Мудрый Юрист

О конституционно-правовом смысле присяги президента Российской Федерации *

<*> Kukushkin E.V., Zujkov A.V. On constitutional-law sense of the oath of the President of the RF.

Кукушкин Е.В., доцент кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидат юридических наук.

Зуйков А.В., кандидат юридических наук.

Присяга Президента Российской Федерации - едва ли не один из самых слабо изученных вопросов в рамках отечественного института президентства. О президентской присяге сегодня принято говорить преимущественно в контексте исчисления срока президентства конкретного лица. Между тем в присяге заключен гораздо более глубокий конституционно-правовой смысл, который уже долгое время остается без внимания. Восполнению этого пробела и посвящена настоящая статья, в которой на основе анализа нормативных актов и некоторых других материалов делается попытка исследовать юридический потенциал присяги Президента.

Ключевые слова: присяга президента, импичмент, государственная измена, институт президентства, президент.

The Oath of the President of the Russian Federation is one of the least researched issues within the Russian institute of presidency. The presidential oath is considered mostly in the context of calculation of period of presidency of a concrete person. However the oath has a much deeper constitutional-law sense which remains without attention. The present article is written to fill this vacuum, on the basis of analysis of normative acts and certain other materials the authors try to study legal potential of the presidential oath.

Key words: oath of the President, impeachment, state treason, institute of presidency, president.

"Нужно, чтобы вы понимали, граждане, - обращаясь к своим соотечественникам, отмечал знаменитый спартанский оратор Ликург, - что клятва является основой демократии. Ибо трое составляют сущность государственного строя - правитель, судья и частный человек. Каждый из них приносит эту клятву верности" <1>. И по сей день в правовых системах большинства современных государств институт клятвы или присяги на верность (согласно большинству словарей данные термины являются синонимами) продолжает существовать. Так, практически везде на конституционном уровне предусматривается присяга главы государства. При этом сам текст присяги может фиксироваться непосредственно в конституции (как, например, в США, ФРГ) либо конституция может указывать на то, о чем должно говориться в присяге (например, в Италии) <2>. Иногда присягу приносят депутаты парламентов; повсеместно присягу приносят судьи конституционных судов; во многих странах присяга является обязательной и для судей в целом, а также для некоторых государственных служащих. В России согласно нормам действующей Конституции 1993 г. и ряду законов к присяге приводится не только Президент Российской Федерации, но и, например, судьи Конституционного Суда Российской Федерации <3>, судьи конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, судьи судов общей юрисдикции, арбитражных и мировых судов <4>, Генеральный прокурор Российской Федерации <5>, прокуроры (следователи) <6>, главы субъектов Российской Федерации <7>, сотрудники органов внутренних дел <8>, сотрудники таможенных органов <9>, военнослужащие <10>, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации <11> и некоторые другие категории должностных лиц. При всем разнообразии субъектов и формулировок присяга - это всегда официальное и торжественное обещание (клятва) в верности. Хотя значение ее в современном понимании, увы, уже не столь велико, как считал Ликург, особенно когда речь идет о присяге "правителя".

<1> Ликург. Речь против Леократа // Вестник древней истории. 1962. N 2. С. 79.
<2> Стоит отметить, что Конституция СССР, на которой 15 марта 1990 г. при вступлении в должность Президента СССР присягал М.С. Горбачев, хотя и предусматривала необходимость принесения присяги, но не устанавливала ее текста. Последний присутствовал лишь в Законе от 14 марта 1990 г. N 1360-1 "Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) СССР" (Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР. 1990. N 12. Ст. 189).
<3> "Клянусь честно и добросовестно исполнять обязанности судьи Конституционного Суда Российской Федерации, подчиняясь при этом только Конституции Российской Федерации, ничему и никому более" (Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. N 13. Ст. 1447).
<4> "Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть" (Закон от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" // Российская газета. 1992. 29 июля).
<5> "Клянусь при осуществлении полномочий Генерального прокурора Российской Федерации свято соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, защищать права и свободы человека и гражданина, охраняемые законом интересы общества и государства" (Закон от 17 января 1992 года N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" // Российская газета. 1992. 18 февраля).
<6> "Посвящая себя служению закону, торжественно клянусь: свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следствия; активно защищать интересы личности, общества и государства; чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей; строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну; постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры. Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры" (Закон от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" // Российская газета. 1992. 18 февраля).
<7> Например, присяга Губернатора Приморского края следующая: "Вступая в должность Губернатора Приморского края, клянусь добросовестно выполнять возложенные на меня высокие обязанности Губернатора, уважать и защищать права и свободы человека, соблюдать Конституцию Российской Федерации и Устав Приморского края, верно служить народу" (Устав Приморского края от 6 октября 1995 г. // Утро России. 1995. 25 октября).
<8> См.: Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 г. N 4202-1 "Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации" // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 2. Ст. 70.
<9> См.: Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ "О службе в таможенных органах Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 30. Ст. 3586.
<10> См.: Федеральный закон от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 13. Ст. 1475.
<11> См.: Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 9. Ст. 1011.

