Мудрый Юрист

Правосудие в сфере гражданской юрисдикции в советский период истории России, развитие процессуальных принципов

Шамшурин Л.Л., первый заместитель председателя Арбитражного суда Тамбовской области (в отставке), кандидат юридических наук, заслуженный юрист РСФСР.

Автор статьи предлагает исторический анализ становления и развития гражданской юрисдикции в России и полагает, что вклад ученых и практических работников прошлого - основа современного гражданского процессуального законодательства.

Обращаясь к истории развития гражданского процесса в России, отметим, что развитие судопроизводства происходило в течение многих веков, менялись представления о целях правосудия и его принципах, истине, механизме ее достижения.

Еще в начале XIX столетия действовало значительное число нормативных актов, принятых в XVII - XVIII вв., которые фрагментарно регулировали различные процессуальные вопросы, в том числе доказательства. По свидетельству некоторых авторов, уровень такого регулирования был низок, а имевшиеся в области доказывания и доказательств правила - примитивны <1>. В то время отсутствовала систематизированная законодательная база. И лишь с появлением систематизированного Свода законов Российской империи (в начале 1830-х годов) появилась возможность приступить к созданию основ теории (науки) гражданского процессуального права.

<1> См., например: Пахман С.В. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в их историческом развитии. М., 1851; Михайлов М.М. Русское гражданское судопроизводство в историческом его развитии: от Уложения 1749 г. до издания Свода законов. СПб., 1856.

И уже к началу XX в. была разработана стройная теория гражданского процесса, завершено создание науки гражданского процессуального права. Многие понятия, термины и определения, данные юристами-процессуалистами того времени, являются базой современной науки гражданского процесса. Их труды заслуженно стали классикой, их цитируют, на них ссылаются <2>.

<2> См.: Гражданский процесс. Хрестоматия: Учеб. пособие. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. проф. М.К. Треушникова. ОАО "Издательский дом "Городец", 2005. С. 81.

Но вот грянул октябрь 1917 г. В России произошли коренные изменения в государственном устройстве, социально-экономической сфере, формировался новый правопорядок, соответствующий новым социально-экономическим реалиям. По существу, все начиналось заново.

Судопроизводство в современной России осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Применительно к осуществлению правосудия в сфере гражданской юрисдикции это означает, что весь процесс судебного разбирательства дела происходит в форме спора между сторонами, источником которого является противоположность их материально-правовых интересов ("конфликт интересов").

Представляется полезным краткий ретроспективный взгляд на то, как формировался правопорядок, развивалось правосудие в Советской России, поскольку исторический экскурс поможет лучше понять тему - современное состояние судопроизводства, тенденцию его развития.

1. Становление правосудия в первые годы советской власти. Судебная реформа 1922 г.

В результате Октябрьской революции 1917 г. в экономике, государственном устройстве России произошли кардинальные перемены, что не могло не вызвать соответствующие изменения в законодательстве, были упразднены суды, прекращено действие всех дореволюционных нормативных актов. Новая власть в срочном порядке начала формировать собственный, особый правовой порядок, одним из важнейших составляющих которого предстояло быть пролетарскому правосудию.

Как писал А.В. Луначарский, "долой суды-мумии, алтари умершего права, долой судей-банкиров, готовых на свежей могиле безраздельного господства капитала продолжать пить кровь живых. Да здравствует народ, создающий в своих кипящих, бродящих, как молодое вино, судах право новое - справедливость для всех, право великого братства и равенства трудящихся" <3>.

<3> Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. V. Советское государство / Отв. ред. Р.С. Мулукаев. М., 2003. С. 156 - 157.

Наибольший интерес для нас представляют законодательные акты, касающиеся организации судебной системы, института доказательств, принятые в 1917 - 1918 гг., а также Судебная реформа 1922 г.

Декретом о суде, опубликованным 24 ноября 1917 г., упразднялись "существующие общие судебные установления" и другие суды, они заменялись судами, образуемыми на основании демократических выборов <4>.

