Мудрый Юрист

"Семейные" объединения граждан в российском праве

Романовская Ольга Валентиновна, кандидат юридических наук, доцент, кафедра частного права Пензенского государственного университета.

Семья в традиционном упрощенном понимании представляет собой человеческий союз, объединенный узами родства или брака <1>. Понятие семьи закреплено в международном праве: согласно ст. 23 Международного пакта о гражданских и политических правах "семья является естественной и основной ячейкой общества и имеет право на защиту со стороны общества и государства" <2>. При таких подходах трудно определить, является ли семья самостоятельным субъектом правоотношений, можно ли говорить о семье как об объединении граждан. В различные периоды развития общества в праве были неодинаковые подходы к семье. Древнеримское понятие выходило за рамки близкородственных отношений и играло значительную роль в регулировании имущественных отношений. В ряде государств семья отождествлялась с такими понятиями, как "клан", "тейп", "община", "линьяж", "familia", выполнявшими не только частноправовые, но и публично-правовые функции: право и обязанность кровной мести, взыскание и платеж композиций, соприсяжничество, восстановление мира в случае его нарушения внутри союза и т.д. <3>. В Европе семья некоторое время была возведена в ранг юридической инстанции и наделялась прерогативами суда в отношении дурного поведения, беспорядков, недееспособности и безумия в различных формах <4>. История знает времена, когда сильные кланы могли соперничать с государством. "Могущество кланов или семейных групп нарастало и убывало в зависимости от силы государства: когда правительство было слабым, суперсемья - сильной, а когда правительство становилось на длительный срок активным, клан ослабевал" <5>. Пожалуй, самый яркий пример можно найти в истории Литвы и Польши - это клан Радзивиллов, имевший даже свою армию.

<1> Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона // Яндекс.Словари (2009. 5 марта).
<2> Ведомости СССР. 1973. N 40. Ст. 564; 1976. N 17. Ст. 291.
<3> Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. СПб., 1911.
<4> Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1997. С. 439.
<5> Гис Ф., Гис Дж. Брак и семья в Средние века. М., 2002. С. 308.

В дореволюционной российской юридической науке феномен семьи изучался с разных сторон, но в большинстве работ семья рассматривалась как союз лиц, связанных браком или родством <6>. Некоторые авторы рассматривали семью с точки зрения той или иной выполняемой ею функции. Например, С.В. Пахман определял ее как одну из форм хозяйственного быта, "единицу хозяйственную" <7>. Данная позиция была поддержана Я.Н. Бранденбургским, считавшим, что "семья - это трудовое объединение, настоящие брачные отношения могут сложиться только на основе экономической связи" <8>.

<6> Загоровский А.И. Курс семейного права. Одесса, 1909.
<7> Пахман С.В. Обычное гражданское право в России. Юридические очерки. Т. I. Собственность, обязательства и средства судебного охранения. СПб., 1877.
<8> Бранденбургский Я.Н. Брак и его правовые последствия. М., 1926. С. 6 (цит. по: Афанасьева И.В. Акценты и приоритеты в дефиниции понятий "брак" и "семья" и их значение для юридической науки и практики // Семейное и жилищное право. 2006. N 1).

Традиция определения семьи через понятия "группа" или "союз" (либо другие аналогичные термины, имеющие нейтральную окраску по отношению к видовому понятию "объединение") сохранилась в советский период. Так, В.А. Рясенцев определял семью как "круг лиц, связанных правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления или иной формы принятия детей на воспитание и призванными способствовать укреплению и развитию семейных отношений" <9>. В Большой советской энциклопедии семья определена как основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью <10>.

<9> Советское семейное право / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1982. С. 42 - 43.
<10> Яндекс.Словари (2009. 5 марта).

