Мудрый Юрист

Уголовная ответственность за организацию объединения, посягающего на личность и права граждан

Андрей Мондохонов, начальник управления прокуратуры Забайкальского края, кандидат юридических наук.

На практике существуют определенные затруднения в применении ст. 239 Уголовного кодекса РФ (далее - УК). Это обусловлено высокой латентностью преступлений, предусмотренных названной статьей, недостаточностью соответствующей следственной и судебной практики, слабой научной разработанностью проблемы квалификации преступлений, связанных с организацией объединения, посягающего на личность и права граждан. Диспозиция ст. 239 УК создавалась на основе положений ст. 227 УК РСФСР, предусматривавшей уголовную ответственность за организацию или руководство группой, деятельность которой, проводимая под видом проповедования религиозных вероучений и исполнения религиозных обрядов, сопряжена с причинением вреда здоровью граждан или с иными посягательствами на личность или права граждан либо с побуждением граждан к отказу от общественной деятельности или исполнения гражданских обязанностей, а равно с вовлечением в эту группу несовершеннолетних. Кроме того, квалифицированный состав ст. 227 УК РСФСР устанавливал ответственность за активное участие в деятельности группы, указанной в части первой, а равно систематическую пропаганду, направленную к совершению указанных в ней деяний.

При разработке действующего УК диспозиция рассматриваемой статьи УК РСФСР подверглась некоторым изменениям. Во-первых, понятие группы, осуществляющей деятельность под видом проповедования религиозных вероучений и исполнения религиозных обрядов, было заменено понятием религиозного и общественного объединения. Таким образом, законодателем были конкретизированы виды объединений с учетом положений Гражданского кодекса РФ (далее - ГК), Федерального закона от 8 декабря 1995 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" и Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях". Следует отметить, что в ст. 227 УК РСФСР не делалось различий между религиозным или общественным объединением, которые охватывались единым понятием группы, проповедующей религиозные вероучения и исполнение религиозных обрядов.

Во-вторых, содержание признака сопряженности с иными посягательствами на личность или права граждан было конкретизировано за счет указания на сопряженность с насилием над гражданами.

В-третьих, законодатель отказался от формулировки "побуждение граждан к отказу от общественной деятельности", установив уголовную ответственность за побуждение граждан к совершению иных противоправных деяний, а также декриминализировал вовлечение в группу несовершеннолетних.

И наконец, подвергся изменению квалифицированный состав ст. 227 УК РСФСР, в котором были упразднены ответственность за активное участие в деятельности группы, а также ссылка на систематичность пропаганды.

Статья 239 УК расположена в гл. 25 "Преступления против здоровья населения и общественной нравственности". Следовательно, основным объектом указанного преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие здоровье населения и общественную нравственность. Исходя из анализа диспозиции уголовно-правовой нормы, в которой предполагается побуждение к совершению всех противоправных деяний, законодатель устанавливает дополнительные объекты посягательства, под которыми могут пониматься практически все объекты, предусмотренные действующим законодательством, например жизнь, свобода, честь и достоинство личности, иные конституционные права и свободы человека и гражданина, общественная безопасность и общественный порядок, государственная власть и т.д.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 239 УК, выражается в создании религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний, или руководстве таким объединением.

В УК отсутствует определение уголовно-правового понятия "объединение", в связи с чем оно подлежит теоретическому толкованию. Этимологически понятие "объединение" производно от глагола "объединить" и означает "создать единство, единое целое из чего-нибудь" <1>, а в переносном значении - "сплотить, т.е. достигнуть полного единодушия среди кого-нибудь" <2>. Если проводить параллель с понятием соучастия в преступлении, можно сделать вывод об их определенной смысловой идентичности. В частности, количественный состав и "единодушие" фактически характеризуют "умышленную совместность участия двух или более лиц", а цели "создания единства" могут соответствовать цели объединения соучастников для совершения умышленного преступления. С учетом изложенного представляется логичным вывод о том, что соучастие в своей сути содержит понятие "объединение".

<1> Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова / Под ред. Л.И. Скворцова. М., 2008. С. 361.
<2> Там же. С. 606.

Согласно диспозиции ч. 1 ст. 239 УК объединение должно быть либо религиозным, либо общественным. В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона от 8 декабря 1995 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" <3> общественными и религиозными организациями (объединениями) признаются добровольные объединения граждан, в установленном законом порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей в целях, для достижения которых они созданы.

<3> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145.

Согласно ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и религиозных объединениях" религиозным объединением признается добровольное объединение граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на ее территории, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей.

В соответствии с ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения <4>.

<4> Российская газета. 1995. 25 мая.