Итак, согласно части 1 статьи 82 Конституции Российской Федерации, при вступлении в должность Президент Российской Федерации приносит народу следующую присягу: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации, защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу" <12>. А часть 2 той же статьи гласит, что присяга приносится в торжественной обстановке в присутствии членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и судей Конституционного Суда. Что же стоит за этим?

<12> Текст президентской присяги, содержащийся в Конституции Российской Федерации, действует с 25 декабря 1993 г., то есть с даты ее вступления в силу. На Конституции 1993 г. присягали: 9 августа 1996 г. - Б.Н. Ельцин при вступлении его в должность Президента Российской Федерации (второй срок); 7 мая 2000 г. и 7 мая 2004 г. - В.В. Путин; 7 мая 2008 г. - Д.А. Медведев. При этом Б.Н. Ельцин при вступлении его в должность Президента (первый срок) присягал 10 июля 1991 г. на Конституции РСФСР - Российской Федерации 1978 г., устанавливавшей присягу, текстуально отличную от действующей: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента РСФСР соблюдать Конституцию и законы РСФСР, защищать ее суверенитет, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, права народов РСФСР и добросовестно исполнять возложенные на меня народом обязанности".

Наиболее распространенными и не вызывающими никаких вопросов являются по меньшей мере два значения президентской присяги. Во-первых, присяга - это своего рода символический торжественный акт передачи народом-сувереном, являющимся единственным источником власти в Российской Федерации, "мандата" на осуществление полномочий главы государства (в установленном объеме и на определенный срок) законно избранному Президенту, призванный удостоверить легитимность Президента, избранного народом, обозначающий его особый статус, его ответственность перед обществом.

В отношении символического значения присяги весьма интересно заметить, что светским характером Российского государства и ключевым местом Конституции в системе источников права, ее значением в установлении основ конституционного строя и их гарантий предопределяется и светский характер самого текста президентской присяги, и ее принесение именно на Конституции, которая является концентрированным выражением воли народа. Вместе с тем сложно отрицать, что в принципе любая клятва, будучи определенным моральным, духовным обязательством, имеет религиозные корни. И это чрезвычайно важно для понимания скрытого смысла этого акта. Так, с точки зрения православия, которое является в России доминирующей конфессией и имеет глубинную связь с организацией власти в России и институтом главы государства, клятва, или присяга, есть не что иное, как один из видов исповедания веры в Бога <13>. Она обусловлена объективной потребностью общества, в котором существует грех обмана, и, следовательно, есть повод к недоверию. При помощи клятвы люди стремятся сделать более достоверными свои обещания. Сущность истинной клятвы в православном понимании состоит в том, что приносящий ее подтверждает перед Богом свое обещание, ясно сознавая, что за любую неправду его ожидает грозный Суд Божий. Соответственно считается, что к присяге необходимо серьезно приготовиться через осознание важности предстоящего шага и ответственности за него. При этом выделяются две формы нарушения данной клятвы: ложная клятва и клятвопреступление. Ложная клятва в светском понимании может быть истолкована, к примеру, как дача ложных показаний в суде, но к присяге должностного лица это неприменимо. Что же касается клятвопреступления, то это вполне имеет современное приложение, поскольку речь идет о невыполнении данного обещания <14>. Таким образом, символическое значение присяги, пусть в формально-юридическом плане и светской, гораздо глубже.

<13> Некоторые секты отвергают клятву на основании слов Господа Иисуса Христа из нагорной беседы: "Я говорю вам: не клянитесь вовсе... но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого" (Матф. 5:34-37; Иак. 5:12). Говорят, что этими словами Господь Иисус Христос воспрещает присягу.
<14> Интересно, что ложная клятва расценивается как более серьезное нарушение, нежели клятвопреступление, поскольку нарушитель клятвы, по крайней мере в то время, когда давал клятву, мог иметь намерение исполнить обещанное, а ложно клянущийся от начала до конца презирает истину и верность.

