Мудрый Юрист

Существенность нарушения правоохраняемых интересов при квалификации должностного злоупотребления

Виктор Борков, доцент Омской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Одним из сложнейших вопросов квалификации злоупотребления должностными полномочиями является установление и оценка вреда, причиняемого данным преступлением. В ч. 1 ст. 285 УК РФ он определен как "...существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства". В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 "О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге" отмечается: "...причинение существенного вреда... может выражаться в причинении не только материального, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, государственных и общественных организаций, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, других тяжких преступлений и т.п." <1>.

<1> См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. N 3. С. 17.

Ученые уделяют большое внимание проблеме определения меры последствий, достаточной для признания злоупотребления должностными полномочиями преступлением.

Т.Б. Басова предлагает разъяснить их содержание в преамбуле к гл. 30 УК РФ, указав, что "...существенный вред правам и законным интересам граждан или охраняемым законом интересам общества и государства не может составлять менее 100 минимальных размеров оплаты труда" <2>.

<2> См.: Басова Т.Б. Уголовная ответственность за должностные преступления: проблемы правотворчества и правоприменения в условиях административной реформы: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Владивосток. 2005. С. 16.

А.В. Шнитенков считает существенным: "...нарушение конституционных прав граждан, сокрытие преступления или административного правонарушения, нарушение соответствующего законодательству функционирования организации, причинение с учетом имущественного положения имущественного ущерба гражданину на сумму не менее трех минимальных размеров оплаты труда, организации или государству не менее пяти минимальных размеров оплаты труда" <3>.

<3> См.: Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов службы: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2006. С. 12.

Н.А. Егорова пишет о том, что "...в ч. 1 ст. 201, ч. 1 ст. 202, ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286 УК РФ необходимо размеры имущественного вреда формализовать, указать на причинение легкого вреда здоровью человека; "тяжкие последствия" злоупотребления управленческими полномочиями и превышения должностных полномочий заменить указанием на причинение средней тяжести и тяжкого вреда здоровью или смерти человека" <4>.

<4> См.: Егорова Н.А. Теоретические проблемы уголовной ответственности лиц, выполняющих управленческие функции: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2006. С. 20.

Было бы неправильным считать, что необходимость толкования уголовного закона обусловлена исключительно его несовершенством. Наоборот, чем совершеннее закон, тем больше в нем конкретные понятия заменяются обобщенными юридическими признаками и, соответственно, большее значение приобретает научно обоснованное толкование. Удачным, в частности, является определение толкования уголовного закона, данное Н.С. Таганцевым: "Это разъяснение содержания и смысла закона, уразумление его для применения к отдельным случаям" <5>.

<5> Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. С.-Петербург, 1902. С. 167.

Проблемы квалификации злоупотреблений должностными полномочиями, как правило, связаны с неверной оценкой следователями и прокурорами нарушений прав потерпевших как существенных или отсутствием в материалах уголовных дел доказательств наличия исследуемого признака ч. 1 ст. 285 УК РФ. Так, органами предварительного расследования начальник Департамента экономического планирования, финансирования и развития Министерства здравоохранения Омской области Е. и специалист этого Департамента Д. обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных п. п. "а", "в", "г" ч. 4 ст. 290 и ч. 1 ст. 285 УК РФ. Они получили взятку от предпринимателя С. за организацию его победы в конкурсе на выполнение строительных работ. Е. являлась председателем конкурсной комиссии, а Д. - ведущим специалистом, представляющим письменные заключения и рекомендующим конкретные организации. Другие члены конкурсной комиссии к мнению Д. всегда прислушивались. Несмотря на то что (как указано в приговоре) подсудимые вопреки интересам службы обеспечили победу в конкурсе предпринимателю С., уголовное преследование в части злоупотребления было прекращено "в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и отсутствием в действиях подсудимых состава преступления" <6>.

<6> См.: Архив Омского областного суда за 2007 г. Уголовное дело N 34.