<4> Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства. 1917. N 4. Ст. 50. С. 49 - 50.

Декрет о суде (Декрет N 2) ВЦИК (март 1918 г.) определял основные принципы судоустройства и судопроизводства как по гражданским, так и по уголовным делам. Было установлено, что судопроизводство "происходит по правилам Судебных уставов 1864 года постольку, поскольку таковые не отменены декретами" ЦИК и "не противоречат правосознанию трудящихся классов".

Дореволюционные принципы, в частности принципы диспозитивности, состязательности, коллегиальности, подверглись серьезной корректировке. В ст. 14 Декрета указывалось, что "в отношении доказательств суд не стеснен никакими формальными (правилами), от него зависит по обстоятельствам дела, допустить те или иные доказательства" <5>.

<5> Там же. 1918. N 26. Ст. 420. С. 338.

В Декрете ВЦИК "О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение)" от 30 ноября 1918 г. устанавливалось (ст. 24), что "Народный Суд не стеснен никакими формальными доказательствами, и от него зависит по обстоятельствам дела, допустить те или иные доказательства или потребовать их от третьих лиц, для коих такое требование обязательно. Присяга как доказательство не допускается. Торговые книги имеют такую же доказательственную силу, как все иные письменные доказательства" <6>.

<6> Там же. N 85. С. 889. С. 1070.

Аналогичное положение было закреплено и в ст. 24 Положения о Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Декрет ВЦИК от 21 октября 1920 г.) <7>.

<7> См.: Там же. 1920. N 83. Ст. 407. С. 417.

Из содержания указанных нормативных актов можно сделать вывод о том, что законодатель требовал от суда процессуальной активности в собирании доказательств, что напоминало розыскные черты гражданского процесса России до 1864 г.

По мнению некоторых исследователей, именно в первых декретах о суде, помимо принципа свободной оценки доказательств, впервые закреплялось также фундаментальное правило объективной (или материальной) истины: "обязанность суда установить истину и вынести по делу справедливое решение", которое впоследствии доминировало в области доказательств на протяжении всей истории советского права и влияние которого еще можно встретить в самых последних научных работах <8>.

<8> См.: Мельников А.А., Богуславский М.М., Гукасанян Р.Е. и др. Курс советского гражданского процессуального права: В 2 т. С. 407; Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М., 2000. С. 11 и сл.; Афанасьев С.Ф. Проблема истины в гражданском судопроизводстве. Саратов, 1999; Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1997. С. 27 и сл.

В тот период было издано большое количество нормативных актов, касающихся реорганизации судебных органов республики, что вполне объяснимо поиском оптимальных форм деятельности новых советских судов.

Изменившиеся в стране к 1922 г. социальные условия (новая экономическая политика), наличие большого массива несистематизированного нормативного материала, существенных пробелов в законодательстве, что приводило к широкому и зачастую не вполне корректному применению аналогии, обусловили проведение судебной реформы. Был взят курс на укрепление так называемой революционной законности. Реформирование судебной системы диктовалось пестротой судебных органов и вследствие этого отсутствием единой судебной практики.

По Положению о судоустройстве РСФСР от 31 октября 1922 г. судебная система состояла из народных судов, губернских судов и Верховного Суда РСФСР. Для рассмотрения специальных категорий дел создавались военные и военно-транспортные суды, земельные комиссии, особые сессии народных судов (по трудовым делам).

Судебная реформа 1922 г. закрепила основные принципы организации советской судебной системы: ее единство, построение с учетом государственного устройства, соответствие новому административно-территориальному делению страны <9>.

<9> См.: Смыкалин А. Судебная реформа 1922 года // Российская юстиция. 2002. N 4.

Исследователи того периода отмечают, что в первые годы советской власти в законодательстве имелись существенные пробелы. Многие общественные отношения не были урегулированы правовыми нормами. Поэтому роль регулятора общественных отношений наряду с правовыми нормами выполняло правосознание, оно являлось непосредственным источником права. Декрет о суде от 24 ноября 1917 г., временно сохраняя действие старого права, предоставлял широкие правотворческие возможности самим трудящимся, ибо партия и правительство тогда видели в этом правотворчестве важный источник социалистического права.

