Мудрый Юрист

Момент возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления на недвижимое имущество

Болдырев В.А., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Омской академии МВД России.

На основе комплексного анализа юридических норм автор доказывает отсутствие в отечественной правовой системе правила об особом моменте возникновения субъективных прав на недвижимое имущество у учреждений и унитарных предприятий.

Ключевые слова: учреждение, унитарное предприятие, недвижимость, регистрация прав, передача имущества, публичное образование, публичная собственность.

On the basis of complex analysis of legal norms the author proves the absence of the rule on a special moment of appearance of subjective rights on immovable property of institutions and unitary enterprises.

Key words: institution, unitary enterprise, immovable property, registration of rights, transfer of property, public formation, public ownership <*>.

<*> Boldyrev V.A. Moment of appearance of the right of economic management and right of operative management on immovable property.

Учреждения и унитарные предприятия в системе юридических лиц отечественного правопорядка занимали и продолжают занимать особое место. Найти причины этого несложно: организация-несобственник по своему статусу не может ставиться в один ряд с теми субъектами, которые способны обладать имуществом на праве собственности. Вместе с тем к логичным, установленным правом исключениям, имеющимся в положении учреждений и унитарных предприятий, практикой толкования закона иногда добавляются такие "специальные правила", которые, не будучи до конца основанными на содержании норм закона, прямо противоречат его духу.

К настоящему времени, когда часть первая ГК РФ действует уже более десяти лет, в правоприменительной практике по причинам объективного характера не удается достигнуть внутреннего единства в вопросе о моменте возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления на недвижимое имущество.

Сложившаяся практика является противоречивой: регистрация права за юридическим лицом - несобственником рассматривается то как явление сугубо информационное, то, наоборот, как правообразующее. При этом несовершенство текста закона можно считать причиной имеющейся неразберихи не в первую очередь. Основная причина, на наш взгляд, кроется в восприятии публичной собственности как особой категории объектов гражданских прав.

Согласно п. 1 ст. 299 ГК РФ право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

Нормой п. 2 ст. 11 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" <1> в числе нормативных правовых актов, способных изменять момент возникновения права хозяйственного ведения или права оперативного управления, названы только федеральные законы. То есть применительно к унитарным предприятиям специальной нормой закона сужен круг правовых актов, могущих вводить исключения из общего правила о возникновении права хозяйственного ведения и права оперативного управления с момента передачи имущества.

<1> СЗ РФ. 2002. N 48. Ст. 4746.

Устанавливают ли названные нормы кодифицированного и некодифицированного законов специальное правило о моменте возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления на недвижимое имущество?

Практика судейских коллегий Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) и федеральных арбитражных судов округов неоднозначна.

В ряде случаев право юридического лица на недвижимость оценивается судами как возникшее с момента передачи имущества, а не с момента его регистрации <2>. Прямым подтверждением такого подхода являются следующие суждения из Определения ВАС РФ: "Поскольку пункт 1 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит специальное правило о моменте возникновения права оперативного управления с момента передачи имущества, доводы заявителя о возникновении права оперативного управления с момента его государственной регистрации (п. 2 ст. 8, п. 1 ст. 131 ГК РФ) являются ошибочными" <3>.

<2> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26 ноября 2008 г. N Ф04-7238/2008(16435-А70-44) по делу N А70-6292/12-2007; Определение ВАС РФ от 29 апреля 2009 г. N 2905/09 по делу N А70-6292/12-2007; Определение ВАС РФ от 6 декабря 2007 г. N 14364/07 по делу N А38-529-14-105-2006 (СПС "КонсультантПлюс").
<3> Определение ВАС РФ от 02 апреля 2008 г. N 4222/08 по делу N А40-1034/07-92-10 // СПС "КонсультантПлюс".