Отметим, что до сих пор в зарубежной практике в присягах глав государств нередко присутствуют формулы религиозного характера или присяга приносится на священной книге (Библии, Коране). Где-то это лишь символическая дань традиции и вызывает весьма жесткие дискуссии <15>, а где-то это абсолютно органичная реальная ее составляющая. Так, присяга Президента Греции начинается словами "клянусь именем Святой, единосущной и нераздельной Троицы..." <16>. Подобные формулы содержат, к примеру, присяга Президента Республики Гана <17> и присяга Президента Ирана <18>, а Присяга Президента ФРГ завершается словами "...да поможет мне в этом Бог" <19>, однако оговорено, что допускается принесение присяги без религиозного заверения, чем подчеркивается свобода совести избранного Президента.

<15> Например, в тексте президентской присяги, закрепленной в Конституции США, не предусматривается фраза "да поможет мне Бог", но лицо, избранное на пост Президента, традиционно ее добавляет. Кроме того, присяга, как правило, осуществляется на Библии (так, Б. Обама присягал на Библии А. Линкольна).
<16> "Я клянусь во имя святой, равной и неделимой Троицы охранять Конституцию и законы, заботиться о ее неукоснительном соблюдении, отстаивать национальную независимость и неприкосновенность, защищать права и свободы греков и служить общим интересам греческого народа" (Конституция Греции (Греческой Республики) // Конституции государств Европы. М., 2001).
<17> "Я, (имя), избранный на высокий пост Президента Республики Гана (клянусь именем Всемогущего Господа Бога) (торжественно даю обещание), что буду по отношению к Республике Гана добросовестным и верным; что буду во все времена соблюдать, защищать и отстаивать Конституцию Республики Гана; что посвящу себя службе и благополучию людей в Республике Гана и по отношению к каждому буду справедливым. Далее (торжественно клянусь) (торжественно обещаю), что в случае, если я когда-либо нарушу данную клятву, то подчинюсь закону Республики Гана и понесу все наказания за это". (Да поможет мне Господь Бог.) URL: http://www.ghanaweb.com/GhanaHomePage/republic/constitution.php.
<18> "Во имя Господа Бога, Всемилостивого и Благосклонного я как Президент Республики клянусь перед Кораном, иранским народом, всемогущим и великим Аллахом, что я буду защищать официальную религию и Исламскую Республику, а также Конституцию страны, задействовать все мои способности и полномочия для реализации обязательств, которые я взял на себя, посвятить себя службе народу, развитию страны, распространению религии, морали, поддержи права и справедливости, отказаться от произвола, не жалеть усилий для защиты границ, политической, научной, культурной независимости страны, с помощью Аллаха и будучи верным предсказаниям исламских пророков и чистому Имаму - да будет с ними мир - оберегать власть, которую народ доверил благоверному перед Богом, готовому на жертвы и творящему право, как святыню, и потом передать ее избранному народом" (Конституция Исламской Республики Иран. М., 1994).
<19> "Я клянусь посвятить свои силы благу немецкого народа, приумножать его достояние, оберегать его от ущерба, соблюдать и охранять Основной Закон и законы Федерации, добросовестно исполнять свои обязанности и блюсти справедливость по отношению к каждому. Да поможет мне Бог" (Конституция Федеративной Республики Германия // Конституции зарубежных государств: Учеб. пособие / Сост. В.В. Маклаков. М., 2003).

Во-вторых, президентская присяга понимается как определенный момент, юридический факт, с которым Конституция связывает окончание осуществления полномочий ранее избранного Президента и начало отсчета времени президентства вновь избранного лица, его вступление в должность (ч. 1 ст. 92 Конституции). То есть принесение присяги выступает обязательной процедурой, обойтись без которой нельзя. При этом значение имеет именно факт принесения присяги, а не ее содержание. В этой связи определенный юридический смысл, видимо, имеют и оговоренные непосредственно в Конституции условия принесения присяги в части присутствия на церемонии членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и судей Конституционного Суда. Для них это не право, а скорее обязанность. Но поскольку минимально необходимое число данных лиц, присутствие которых легитимирует факт принесения присяги, не установлено, возникают следующие вопросы. Можно ли считать присягу легитимной и имеющей силу юридического факта, если парламентарии, судьи и другие представители власти бойкотировали церемонию? Кем или каким образом Президент приводится к присяге, если Председатель Конституционного Суда тоже отказывается (или не может) осуществить это? Возможно ли вступление Президента в должность без принесения присяги, только лишь на основании итогов выборов? В этом отношении весьма логичной и обоснованной представляется позиция, выраженная в одном из комментариев к Конституции и состоящая в том, что результаты выборов в любом случае должны иметь приоритетное значение, так как иное противоречило бы юридическому догмату воли народа - краеугольной основе Конституции, из которой проистекают полномочия Президента <20>. Хотя второй из поставленных вопросов остается открытым.

