Мудрый Юрист

Некоторые проблемы совершенствования законодательного регулирования факторинговых операций

Дереш Светлана Юрьевна, директор Юридического департамента КБ "Гаранти Банк - Москва" (ЗАО). Научная специализация - предпринимательское право, банковское право.

Родилась 8 сентября 1982 г. Образование высшее юридическое и экономическое - Московская государственная юридическая академия (2003) и Всероссийский заочный финансово-экономический институт (2006).

Автор статей: "Факторинговые операции: правовые вопросы" (Хозяйство и право. 2009. N 2); "Значение факторинга в предпринимательской деятельности" (Актуальные проблемы российского права. 2009. N 1) и др.

Большинство компаний в условиях мирового финансового кризиса сталкивается с необходимостью оптимизировать затраты и изыскивать новые источники пополнения оборотного капитала. Одним из эффективных способов избежать дефицита оборотного капитала для торговых и производственных компаний является получение факторингового финансирования, что подтверждается сохранением спроса на услуги факторинга в России даже в условиях финансового кризиса. Так, по итогам 2008 г. по сравнению с результатами 2007 г. объем факторинговых операций в России не только не сократился, но даже увеличился на 23% <1>.

<1> http://www.factors-chain.com/?p=ich&uli=AMGATE_7101-2_1_TICH_L373617428

Государством в настоящее время реализуются мероприятия, направленные на дальнейшее развитие факторинга, а также защиту интересов кредитных и иных организаций, предоставляющих факторинговое финансирование субъектам предпринимательской деятельности. Развитие целевого кредитования предприятий под расчеты за поставленную продукцию (факторинг) является одним из приоритетных направлений государственного плана мероприятий, направленных на оздоровление ситуации в финансовом секторе и отдельных отраслях экономики <2>.

<2> См.: План действий, направленных на оздоровление ситуации в финансовом секторе и отдельных отраслях экономики (http://www.government.ru/content/rfgovernment/fgovernmentchairman/chronicle/archive/2008/11/07/898859.htm).

Комплекс мер, направленных на развитие данного института, был бы неполным без мероприятий по совершенствованию законодательства о факторинге. Данная работа законодателем уже начата. В апреле 2009 г. Федеральным законом от 9 апреля 2009 г. N 56-ФЗ "О внесении изменения в статью 825 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившей силу статьи 10 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" были внесены изменения в ст. 825 ГК РФ, отменяющие требования о лицензировании деятельности финансовых агентов.

В то же время в данной области остается много неурегулированных вопросов, требующих законодательного уточнения, исследованию которых и посвящена настоящая статья.

Отмечая значительную роль Гражданского кодекса РФ в регулировании соответствующих общественных отношений, нельзя не признать, что комплекс правовых норм, регламентирующих факторинговые операции в России, нуждается в совершенствовании.

Законодательное определение договора факторинга

В российском праве законодательно закрепленное понятие факторинга в настоящий момент отсутствует. Отсутствует единое и однозначное определение факторинга, позволяющее выявить юридическую сущность данного вида операций и сформулировать основные критерии выделения сделок данного вида и в международно-правовых источниках, равно как и в законодательстве многих иностранных государств.

Вместе с тем установление юридической природы факторинга и соответствующая квалификация данного вида договора как отдельного и самостоятельного вида договора не только имеют теоретическое значение для развития правовой науки, но и носят ярко выраженный практический характер, так как влияют на развитие правоприменительной практики.

Как было отмечено в юридической литературе, "проблема определения понятия "факторинг" во многом обусловлена тем, что в большинстве стран мира нет специального законодательства о факторинге" [1]. Добавим к этому, что во многих иностранных государствах нормы права, регулирующие факторинговые отношения, и правоприменительная практика сильно отличаются [2].

В связи с этим представляется обоснованным подход специалистов, которые предлагают анализировать существо факторинговых отношений в качестве договора на основании некой абстрактной модели, складывающейся из международно-правового регулирования факторингового контракта, законодательства зарубежных стран и правовых норм российского законодательства о договоре финансирования под уступку денежного требования [3].

При этом нельзя забывать и об экономической сути факторинговой операции, поскольку в отсутствие сложившегося юридического определения факторинга экономические признаки соответствующей финансовой операции должны являться основой формирования общего подхода к юридическому закреплению данного института.