В других случаях регистрация считается ключевым моментом для определения того, возникло или нет право на недвижимое имущество юридического лица - несобственника. Например, отказывая в передаче дела на рассмотрение Президиума ВАС РФ, коллегия судей ВАС РФ на основе анализа п. 1 ст. 299, п. 2 ст. 8, п. 1 ст. 131 ГК РФ в их совокупном значении пришла к выводу, что "право хозяйственного ведения возникает у предприятия на движимое имущество с момента передачи вещи, а на недвижимое имущество - с момента государственной регистрации этого права" <4>. Последний вывод также не единичен <5>.

<4> Определение ВАС РФ от 10 декабря 2008 г. N 13750/08 по делу N А55-17555/2007 // СПС "КонсультантПлюс".
<5> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 6 мая 2008 г. N Ф04-2732/2008(4437-А46-27) по делу N А46-4998/2007; Определение ВАС РФ от 26 августа 2008 г. N 9995/08 по делу N А46-4998/2007 // СПС "КонсультантПлюс".

Отдельно следует заметить: арбитражными судами не принимается в качестве решающего доказательства существования права хозяйственного ведения или оперативного управления то, что соответствующее право было зарегистрировано: "Сама по себе регистрация права хозяйственного ведения истца на спорное нежилое помещение при отсутствии документов, подтверждающих передачу этого помещения собственником истцу на праве хозяйственного ведения, не признана надлежащим доказательством по делу" <6>.

<6> Определение ВАС РФ от 31 октября 2007 г. N 13408/07 по делу N А81-2456/2006 // СПС "КонсультантПлюс". См. также: Определение ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 13191/07 по делу N А81-3137/2006 // СПС "КонсультантПлюс".

На практике встречаются споры между собственником имущества и созданным им учреждением или унитарным предприятием, обусловленные тем, что юридическое лицо, получившее недвижимое имущество во владение фактически, не позаботилось о регистрации прав. Последующее изъятие недвижимого имущества, если считать право хозяйственного ведения на него возникшим с момента госрегистрации, посягает только на фактическое владение, но не на право хозяйственного ведения. Самое главное, что фактическое изъятие имущества, переданного юридическому лицу, права на которое не зарегистрированы, сказывается на правах кредиторов, прежде всего унитарных предприятий с правом хозяйственного ведения на имущество. По долгам названных юридических лиц публичный собственник, как известно, не несет субсидиарной ответственности. Оценка права хозяйственного ведения и права оперативного управления, как возникшего с момента передачи имущества, в данном случае соответствует интересам частных кредиторов, а не абстрактным публичным интересам.

Ратуя за защиту частных интересов, считаем имеющуюся неопределенность в вопросе о моменте возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления обстоятельством, отрицательно влияющим не только на стабильность гражданского оборота, но и на авторитет публичных образований и созданных ими юридических лиц как участников гражданских правоотношений.

Полагаем, что действующая система норм гражданского законодательства не дает оснований для констатации особого момента возникновения ограниченных прав на недвижимость для юридических лиц - несобственников.

Как указывает В.В. Ровный: "Передача не всегда влечет возникновение у предприятия права хозяйственного ведения или оперативного управления. Законом или решением собственника момент возникновения права может быть определен иначе. Так, вещное право на закрепляемый за предприятием объект недвижимости возникает в момент государственной регистрации данного права (п. 1 ст. 131 ГК), которая инициируется предприятием" <7>.

<7> Гражданское право: Учебник: В 3 т. Т. 1 / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.]; Под ред. А.П. Сергеева. М.: ТК "Велби", 2008. С. 313 - 314.

Соглашаясь с данной позицией, приведем причины, по которым содержание нормы п. 1 ст. 299 ГК РФ не может рассматриваться как вводящее исключение из общего правила о возникновении вещных прав на недвижимое имущество с момента его регистрации.

Для начала следует понять, в чем кроется принципиальная необходимость введения данной нормы в кодифицированный закон. Проще всего это сделать, если обратиться к содержанию близкой по смысловой нагрузке нормы о моменте возникновения права собственности по договору. Пунктом 1 ст. 223 ГК РФ установлено: "Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором". Данная норма относится только к договорам, а не к сделкам вообще и уж тем более не к административным актам. После вступления в силу ГК РФ механизм передачи имущества публичного образования юридическому лицу - несобственнику в хозяйственное ведение или оперативное управление стал недоговорным, соответственно, совершенно логичным было установление диспозитивного правила о моменте его возникновения - с момента передачи имущества юридическому лицу.