В научной литературе давно утвердилось мнение о том, что после принятия Декрета о суде N 1 процесс местного нормотворчества в области судоустройства и судопроизводства был если и не везде приостановлен, то, по крайней мере, введен в нужное правительству русло. Лишь немногие историки, занимающиеся данной проблемой, полагали, что принятие центром нормативного акта, призванного способствовать становлению единообразной судебной системы, практически никак не повлияло на ситуацию на местах в период с ноября 1917 по июнь 1918 г.

Так, газета "Русские ведомости" 23 февраля 1918 г. сообщила, что Тверской окружной суд совместно с адвокатурой постановил более не подчиняться контролирующему их деятельность большевистскому комиссару и вообще не принимать участия в осуществлении правосудия. До принятия этого решения, т.е. в течение трех месяцев, окружной суд активно использовался новой властью для проведения в жизнь своих нормативных актов.

В Тихвинском уезде Новгородской губернии к маю 1918 г. оставались неликвидированными мировые суды, продолжающие рассматривать уголовные и гражданские дела.

До марта 1918 г. старые суды, прокуратура, адвокатура сохранялись в Ставропольской, Омской, Тобольской губерниях. Местные органы власти пытались лишь установить контроль за их деятельностью. Например, в январе 1918 г. Екатеринбургский совет рабочих депутатов решил взять у прокурора окружного суда подписку о том, что его действия не будут противоречить распоряжениям новой власти.

Только 3 апреля 1918 г. Президиум ВЦИК принимает постановление, согласно которому все местные периодические издания были обязаны печатать на первой странице декреты и распоряжения ВЦИК и СНК.

21 апреля того же года в Москве как раз по поводу установления связей с местами был созван Съезд областных и губернских комиссаров юстиции. Только с этого момента центр получает возможность проводить свои решения в российской глубинке <10>.

<10> См.: Бессарабов В.Г. Советская прокуратура (1922 - 1991 гг.) // Журнал российского права. 2002. N 12.

Немаловажной причиной такого развития местного правотворчества был общий взгляд новой власти на право. Не случайно после принятия Декрета о суде N 1 А.В. Луначарский в обоснование основных его идей ссылался на хорошо известную психологическую теорию профессора Л.И. Петражицкого <11>.

<11> Правда. 1917. N 193.

Основную мысль этой теории в ее конкретно-историческом проявлении можно выразить так: право является продуктом творчества и инструментом защиты интересов определенного класса. Соответственно пролетарское право есть продукт творчества пролетариата, буржуазное право - продукт творчества буржуазии и т.д. Поскольку все буржуазное право, а вместе с ним и старые методы законотворческой деятельности после победы социалистической революции подлежали ликвидации, новый массив общеобязательных норм, по убеждению большевиков, мог быть выработан только самими массами путем многократных проб и ошибок <12>.

<12> См.: Бессарабов В.Г. Указ. соч.

После кодификации советского права в 1922 - 1924 гг. отпала необходимость в правотворчестве на основе правосознания <13>.

<13> См.: Мартысевич И.Д., Портнов В.П. Социалистический контроль в РСФСР и законность (1917 - 1934 гг.). М., 1979. С. 33 - 34, 40 - 41.

Составной частью судебной реформы явилось возрождение прокуратуры, ликвидированной ранее Декретом о суде N 1 от 24 ноября 1917 г. Как отмечалось в литературе, у трудящихся масс того времени понятия "прокуратура", "прокурор" ассоциировались с насилием. "Недобрая память, которую оставила по себе в среде трудящихся старая царская прокуратура, - писал Н.В. Крыленко, - была первое время настолько жива, что в первые годы революции самая мысль о восстановлении прокуратуры казалась реакционным поползновением возвратиться к старому порядку" <14>.

<14> Крыленко Н.В. Суд и право в СССР. Ч. 1. М.-Л., 1927. С. 91.