Следует отметить, что современная российская юриспруденция, выделяя устоявшиеся признаки семьи, не выработала единого понятия, вобрав в себя выводы, сложившиеся ранее (как и вытекающие из этого недостатки). Л.А. Тищенко определяет семью как "круг лиц" <11>. Некоторые авторы вообще отмечают невостребованность юридического определения семьи, указывая, что оно имеет социологический, а не правовой характер <12>. Семья есть явление социальное, далеко не во всех своих элементах приемлющее правовое регулирование <13>. Оригинальной представляется точка зрения, согласно которой при определении семьи используется термин "коллектив". Еще О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский писали: "Семья - это определенный коллектив, который не признается единым субъектом ни в одной из отраслей права" <14>. По мнению А.М. Нечаевой, "семья - это коллектив, объединенный самыми разнообразными узами" <15>. В.Е. Чиркин также называет семью "небольшим коллективом", в котором существует личная власть родителей (одного родителя), иного члена семьи, ставшего по разным причинам главой семьи. Автор проводит некоторые параллели с акционерными обществами и некоммерческими общественными объединениями <16>. О.Ю. Ильина, рассматривая эту точку зрения, указывает: "Коллектив (от лат. collectious - "собирательный") - это совокупность людей, объединенных общей работой, общими интересами. Согласимся, что определение семьи как коллектива возможно только при совпадении общих интересов всех членов семьи, связанных между собой браком, родством и иными семейными узами. Любой коллектив, по нашему мнению, предполагает наличие не только общих интересов, но и интересов каждого из членов семьи, интересов отдельных групп в семье - родителей, супругов и др. В связи с этим характеристика семьи как ячейки общества предполагает исследование ее внутренней структуры" <17>. Отметим, что термин "коллектив" используется прежде всего в трудовом праве.

<11> Тищенко Л.А. История развития института семьи // Адвокатская практика. 2006. N 2. См. также: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева. 3-е изд., доп. и перераб. М., 2007.
<12> Комментарий к Семейному кодексу РФ (постатейный) / Под ред. И.М. Кузнецовой. М., 1996 (автор комментария к ст. 2 - И.М. Кузнецова).
<13> Постатейный комментарий к Семейному кодексу РФ / Под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2006 (автор комментария к ст. 2 - Б.М. Гонгало).
<14> Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 203.
<15> Нечаева А.М. Семейное право. М., 1998. С. 8.
<16> Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. М., 2007.
<17> Ильина О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации. М., 2007.

Подводя предварительные итоги, можно сказать, что семья представляет собой сложное явление, которое нельзя отождествлять с общественным объединением граждан. Только внешняя оценка, при которой семья и объединение могут рассматриваться как союз двух и более лиц на основе общих интересов, может обусловливать отнесение и того и другого к однопорядковым явлениям. Семья - социобиологический институт, возникший еще до появления государства. В семье происходит единение личностей, именно поэтому термин "объединение" не отражает сути явления. Однако некоторые авторы внешнюю основу вкладывают в дефиницию семьи <18>, иногда с уточнениями, что это малая социальная группа (объединение, союз лиц) <19>. Но и в этом случае объединение используется в понимании "соединение". Например, Ю.А. Королев отмечает: "Современная семья - продукт длительного исторического развития брачно-семейных отношений - это основанное на браке или родстве объединение лиц, связанных между собой личными и имущественными отношениями, правами и обязанностями, общностью, воспитанием детей, ведением общего хозяйства" <20>. Аналогичные определения встречаются у О.Ю. Косовой: "Семья - это социальная группа, т.е. объединение людей, обладающая определенной спецификой по сравнению с другими социальными группами" <21>. Автор далее признает, что объединения людей могут быть разными, но основой для объединения людей в семью служат в первую очередь естественные для всякого нормального человека интересы: "Объединяя свои жизни в семейном союзе, ее члены стремятся строить свои отношения на основе любви и доверия друг к другу" <22>. Статья 29 Конституции Итальянской Республики закрепляет: "Республика признает права семьи как естественного объединения, основанного на браке".

<18> Шершень Т.В. В год семьи о понятии семьи в современном российском праве // Семейное и жилищное право. 2008. N 5 (СПС "КонсультантПлюс").
<19> Мананкова Р.П. Пояснительная записка к концепции проекта нового Семейного кодекса РФ. Томск, 2008. С. 13.
<20> См. комментарий к ст. 1: Королев Ю.А. Комментарий к Семейному кодексу РФ (постатейный). М., 2003 // СПС "КонсультантПлюс".
<21> Косова О.Ю. Семейное и наследственное право России. М., 2001. С. 14.
<22> Там же. С. 15.

Исследуя приведенные мнения, нетрудно увидеть сложность приведения семьи к какому-то нормативному определению, что и объясняет желание юристов "вытеснить" его в область социологии. Но и там нет единства. Зарубежный социолог Джордж Мердок определял семью как "социальную группу, характеризующуюся совместным проживанием, общим ведением хозяйства и воспроизводством" <23>. "Стандартная" структура семьи выглядит так: женщина, мужчина, хотя бы один ребенок. Естественно, при таком подходе вводятся термины "неполная семья", "расширенная семья" (включающая бабушек, дедушек, боковых родственников, совместно проживающих и т.д.). Одна из основ семейной жизни - совместное проживание. Одновременно понятие семьи нельзя сводить только к совместному проживанию разнополых личностей - мужа и жены. Понятие семьи будет охватывать и совместное проживание матери (отца) и совершеннолетнего ребенка. Нередки ситуации, когда семья состоит из родителей погибшего мужа и снохи, проживающей с ними вместе. Поэтому следует согласиться с точкой зрения С.И. Голода и рассматривать семью "как совокупность индивидов, состоящих, по меньшей мере, в одном из трех видов отношений: кровного родства, порождения, свойства" <24>.