Содержание договора факторинга урегулировано российским гражданским законодательством лишь частично, в рамках гл. 43 ГК РФ.

В соответствии со ст. 824 гл. 43 части 2 ГК РФ по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование. При этом обязательства финансового агента по договору финансирования под уступку денежного требования могут включать ведение для клиента бухгалтерского учета, а также предоставление клиенту иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки.

Как отмечают большинство исследователей, основным недостатком российского законодательства, регулирующего финансирование под уступку денежного требования, является то, что оказание дополнительных услуг, связанных с уступаемыми денежными требованиями, допускается законодателем как факультативное условие данного договора. Отмечается, что "сложность разграничения договоров финансирования и иных договорных конструкций в российской практике в значительной степени возникла из-за исключения дополнительных критериев, которые в международной практике признаются существенными для определения деятельности как факторинговой. Гражданский кодекс Российской Федерации не признает существенными для договора финансирования условия об оказании фактором клиенту дополнительных услуг, в то время как именно предоставление этих услуг и определяет характер данного договора как договора об обслуживании клиента" [4].

Именно оказание фактором дополнительных услуг клиенту, таких как административное управление дебиторской задолженностью, защита от сомнительных долгов и т.д., выделяет факторинг как отдельный, самостоятельный вид финансовых услуг, характеризует его экономическую сущность и отличает его от обычного финансирования под уступку денежного требования. Использование преимуществ факторинга в полном объеме возможно лишь при заключении договора факторинга на условиях предоставления помимо финансирования дополнительных услуг, входящих в предмет данного договора. Предоставляя клиентам только финансирование, фактор лишается возможности контроля за хозяйственной деятельностью клиента, объемом производимых поставок, статистикой платежей дебиторов, что повышает риски фактора, в том числе риски приобретения несуществующих или недействительных прав требования. В связи с этим нельзя не согласиться со следующим мнением специалиста: "отмеченная выше особенность российского законодательства представляет собой его недостаток и создает серьезные проблемы правоприменительной практике" [5].

Представляется, что именно по причине такого способа формулирования предмета договора финансирования под уступку денежного требования в Гражданском кодексе РФ - отсутствия законодательного возложения на финансового агента императивной обязанности по указанию клиенту дополнительных услуг, связанных с уступаемыми правами требования, - исследователям не удается выработать единого мнения по вопросу соотношения понятий "факторинг" и "финансирование под уступку денежного требования", урегулированное нормами гл. 43 ГК РФ, а также соотношения понятия "финансирование под уступку денежного требования", урегулированного нормами гл. 43 ГК РФ, с другими видами финансирования, в рамках которых в том числе осуществляется уступка денежных требований (форфейтинг, секьюритизация, проектное финансирование и др.).

В настоящее время большинство исследователей сходятся во мнении, что понятие "финансирование под уступку денежного требования" является более широким понятием, чем "факторинг" (см., например: Новоселова Л.А. Финансирование под уступку денежного требования // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. N 11, 12; 2001. N 1, 3 - 6, 8, 10, 11; 2002. N 1; Приходько А.А. Договор международного факторинга в международном частном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. 2006). Данное утверждение справедливо, так как уступка права требования наряду с другими способами обеспечения исполнения обязательств или реализации цели сделки действительно может использоваться в рамках многих договорных конструкций (форфейтинг, секьюритизация, проектное финансирование и др.).

Однако нельзя не обратить внимания на то, что нормы гл. 43 ГК РФ к уступке, совершаемой в рамках указанных сделок, не применимы, потому что данной главой установлены признаки и особенности, характерные именно для уступки прав требования в рамках факторинговых операций, например прямое указание на возможность уступки будущих требований. Кроме того, как было справедливо отмечено, "в главе 43 ГК регулируется именно договор финансирования под уступку денежного требования как самостоятельный гражданско-правовой договор. В этой главе не содержится и намека на волю законодателя придать нормам, направленным на регулирование договора финансирования под уступку денежного требования, значение неких общих положений, которые распространяли бы свое действие на иные гражданско-правовые договоры, по которым вместо денежного обязательства должника (например, по возврату займа, кредита, коммерческого кредита) предусматривается возможность уступки денежного требования..." [3].