В дореволюционной России закон и служители закона, каковыми являлись представители прокуратуры, ассоциировались скорее с главой государства, монархом, нежели с юридическими нормами. В общественном сознании прочно утвердилось понимание права исключительно как приказа государственной власти <15>. Но еще Л. Фейербах заметил: "В государстве, где все зависит от милости самодержца, каждое правило становится шатким" <16>.

<15> См.: Хойман С.Е. Взгляд на правовую культуру предреволюционной России // Советское государство и право. 1991. N 1. С. 121.
<16> Фейербах Л. Философские произведения. Т. 1. М., 1955. С. 643.

Несмотря на отсутствие прокуратуры, надзор за законностью в Советской России все же был организован. Однако функция наблюдения за неуклонным исполнением законов государственными органами, должностными лицами, общественными организациями и гражданами оказалась рассредоточенной среди ряда органов и учреждений, в компетенцию которых входили и другие функции, что не обеспечивало единообразия государственного управления и стабильности государственной власти, не способствовало единообразному пониманию социалистической законности.

В этой ситуации логичным был вывод о создании специального государственного независимого правоохранительного органа, составляющего единую централизованную систему, способного от имени государства эффективно осуществлять надзор и контроль за точным и единообразным исполнением действующих на территории страны законов всеми физическими и юридическими лицами, а также государственными органами.

По мысли В.И. Ленина, таким органом должна была стать советская прокуратура. Как известно, обсуждение проекта положения о прокуратуре проходило в острой борьбе с местничеством, и все же 26 мая 1922 г. ВЦИК принял Положение о прокурорском надзоре.

2. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 г., принцип объективной истины. Процессуальная активность суда

В 1923 г. был принят Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (далее - ГПК), в ст. 5 которого сформулирован принцип объективной истины (хотя он в то время так не назывался): "Суд обязан всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, почему, не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами, он должен посредством предложенных сторонам вопросов способствовать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их доказательствами, оказывая обращающимся к суду тяжущимся активное содействие к ограждению их прав и законных интересов, дабы юридическая неосведомленность, малограмотность и подобные тому обстоятельства не могли быть использованы им во вред" <17>.

<17> Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. С алфавитно-предметным указателем. М., 1923. С. 5.

Процессуальная активность суда представлялась логичной, поскольку на суд возлагалась обязанность отыскания материальной истины, выяснения действительных взаимоотношений сторон в споре, то он не мог положиться только на активность сторон в собирании доказательств, в силу различных причин она могла быть недостаточной.

По сути, суду прямо запрещалось выносить решения, основанные на недоказанности требования или возражений сторон, а в процессуальной доктрине на основе анализа ряда статей гражданского процессуального закона утверждался принцип процессуальной активности суда.

Правовые нормы носили явно выраженный классовый характер, направленный прежде всего на защиту неимущих слоев населения. Эта же роль отводилась и правосудию. Так, В.И. Ленин писал: "Новый суд нужен был, прежде всего, для борьбы против эксплуататоров... Нам нужно государство, нам нужно принуждение. Органом пролетарского государства, осуществляющим такое принуждение, должны быть суды" <18>.

<18> Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 162 - 163.

А.Г. Гойхбарг в Курсе гражданского процесса 1928 г. рассматривал данные положения в рамках "жизненности" процесса. Экономическое неравенство между бывшими угнетенными, малограмотными классами и бывшими господствующими классами сводило, по мнению разработчиков ГПК РСФСР, на нет положительные качества состязательности и диспозитивности. Именно поэтому усиливалась роль государства в процессе, в частности через наделение прокуратуры многими процессуальными функциями, для защиты прав трудящихся масс устанавливалась и истина. Усиление роли государства объяснялось тем, что государство - народное, а значит, оно всегда действует в интересах народа.