<23> Цит. по: Томпсон Д.Л., Пристли Д. Социология. Вводный курс. М., 1998. С. 162.
<24> Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. СПб., 1998. С. 91.

Несмотря на то что в древние времена семья выполняла публичные функции, и учитывая сложность формулирования ее легального определения, подчеркнем, в подавляющем большинстве случаев в нормативных актах различного уровня термин "семья" не используется в паре с термином "объединение". Благодаря этому достигается "чистота" терминологии. Выше уже приводился пример статьи Международного пакта о гражданских и политических правах, где семья трактуется как "ячейка общества". Данная характеристика наиболее часто используется в официальных документах. Статья 67 Конституции Португалии: "Семья как основная ячейка общества имеет право на защиту со стороны общества и государства и на создание всех условий, которые позволили бы ее членам развиваться как личностям". Статья 1 Семейного кодекса Кыргызской Республики: "Семья - первичная ячейка общества".

Семейный кодекс РФ не определяет понятие семьи. Статья 2 устанавливает только круг отношений, регулируемых семейным законодательством. Все это предопределяет вывод, сделанный Ю.А. Королевым: "Семейный кодекс РФ, детально регулирующий все отношения между членами семьи, не рассматривает семью в целом как субъект правоотношений, относя все виды семейных отношений главным образом к кругу членов семьи - супругам, родителям, детям и другим родственникам" <25>. Однако есть Федеральный закон от 24 октября 1997 г. N 134-ФЗ "О прожиточном минимуме в Российской Федерации" <26>, согласно ст. 1 которого семья - это лица, связанные родством и/или свойством, совместно проживающие и ведущие общее хозяйство. Но и в этом случае следует учитывать, что понятие дается через перечень лиц без использования какой-то единой характеристики. Региональное законодательство в этой части выглядит более смелым. Так, ст. 8 Закона Республики Адыгея от 28 сентября 1994 г. N 117-1 "Об охране семьи, материнства, отцовства и детства" <27> определяет: "Семья - это объединение двух и более лиц, основанное на браке, родстве, усыновлении и иных формах принятия детей на воспитание, связанное общностью жизни (ведением общего хозяйства, заботой друг о друге, воспитанием детей), а также личными и имущественными правами и обязанностями, предусмотренными нормами семейного права". Идентичные понятия даны в ст. 12 Закона Республики Башкортостан от 5 ноября 1993 г. N ВС-21/19 "Об охране семьи, материнства, отцовства и детства в Республике Башкортостан" <28> и в ст. 6 одноименного Закона Кабардино-Балкарской Республики <29>. В то же время региональное законодательство не наделяет семью правосубъектностью. В любом случае носителем прав и обязанностей выступает конкретный член семьи.

<25> Королев Ю.А. Семья как субъект права // Журнал российского права. 2000. N 10. С. 61.
<26> СЗ РФ. 1997. N 43. Ст. 4904.
<27> Ведомости Законодательного Собрания (Хасэ) - Парламента Республики Адыгея. 1994. N 9.
<28> Ведомости Верховного Совета и Правительства Республики Башкортостан. 1994. N 2(20). Ст. 75.
<29> Кабардино-Балкарская правда. 1996. N 157. См. подробнее о понятии семьи: Романовский Г.Б. Право на неприкосновенность частной жизни. М., 2001.

Следует также отметить, что право на объединение не служит основанием для вступления в брак. Это самостоятельные права, имеющие свою собственную характеристику: содержание, структуру, пределы защиты, гарантии. Право на вступление в брак признано на международном уровне (ст. 16 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., ст. 23 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., ст. 12 Европейской конвенции по правам человека) <30>.

<30> Ни в одном из приведенных документов нет упоминания об "объединении граждан".