Кроме того, как злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности следствием была оценена незаконная частичная оплата за счет внебюджетных средств одного из медицинских учреждений г. Омска проезда Е. на семинар в Австрию. Учитывая, что сумма в 16 тыс. руб. была возвращена в кассу наркологического диспансера, "суд посчитал, что указанные действия Е. являются малозначительными и в силу этого не представляют общественной опасности".

Злоупотребление должностными полномочиями посягает на государственную власть, интересы государственной и муниципальной службы. При этом конструкция ч. 1 ст. 285 УК РФ свидетельствует о том, что уголовный закон защищает не собственно власть и службу, а гарантированные государством и деятельностью чиновников интересы субъектов правоотношений. По уголовному делу в отношении начальника отдела налогообложения Б., которая из корыстной заинтересованности изъяла документы двух предприятий, служившие основанием для взыскания с них налогов, кассационная инстанция указала, что "подрыв авторитета сам по себе не является существенным вредом и не свидетельствует о наличии данного состава преступления (ч. 1 ст. 285 УК РФ)" <7>.

<7> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 сентября 2000 г. N 309п2000пр по делу Беловаш // СПС "КонсультантПлюс".

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, существенность нарушения законных интересов граждан, организаций или государства должна быть обоснована не только с точки зрения качества попранных прав. Его последствия должны быть оценены количественно. В частности, Верховный Суд РФ в одном из своих решений указал: "Признавая К. виновным в злоупотреблении служебными полномочиями, суд установил, что в результате ненадлежащего производства и нарушения сроков следствия по уголовным делам причинен существенный вред охраняемым законом интересам граждан, организаций и государства. Однако эта формулировка является общей, в чем конкретно выразился ущерб, причиненный гражданам и организациям, и кому он причинен, не разъяснили ни органы предварительного следствия, ни суд.

Далее, признавая установленным, что К. не принял мер к возмещению материального ущерба, причиненного 28 гражданам, 15 организациям и предприятиям по 22 уголовным делам, суд также не отметил в приговоре, каким конкретно гражданам и организациям, в каком размере не возмещен материальный ущерб, и не привел в приговоре обоснования существенности причиненного им вреда. При таких обстоятельствах приговор признан незаконным и необоснованным" <8>.

<8> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 12. С. 13.

При уголовно-правовой оценке поведения виновного как злоупотребления должностными полномочиями нельзя ограничиваться только указанием на существенность нарушения правоохраняемых интересов. Вывод о том, что права и интересы потерпевших были действительно нарушены существенным образом, должен быть обоснован. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор в отношении сотрудников ДПС ГИБДД, а уголовное дело прекратила за отсутствием в деянии состава преступления, указав следующее: "Как видно из приговора, по ч. 1 ст. 285 УК РФ суд квалифицировал факты ненаправления потерпевшего Ионова на освидетельствование и изъятия у него водительского удостоверения. Вывод о том, что указанными действиями осужденных было допущено существенное нарушение охраняемых Законом интересов государства, судом не мотивирован" <9>. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 "О судебном приговоре" отмечается: "Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям... суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака" <10>.

<9> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 7. С. 16.
<10> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 7.

В качестве промежуточных можно определить следующие обстоятельства, которые следует учитывать при описании вреда, причиняемого должностным злоупотреблением. Во-первых, посягательство на нормальное функционирование органов власти, подрыв авторитета государства и его органов при злоупотреблении всегда сопряжены с нарушением прав субъектов общественных отношений. Сам по себе аппарат управления в качестве объекта уголовно-правовой охраны выступать не может <11>. Следует исходить из концепции единства задач власти и службы с правоохраняемыми интересами личности и общества. Во-вторых, нужно уточнять юридическое содержание нарушенных прав и интересов. Если причиненный злоупотреблением ущерб может быть выражен количественно, то он должен получить такую оценку. В-третьих, в материалах дела, обвинительном заключении или приговоре должна содержаться убедительная аргументация существенности злоупотребления. Часто при очевидности нарушения законных интересов потерпевших возникают сложности именно с установлением его существенности. Следователю, прокурору и судье приходится решать сложнейшую теоретическую проблему соотношения формальной противоправности и общественной опасности содеянного.