<20> См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. С. 693 - 694.

Два рассмотренных аспекта присяги являются доминирующими, и ими, собственно, можно было бы и ограничиться, приняв точку зрения, согласно которой в Российской Федерации текст присяги, который произносит Президент, хотя и изложен в форме обещания (клятвы), не порождает у него никаких прав и обязанностей, т.е. носит исключительно формальный характер и не может рассматриваться как самостоятельная норма права, за нарушение которой предполагается ответственность. Но такой подход представляется ошибочным и упрощенным. Конечно, присяга главы государства обладает преимущественно нравственным, а не юридическим характером и гарантирующая сила статьи 82 Конституции Российской Федерации весьма относительна. Однако, несмотря на свою кажущуюся декоративность, она призвана играть важную роль... Можно без преувеличения сказать, что это торжественное обязательство должно быть одним из базовых элементов легитимности всей президентской власти, неотъемлемым условием доверия народа к своему Президенту и, конечно же, важным и действенным ограничителем для самого Президента, если вдруг он окажется перед соблазном отступить от буквы закона <21>. С этой точки зрения не только факт, но и текст присяги Президента, который включает особые формулировки, отражающие в общей, концентрированной форме содержание президентских полномочий, имеет юридический смысл. Недаром вопрос о тексте присяги Президента Российской Федерации неоднократно обсуждался и в рамках Конституционной комиссии, и в рамках Конституционного совещания. Остановимся на этом поподробнее.

<21> См.: Сахаров Н.А. Институт президентства в современном мире. М., 1994. С. 12.

Изначально в проекте Конституции Российской Федерации Конституционной комиссии на 16 сентября 1991 г. присутствовал следующий текст президентской присяги: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации соблюдать Конституцию и законы Российской Федерации, защищать ее суверенитет, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, права народов Российской Федерации и добросовестно исполнять возложенные на меня обязанности" <22>. В проекте по состоянию на 17 марта 1992 г. уже приводился такой текст присяги: "Клянусь своей честью и совестью верно служить Российской Федерации, соблюдать ее Конституцию и законы, защищать ее суверенитет, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, всего многонационального народа Российской Федерации, добросовестно исполнять возложенные на меня высокие обязанности Президента Российской Федерации" <23>. А в проекте, принятом за основу VI Съездом народных депутатов Российской Федерации 18 апреля 1992 г., имел место следующий текст присяги: "Я, (имярек), вступая в должность Президента Российской Федерации, обещаю верно служить России во благо ее многонационального народа, защищать ее Конституцию и суверенитет, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина" <24>. Как видно, тексты президентской присяги в проектах Конституционной комиссии хотя и не отличались особым разнообразием, оттачивались и уточнялись, поскольку в каждое слово вкладывалось особое значение <25>.

<22> Из истории создания Конституции РФ. Конституционная комиссия: стенограммы, материалы, документы (1990 - 1993 годы): В 6 т. Т. 2 (1991 г.) / Под ред. О.Г. Румянцева. М., 2008. С. 304.
<23> Из истории создания Конституции РФ. Конституционная комиссия: стенограммы, материалы, документы (1990 - 1993 годы): В 6 т. Т. 3/1 (январь - июнь 1992 года) / Под ред. О.Г. Румянцева. М., 2008. С. 104.
<24> Там же. С. 754.
<25> В этой связи хотелось бы обратить внимание на текст президентской присяги, закрепленный в действующей Конституции Российской Федерации: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации, защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу". Тут есть несколько замечаний. Во-первых, из текста присяги не совсем ясно, какому именно народу Президент приносит присягу и клянется верно служить (уточнение "российскому" отсутствует). Во-вторых, также не очень понятно, почему Президент защищает суверенитет, независимость, безопасность и целостность некоего абстрактного "государства", а не "Российской Федерации". Да, эти упущения носят лингвистический характер, но именно из-за них текст президентской присяги может быть истолкован весьма превратно.