В то же время российское законодательство знает такие случаи, когда в основе появления самостоятельного субъекта права - объединения граждан - лежат именно кровно-родственные связи. Семья является основой объединения, которое может быть зарегистрированным в государственных органах и приобрести права юридического лица. Одним из таких нормативных актов является Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. N 82-ФЗ "О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации" <31>, ст. 1 которого предусматривает такое понятие, как "община малочисленных народов" - форма самоорганизации лиц, относящихся к малочисленным народам и объединяемых по кровнородственному (семья, род) и/или территориально-соседскому принципам, создаваемая в целях защиты их исконной среды обитания, сохранения и развития традиционных образа жизни, хозяйствования, промыслов и культуры. Аналогичное определение закрепляет ст. 1 Федерального закона от 20 июля 2000 г. N 104-ФЗ "Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ" <32> (далее - Закон об общих принципах организации общин коренных народов), в которой одновременно проводится разделение:

<31> СЗ РФ. 1999. N 18. Ст. 2208.
<32> СЗ РФ. 2000. N 30. Ст. 3122.

Предназначение общин основано на сочетании различных элементов, каждый из которых носит нестандартный характер. Современная европейская семья, сформировавшаяся в Российской Федерации, утратила большинство публичных функций, присущих ей в традиционных обществах. Полифункциональный характер семьи, наоборот, присутствует у коренных малочисленных народов.

Коренным малочисленным народам присущи также другие черты: самобытность, автономность, обособленность. Все они проявляются в различных сферах. К этому еще следует добавить, что в основном коренные малочисленные народы проживают в суровых климатических условиях, где добывание "хлеба насущного" сопряжено со значительными усилиями <33>. Государство должно вовлечь эти народы в стандартную модель взаимодействия, где есть налоги, социальное и пенсионное обеспечение, местное самоуправление, товарно-денежные отношения. Для этого необходимы нестандартные механизмы, одним из которых выступает такая организационно-правовая форма юридического лица, как "община коренного малочисленного народа РФ" (далее - община малочисленного народа, или община).

<33> Харючи С.Н. Развитие законодательства о защите прав коренных малочисленных народов в Российской Федерации // Журнал российского права. 2006. N 7.

Несмотря на насущную потребность в появлении нового субъекта правоотношений, не все так легко при определении статуса общины малочисленных народов и ее места в системе юридических лиц. Приведение к единому знаменателю конституционных, семейных, хозяйственных отношений порождает невольный вопрос: что из себя должна представлять община? Так, Федеральным законом от 1 декабря 2007 г. N 300-ФЗ <34> (которым были внесены изменения в Федеральный закон от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях") <35> был введен новый вид некоммерческой организации - община коренного малочисленного народа РФ. Несмотря на объявленный некоммерческий статус, Закон разрешил общине осуществлять предпринимательскую деятельность, соответствующую целям, для достижения которых она создана. Данная особенность не вызывает однозначной положительной оценки среди ученых-юристов, а Е.Ю. Валявиной оценивается как непоследовательность законодателя <36>. Пиком отклонения от статуса некоммерческой организации можно признать существование организации "Община коренных малочисленных народов Севера "Закрытое акционерное общество "Ургальский ОРС-1" <37>.

<34> СЗ РФ. 2007. N 49. Ст. 6061.
<35> СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145.
<36> Валявина Е.Ю. Развитие законодательства о некоммерческих организациях // Журнал российского права. 2009. N 1 (СПС "КонсультантПлюс").
<37> Информация о данной организации размещена на сайте "Законодательство и инвестиции": www.lin.ru/ db/ emitent/ 17A9100904EA19ABC3256D3C0004A338/ discl_org.html (2009. 11 апр.).