"Это положение суда, - писал А.Г. Гойхбарг, - в нашем гражданском процессе не только позволяет ему, но и обязывает его занимать активную позицию, оказывать активное содействие сторонам в деле действительного отстаивания ими своих реальных прав. Суд в гражданском процессе у нас не только может, но и обязан руководить сторонами, указывая им на то, что они не обосновали своих прав фактами, что они не представили надлежащих доказательств действительного существования тех фактов, которыми они свои права обосновывают. Мало того, суд по своей инициативе может разыскивать соответствующие доказательства, может присудить стороне даже больше того, что она просит, если из дела явствует, что сторона ошибочно просила меньше. Он может привлечь к ответственности надлежащего ответчика, если сторона по ошибке обратилась не к надлежащему ответчику, и т.д." <19>.

<19> Гойхбарг А.Г. Курс гражданского процесса. М., 1928. С. 96.

Высшие судебные инстанции также ориентировали суды на достижение истины по делу <20>. В частности, Пленум Верховного Суда СССР отмечал, что "основной обязанностью суда первой инстанции является всестороннее обследование обстоятельств дела и точное установление фактов" (Постановления от 28 октября 1935 г. и от 8 мая 1941 г. 18/6/У).

<20> См.: Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (с постатейными материалами). М., 1956. С. 157 - 158.

"При рассмотрении гражданских дел суды не могут ограничиваться гражданскими последствиями действий сторон, а обязаны исследовать взаимоотношения сторон в полном объеме...", - указывал Президиум Верховного Суда РСФСР (Постановление от 2 ноября 1935 г., протокол N 77).

Верховный Суд СССР разъяснял: "Если представление доказательств, подтверждающих иск, для истца окажется затруднительным, суд обязан по собственной инициативе затребовать соответствующие документы" (Постановление от 11 января 1952 г. N 1).

В научных работах того периода все чаще подчеркивалась карательная роль суда в интересах диктатуры пролетариата; большое внимание уделялось "коренным отличиям" "принципов советского процесса" от "основ процесса буржуазного", жестко критиковался "буржуазный" принцип "равноправия" или "равенства" сторон.

"На самом деле, - писал А.Ф. Клейнман, - это формальное равенство совершенно не соответствует понятию равенства социального; оно обеспечивает выигрыш процесса тому, кто обладает собственностью, так как не учитываются интересы материально необеспеченной стороны. Суд ищет только формальную правду, не вмешивается в состязание якобы "равноправных" противников, предоставляя более обеспеченной стороне возможность порабощать материально слабую".

Подчеркивалось, что перед советским судом при рассмотрении конкретного спора стоит задача отыскания материальной истины, выяснения действительных взаимоотношений сторон. Для ее выполнения суд не должен ограничиваться предоставленными сторонами объяснениями и материалами, а должен в соответствии со ст. ст. 5 и 118 ГПК РСФСР, сохраняя состязательную форму процесса, проявить свою инициативу в деле собирания этих материалов. При таком положении нельзя говорить о состязании на неравных началах: помощь суда уравнивает положение сторон в процессе <21>.

<21> См.: Клейнман А.Ф. Гражданский процесс: Учебник для русских школ. М., 1937. С. 17, 19, 20; Гранберг В. Учебник гражданского процесса. М., 1940. С. 4, 8.

Как мы видим, установление материальной истины, действительных прав и взаимоотношений сторон в то время уже осознается как принцип гражданского процесса. В частности, С.Н. Абрамов в рамках описания принципа состязательности указывал: "Но, исходя из того, что незыблемым принципом социалистического правосудия и ближайшей целью советского гражданского процесса является установление материальной истины, закон (ст. 5 ГПК) обязывает суд к тому, чтобы он сам всемерно стремился к уяснению действительных прав и взаимоотношений сторон" <22>.

<22> Абрамов С.Н. Гражданский процесс: Библиотека народного судьи. Кн. 5. М., 1950. С. 15.

М.А. Гурвич писал: "Обязанность советского суда установить путем тщательного всестороннего исследования всех обстоятельств дела, действительных взаимоотношений сторон (ст. 5 ГПК) и на этой основе вынести решение составляет принцип объективной (или т.н. материальной) истины советского гражданского процессуального права" <23>.