Таким образом, необходимо разграничивать финансирование, в рамках которого, среди прочего, заключаются сделки уступки прав требования (финансирование под уступку права требования в широком смысле), и финансирование под уступку денежного требования, вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг (содержащее признаки факторинга), урегулированное нормами гл. 43 ГК РФ (финансирование под уступку денежного требования в узком смысле).

Отсутствие единого понимания и законодательного закрепления понятия "факторинг" не может не сказываться отрицательно на развитии рынка факторинговых операций в Российской Федерации. В связи с этим, на наш взгляд, требуется на законодательном уровне закрепить определение факторинга, более точно отражающее сущность операции по приобретению прав требования с предоставлением услуг по административному управлению дебиторской задолженностью, сбору долгов, покрытию товарных кредитов и защитой от сомнительных долгов.

В частности, предлагается:

пункт 2 ст. 824 ГК РФ "Обязательства финансового агента по договору финансирования под уступку денежного требования могут включать ведение для клиента бухгалтерского учета, а также предоставление клиенту иных финансовых услуг, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки" исключить;

дополнить Гражданский кодекс РФ ст. 824.1 "Договор факторинга" следующего содержания:

"1. По договору факторинга одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а также обязуется оказать клиенту дополнительные финансовые услуги, связанные с денежными требованиями, являющимися предметом уступки, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование, а также оплатить эти услуги.

2. К договору факторинга соответственно применяются правила настоящей главы, если иное не противоречит существу такого обязательства".

Правовой статус условия о регрессе

Представляет интерес исследование правового статуса условия о регрессе в факторинге и соотношения данного понятия с положениями гл. 43 ГК РФ об ответственности клиента за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного требования, являющегося предметом уступки.

Факторинг с правом регресса (от англ. "recourse factoring") - такой вид факторинговых операций, при котором фактор в случае неполучения от должника в течение определенного срока денежных средств в счет исполнения уступленного клиентом фактору денежного требования имеет право обратиться за исполнением к самому клиенту.

Обобщая данные исследования, посвященного структурной характеристике факторинговых операций в зарубежных странах [6], можно отметить, что 48% общего оборота на рынке факторинговых услуг указанных стран составляет факторинг с правом регресса.

Последнее время данный вид факторинга получает все большее распространение. Использование термина "право регресса" в значении, описанном выше, широко распространено и среди российских участников факторинговых операций. При этом юридическое оформление обязательства клиента перед фактором при факторинге с правом регресса может быть различным. В частности, в специализированной литературе [7] выделяется минимум две формы оформления указанных правоотношений: гарантия (поручительство) клиента за исполнение обязательства должником или закрепление в договоре факторинга права фактора требовать выкупа (обратной уступки) денежного требования клиентом.

Понятие "право регресса" прямо не предусмотрено соответствующими нормами гл. 43 ГК РФ в отношении факторинга. Термин "регресс" используется в Гражданском кодексе РФ в другом значении и в других главах. В связи с этим представляется актуальным исследование правовой природы ответственности клиента перед финансовым агентом за исполнение дебиторами денежных требований, а также оснований возникновения такой ответственности.

Прежде всего необходимо исследовать вопрос о соотношении понятий "право регресса" в российской правовой доктрине и "право регресса в факторинге" в том виде, как оно было выработано иностранной практикой осуществления факторинговых операций.

С точки зрения одного из специалистов, "регрессным обязательством называется обязательство: а) являющееся следствием платежа одним лицом (кредитором по регрессному обязательству) другому лицу, хотя и последовавшему юридически обоснованно, однако вызванного виной третьего лица (должника по регрессному обязательству) без вины со стороны первого; б) направленное к переложению уплаченной суммы на это третье лицо, по вине которого последовал платеж со стороны первого лица второму" [8].

С точки зрения другого специалиста, "регресс - это обязательство, носящее производный характер, в силу которого кредитор (регредиент) вправе требовать от должника (регрессата) возврата денежной суммы (или иной имущественной ценности), уплаченной кредитором или полученной должником от третьего лица во исполнение первоначального обязательства" [9].