Весьма любопытны и варианты текста президентской присяги, предлагавшиеся в альтернативных проектах российской Конституции. Так, в проекте Российского движения демократических реформ присяга была такой: "Я торжественно клянусь, что буду честно выполнять обязанности Президента Российской Федерации, исполнять и защищать Конституцию Российской Федерации, права и свободы граждан" <26>. В проекте за авторством рабочей группы под руководством С.М. Шахрая фигурировал несколько иной текст присяги: "Клянусь своей честью и совестью верно служить Российской Федерации, соблюдать ее Конституцию и законы, защищая ее суверенитет, уважая и охраняя права и свободы ее граждан, права народов, добросовестно исполнять возложенные на меня народом России обязанности" <27>. В проекте, предложенном Международным русским клубом, фиксировалось: "Я торжественно клянусь, что буду честно выполнять обязанности Президента и по мере своих сил охранять и защищать Основной Закон России" <28>. А в проекте Международного фонда "Реформа" текст присяги был таким: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, защищать ее суверенитет, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, права народов Российской Федерации и добросовестно исполнять возложенные на меня народом обязанности" <29>. Важно отметить, что в данном проекте прямо предусматривалось, что основанием для возбуждения в отношении Президента процедуры импичмента является не только совершение им тяжкого уголовного преступления, но и нарушение присяги.

<26> Конституции Российской Федерации (альтернативные проекты). Т. 1. М., 1993. С. 37.
<27> Там же. С. 87.
<28> Там же. С. 135.
<29> Там же. С. 111.

Что же касается окончательного оформления текста присяги в официальном проекте, то он до последнего изменялся в ходе работы Конституционного совещания. Так, 11 июня 1993 г. на заседании Группы представителей федеральных органов государственной власти по доработке проекта Конституции при обсуждении статьи 72 так называемого президентского проекта, посвященной президентской присяге, было решено заменить текст присяги, содержащийся в вышеуказанной статье <30>, на текст присяги, содержавшийся в статье 92 последней на тот момент редакции текста проекта Конституции, разработанного Конституционной комиссией <31>. А 21 июня 1993 г. на заседании Рабочей комиссии по доработке проекта Конституции при обсуждении все той же статьи 72 было решено условно принять (с тем расчетом, чтобы эксперты еще раз посмотрели) такую формулировку: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, защищать ее суверенитет, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, обеспечивать безопасность и целостность государства, незыблемость его границ и добросовестно исполнять возложенные на меня народом обязанности" <32>. Объективности ради стоит отметить, что на этом заседании звучало очень много разных предложений по поводу текста президентской присяги. Так, например, Н.Т. Рябовым вообще предлагалось взять за основу выверенный текст статьи 121.4 действовавшей тогда Конституции Российской Федерации <33>. А.В. Пчелинцевым предлагалось заменить слово "клянусь" на "присягаю" <34>. А Т.Г. Морщакова выступала за то, чтобы убрать слово "торжественно", ибо, по ее мнению, это являлось уже лишним <35>. 23 октября 1993 г. на заседании Рабочей комиссии по доработке проекта Конституции Российской Федерации при обсуждении статьи 82 проекта российской Конституции, посвященной присяге Президента, было решено остановиться на такой формулировке: "Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, права народов, соблюдать Конституцию, защищать суверенитет, безопасность и целостность государства, верно служить народу" <36>. Б.Н. Топорнин тогда настоял на включении словосочетания "права народов", мотивируя это тем, что Россия - многонациональное государство и упомянуть о правах народов просто необходимо <37>. Однако чуть позже, 29 октября 1993 г., на заседании Общественной палаты Конституционного совещания было решено убрать из текста президентской присяги словосочетание "права народов" <38>. После 29 октября никакие изменения или дополнения в части текста президентской присяги не предлагались, и 5 ноября текст будущей Конституции Российской Федерации был передан группе по редактированию проекта <39>, руководил которой (фактически) С.А. Филатов. И если сопоставить тексты "до" и "после", то получается, что члены этой редакторской группы не ограничились просто технической правкой с точки зрения орфографии и пунктуации. Отныне Президент клялся не только "соблюдать" Конституцию, но и "защищать" ее, защищать не только "суверенитет" государства, но и его "независимость". Так в непростых дебатах и после бесконечных корректировок появился текст части 1 статьи 82 ныне действующей Конституции Российской Федерации.