Вопросы организации общин малочисленных народов могут регулироваться также региональными нормативными актами. Это означает, что закрепление особого правового статуса общины обусловлено ее публичными функциями. Статус общины как субъекта гражданско-правовых отношений вторичен по отношению к публично-правовому предназначению. В противном случае принятие региональных законов было бы неправомерным (гражданское право является предметом ведения РФ). Главная задача регулирования организации и деятельности общины заключается еще и в том, что государство тем самым вовлекает коренные малочисленные народы в систему государственного управления. Эти народы избегают централизованных политических институтов, самоорганизуясь на уровне общины. Государство не должно этим пренебрегать. Региональное законодательство по-разному регулирует вопросы организации и деятельности общин малочисленных народов. В некоторых субъектах (Республика Тыва, Ханты-Мансийский автономный округ) происходит дублирование норм федерального законодательства. Закон Красноярского края от 1 июля 2003 г. N 7-1215 "Основы правовых гарантий коренных малочисленных народов Севера Красноярского края" <38> рассматривает общину как форму организации местного самоуправления. Статья 20 данного Закона закрепляет, что малочисленные народы имеют право организовывать на территории своего проживания в соответствии с законами РФ, Красноярского края территориальное общественное самоуправление малочисленных народов. Статья 21 Закона дополняет: "Община является одной из форм организации местного самоуправления малочисленных народов". Статья 27 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" <39> устанавливает: "Под территориальным общественным самоуправлением понимается самоорганизация граждан по месту их жительства на части территории поселения для самостоятельного и под свою ответственность осуществления собственных инициатив по вопросам местного значения". Территориальное общественное самоуправление считается учрежденным с момента регистрации его устава уполномоченным органом местного самоуправления соответствующего поселения. Если же территориальное общественное самоуправление пожелает получить права юридического лица, то оно подлежит государственной регистрации в организационно-правовой форме некоммерческой организации. Получается, региональное законодательство допускает самоорганизацию малочисленных народов в двух формах: как территориальное общественное самоуправление и как община малочисленного народа. Федеральное законодательство допускает и то и другое. Однако, если община не пожелает приобретать права юридического лица, на нее не будет распространяться Закон об общих принципах организации общин коренных народов, а только Закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". В то же время следует учитывать, что ст. 11 Федерального закона "О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ" закрепляет территориальное общественное самоуправление малочисленных народов как самостоятельную форму их самоорганизации. Дополним: вывод о возможности непрохождения государственной регистрации общины малочисленных народов косвенно подтверждает ч. 4 ст. 22 Закона об общих принципах организации общин коренных народов: "В случае, если община малочисленных народов не проходила государственную регистрацию, решение о ее ликвидации или самороспуске направляется в органы государственной власти и/или органы местного самоуправления в порядке и в срок, установленные законодательством субъектов РФ". В то же время данный Закон не решает вопрос о том, каков правовой статус общины в случае отсутствия государственной регистрации. В данном случае понятно, что для общины нет потребности в обретении полномочий хозяйствующего субъекта, необходимы только рычаги влияния на органы государственной власти и органы местного самоуправления. Эта задача как раз достигается с помощью территориального общественного самоуправления. По-видимому, данный опыт необходимо учесть в практике федерального нормотворчества.

<38> Красноярский рабочий. 2003. 30 июля.
<39> СЗ РФ. 2003. N 40. Ст. 3822.

Статья 11 Закона об общих принципах организации общин коренных народов предусматривает, что членство в общине малочисленных народов может быть коллективным (членство семей (родов)) и индивидуальным (членство лиц, относящихся к малочисленным народам). В этом случае с долей условности можно говорить о правосубъектности семьи, так как именно она выступает членом общины. Порядок принятия решения о членстве семьи будет приниматься с учетом традиций и обычаев. Индивидуальными членами общины малочисленных народов могут быть лица, относящиеся к малочисленным народам, достигшие возраста 16 лет, ведущие традиционный для этих народов образ жизни, осуществляющие традиционное хозяйствование и занимающиеся традиционными промыслами.

Следующим примером объединений граждан, основанных с учетом наличия семейных связей, являются казачьи общества. Статья 2 Федерального закона от 5 декабря 2005 г. N 154-ФЗ "О государственной службе российского казачества" <40> предусматривает: казачье общество - добровольное объединение граждан РФ в форме некоммерческой организации, образованное в соответствии с федеральным законодательством, внесенное в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, члены которого в установленном порядке приняли на себя обязательства по несению государственной или иной службы. Хуторское, станичное, городское казачье общество - первичное объединение граждан РФ и членов их семей - жителей одного или нескольких сельских и городских поселений либо иных населенных пунктов, внесенное в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, члены которого в установленном порядке приняли на себя обязательства по несению государственной или иной службы.

<40> СЗ РФ. 2005. N 50. Ст. 5245.

Данный Закон оригинален еще и тем, что под единым предметом правового регулирования находятся прохождение государственной службы и семейные отношения. Как видно из приведенной ст. 2, в основе первичного казачьего общества лежат кровно-родственные связи. В то же время нормативный акт четко указывает, что им определяются правовая и организационная основы несения российским казачеством государственной службы, и он не распространяется на деятельность российского казачества, не связанную с государственной службой. Как представляется, взятые за основу организации казачьего общества семейные отношения определены его спецификой и давним спором о порождении такого явления, как казачество. В советские времена наиболее популярной считалась теория появления казачества из общин беглых холопов, искавших свободу на окраинах Руси. В настоящее время казачество рассматривается как этническая общность, имеющая сложную историю и структуру, на которых в рамках данной статьи останавливаться не будем. Несмотря на эти сложности, Федеральный закон "О государственной службе российского казачества" понятие российского казачества упростил, посчитав, что это "граждане РФ, являющиеся членами казачьих обществ". Однако если рассматривать казачество как этнос, то приведенное определение низводит его до статуса членства, что характерно для общественных объединений, но никак не для исторически сложившегося сословия, обособленной социальной группы. В то же время Указ Президента РФ от 15 июня 1992 г. N 632 "О мерах по реализации Закона РФ "О реабилитации репрессированных народов" в отношении казачества" <41> и Постановление Верховного Совета РФ от 16 июля 1992 г. N 3321-1 "О реабилитации казачества" <42> обозначают казачество как "исторически сложившуюся культурно-этническую общность". В обоих документах реабилитация связана с восстановлением определенного уклада жизни, который в современных условиях покоится на "трех китах":

<41> Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 25. Ст. 1429.
<42> Там же. N 30. Ст. 1805.