В юридической литературе [10] были выделены следующие основания возникновения права регресса:

уплата третьему лицу регредиентом за счет регрессата;

получение от третьего лица регрессатом за счет регредиента;

совершение третьим лицом действий, возлагающих на регрессата обязанность возвратить регредиенту непосредственно от него полученное.

Как видим, право фактора требовать от клиента исполнения денежного обязательства, ранее уступленного клиентом фактору и профинансированного последним, в случае неоплаты со стороны дебитора не является правом регресса в понимании российского гражданского законодательства.

Какова же тогда юридическая природа данного обязательства клиента перед фактором?

В соответствии со ст. 827 ГК РФ, если договором финансирования под уступку денежного требования не предусмотрено иное, клиент несет перед финансовым агентом ответственность за действительность денежного требования, являющегося предметом уступки. Однако клиент не отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником требования, являющегося предметом уступки, в случае предъявления его финансовым агентом к исполнению, если иное не установлено договором между клиентом и финансовым агентом.

С точки зрения специалистов, толковать данную норму необходимо во взаимосвязи с нормой ст. 390 ГК РФ, в соответствии с которой "...первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором" [11].

Следовательно, включая в договор факторинга условие об ответственности клиента за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником требования, являющегося предметом уступки, стороны заключают договор факторинга, содержащий элементы договора поручительства клиента за должника.

Формулирование в указанном случае ответственности клиента перед финансовым агентом как ответственности поручителя, безусловно, имеет ряд преимуществ.

В специальной литературе [11] выделяют следующие достоинства данной договорной конструкции:

максимально полное возмещение фактору сумм выплаченного финансирования, произведенных расходов и возможных убытков, так как в соответствии со ст. 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник;

возможность предоставить поручительство за исполнение будущих требований;

установление максимально отвечающего интересам фактора и клиента механизма погашения задолженности должника перед фактором;

к поручителю, исполнившему обязательство, автоматически переходит право требовать с должника суммы, выплаченные клиентом в счет исполнения обязательства.

В то же время можно выявить и недостатки указанной договорной конструкции. Помимо рисков прекращения договора поручительства в связи с изменением основного обязательства без согласия поручителя [11], отрицательным последствием использования указанной договорной конструкции является то, что при исполнении клиентом как поручителем обязательства за должника (дебитора) данное обязательство прекращается исполнением, следовательно, невозможно дальнейшее начисление процентов, штрафов, пеней, установленных условиями основного обязательства. У клиента (поручителя) возникает новое право - право требовать у должника (дебитора) возмещения уплаченных клиентом финансовому агенту за должника сумм, при просрочке уплаты возможно начисление процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, однако зачастую размер этих процентов существенно ниже установленного условиями основного (исполненного) обязательства, что ставит клиента в невыгодное положение.

Заметим, что поручительство за должника не всегда является приемлемым для клиента: компания может быть готова в случае неисполнения должником денежного требования произвести финансовому агенту возврат финансирования, но не готова нести дополнительную материальную ответственность за должника, например, в части пеней и штрафов за просрочку, установленных договором между клиентом и должником.

По нашему мнению, законодательное допущение возможности включения в договор факторинга элементов поручительства клиента за должника является важным, но не достаточным условием реализации механизма регресса в факторинге, выработанного и широко используемого в зарубежной практике. Представляется, что целесообразным является наряду с институтом поручительства клиента за дебитора ввести в действующее законодательство о факторинге правовую конструкцию обратной уступки неоплаченного должником денежного требования.

С юридической точки зрения, такое условие в договоре факторинга следует рассматривать как сделку, совершенную под условием (в части обратной уступки), в рамках которой возникновение права финансового агента требовать обратного выкупа денежного требования поставлено в зависимость от обстоятельства, относительно которого не известно, наступит оно или не наступит (оплата денежного требования дебитором).

Отметим также, что использовать широко распространенный в зарубежной практике термин "право регресса" в российском законодательстве, на наш взгляд, нецелесообразно, во избежание смешения понятия регресса, существующего в российском законодательстве и правовой доктрине, с данной правовой конструкцией, используемой только в рамках факторинговых правоотношений. Автор предлагает определять данное условие как "право финансового агента на обратную уступку".

