Мудрый Юрист

Ответственность сторон по договору доверительного управления имуществом

Гордеева Н.Г., заместитель председателя Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга, соискатель кафедры коммерческого права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

В статье рассматриваются вопросы ответственности учредителя управления и доверительного управляющего перед третьими лицами по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом. Исследуя судебную практику, автор приходит к выводу о том, что при заключении договора доверительного управления практически неограниченную имущественную ответственность несет не столько доверительный управляющий, сколько собственник имущества, заключивший договор с профессиональным управляющим. Подобные нерациональные решения, заложенные в законодательное регулирование института доверительного управления, являются главным препятствием для его распространения в гражданском обороте.

Ключевые слова: доверительное управление, ответственность доверительного управляющего, ответственность учредителя управления, ответственность сторон.

The article deals with the issues of responsibility of the founder of management and trust manager before the third persons with regard to obligations arisen in connection with trust management of property. On the basis of study of judicial practice the author comes to a conclusion that concluding the contract of trust management the owner of the property (but not the trust manager) bears practically unlimited responsibility. The said irrational decisions consolidated in legal regulation of the institute of trust management are the main obstacle of the spread thereof in civil turnover.

Key words: trust management, responsibility of trust manager, responsibility of the founder of management, responsibility of the parties <*>.

<*> Gordeeva N.G. Responsibility of the Parties in the Contract of Trust Management of Property.

Ответственность доверительного управляющего перед учредителем управления и выгодоприобретателем установлена в п. 1 ст. 1022 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ); ответственность учредителя управления перед доверительным управляющим определяется по общим правилам, установленным в гл. 25 ГК РФ, с учетом п. 2 ст. 1019 ГК РФ. Ответственность сторон договора доверительного управления имуществом перед третьими лицами установлена п. 2 и 3 ст. 1022 ГК РФ. Отметим, что совершение доверительным управляющим сделок с переданным в доверительное управление имуществом требует указания, что он действует в качестве управляющего (п. 3 ст. 1012 ГК РФ). При отсутствии такого указания доверительный управляющий обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом.

В соответствии с п. 1 ст. 1022 ГК РФ доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду. Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления <1>. В литературе содержание п. 1 ст. 1022 ГК РФ получило неоднозначную оценку, связанную с различным пониманием взаимосвязи положений п. 1 ст. 1022 и ст. 401 ГК РФ. Пунктом 1 ст. 401 ГК РФ установлен общий принцип виновной ответственности, если иные основания ответственности не установлены законом или договором. Иные, общие для предпринимательской деятельности основания ответственности установлены в п. 3 ст. 401 ГК РФ - это безвиновная ответственность (кроме случая непреодолимой силы), если иное не предусмотрено законом или договором.

<1> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 8 июня 2004 г. N Ф04/3055-1306/А27-2004 // СПС "Гарант". Суд отказал учредителю управления в иске, поскольку признал доверительное управление соответствующим закону и договору.

Согласно части второй п. 1 ст. 1022 ГК РФ доверительный управляющий, помимо случаев непреодолимой силы, предусмотренной п. 3 ст. 401 ГК РФ, освобождается от ответственности за причиненные убытки, если докажет, что они произошли вследствие действий учредителя управления или выгодоприобретателя. Последняя оговорка ограничивает сферу ответственности доверительного управляющего (по сравнению с предусмотренной п. 3 ст. 401 ГК РФ) более широкой сферой безвиновной ответственности, но не дает нам оснований что-либо однозначно утверждать о характере ответственности (виновной или безвиновной). Ряд исследователей (например, Л.Г. Ефимова, Л.Ю. Михеева, В.В. Чубаров <2>) сочли содержание п. 1 ст. 1022 ГК РФ как содержащее утверждение о виновном характере ответственности. Однако В.В. Витрянский <3> обратил внимание, что на самом деле в тексте ГК РФ речь идет не о вине, а о нарушении правовых норм, являющемся основанием ответственности.

<2> См.: Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001. С. 639; Михеева Л.Ю. Доверительное управление имуществом / Под ред. В.М. Чернова. М.: Юристъ, 1999. С. 145; Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юристъ, 2004 (автор главы 28 - В.В. Чубаров).
<3> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М.: Статут, 2002 (автор главы 15 - В.В. Витрянский).

Возвращаясь к анализу п. 1 ст. 1022 ГК РФ, необходимо обратить внимание на установленное в нем ограничение: учредитель управления в случае ненадлежащего исполнения договора доверительным управляющим вправе требовать лишь возмещения убытков, причиненных утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа (реальный ущерб), а также упущенной выгоды. Тем самым учредитель управления не сможет получить компенсации за расходы, которые он произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, входящие в состав убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Вряд ли можно согласиться с экономической целесообразностью такого ограничения ответственности доверительного управляющего ввиду предпринимательского и профессионального характера его деятельности.

В соответствии с п. 2 ст. 1022 ГК РФ "обязательства по сделке, совершенной доверительным управляющим с превышением предоставленных ему полномочий или с нарушением установленных для него ограничений, несет доверительный управляющий лично". Понять истинный смысл процитированного положения помогает часть первая ст. 24 ГК РФ: "Гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом..." Таким образом, истинный смысл первого предложения п. 2 ст. 1022 ГК РФ заключается в утверждении о принадлежности указанных в нем обязательств доверительному управляющему, что влечет ответственность последнего собственным, а не переданным ему в доверительное управление имуществом, в отличие от ситуации, описанной во втором предложении п. 2 ст. 1020 ГК РФ, когда обязанности, возникшие в результате действий доверительного управляющего по доверительному управлению переданным ему имуществом, исполняются в порядке, установленном в п. 3 ст. 1022 ГК РФ.