Возможно, противники данной позиции в качестве контраргумента приведут факт существования п. 1 ст. 223 ГК РФ со следующим содержанием: "В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом". Закономерен вопрос: почему в ст. 299 ГК РФ нет такой же специальной оговорки о моменте возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления на недвижимое имущество, подобной ранее приведенной оговорке в ст. 223 ГК РФ?

И на этот вопрос можно найти вразумительный ответ: степень подробности правового регулирования должна быть пропорциональна действительному или потенциальному значению общественных отношений в жизни общества. Необходимость в детальном регулировании отношений собственности и договорных отношений не может означать аналогичную необходимость подробного регулирования отношений по поводу хозяйственного ведения и оперативного управления.

Профессор Е.Л. Невзгодина отмечает следующее: "Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним обеспечивает в конечном счете предельную открытость (прозрачность) прав на недвижимость, а также предельно доступную информацию об этих правах; государственный контроль за совершением сделок с недвижимым имуществом; единообразие процедуры регистрации прав на недвижимость на всей территории РФ, а в общем и целом - законность и публичность гражданского оборота недвижимости" <8>. Полагаем, что основная идея регистрации прав на недвижимое имущество заключается в создании высокой степени определенности в вопросе о том, кто является обладателем субъективного права на объект недвижимости. Связь между правом и его регистрацией устраняет многие споры между участниками гражданских правоотношений.

<8> Невзгодина Е.Л. Сделки с недвижимостью (понятие, виды, правовое регулирование): Учебное пособие / Под ред. А.И. Казанника. Омск: Омский государственный университет, 2003. С. 50 - 51.

Если предположить, что регистрация прав применительно к хозяйственному ведению и оперативному управлению имеет информационное, а не правообразующее значение, придется признать существование двух типов регистрации на одни и те же объекты гражданских прав - недвижимость. Но такое положение дел противоречит одному из основных принципов, на которых строится гражданско-правовое регулирование общественных отношений, - принципу равенства участников гражданского оборота (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Подчеркнем, речь тогда пойдет не об исключении из общего правила, а о грубом нарушении самого принципа - о создании особого анклава в правовой действительности, где сделки и административные акты органов публичной власти рассматриваются как высшие явления в системе юридических фактов.

Отношение к регистрации права оперативного управления и права хозяйственного ведения как к явлению информационному, а не правообразующему может создать и необоснованные преимущества участия в гражданских правоотношениях для публичных образований и учреждаемых ими юридических лиц. Они получат возможность оспаривать совершенные ими с частными собственниками сделки, ссылаясь на доказательства (решения о передаче имущества, акты приема-передачи), проверка которых на предмет действительного совершения, а значит и фальсификации, затруднительна.

Как же быть с кредиторами унитарных предприятий с правом хозяйственного ведения и неавтономных учреждений? Если считать временем возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления на недвижимость, переданную во владение данным лицам, момент регистрации соответствующих прав, как уже говорилось, значительную часть имущества, состоящего на балансе данных лиц, придется исключить из-под взыскания.

Будучи сторонником расширения числа случаев привлечения публичных образований к ответственности по долгам созданных ими юридических лиц - несобственников, предположу, что в данном случае законом следует предусмотреть специальное правило, согласно которому по долгам унитарных предприятий с правом хозяйственного ведения и по долгам автономных учреждений будет нести субсидиарную ответственность публичное образование. Ответственность должна наступать за счет того имущества, которое передано в пользование юридических лиц - несобственников фактически, а при возмездном отчуждении данного имущества частным собственникам - в объеме стоимости отчужденного имущества.

Однако это предложение на будущее. Вместе с тем уже сейчас с позиции необходимости системного толкования и применения норм действующего законодательства попытки выводить из содержания закона специальные правила о моменте возникновения права хозяйственного ведения и права оперативного управления на недвижимость не могут заслуживать поддержки.