Учитывая изложенное, предлагается внести следующие изменения в Гражданский кодекс РФ:

в пункте 3 ст. 827 ГК РФ слова "если иное не предусмотрено договором между клиентом и финансовым агентом" заменить словами "кроме случая, когда клиент принял на себя поручительство за должника перед финансовым агентом";

дополнить Гражданский кодекс РФ ст. 829.1 "Обратная уступка" следующего содержания: "Договором между финансовым агентом и клиентом может быть установлено право финансового агента на обратную уступку клиенту денежного требования, не оплаченного должником в установленный срок. В этом случае при неисполнении должником денежного требования в определенный срок финансовый агент имеет право потребовать обратного выкупа данного денежного требования клиентом, а клиент обязан совершить действия, направленные на обратный выкуп денежного требования и возмещение расходов финансового агента, связанных с данным денежным требованием, если иной порядок не установлен договором".

При внесении указанных изменений в гражданское законодательство стороны при заключении договора факторинга смогут выбрать один из вариантов принятия клиентом на себя дополнительной ответственности по договору факторинга - поручительство за дебитора или условие о праве финансового агента на обратную уступку неоплаченного денежного требования, что будет способствовать большей правовой свободе участников данного правоотношения и развитию хозяйственного оборота.

Правовая защита интересов фактора

Рассмотрим меры, направленные на большую правовую и экономическую защищенность субъектов факторинговых правоотношений, предоставляющих финансирование, - финансовых агентов.

В настоящее время государством реализуются мероприятия, направленные на защиту интересов кредитных и иных организаций, осуществляющих кредитование и финансирование субъектов предпринимательской деятельности.

Совершенствование законодательства в сфере обращения взыскания на предмет залога, конкретизация прав кредиторов в рамках процедур банкротства и способов их защиты, введение института регистрации в налоговых органах договоров залога долей, а также другие меры аналогичного характера дают финансовым организациям и иным кредиторам большую уверенность в возможности защитить свои интересы в случае неисполнения контрагентами, получающими финансирование, принятых на себя обязательств, что позволяет не сокращать объемы финансирования в условиях кризиса в мировой экономике.

Комплекс мер, направленных на совершенствование законодательства о факторинге, был бы неполным без предоставления финансовым агентам дополнительных прав, позволяющих им быстро и без несоразмерных финансовых издержек взыскивать задолженность с недобросовестных клиентов.

По нашему мнению, является необходимым внесение изменений в действующее законодательство в части предоставления финансовым агентам права безакцептного списания денежных средств в счет погашения задолженности по факторинговым операциям с банковских счетов клиентов.

Согласно ст. 854 ГК РФ списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента. Без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.

Случаи безакцептного списания денежных средств со счета должника установлены Налоговым кодексом РФ (ст. 46), Федеральным законом "О финансовой аренде (лизинге)" (ст. 13) и другими законами. Кроме того, согласно разъяснению, данному Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в информационном письме от 1 октября 1996 г. N 8 "О некоторых вопросах списания денежных средств, находящихся на счете, без распоряжения клиента", на основании ст. 4 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" в случаях, если подзаконными нормативными актами, в том числе постановлениями Верховного Совета РФ, носящими нормативный характер, а также постановлениями Правительства РФ, принятыми в пределах полномочий, данных Правительству РФ, в законе либо Указе Президента РФ установлен безакцептный порядок списания денежных средств, они подлежат применению впредь до принятия соответствующего закона по данному вопросу.

Рассмотрим случай безакцептного списания денежных средств по требованию лизингодателя.

В соответствии со ст. 13 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)" в случае неперечисления лизингополучателем лизинговых платежей более двух раз подряд по истечении установленного договором лизинга срока платежа их списание со счета лизингополучателя осуществляется в бесспорном порядке путем направления лизингодателем в банк или иную кредитную организацию, в которых открыт счет лизингополучателя, распоряжения на списание с его счета денежных средств в пределах сумм просроченных лизинговых платежей. Данное право, установленное законом в качестве обеспечения прав лизингодателя, предоставляет лизингодателю эффективную возможность оперативно взыскать задолженность с лизингополучателя, не исполняющего свои обязательства по договору лизинга, не ожидая получения соответствующего судебного решения о взыскании. На наш взгляд, предоставление законом такого права является высокоэффективным инструментом защиты прав кредитора и может быть использовано также и в правоотношениях факторинга, в отношении задолженности клиента перед финансовым агентом.