Необходимо выделить некоторые особенности статуса казачьих обществ. Первичные объединения включают в себя как самих потомков казаков, так и членов их семей. В то же время закон говорит о членстве как особой правовой связи казака и казачьей общины. Это легко проследить в нормах уставов войсковых казачьих обществ. Например, Устав Кубанского войскового казачьего общества, утв. Указом Президента РФ от 24 апреля 1998 г. N 448 <43>, закрепляет, что в станичном казачьем обществе устанавливается фиксированный персональный состав (п. п. 9 - 10). Пункт 16 Устава предусматривает требования, предъявляемые к члену казачьей общины: "Казаками станичных казачьих обществ могут быть граждане РФ, достигшие 18-летнего возраста, относящие себя к потомкам кубанских и других казаков, взявшие на себя обязательства по несению государственной и иной службы (деятельности), а также другие граждане РФ, вступившие в указанные казачьи общества и соблюдающие их уставы". Основанием для вступления в станичное казачье общество является письменное заявление на имя атамана этого казачьего общества (п. 17). Устав также допускает установление испытательного срока. Исходя из приведенных норм непонятно, как фиксируется членство в казачьей общине казаков, не достигших 18 лет. Получается, что закон использует общую формулу членства как для общественных организаций, но природа казачьих обществ совершенно иная. Здесь даже о членстве можно говорить как об условной категории. Вспомним, что казак - представитель исторически сложившегося этноса, значит, таковым он является вне зависимости от факта вступления в казачью общину. Можно быть казаком, но не быть членом казачьей общины. Исходя из этого, федеральное законодательство предусматривает вступление всей семьи в казачью общину. В то же время видны пробелы правового регулирования в следующих вопросах: как оформляется вступление в казачью общину семьи; необходима ли подача заявления от молодых казаков, достигших 18 лет; в какой форме происходит исполнение обязанностей по государственной службе несовершеннолетних членов семьи казака и т.д. Если мужчина - прямой потомок казаков, а его супруга нет, то как распределяется членство в казачьей общине? Зависит ли это от воли женщины? Как в этом случае определяется вступление в казачью общину несовершеннолетних членов семьи? По обычаям казачества мужчина - глава семьи, но на территории России действует Семейный кодекс РФ, который не предусматривает чье-либо главенство в семье. Пункт 16 Устава войскового казачьего общества "Центральное казачье войско", утв. Указом Президента РФ от 3 мая 2007 г. N 574 <44>, устанавливает также общее правило о вступлении в казачье общество граждан России, достигших 18 лет. Далее закрепляется: "Члены семей казаков станичных казачьих обществ являются членами станичных казачьих обществ". Устав предусматривает как бы опосредованное членство: при вступлении казака члены семьи автоматически становятся членами станичных казачьих обществ. В то же время п. 20 Устава Кубанского войскового казачьего общества закрепляет: "Исключение гражданина из станичного казачьего общества не влечет за собой прекращения прав и обязанностей членов станичного казачьего общества для членов его семьи". Получается, члены семьи - самостоятельные члены казачьего общества, но непонятно, сохраняется ли их статус, если исключенный казак - единственный член семьи, взявший на себя обязательства по несению государственной службы. Обращает на себя внимание то, что Федеральный закон "О государственной службе российского казачества" в большей мере носит "мужчиноцентристский" характер.

<43> СЗ РФ. 1998. N 18. Ст. 2017.
<44> СЗ РФ. 2007. N 19. Ст. 2343.

Все приведенные недостатки вытекают из того, что Федеральный закон "О государственной службе российского казачества" попытался выстроить государственно-служебные отношения на основе этнической принадлежности и семейной общности. Необходимо было разделить такие вопросы, как: 1) самоорганизация и самоуправление казачьих обществ; 2) несение государственной службы казаками; 3) установление особого режима землепользования и предоставление специальных льгот, направленных на реабилитацию казачества.