<11> Поэтому трудно согласиться с Т.Б. Басовой, которая предлагает назвать главу 30 УК РФ "Преступления против аппарата публичной власти" (см.: Басова Т.Б. Уголовная ответственность за должностные преступления: проблемы правотворчества и правоприменения в условиях административной реформы: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Владивосток, 2005. С. 13).

Ее решению будет способствовать понимание того, что законодательная конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, неточно отражает механизм причинения вреда при злоупотреблении. Судебной практике неизвестны случаи покушений должностных лиц на совершение данного преступления. Существенное нарушение законных интересов личности, общества и государства - это не следствие, а содержание противоречащего интересам службы властного, организационно-распорядительного или административно-хозяйственного решения <12>. Используемое в ч. 1 ст. 285 УК РФ указание на существенность нарушения законных прав и интересов личности, общества и государства характеризует данное деяние и способ его совершения. Это создает предпосылки для применения сравнительного метода толкования. Нужно соотносить обстоятельства совершенного конкретного злоупотребления должностными полномочиями со специальными нормами, предусматривающими ответственность за посягательства должностных лиц. Криминализация описанных в них нарушений долга службы неопровержимо свидетельствует о признании их законодателем существенными.

<12> См. подробнее: Борков В.Н. Недостатки конструкции состава должностного злоупотребления как причина проблем правоприменения // Уголовное право. 2007. N 4. С. 11 - 14.

Соизмерение при квалификации по ст. 285 УК РФ содеянного со специальными нормами о должностных преступлениях (описанными в них способами посягательств на охраняемые общественные отношения) не может рассматриваться как возвращение к аналогии в уголовном праве. Аналогия - это привлечение к уголовной ответственности "за опасное действие, прямо не предусмотренное в законе", по "тем статьям Кодекса, которые предусматривают наиболее сходные по роду преступления" (ст. 16 УК РСФСР 1926 г.). В исследуемом аспекте общая норма, которая содержится в ст. 285 УК РФ, восполняет пробелы в уголовно-правовом запрещении должностных злоупотреблений, обеспечиваемом специальными нормами.

Оценка нарушения прав как "существенного" при квалификации злоупотребления не может не зависеть от субъективной позиции следователя или судьи. Главное в этой ситуации - основания принимаемых решений находить исключительно в уголовном законе. Анализируя специальные нормы, уточняющие общественно опасные способы злоупотреблений должностных лиц, можно прийти к выводу, что существенным нарушением интересов гражданина должно признаваться незаконное лишение свободы, бездоказательное уголовное преследование, противоречащее закону ограничение права лица на занятие предпринимательской деятельностью и т.п. Существенным нарушением интересов общества и государства при злоупотреблении является укрывательство тяжкого преступления, необоснованное вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как преступление, предусмотренное ст. 285 УК РФ, следует квалифицировать незаконное использование должностным лицом своих полномочий, создающее условия для совершения другого преступления. Так, п. "б" ч. 3 ст. 188 УК РФ предусматривает ответственность за контрабанду, совершенную должностным лицом с использованием своего служебного положения. Поэтому обоснованно существенным был признан вред от злоупотребления сотрудника таможни, который оформил товар в режиме ложного транзита через границу с целью освобождения его собственника от уплаты государству таможенных платежей в крупном размере <13>.

<13> См.: Определение Верховного Суда РФ от 31 января 2003 г. N 48-о02-43 по делу М. // СПС "КонсультантПлюс".

При проведении занятия с прокурорскими работниками автору был задан вопрос о наличии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, в действиях директора образовательного учреждения. Он сдавал в аренду своей супруге помещение, которое находилось в его оперативном управлении. Следствие установило, что арендная плата была явно занижена, в результате чего бюджет Омской области в течение двух лет недополучил 200 тыс. руб. Участники дискуссии высказали точку зрения, в соответствии с которой ущерб в 200 тыс. руб. для бюджета субъекта Федерации не может быть признан существенным. Но если мы обратимся к ст. 293 УК РФ, то увидим, что ущерб в 100 тыс. руб., причиненный даже халатным отношением должностного лица к выполнению своих обязанностей, т.е. по неосторожности, достаточен для признания деяния преступлением. Хищения на сумму, превышающую 250 тыс. руб., отнесены законодателем к категории тяжких преступлений, в то время как злоупотребление должностными полномочиями является преступлением средней тяжести. Крупным размером неуплаченных налогов признается сумма, превышающая 100 тыс. руб. в течение трех финансовых лет подряд (примечание к ст. 198 УК РФ).