Безусловно, одной из основных характеристик договора факторинга является то, что при надлежащем исполнении всеми участниками факторингового правоотношения своих обязательств фактор получает исполнение не от клиента, а от дебиторов - покупателей продукции, работ, услуг. Однако, как было отмечено, нередки случаи ненадлежащего исполнения обязательств как со стороны дебиторов, так и со стороны клиента. Фактору может быть уступлено несуществующее или недействительное право требования, и в этом случае фактор будет требовать возврата финансирования от клиента. При факторинге с правом регресса в случае неисполнения дебиторами платежных обязательств в адрес финансового агента финансовый агент может потребовать уплаты соответствующих сумм клиентом.

Необходимо отметить, что важнейшим правом финансового агента как субъекта предпринимательских отношений, предоставляющего финансирование, является право на возврат данного финансирования, для реализации которого должны существовать и принудительные способы получения исполнения от остальных участников факторингового правоотношения.

Взыскание задолженности в судебном порядке не всегда является эффективным способом защиты финансовым агентом своего права, поскольку судебные процедуры, как правило, связаны со значительными временными затратами (в том числе с учетом того, что недобросовестные ответчики зачастую злоупотребляют своими процессуальными правами с целью затягивания вступления судебного решения о взыскании в законную силу путем, например, направления апелляционной жалобы в последний день срока на обжалование по почте).

Получив в результате судебных процедур решение о взыскании, финансовый агент может столкнуться с невозможностью его исполнения в связи с тем, например, что клиент уже не осуществляет свою деятельность, находится в процессе ликвидации или у клиента отсутствуют ликвидные активы, на которые можно было бы обратить взыскание по решению суда.

С целью эффективной защиты финансовым агентом своего права считаем необходимым внести в законодательство правовые нормы, предоставляющие финансовому агенту возможность быстро, эффективно и без значительных дополнительных затрат (например, на услуги юристов, осуществляющих представление интересов в судебном процессе) взыскать образовавшуюся задолженность. Решением этой задачи и является законодательное предоставление финансовому агенту права безакцептного списания со счетов клиента задолженности по договору факторинга.

Учитывая изложенное, предлагается внесение в Гражданский кодекс РФ ст. 834 "Обеспечение прав финансового агента" следующего содержания:

"В случае непогашения клиентом задолженности перед финансовым агентом по договору финансирования под уступку денежного требования в срок, установленный договором, списание со счета клиента указанной задолженности осуществляется в бесспорном порядке путем направления финансовым агентом в банк или иную кредитную организацию, в которых открыт счет клиента, распоряжения на списание с его счета денежных средств в пределах сумм задолженности по договору финансирования под уступку денежного требования".

Список литературы

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Е.Е. Шевченко "Договор финансирования под уступку денежного требования в системе гражданского права Российской Федерации" включена в информационный банк.

  1. Шевченко Е.Е. Договор финансирования под уступку денежного требования в системе гражданского права Российской Федерации. М.: Ось-89, 2008.
  2. Timmermans E. GIAR 2007. Global Industry Activity Report 2007. Overview of Factoring, Commercial Finance and Asset Based Lending in the world. August 2008.
  3. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга пятая. В двух томах. Том 1: Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований. М.: Статут, 2006.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Л.А. Новоселовой "Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2003.

  1. Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2004.
  2. Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001.
  3. Timmermans E. Project Jeremie on Factoring in EU 25+2. General report on Factoring. October 2006.
  4. Ruddy N., Mills S., Davidson N. Salinger on Factoring. London: Sweet & Maxwell, 2006.
  5. Новицкий И.Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственными организациями. М., 1952. С. 176.
  6. Журавлева Ю.В. К вопросу о соотношении категорий "регресс" и "возмещение убытков" // Нотариус. 2007. N 1.
  7. Павлович Я.А. Независимые документарные обязательства: Науч.-практ. изд. М.: Волтерс Клувер, 2006.
  8. Патрин Д.А., Ткач И.Б. Практические аспекты применения схемы регрессного факторинга в российской практике (поручительство и факторинг) // Факторинг и торговое финансирование. 2008. N 4.