Еще один пример определения статуса объединения граждан на основе семейных отношений - крестьянское (фермерское) хозяйство (КФХ), понятие которого выделено в ст. 1 Федерального закона от 11 июня 2003 г. N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" <45>, - это "объединение граждан, связанных родством и/или свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии". Нетрудно увидеть, что в основу КФХ положены семейные отношения между его участниками. Необходимо отметить, что данный признак последовательно отстаивался на всех уровнях власти. Согласно ранее действовавшему Закону РСФСР от 22 ноября 1990 г. N 348-1 "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" <46> членами КФХ считались как трудоспособные члены семьи, так и другие граждане, совместно ведущие хозяйство; само хозяйство приобретало статус юридического лица. Но уже ч. 1 ГК РФ предусмотрела, что деятельность крестьянского (фермерского) хозяйства осуществляется без образования юридического лица с определением статуса главы такого хозяйства как индивидуального предпринимателя (ст. 23), что, по мнению некоторых авторов, поставило КФХ в двусмысленное положение <47>. Исходя из требований ГК РФ, новый Закон отказался от предоставления КФХ прав юридического лица, а также сделал основной акцент на сочетании семейных отношений и трудовых функций.

<45> СЗ РФ. 2003. N 24. Ст. 2249.
<46> Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. N 26. Ст. 324.
<47> Фоков А.П. О крестьянском (фермерском) хозяйстве и о личном подсобном хозяйстве // Юрист. 2003. N 8 (СПС "КонсультантПлюс").

Установленная в современном российском законодательстве трактовка КФХ служит поводом для полемики, в основе которой лежат возможность признания правосубъектности семьи и видовая характеристика КФХ как субъекта хозяйственной деятельности. В этом аспекте вызывает интерес Закон Республики Армения от 22 января 1991 г. N С-0242-1 "О крестьянских и коллективных крестьянских хозяйствах", в соответствии со ст. 2 которого каждая семья (двор) имеет право получить в собственность земельный участок. Правда, оформление осуществляется на имя главы семьи. Выделено также понятие главы семьи, которое практически идентично российскому понятию главы КФХ. Однако формулировки Закона Республики Армения оригинальны еще потому, что семья обозначена как обладатель гражданских прав. Кроме того, вводится институт главы семьи. Получается, что Закон, регулирующий отношения в сфере предпринимательства, вторгается в сферу регулирования семейных правоотношений.

Федеральный закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" устанавливает признаки КФХ:

Закон тем самым подчеркивает, что КФХ - семейное сельскохозяйственное объединение, в котором обязательным условием является личное участие членов в его деятельности <48>. Отношения внутри КФХ построены на семейно-трудовом участии <49>. Если сравнить с ранее действовавшим законом, то нетрудно увидеть, что семья становится основой для КФХ. Введены ограничения по количеству "сторонних" участников (не более пяти). Эти ограничения имеют своих сторонников и противников. Первые проводят четкую грань между семейными фермерскими хозяйствами и иными производственными единицами, отстаивая точку зрения, согласно которой КФХ - объединение семьи, труда, собственности и менеджмента <50>. О.А. Серова, напротив, считает, что введенные ограничения для неродственников главы хозяйства являются неоправданными и в большей мере идеологизированными, чем целесообразными <51>.

<48> Калинин Н.И., Удачин А.А. Постатейный комментарий к Федеральному закону "О крестьянском (фермерском) хозяйстве". М., 2004.
<49> Гражданское право: Учебник. Т. I / Под ред. О.Н. Садикова. М., 2006.
<50> Андреев Ю.Н. Правовой статус крестьянских (фермерских) хозяйств // Законность. 1997. N 8. С. 51. См. также: Веденин Н.Н. Аграрное право: Вопросы и ответы. М., 1998. С. 36; Земельное право России / Отв. ред. В.В. Петров. М., 1998. С. 173; Аграрное право / Отв. ред. Г.Е. Быстров, М.И. Козырь. М., 1998. С. 178.
<51> Серова О.А. Крестьянское (фермерское) хозяйство в системе субъектов предпринимательской деятельности // Российский судья. 2006. N 2 (СПС "КонсультантПлюс").