Заметим, что если хищение и уклонение от уплаты налогов посягают только на собственность и экономическую деятельность, то опасность злоупотребления должностными полномочиями состоит прежде всего в предательстве публичного интереса, подрыве экономической основы государственного управления. Ущерб даже в несколько миллионов рублей не приведет к проблемам формирования бюджета Омской области, а для Российской Федерации недоимка в размере 100 тыс. руб. тем более не будет ощутимой. Между тем важно видеть не только первичное последствие преступного поведения. Необходимо учитывать, что "преступление как единичное социальное явление в сочетании с другими преступлениями таит в себе угрозу качественного изменения условий существования общества" <14>.

<14> Марцев А.И. Общие вопросы учения о преступлении. Омск, 2000. С. 5.

Описывая преступление, предусмотренное ст. 285 УК РФ, законодатель называет в качестве его последствий первого порядка как нарушение прав и законных интересов конкретных граждан или организаций, так и причинение вреда публичному интересу, который сосредоточен в обществе и государстве. Мера вреда публичному интересу обусловлена значимостью для потерпевших нарушенных злоупотреблением прав, возможностью их восстановления, величиной имущественного ущерба. С другой стороны, то, что нарушение правоохраняемых интересов происходит путем предательства интересов власти и службы со стороны того, кому они доверены, существенно умножает негативное содержание содеянного.

Об этом красноречиво свидетельствует оценка законодателем перепада общественной опасности при совершении отдельных преступлений общим субъектом и должностными лицами. За совершение контрабанды без отягчающих обстоятельств предусмотрено наказание в виде лишения свободы до пяти лет (ч. 1 ст. 188 УК РФ), а за совершение контрабанды должностным лицом - от пяти до десяти лет (п. "б" ч. 3 ст. 188 УК РФ). Незаконное помещение лица в психиатрический стационар (ч. 1 ст. 128 УК РФ) наказывается лишением свободы до трех лет, однако если это деяние совершено с использованием служебного положения (ч. 2 ст. 128 УК РФ), то наказание предусмотрено уже от трех до семи лет.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу доказыванию подлежат характер и размер вреда, причиненного преступлением. Применительно к исследуемому посягательству характер определяется сферой общественных отношений, в которой злоупотребляет виновный. Иногда должностное злоупотребление признается общественно опасным только в силу важности разрушаемых правоотношений. Например, преступлением является вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ), заведомо незаконное задержание (ч. 1 ст. 301 УК РФ).

Показателем характера вреда от преступления является способ его причинения. Так, за тайное хищение, совершенное без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 158 УК РФ), предусмотрено наказание до двух лет лишения свободы, а за открытое (ч. 1 ст. 161 УК РФ) - до четырех. При совершении преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, права потерпевших нарушаются особым способом - путем злонамеренного использования виновным предоставленных ему служебных полномочий.

Вряд ли в процессуальных документах уместны приведенные рассуждения. В обвинительном заключении и приговоре суда существенность злоупотребления должна быть обоснована коротко и емко. В одном из Постановлений Конституционного Суда РФ отмечается: "...Оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона, используемых формулировок... но и из их места в системе нормативных предписаний" <15>. Возвращаясь к делу директора образовательного учреждения, можно констатировать, что он нарушил интересы государства в сфере управления недвижимостью, находящейся в собственности субъекта Федерации, причинив тем самым ущерб бюджету в сумме 200 тыс. руб. По смыслу закона с учетом способа посягательства данное нарушение интересов государства является существенным.