Анализ определений понятий религиозного и общественного объединений позволяет прийти к выводу о наличии в них единых основных признаков - добровольности, общности интересов и целей участников каждого из объединений. В то же время их принципиальное отличие заключается в целенаправленности осуществляемой деятельности - "религиозное и общественное объединение отличаются друг от друга целевым предназначением: в первом случае клерикальная направленность, во втором - социальная" <5>.

<5> См.: Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части. М., 2003. С. 667.

На наш взгляд, для наличия состава преступления не обязательна официальная регистрация религиозного или общественного объединения. Для этого достаточно умышленной совместной организованной деятельности двух или более лиц по совершению противоправных деяний во исполнение единой цели, обусловленной общностью интересов. Представляется, что основной трудностью для правоприменителя будет доказывание факта противоправной деятельности "неофициального" объединения именно как религиозного или общественного. В таких случаях при пресечении деятельности "неофициального" объединения требуется установление единых основных признаков религиозного или общественного объединения, предусмотренных федеральным законодательством.

Создать объединение означает "сделать его существующим, произвести, основать" <6>. По мнению одних специалистов, создание религиозного или общественного объединения представляет собой активную деятельность, направленную на организацию указанных объединений <7>. Другие считают, что под созданием следует понимать как учреждение такого объединения, так и его фактическую организацию без официальной регистрации <8>. Думается, что существенных различий в толковании понятия "создание" относительно объединения у правоприменителя не возникает, так как это всегда - действия, результатом которых становится основание (организация, существование и т.д.) и деятельность соответствующего объединения <9>.

<6> См.: Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова / Под ред. Л.И. Скворцова. М., 2008. С. 596.
<7> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина (автор комментария к статье - А.В. Наумов). СПб., 2008. С. 485. См. также: Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций: В 2 т. Т. 2: Особенная часть. М., 2004. С. 462.
<8> См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева (автор главы - Л.В. Иногамова-Хегай). М., 2005. С. 430.
<9> См., напр.: Российское уголовное право. Т. 2: Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога (автор главы - В.С. Комиссаров). М., 2008. С. 400.

Руководство объединением представляет собой в первую очередь деятельность по управлению религиозным или общественным объединением. Так, В.С. Комиссаров предлагает понимать под руководством направление деятельности уже созданного объединения, объединение усилий других членов по реализации общих целей деятельности (распределение обязанностей среди членов объединения, организация обучения, финансирование, привлечение новых участников, руководство совершением противоправных действий и т.п.) <10>. Л.В. Иногамова-Хегай уточняет, что руководство - это осуществление функций лидера или распорядителя объединения. Другими словами, уголовной ответственности по ст. 239 УК подлежат не только лица, создавшие объединение, посягающее на личность и права граждан, но и лица, которые наряду с организатором выполняли руководящую роль либо впоследствии по различным причинам (смерть организатора, его осуждение к реальному лишению свободы и т.д.) приняли на себя руководство объединением.

<10> См.: Там же. С. 400.

По мнению автора настоящей статьи, не каждое религиозное или общественное объединение можно признать объединением, посягающим на личность и права граждан. Статья 239 УК устанавливает уголовную ответственность за случаи, когда деятельность объединений сопряжена: 1) с насилием над гражданами; 2) с иным причинением вреда их здоровью; 3) с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний.

Как известно, сопряженность предполагает взаимную связанность, непременное сопутствие чему-нибудь <11>. Толкование понятия "сопряженность" вызывает у правоприменителя некоторые затруднения, так как в комментариях и специальной литературе нет единого мнения по вопросу о том, в отношении кого должны быть произведены противоправные действия участников объединений, посягающих на личность и права граждан. В частности, некоторые авторы утверждают, что насилие и иное причинение вреда здоровью граждан предполагают применение различных форм насилия одних его членов в отношении других в соответствии с культивируемой идеологией и означают, что "в соответствии с существующими догмами члены объединения ограничиваются в пище, отказываются от соблюдения санитарно-гигиенических требований, занимаются самоистязанием, членовредительством, склоняются к самоубийству, вступлению в половую связь и т.п." <12>.

<11> См.: Ожегов С.И. Указ. соч. С. 600.
<12> См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть (автор главы - Л.В. Иногамова-Хегай). С. 430. См. также: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Рарога (автор главы - А.И. Чучаев). М., 2005. С. 424.