<30> "Я торжественно клянусь, что буду честно выполнять обязанности Президента, исполнять и защищать Конституцию Российской Федерации, охранять права и свободы граждан Российской Федерации" (Из истории создания Конституции РФ. Конституционная комиссия: стенограммы, материалы, документы (1990 - 1993 годы): В 6 т. Т. 4/1 (январь - апрель 1993 года) / Под ред. О.Г. Румянцева. М., 2008. С. 433).
<31> "Я, (имярек), вступая в должность Президента Российской Федерации, клянусь верно служить России, ее многонациональному народу, уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, защищать суверенитет и Конституцию Российской Федерации" (Из истории создания Конституции РФ. Конституционная комиссия: стенограммы, материалы, документы (1990 - 1993 годы): В 6 т. Т. 4/2 (май - июнь 1993 года) / Под ред. О.Г. Румянцева. М., 2008. С. 108).
<32> Конституционное совещание: Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля - 10 ноября 1993 года. Т. 12. 18, 19, 21 июня 1993 года. М., 1996. С. 309.
<33> См.: Там же. С. 308.
<34> См.: Там же. С. 308.
<35> См.: Там же. С. 308.
<36> Конституционное совещание: Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля - 10 ноября 1993 года. Т. 19. 22, 23, 25, 26, 27 октября 1993 года. М., 1996. С. 199.
<37> См.: Там же. С. 199.
<38> См.: Конституционное совещание: Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля - 10 ноября 1993 года. Т. 20. 28 октября - 10 ноября 1993 года. М., 1996. С. 334.
<39> См.: распоряжение Президента Российской Федерации от 5 ноября 1993 г. N 717-рп "О завершении работы над проектом Конституции Российской Федерации" // Сборник актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. N 45. Ст. 4378.

Возвращаясь к вопросу о значении президентской присяги и рассматривая ее уже не столько как некий акт, а как конституционно закрепленный текст, возможно выдвинуть предположение о том, что существует еще два не менее, а вероятно, и более важных аспекта, выявление которых способно вызвать гораздо больше споров и вопросов. Во-первых, присяга может иметь определенное значение для адекватного определения круга и содержания конституционных функций, полномочий и обязанностей Президента, прямо не предусмотренных Конституцией, со ссылкой на обязательства, возложенные на него присягой <40>. Безусловно, Президент не вправе самостоятельно определять правовые формы и средства при исполнении своих обязанностей, так как Конституция гласит, что его полномочия прямо предусмотрены Конституцией и законами. Но не стоит забывать и о том, что в доктрине конституционного правосудия России в настоящее время не отрицается концепция "скрытых" полномочий Президента, согласно которой содержание и объем полномочий Президента, если они не установлены Конституцией и федеральным законом, определяются самим их носителем. Для адекватной интерпретации таких полномочий как раз может и должен использоваться текст присяги, так как это может помочь избежать серьезной опасности. Главное заключается в том, что эта присяга возлагает на Президента обязанности, но непосредственно не дает ему прав. Так, например, специалистами подчеркивается, что положение присяги об обязанности уважать и защищать Конституцию соотносится с частью 2 статьи 15 и частью 3 статьи 90, обязывающими Президента соблюдать также и федеральные законы, поскольку таким способом Конституции придается особое значение как символу государства и власти народа. Кроме того, требование соблюдения законов - требование самой Конституции <41>.

<40> Так, именно на норму статьи 121.4 Конституции Российской Федерации 1978 г., в которой содержался текст присяги Президента, приносимой им при вступлении в должность, ссылался Конституционный Суд в резолютивной части своего Постановления от 30 ноября 1992 г. N 9-П по делу о проверке конституционности Указов Президента Российской Федерации, а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР, придав тем самым ему качество одного из самых весомых аргументов, на которых базировались выводы Суда о конституционности ряда положений проверявшихся им актов Президента. Хотя, конечно, как отмечалось в Особом мнении судьи Б.С. Эбзеева, значение этого положения для разрешения указанного конституционного спора было существенно преувеличено (см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 1992 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности Указов Президента Российской Федерации от 23 августа 1991 г. N 79 "О приостановлении деятельности коммунистической партии РСФСР", от 25 августа 1991 г. N 90 "Об имуществе КПСС и коммунистической партии РСФСР" и от 6 ноября 1991 г. N 169 "О деятельности КПСС и КП РСФСР", а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР" // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 11. Ст. 400).
<41> См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Л.В. Лазарева. М., 2009.

И наконец, во-вторых, как бы странно это ни звучало для России, нарушение присяги может служить косвенным основанием для импичмента <42>. В зависимости от законов того или иного государства нарушения присяги могут повлечь за собой правовые последствия. И в мире не редки случаи, когда лица, получившие кредит доверия от своего народа и тем самым избранные на высокую президентскую должность, при осуществлении возложенных на них полномочий нарушают эти обязательства (и в этих случаях критика, звучащая со стороны других властных институтов, средств массовой информации, общества, является весьма обоснованной). Но, к сожалению, ситуации, когда президент нарушил присягу и был за это отрешен от должности, встречаются не так часто... Одним из таких случаев является произошедшее 6 апреля 2004 г. отстранение от должности в порядке импичмента парламентом Литовской Республики (Сеймом) Президента Республики Р. Паксаса <43>. Президент был обвинен в грубом нарушении Конституции, в нарушении принесенной им присяги <44>.