<23> Советское гражданское процессуальное право: Учеб. пособие / Под ред. М.А. Гурвича. М., 1957. С. 10.

3. Гражданский процессуальный кодекс 1964 г. Состязательность процесса и активная роль суда в выяснении фактических обстоятельств дела

В 1964 г. был принят новый Гражданский процессуальный кодекс, который был введен в действие одновременно с ГК РСФСР, что позволило обеспечить единый подход к регулированию взаимосвязанных концептуальных положений материального и процессуального права. Он был создан крупнейшими учеными и практиками нашей страны, благодаря чему отличался глубокой научной разработанностью всех его институтов, высокой законодательной техникой и подробной регламентацией судопроизводства. Это позволило ГПК РСФСР в принципиальном плане оставаться неизменным в течение длительного времени <24>.

<24> См.: Жуйков В. ГПК РФ: порядок введения в действие // Российская юстиция. 2003. N 2.

Вместе с тем ГПК РСФСР имел и особенности, обусловленные характером государственной системы того времени.

Кодекс нормативно закрепил принцип состязательности процесса. В частности, установлено правило, в соответствии с которым каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Суд должен разъяснить лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и оказывать лицам, участвующим в деле, содействие в осуществлении их прав.

В то же время законодатель определял очень активную роль суда в выяснении действительных обстоятельств гражданских дел, прав и обязанностей сторон, а также вводил жесткий контроль за распорядительными действиями сторон (отказ от иска, признание иска, признание фактов, заключение мирового соглашения и т.д.).

Суд обязан был в каждом деле, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон. В этих целях, если представленные доказательства недостаточны, суд предлагает сторонам и другим лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства или собирает их по своей инициативе (ст. ст. 14, 50 ГПК).

По существу, при наличии состязательных начал судопроизводства налицо установление принципа объективной истины, причем последний явно усилен: если ранее суд обязан был "всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся", то теперь "обязан принимать все предусмотренные законом меры".

Справедливости ради, однако, следует заметить, что и в том и другом случае решение суда должно быть постановлено на исследовании действительных обстоятельств дела, взаимоотношений сторон, подтверждение тому - приведенные выше указания высших судебных инстанций.

Тем самым принцип состязательности был, по существу, нейтрализован, после принятия иска вся инициатива по собиранию доказательственной базы переходила к суду, которому определена активная роль в выяснении действительных обстоятельств дела, а также вводился жесткий контроль за распорядительными действиями сторон.

При формально провозглашенных принципах состязательности и диспозитивности процесса судопроизводство, по существу, было инквизиционным (следственным), в его принципах реализована идея сильного государства, которое вмешивалось в частноправовые отношения, связанные с осуществлением субъективных прав, брало на себя функции следствия в гражданском процессе, что отвечало потребностям развития того периода, системе государственного устройства <25>, социально-экономическим реалиям.

<25> См.: Семенов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М., 1982. С. 94.

Принцип объективной истины утвердился в процессуальном законодательстве, а также в процессуальной доктрине. В частности, известный цивилист В.М. Семенов отмечал, что принцип истины в советском гражданском процессуальном праве состоит в достижении полного соответствия выводов суда действительным обстоятельствам дела. Обращенное к суду требование об установлении объективной истины и обязательность его выполнения следует рассматривать именно как принцип процессуального права <26>. Его взгляды на принципы гражданского процессуального права в 70 - 80-е годы прошлого столетия разделялись многими учеными, были общепризнанными.

<26> См.: Современный толковый словарь русского языка. М.: Ридерз Дайджест, 2004. С. 252.

Итак, если выводы суда, изложенные в решении по конкретному делу, соответствуют действительным обстоятельствам дела, то итогом судебного познания является достижение истины, в юридической литературе ее было принято называть объективной истиной.

Уместно заметить, что современный толковый словарь русского языка истиной называет то, что соответствует действительности; правду <27>. В связи с этим истина, на наш взгляд, не может быть "объективной" или "необъективной" - истина либо есть, либо ее нет.

<27> См.: Семенов В.М. Указ. соч. С. 95 - 96.