Так, Московским областным судом Давыдов признан лицом, совершившим в состоянии невменяемости общественно опасные деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 208, ч. 1 ст. 239, ч. 3 ст. 127, п. п. "а", "г", "е" ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 208 УК РФ. Давыдов совместно с Дергузовой, пропагандируя и развивая "теорию общественного счастья", создал общественную организацию "Б.К.Н.Л. "ПОРТОС" (братство кандидатов в настоящие люди поэтизированного объединения разработки теории общественного счастья). Целью создания организации явилось воспитание нового поколения людей в соответствии с названной теорией. При этом Давыдов и Дергузова приняли на себя роль избранных воспитателей. Давыдов совместно с другими лицами стал насаждать в так называемые воспитательные методы элементы насилия, включая все более широкое применение физических наказаний к вовлекаемым в организацию лицам, преобразовав в результате организацию "Б.К.Н.Л. "ПОРТОС" в общественное объединение, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами, т.е. объединение, посягающее на личность и права граждан, использовав ранее существующую "теорию общественного счастья", привнеся в нее элементы человеконенавистничества и насилия. С целью пропаганды и вербовки новых членов, а также наемных рабочих основные положения этой теории печатались типографским способом и распространялись в виде газет и листовок. Организация "ПОРТОС" имела четкую структуру, основанную на жесткой дисциплине и безусловном подчинении рядовых членов и наемных рабочих ее руководителям.

Верховный Суд РФ признал обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что Давыдов создал общественную организацию, деятельность которой была сопряжена с насилием над гражданами, и руководил этой организацией, так как он являлся идеологом развиваемой им "теории", подвергался административному наказанию как формальный лидер и руководитель объединения, которое не было легализовано на территории Украины в установленном законом порядке в связи с посягательством на нравственность, разжиганием социальной розни, делением людей на "людей" и "нелюдей" <13>.

<13> См.: Определение Верховного Суда РФ от 30 марта 2004 г. N 4-о04-37 // СПС "КонсультантПлюс".

Другая точка зрения заключается в том, что деятельность объединения рассматривается как сопряженная с насилием, иным причинением вреда здоровью, а также с побуждением к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных действий в тех случаях, когда она направлена на членов этого объединения либо посторонних граждан <14>. В частности, из приведенного выше примера следует, что объединение запрещалось в связи с разжиганием социальной розни, делением людей на "людей" и "нелюдей". Допустим, аналогичное религиозное или общественное объединение не будет осуществлять противоправную деятельность в отношении своих участников, "выплескивая" агрессию в отношении посторонних лиц - "нелюдей". Насколько обоснованной будет квалификация такой деятельности членов объединения по ст. 239 УК? Какова будет квалификация преступления, если участники объединения не ограничатся противоправными действиями в отношении друг друга, осуществляя также насилие в отношении посторонних лиц?

<14> См.: Коряковцев В.В., Питулько К.В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 2-е изд. СПб., 2006. С. 592.

Исходя из анализа и смысла исследуемой уголовно-правовой нормы, представляется, что сопряженность с насилием или иным причинением вреда здоровью означает насилие не только в отношении самих членов объединения, но и в отношении окружающих людей. Побуждение к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний также может относиться как к участникам объединения, так и к другим гражданам. Думается, что общественная опасность указанного преступления должна определяться через объект посягательства, каковыми являются здоровье населения и общественная нравственность. Существование религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием или иным причинением вреда здоровью в отношении посторонних граждан, в любом случае посягает на правила, определяющие поведение, т.е. общественную нравственность. В связи с этим представляется, что противоправные действия участников объединения в отношении друг друга, а также посторонних граждан во исполнение целей объединения подлежат квалификации по ст. 239 УК, а также по совокупности с соответствующей статьей уголовного закона (например, ст. ст. 105, 111, 112, 117, 127, 131 УК и т.д.).

Необходимо отметить, что указание в диспозиции ст. 239 УК на "граждан" (т.е. россиян) порождает закономерный вопрос о возможности применения насилия или причинения вреда здоровью в отношении иностранных граждан либо лиц без гражданства. Поэтому в целях исключения различного толкования этого понятия представляется более точным использование в диспозиции рассматриваемой статьи понятия "лицо". В то же время отказ от исполнения гражданских обязанностей можно отнести лишь к гражданам, на которых принадлежность к определенному государству налагает определенные обязанности. Поэтому редакцию диспозиции ст. 239 УК в части "побуждения граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей" следует оставить без изменения.

Если насилие над гражданами или иное причинение вреда их здоровью сами по себе являются преступлениями (например, ст. ст. 111, 112, 115, 116 УК и др.) <15>, то побуждение граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний как таковое не признается уголовным законом самостоятельным преступлением. В более узком понимании "побуждение к совершению иных противоправных деяний" может рассматриваться как подстрекательство, т.е. склонение к совершению конкретного преступления (ч. 4 ст. 33 УК), либо как отдельные преступления (например, ч. 1 ст. 230, ст. 150 УК и др.) <16>.

<15> В таких случаях, по нашему мнению, квалификация должна производиться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 239 УК и соответствующими статьями УК, с учетом наступивших последствий.
<16> См. также: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко, А.И. Михлина. СПб.: Питер, 2008. С. 485.