<15> Постановление Конституционного Суда РФ от 27 мая 2003 г. N 9-П "По делу о проверке конституционного положения статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никоновой, Р.В. Рукавишникова, В.Л. Соколовского и Н.И. Таланова" // СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2431.

Участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения и суду при квалификации злоупотребления должностными полномочиями следует учитывать, что данное преступление в первую очередь разрушает публичный интерес. Нарушение виновным прав граждан и организаций выступает в качестве индикатора посягательства на власть и службу. Недооценивать самостоятельное значение нормального функционирования государственных институтов нельзя. В исследуемом аспекте примечателен состав преступления, предусмотренного ст. 332 УК РФ в виде неисполнения подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившего существенный вред интересам службы. С точки зрения Военной коллегии Верховного Суда РФ существенный вред интересам службы причинил старший группы по охране задержанного судна Х., который вопреки приказу не препятствовал сбросу в море части незаконно добытого краба <16>. При этом представляется уместным обратить внимание на то, что, например, при получении взятки последствия состоят в подрыве авторитета власти. При этом оценить количественно меру ущерба публичному интересу практически невозможно.

<16> См.: Определение Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 2-16/06 // СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, при квалификации преступлений по ст. 285 УК РФ нельзя забывать о самостоятельной ценности государства как концентрированном интересе всех и каждого. Обосновывая уголовную противоправность злоупотребления, следует исходить из того, что посягательство на публичный интерес всегда выражается в нарушении конкретных прав вполне определенных субъектов общественных отношений. Нарушение должно получить в приговоре качественную и, если это возможно, количественную оценку. Важно подчеркнуть связь между полномочиями виновного должностного лица и нарушенными правами потерпевших. Если совершить кражу может каждый, то злоупотребить полномочиями только тот, кому они вверены. Вред от преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, настолько идентифицируется с его исполнителем, что уголовное дело по факту соответствующего посягательства, совершенного неизвестным, вообще не может быть возбуждено <17>. Это обстоятельство, наряду с признанием злонамеренного использования виновным предоставленных ему полномочий и нарушения прав потерпевших в качестве единого акта, позволяет при определении "существенности" злоупотребления ведущую роль отвести сравнительному методу толкования.

<17> Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала возбуждение уголовного дела по факту злоупотребления неопределенным кругом лиц незаконным. См.: Определение Верховного Суда РФ от 28 февраля 2006 г. N 46-Дп05-77 // СПС "КонсультантПлюс".

Обвиняя лицо в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, соразмерность нарушения злоупотреблением интересов граждан и организаций посягательствам, предусмотренным специальными нормами о должностных преступлениях, а также вреду, причиняемому недолжностными преступлениями, приходится выражать кратко. Возможны ссылки на смысл закона, указание на то, что о существенности нарушения "свидетельствует системное толкование уголовного закона" или "совокупность норм УК РФ". Следует рассмотреть возможность прямого обращения к другим нормам, предусматривающим ответственность за должностные и иные преступления, например, в таком виде: "Злоупотребление подсудимым должностными полномочиями нарушило интересы государства, было сопряжено с причинением бюджету ущерба в виде упущенной выгоды на сумму 200 тыс. рублей. С учетом положений, содержащихся в ст. ст. 293, 165 и 199 УК РФ, нарушение правоохраняемых интересов является существенным". Поиск критериев и смыслов "существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства" за пределами уголовного закона малопродуктивен.

Пристатейный библиографический список

  1. Басова Т.Б. Уголовная ответственность за должностные преступления: проблемы правотворчества и правоприменения в условиях административной реформы: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Владивосток, 2005.
  2. Борков В.Н. Недостатки конструкции состава должностного злоупотребления как причина проблем правоприменения // Уголовное право. 2007. N 4.
  3. Егорова Н.А. Теоретические проблемы уголовной ответственности лиц, выполняющих управленческие функции: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2006.
  4. Марцев А.И. Общие вопросы учения о преступлении. Омск, 2000.
  5. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. С.-Петербург, 1902.
  6. Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов службы: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Омск, 2006.