Так что же такое истина, устанавливаемая судом, каков ее характер, является она абсолютной или относительной? Этот вопрос широко обсуждался, занимал умы исследователей.

Господствующей точкой зрения признавалась следующая: суд не имеет задачи устанавливать абсолютно все факты и обстоятельства дела, однако наличие или отсутствие фактов, имеющих юридическое значение, суд должен выявить обязательно. В этом смысле относительная истина становится абсолютной, тем более что "марксистско-ленинская философия отвергает непреодолимую грань между относительной и абсолютной истиной, поскольку в каждой относительной истине заключена частица абсолютной, вследствие чего относительная истина также объективна и соответствует реальной действительности" <28>.

<28> Интервью с М.К. Треушниковым // Законодательство. 2000. N 6.

Высшая судебная инстанция СССР, как и ранее, требовала от судов всестороннего выяснения фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, тщательно проверять доводы, приводимые участвующими в деле лицами по существу рассматриваемого спора (Постановления Пленума от 11 октября 1965 г. N 8, от 1 декабря 1983 г. N 10). Аналогичные положения содержались и в Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 14 апреля 1988 г. Это свидетельствует о том, что в судебной практике понимание сути принципа объективной истины соответствовало общепринятой доктрине, этой позиции придерживались вплоть до конца XX в.

Подводя итоги развития процессуальной доктрины и законодательства о судопроизводстве по гражданским делам в советский период истории России, отметим, что развитие науки гражданского процессуального права после известных октябрьских событий 1917 г. было существенно затруднено такими ошибочными партийными идеологическими воззрениями, как категорическое неприятие теоретического наследства правоведения царской России, из-за чего советская юридическая наука вынуждена была начинать с нуля; нигилистическое отношение к гражданскому процессу как к абсолютно ненужной пролетарскому суду пустой формальности.

В связи с этим в течение почти двадцати лет в советской юридической литературе доминировали призывы к упрощению процессуальной формы, отказу от процессуального регулирования правосудия. Гражданские процессуальные нормы рассматривались как технические нормы, а сам процесс лишь как технология судебной защиты. Естественно, что в таких условиях было невозможно нормальное развитие гражданской процессуальной мысли <29>.

<29> Гражданский процесс Российской Федерации / Под ред. А.А. Власова. М.: Юрайт-Издат, 2003. С. 43; Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1946; Клейнман А.Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М.-Л., 1951; он же. Судебные доказательства и практика использования их в советском гражданском процессе. Тбилиси, 1957; он же. Экспертиза в советском гражданском процессе. Тбилиси, 1967; Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969; Смышляев Л.П. Предмет доказывания и распределение обязанности по доказыванию в советском гражданском процессе. М., 1961; Штутин Л.Я. Предмет доказывания в гражданском процессе. М., 1963; Коломыцев В.И. Письменные доказательства по гражданским делам. М., 1978; Козлов А.С. Теоретические вопросы установления истины в гражданском процессе. Иркутск, 1980; Треушников М.К. Относимость и допустимость доказательств в гражданском процессе. М., 1981; он же. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., 1982.

Только в 1934 г. вышел первый советский учебник по гражданскому процессу. Интенсивное развитие процессуальной науки началось после Великой Отечественной войны. Советскими учеными-процессуалистами были глубоко проработаны вопросы, имеющие отношение к теории доказательств и практике доказывания, такие как понятие судебного доказательства и его признаков; предмета доказывания и правил его определения; допустимости доказательств; отдельных средств доказывания; роли суда и сторон в деятельности по доказыванию; содержания и характера судебной истины; особенностей советской системы оценки доказательств и ряд других проблем <30>.

<30> См.: Собрание постановлений Совета Министров СССР. 1970. N 15. Ст. 122.

Благодаря ученым той эпохи в современной России как в законодательном, так и в доктринальном плане существует подлинная доказательственная система самого высокого уровня <31>.

<31> См.: Медведев И.Г. Письменные доказательства в частном праве России и Франции. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 22.