Еще один важный вопрос заключается в том, являются ли религиозные или общественные объединения формами соучастия в преступлении либо самостоятельными формами преступного объединения. Как полагает Н.Г. Иванов, отличить общественное объединение, имеющее целью совершение преступлений, от банды или иных преступных образований, предусмотренных ст. 35 УК, практически невозможно из-за специфики законодательных конструкций <17>.

<17> См.: Иванов Н.Г. Указ. соч. С. 667.

В соответствии со ст. 35 УК формами соучастия в преступлении признаются группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное сообщество (преступная организация). Учитывая факт криминализации создания, руководства и участия в религиозном или общественном объединении, у правоприменителя имеются достаточные основания полагать, что указанные объединения представляют собой виды преступного сообщества (преступной организации). Однако в отличие от последнего целью организации объединений, посягающих на личность и права граждан, не является совершение тяжких или особо тяжких преступлений. В то же время в основу преступного сообщества (преступной организации) заложено понятие организованной группы. Она характеризуется признаками устойчивости и объединения для совершения одного или нескольких преступлений. Таким образом, для признания объединения, посягающего на личность и права граждан, видом преступного сообщества (преступной организации) требуется наличие следующих признаков: а) устойчивости; б) сплоченности; в) объединения для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Для признания же указанного объединения видом организованной группы достаточно, чтобы объединение характеризовалось устойчивостью и направленностью на совершение одного или нескольких преступлений.

Использование в уголовном законе оценочных терминов "устойчивость" и "сплоченность" при разграничении форм соучастия вызывает многочисленные дискуссии <18>. На наш взгляд, с учетом отсутствия единообразного толкования данных понятий в уголовном законе и судебной практике следует использовать формализованный подход соотношения объективной и субъективной составляющих признака организованности <19>. Детальный анализ определений религиозного и общественного объединений, содержащихся в федеральном законодательстве, позволяет сделать вывод о наличии признаков устойчивости и сплоченности (в совокупности с признаком организованности) на основе общности интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей в своей деятельности, а также для реализации единой цели, которая может быть и преступной. По нашему мнению, целью организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) является в целом осуществление преступной деятельности без разделения по степени тяжести совершенных преступлений <20>.

<18> См., напр.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации). М., 1997. С. 9; Стельмах В.Ю. Понятие устойчивости банды // Следователь. 1997. N 5. С. 29; Мордовец А. Преступное сообщество: уточнение условий ответственности // Законность. 2001. N 9. С. 42.
<19> Подробнее см.: Мондохонов А.Н. Соучастие в преступной деятельности. М., 2006. С. 88 - 95.
<20> Подробнее см.: Там же. С. 114 - 115.

Таким образом, объединение, посягающее на личность и права граждан, обладает признаками организованности (сплоченности и устойчивости) и единой цели осуществления преступной деятельности. Однако будет ли объединение по своей сути организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)?

Допустим, конкретное религиозное объединение, посягающее на личность и права граждан, которое создано и действует на территории одного региона, признается организованной группой. В дальнейшем оно продолжает развиваться и осуществлять свою преступную деятельность в других регионах, где создаются его местные религиозные "структурные подразделения" - организованные группы. Следовательно, в определенный момент объединение эволюционирует из организованной группы в объединение организованных групп, т.е. в преступное сообщество (преступную организацию). Соответственно, в целях формализации и упрощения уголовного закона, а также правоприменительной практики возникает необходимость в криминализации организации как одного объединения, посягающего на личность и права граждан, так и нескольких. Другими словами, в рамках действующего уголовного закона предлагается признавать организованной группой объединение, посягающее на личность и права граждан, и признавать преступным сообществом (преступной организацией) объединение религиозных или общественных объединений как организованных групп.

По своей законодательной конструкции состав рассматриваемого в настоящей статье преступления формальный, т.е. оно считается оконченным с момента создания или руководства исследуемым объединением.

Пристатейный библиографический список

  1. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации). М., 1997.
  2. Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части. М., 2003.
  3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. СПб.: Питер, 2008.
  4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Рарога. М., 2005.
  5. Коряковцев В.В., Питулько К.В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 2-е изд. СПб., 2006.
  6. Мондохонов А.Н. Соучастие в преступной деятельности. М., 2006.
  7. Мордовец А. Преступное сообщество: уточнение условий ответственности // Законность. 2001. N 9.
  8. Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций. В 2 т. Т. 2. Особенная часть. М., 2004.
  9. Российское уголовное право. Т. 2: Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М., 2008.
  10. Стельмах В.Ю. Понятие устойчивости банды // Следователь. 1997. N 5.
  11. Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова / Под ред. Л.И. Скворцова. М., 2008.
  12. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2005.