Следует отметить, что термин "объединение граждан" более характерен для некоммерческих организаций. Кроме того, КФХ не обладает правами юридического лица <52>. В то же время Закон "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" понимает КФХ как особый субъект правоотношений: фермерское хозяйство может признаваться сельскохозяйственным товаропроизводителем (п. 4 ст. 1), определен состав имущества фермерского хозяйства (ст. 6), именно в фермерское хозяйство могут быть приняты новые члены (ст. 14) и т.д. Исходя из этого можно заключить, что по своей социально-правовой природе КФХ - скорее коллективное, чем индивидуальное образование <53>. Отсутствие прав юридического лица позволило некоторым авторам именовать КФХ неправосубъектным образованием, занимающим промежуточное положение между индивидуальным предпринимателем и юридическим лицом <54>. Однако некоторые авторы указывают на особый статус главы КФХ, который не только выполняет функции единоличного органа управления, но и обладает статусом индивидуального предпринимателя без образования юридического лица <55>. Примечателен зарубежный опыт. Закон Республики Казахстан от 31 марта 1998 г. N 214-1 "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" в ст. 1 закрепляет: "Крестьянским (фермерским) хозяйством признается семейно-трудовое объединение лиц (выделено мной. - О.Р.), в котором осуществление индивидуального предпринимательства неразрывно связано с использованием земель сельскохозяйственного назначения для производства сельскохозяйственной продукции, а также с переработкой и сбытом этой продукции".

<52> См. комментарий к ст. 1: Галиновская Е.А., Минина Е.Л. Комментарий к Федеральному закону "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" (постатейный). М., 2004 (СПС "КонсультантПлюс").
<53> См. комментарий к ст. 1: Комментарий к Федеральному закону "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" (постатейный) / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2006 (СПС "КонсультантПлюс").
<54> Телюкина М.В. Наследственное право. Комментарий Гражданского кодекса РФ. М., 2002. С. 194; Харитонова Ю.С. Наследование имущества в крестьянском (фермерском) хозяйстве // Журнал российского права. 2003. N 9 (СПС "КонсультантПлюс").
<55> Чашкова С.Ю. Крестьянское (фермерское) хозяйство как субъект права и как субъект ответственности: Современное положение и перспективы // Сибирский юридический вестник. 2000. N 2 (http:// law.edu.ru/ doc/ document.asp?docID= 1118931 (2009. 30 апр.)). См. также: Телюкина М.В. Сущность и некоторые проблемы конкурсного права // Законодательство. 2000. N 4 (СПС "КонсультантПлюс").

На основе вышеизложенного сформулируем общие выводы.

  1. Семья в российском законодательстве не определяется как самостоятельный субъект правоотношений. В то же время в различные исторические периоды семья выполняла не только частноправовые, но и публичные функции, выступая в роли судебной инстанции, примиряя тяжущиеся стороны, выплачивая компенсации за провинившихся членов семьи и др. Долгое время семья рассматривалась как трудовое объединение или производственная единица. В настоящее время право исходит из того, что семья - социобиологический институт.
  2. Семейный кодекс РФ не закрепляет понятие семьи, очерчивая только круг близких родственников и отношения, регулируемые семейным правом. В то же время нельзя отождествлять понятие семьи с объединением граждан или организованным коллективом. Природа возникновения семьи другая, чем у данных юридических институтов. Из этого следует, что ее возникновение не вытекает из права на объединение. Конституция РФ и международно-правовые документы закрепляют самостоятельное право на вступление в брак. В российском праве нет обязанности создавать семью.
  3. Российское законодательство предусматривает создание объединений граждан, в основе которых находятся кровно-родственные отношения. Примерами объединений граждан "семейного типа" можно признать общины малочисленных народов, казачьи общины, крестьянско-фермерские хозяйства.
  4. Общины малочисленных народов являются полифункциональными, выполняя как частные, так и публичные функции; с одной стороны, они выступают как производственная единица, субъект хозяйственной деятельности, с другой - закладывают основы территориального общественного самоуправления. Община малочисленных народов может приобретать права юридического лица.
  5. Специфическое место в системе объединений граждан занимают казачьи общества, статус которых определен Федеральным законом "О государственной службе российского казачества". Первичные казачьи общества объединяют "граждан РФ и членов их семей". При этом к казачеству относятся граждане России, являющиеся членами казачьих обществ. Данный Закон оригинален еще и тем, что под единым предметом правового регулирования находятся прохождение государственной службы и семейные отношения. Однако если рассматривать казачество как этнос, то приведенное определение низводит его до статуса членства, что характерно для общественных объединений, но никак не для исторически сложившегося сословия, обособленной социальной группы.
  6. Еще одним примером объединения граждан, созданным на основе семейных отношений, является крестьянское (фермерское) хозяйство. КФХ является семейным сельскохозяйственным объединением, в котором обязательным условием является личное трудовое участие членов в его деятельности. В то же время термин "объединение граждан" более характерен для некоммерческих организаций, хотя КФХ выступает производственной единицей, цель которой - предпринимательство. Кроме того, КФХ не обладает правами юридического лица.