 52. С. 4.

Другим распространенным способом обмана покупателей являлась продажа товаров низшего сорта по цене высшего. По выражению прокурора Кировского района Ленинграда, "кладом для преступных элементов" являлись фруктово-овощные и мясо-зеленные отделы: продавцы и завмаги именно в них стремились устроиться на работу, так как там было легче всего переводить товары из сорта в сорт. Прокурор сетовал: "Раньше был специальный следователь, который занимался расследованием таких дел. Сейчас нет. Нам говорят - учите всех" <13>. В результате покупатели систематически жаловались на обман со стороны торговых работников. В книгах жалоб за 1940 г. по 38 торгам Ленинграда из 16028 записей 1295 касались обмера, обвеса и обсчета, 224 - завышения цен, 1193 - продажи недоброкачественных товаров <14>.

<13> Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф. 7384. Оп. 18. Д. 1120. Л. 21 - 22.
<14> См.: Там же. Д. 1306. Л. 31.

В годы войны обвешивание и обмеривание потребителей приобрели еще более значительный размах, как более доступный и беспрепятственный способ создания резервов товаров для расхищения. Так, в одной из булочных Москвы продавцы систематически обвешивали покупателей, применяя гири с уменьшенным весом (фактический вес двух 500-граммовых гирь при проверке оказался 433 и 469 граммов). Не ограничиваясь этим, работники смачивали хлеб водой, создавая дополнительные излишки для хищения <15>. Продавец ларька ОРСа мединститута Иберштейн, отпуская хлеб студентам, обвешивал их на 40 - 90 граммов на каждом весе. По подсчетам торгового инспектора, в месяц он мог присвоить свыше 0,5 тонны хлеба, что в переводе на цены рынка должно было составить не менее 50 тыс. руб. <16>.

<15> ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 5. Д. 91. Л. 77.
<16> Там же. Ф. Р-8300. Оп. 2. Д. 59. Л. 186 - 187.

Но количество привлеченных к уголовной ответственности по ст. 128-в оставалось незначительным: в первом полугодии 1943 г. - 1805 чел., во втором полугодии - 1874, в первом квартале 1944 г. - 1095 чел. <17>. Чаще виновные в обмане потребителей отделывались дисциплинарными взысканиями - предупреждениями и выговорами.

<17> Там же. Ф. Р-9415. Оп. 5. Д. 89. Л. 23.

В 1944 г. органы милиции совместно с партийным и советским активом провели массовую проверку правильности отпуска товаров потребителям. В 27 республиках, краях, областях и городах было проверено 202377 весоизмерительных приборов, из них оказались неклеймеными и неисправными 40887. Вместо литров применялись консервные банки, вместо гирь - камни, монеты, спички. За пользование ими было привлечено к административной ответственности (оштрафовано и снято с работы) 2432 чел. <18>. Органами торговой инспекции была организована параллельная проверка в 12482 магазинах и столовых; выявлено 2680 случаев обвешивания, обмеривания, обсчета <19>. Всего по Союзу за 1944 г. по ст. 128-в УК РСФСР было привлечено к уголовной ответственности 2798 чел., в 1945 г. - почти столько же (2887 чел.) <20>.

<18> Там же. Д. 92. Л. 15.
<19> Там же. Л. 15 - 16.
<20> Там же. Д. 93. Л. 23.

По окончании войны обворовывание потребителей продолжало оставаться одним из самых распространенных преступных явлений в розничной торговле. В 1947 г. по 56 республикам, областям и городам из 21358 проинспектированных торговых точек в 4677 были зафиксированы факты обмеривания, обвешивания, обсчета, наценки на товары и их фальсификации. Особенный размах они приобрели в Москве, Ленинграде, Молотове, Грозненской и Астраханской областях, Грузинской и Узбекской ССР, а также Татарской АССР. Было выявлено 6416 негодных весоизмерителей, в обмане уличены 11090 торговых работников. Но только в отношении 1238 человек материалы поступили в судебно-следственные органы, остальные были привлечены к административной ответственности. При этом инспекторы исходили из того, что судить продавца за недолив 4 - 5 граммов водки на 100 граммов, за недовес 5 - 8 граммов крупы на 1 кг, обсчет покупателя на 2 - 5 коп. нельзя: "Это была бы не профилактика, а избиение кадров" <21>.

<21> Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГА ИПД СПб). Ф. 24. Оп. 23. Д. 27. Л. 65.

В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 8 мая 1941 г. указывалось, что уголовная ответственность за обман потребителей наступает в случае совершения преступления по умыслу, а не по неосторожности. Но умысел было сложно доказать. Зачастую работники торговой сети ссылались на недостаток опыта, неисправность весоизмерительных приборов, случайную ошибку. По таким делам суды избегали назначать максимальное наказание.

Временные правила торговли, рассчитанные на распределение и принятые во время войны, не были отменены по ее окончании. По мнению главного госинспектора по торговле в Москве Белова, изложенному в докладной записке в Совет Министров СССР 8 мая 1950 г., "даже трудно сказать, какие из них законны и действуют" <22>. Это способствовало учащению масштабных махинаций с товарами, совершенных организованными группами. В 1951 г. Управление БХСС ГУМ МГУБ СССР в ходе реализации агентурного дела "Синдикат" арестовало группу расхитителей и взяточников (8 чел.) в Министерстве мясной и молочной промышленности РСФСР, его базах и фирменной торговой сети. Руководящие работники треста Росглавптицепрома при выдаче нарядов получали взятки от торговых работников из расчета 1 тыс. руб. за тонну кур и 10 руб. с каждого ящика яиц. Некоторые директора магазинов и баз ежемесячно передавали им взятки в размере 2,5 - 5 тыс. руб. Работниками Государственной инспекции по качеству мясопродуктов при осмотре проб битой птицы и яйца занижалась сортность всей продукции, и за взятки продукция высших сортов отпускалась в торговую сеть по стоимости низших. Директора фирменных магазинов при получении меняли фабричную обертку на головках кур и перемаркировывали их в высшие сорта, для чего использовали поддельные штампы. При продаже такой птицы извлекалась разница 4 - 6 руб. на каждом килограмме, что составляло 1 - 1,7 тыс. руб. в каждой торговой точке. Эти деньги делились и расходились на взятки для работников треста и главка <23>. Пересортица носила организованный характер и при продаже так называемого граневого мяса (стоявшего на грани перехода из одного сорта в другой) и колбасных изделий. При приеме продукции на базе преступниками нередко составлялись два вида актов. После реализации товаров первые накладные уничтожались и вместо них выписывались другие, в которых количество и сортность указывались заниженными. Разница в ценах из выручки изымалась и делилась между участниками преступных групп.

<22> Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 135. Д. 49. Л. 106.
<23> ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 3. Д. 816. Л. 243 - 244.

Отсутствие четкой и последовательной политики по делам об охране прав потребителя в СССР в 1930 - 1950-е годы не только вело к сохранению масштабов преступности в этой сфере, но и способствовало совершенствованию способов обмана, организации преступных группировок, распространению коррупции и взяточничества.