<42> Импичмент (англ. impeachment - обвинение, от лат. impedivi - воспрепятствовал, пресек) - процедура отстранения от должности высокопоставленного государственного чиновника, вплоть до главы государства, судом парламента по тяжкому уголовному обвинению. Понятие возникло в Англии в XIV в. как орудие борьбы против произвола королевских фаворитов: тогда Палата общин присвоила себе право отдавать королевских министров под суд Палаты лордов, тогда как прежде это право принадлежало только королю. Процедура выдвижения общинами уголовного обвинения перед лордами и получила название импичмента. Из британских законов понятие перетекло в Конституцию США, где стало обозначать выдвижение нижней палатой обвинения перед Сенатом против должностного лица (судьи, губернатора и некоторых других должностных лиц, до Президента включительно).
<43> Согласно ст. 74 Конституции Литовской Республики Президент Республики в порядке импичмента может быть отстранен от занимаемой должности за грубое нарушение Конституции, или нарушение присяги, или совершение преступления, которым одновременно была грубо нарушена Конституция или присяга, если за это проголосует не менее 3/5 членов Сейма (Конституция Литвы (Литовской Республики) // Конституции государств Европы. М., 2001).
<44> Конкретно ему вменялось в вину следующее: незаконное, противоречащее Конституции предоставление в порядке исключения гражданства Литовской Республики Ю.А. Борисову за оказанную финансовую и иную помощь в избирательной кампании; разглашение государственной тайны, заключающееся в том, что Президент Республики дал понять Ю.А. Борисову, что в отношении его проводятся оперативно-розыскные мероприятия; противоречащее законодательству Литовской Республики вмешательство в отношения между частными хозяйственными субъектами, заключающееся в том, что Президент Республики воспользовался своим статусом и вместе с другими лицами совершил действия, посредством которых акционеры одного из предприятий (закрытого акционерного общества) принуждались к передаче акций лицам, входящим в президентское окружение (см.: Постановление Сейма от 19 февраля 2004 г. // Zin. 2004. Nr. 28-883).

Но обратимся к российской действительности. Сама возможность отрешения представляет собой определенную реакцию системы разделения властей на ситуацию, когда государственная измена Президента ставит под угрозу основы конституционного строя, оборону и безопасность государства, его суверенитет и независимость, целостность и неприкосновенность территории Российской Федерации, и свидетельствует о наличии изъятий из неприкосновенности Президента. Но, как мы знаем, согласно статье 93 Конституции Российской Федерации Президент может быть отрешен от должности только на основании "обвинения в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления". Действующая Конституция не предусматривает такого основания для отрешения Президента от должности, как нарушение данной им присяги <45>. В результате получается, что присяга носит декларативный характер и Президент не несет ответственности за ее нарушение, если только оно не выразилось в форме уголовно наказуемого деяния <46>. Таким образом, за нарушение присяги Президента могут лишь не избрать на следующий срок.

<45> Хотя ранее данное основание присутствовало в Конституции РСФСР 1978 г.
<46> Так, например, получается, что, являясь по Конституции гарантом прав и свобод человека и гражданина и принося присягу уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, Президент не несет конституционной ответственности за неисполнение им своих обязанностей в этой части, а также за то, что его действиями могут быть нарушены данные права.

В рамках Конституционного совещания не раз поднимался вопрос о том, чтобы нарушение присяги (равно как и нарушение Конституции) было закреплено в качестве основания для отрешения Президента от должности. Звучали даже такие категорические высказывания: "Или мы должны ее [присягу] изменить, или перестать искать способы конституционно оговорить, как нарушить присягу" <47>. На первый взгляд это выглядит вполне логичным. Но при более внимательном рассмотрении становится видно, что нарушение Конституции (и нарушение присяги как ее неотъемлемой части) не подходит на роль основания для отрешения Президента от должности. Почему? Потому, что нарушение Конституции может и должно устраняться другими способами, а не посредством процедуры импичмента. Кроме того, необходимо учитывать российские реалии. Ведь в наших условиях, где уровень правовой культуры крайне низок, при закреплении на законодательном уровне в качестве основания для отрешения Президента от должности нарушение им Конституции, сама процедура отрешения будут использоваться как способ политической отставки, что совершенно недопустимо <48>. Поэтому действующую конституционную формулу менять не следует. Вместо этого необходимо задуматься о конституционализации закрепленных оснований отрешения главы государства от должности, а если говорить конкретнее - о конституционализации "государственной измены".

<47> Конституционное совещание: Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля - 10 ноября 1993 года. Т. 7. 13 июня 1993 года. М., 1995. С. 58.
<48> Необходимо отметить, что во многих зарубежных конституциях (например, США, Франции, Финляндии, Чехии) также не предусматривается такое отдельное основание для отрешения президента от должности, как нарушение им конституции.

Отечественная конституционно-правовая и уголовно-правовая доктрины совпадают в том, что понятие государственной измены раскрывается уголовным законодательством. Основанием для этого служит сама конструкция части 1 статьи 93 Конституции Российской Федерации, в которой "государственная измена" и "иное тяжкое преступление" соединены союзом "или". Кроме того, заключение о наличии в действиях главы государства признаков государственной измены дается Верховным Судом Российской Федерации. Данный подход вполне оправдан и убедителен. Но вот каким образом понятие государственной измены раскрывается законодателем, вызывает некоторые вопросы, поскольку в российском Уголовном кодексе, как действующем, так и предшествовавшем ему, мы не обнаруживаем никакой специфики данного состава, обусловленной статусом Президента.

Государственная измена относится к категории особо тяжких преступлений, и именно она открывает раздел X Уголовного кодекса Российской Федерации <49> "Преступления против государственной власти". Согласно статье 275 объектом преступного посягательства является внешняя безопасность, под которой понимается одна из составляющих безопасности государства в целом. В соответствии с Законом от 5 марта 1992 г. N 2446-1 "О безопасности" <50> под внешней безопасностью следует понимать состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних угроз. Угроза безопасности - совокупность условий и факторов, создающих опасность указанным интересам. Следовательно, внешняя безопасность как объект преступления характеризуется состоянием защищенности суверенитета, территориальной целостности и обороноспособности страны от внешнего враждебного влияния. Указанные компоненты тесно взаимосвязаны между собой, поэтому вопрос о том, чему больше всего нанесен вред, подлежит установлению в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств государственной измены <51>. Объективная сторона государственной измены выражается в: а) шпионаже; б) выдаче государственной тайны; в) ином оказании помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности - в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. При этом перечень форм государственной измены является исчерпывающим, а степень тяжести ущерба внешней безопасности зависит от степени секретности сведений, составляющих государственную тайну и ставших известными адресатам государственной измены <52>. Субъектом же преступного посягательства является только гражданин Российской Федерации, вменяемый, достигший 16 лет, а субъективная сторона государственной измены характеризуется виной в форме прямого умысла, причем обязательным признаком является цель причинения ущерба внешней безопасности Российской Федерации <53>. Но нельзя не принимать во внимание тот факт, что Президент Российской Федерации - не простой гражданин, а глава государства, наделенный широчайшим кругом полномочий, поэтому деяния, образующие состав преступления "государственная измена Президента Российской Федерации" должны, видимо, особо оговариваться в уголовном законодательстве. В пользу этого можно в какой-то мере трактовать и текстуальное выделение государственной измены в Конституции из ряда иных тяжких преступлений. Присяга, безусловно, могла бы сыграть важную роль в субъектной персонификации государственной измены Президента, если последняя все же станет отдельным составом.

<49> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 25. Ст. 2954.
<50> Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 15. Ст. 769.
<51> См.: Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Чучаева. М., 2009.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2007 (4-е издание, переработанное и дополненное).

<52> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. М., 2010.
<53> Ранее действовавший Уголовный кодекс РСФСР тоже содержал подобный состав. Статья 64 устанавливала, что деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти - квалифицируется как измена Родине (Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. N 40. Ст. 591).

В заключение хотелось бы отметить, что те высокие общественно-политические и морально-этические нормы, соблюдения которых требует от Президента Конституция Российской Федерации, вполне оправданны. Что касается практики приведения к присяге и разработки механизмов ответственности за ее нарушение, то, думается, их можно было бы распространить на весь круг должностных лиц органов государственной власти и органов местного самоуправления. Это создало бы пусть робкие, но все же предпосылки для формирования государственного аппарата нового типа, ориентированного в первую очередь на человека и гражданина, его права и свободы, на интересы многонационального российского народа, являющегося в Российской Федерации единственным источником власти.