Если участвующие в сделке третьи лица не знали и не должны были знать о превышении полномочий или об установленных ограничениях, возникшие обязательства подлежат исполнению в порядке, установленном п. 3 ст. 1022 ГК РФ. Таким образом, сделки, совершенные доверительным управляющим с пометкой "Д.У.", вне зависимости от факта соблюдения (или нарушения) доверительным управляющим своих полномочий или установленных для него ограничений, создают риск ответственности учредителя управления <4>. Учредитель управления может в этом случае потребовать от доверительного управляющего возмещения понесенных им убытков.

<4> На практике доказательство обратного, а именно того, что третьи лица знали и должны были знать об упомянутых в п. 2 ст. 1022 ГК РФ обстоятельствах, может быть сопряжено со значительными трудностями (см.: Платонова Н.Л. Договор доверительного управления имуществом (теоретические аспекты регулирования) // Гражданин и право. 2003. N 1).

Рассмотрим один судебный спор <5>. Доверительный управляющий (ОАО) получил в доверительное управление распределительные сети природного газа, входившие в состав казны. Основная обязанность доверительного управляющего согласно договору - "руководство" газовыми сетями в интересах учредителя управления. Договор не оговаривает вознаграждения доверительному управляющему, т.е. является безвозмездным. В период действия договора доверительный управляющий (ОАО) заключил договор поставки природного газа с поставщиком (ООО), указав после своего наименования пометку "Д.У.". В связи с нарушениями покупателем (ОАО) сроков оплаты поставщик (ООО) подал в суд иск, что привело к необходимости определить, на чье имущество, из находящегося во владении доверительного управляющего, может быть обращено взыскание - на имущество ОАО или на имущество, переданное в доверительное управление. Апелляционной инстанцией, оставившей в силе решение арбитражного суда об удовлетворении иска, заявлено: "Доводы ответчика о нарушении судом порядка наложения взыскания на имущество ОАО... выступающего доверительным управляющим, судом апелляционной инстанции отклоняются в силу следующего. В рамках договора доверительного управления... условия по приобретению газа не содержатся. Договор... совершен от имени и в интересах ОАО... и не является сделкой с газовыми сетями. Доказательств, что учредитель управления... одобрил указанную сделку в силу ст. 981 ГК РФ, ответчик не представил".

<5> Суть спора см.: Пятков Д. Договорная практика доверительного управления недвижимостью // Хозяйство и право. 1998. N 12. С. 88 - 93.

Упомянутый спор обнажает недостатки правового регулирования доверительного управления, в данном случае - об отнесении тех или иных действий доверительного управляющего к доверительному управлению <6>. Суд не признал заключение договора поставки действием по доверительному управлению, несмотря на наличие формального признака - пометки "Д.У." в договоре поставки <7>. Остаются непонятными основания признания судом действий доверительного управляющего в своих интересах, а не в интересах выгодоприобретателя (учредителя управления). Суд предполагал необходимым получение одобрения сделки в соответствии со ст. 981 ГК РФ, регулирующей действия в чужом интересе. Такое предположение свидетельствует не о признании интереса в заключении договора поставки частью интереса, ради которого заключен договор доверительного управления, что было бы логически порочным (для решения суда), а иным - не предусмотренным договором доверительного управления - интересом того же лица (учредителя управления).

<6> Напомним, что глава 53 ГК РФ упоминает "доверительное управление", юридические и фактические действия "в отношении имущества", "сделки с имуществом".
<7> Согласно части второй п. 3 ст. 1012 ГК РФ при отсутствии указания о действии доверительного управляющего в этом качестве последний обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом. В аналогичном деле по иску поставщика к доверительному управляющему и учредителю управления суд кассационной инстанции счел недостаточным формальное указание "Д.У." и, возвращая дело на новое рассмотрение, указал, что необходимо проверить, в чьих интересах заключались договоры поставки, для каких целей доверительный управляющий приобретал продукцию у истца, имеется ли причинно-следственная связь и наличие вины учредителя управления в причинении убытков истцу, а также учесть требования п. 2 ст. 322 ГК РФ (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 07.05.2003 N А21-2026/02-С2 // СПС "Гарант").

Чтобы правильно оценить решение суда об обращении взыскания на имущество доверительного управляющего (покупателя по договору поставки), укажем на позицию Д. Пяткова, назвавшего договор поставки предпосылкой исполнения договора доверительного управления, которую доверительный управляющий должен обеспечивать за свой счет <8>; при этом денежные средства, полученные доверительным управляющим от потребителей в качестве платежей за природный газ, следует рассматривать как составную часть имущества, находящегося в доверительном управлении. Однако, следуя логике, предложенной Д. Пятковым, надо было бы признать, что договор доверительного управления является всего лишь предпосылкой для заключения доверительным управляющим договоров с потребителями газа и доходы от этих договоров не могут иметь отношения к исполнению договора доверительного управления, поскольку поставка газа потребителям не относится к предмету доверительного управления распределительными сетями. Д. Пятков не заметил этого противоречия в своих рассуждениях.

<8> Не исключает Д. Пятков и возможности заключения доверительным управляющим договора поставки газа по поручению потребителей, что соответствует интересам собственника сетей (но иным, не указанным в договоре доверительного управления интересам).

Далее, правила п. 2 ст. 1022 ГК РФ применимы лишь к тем случаям, когда доверительный управляющий действует хотя бы и с нарушением договора доверительного управления, но в рамках нормативно закрепленной ГК РФ конструкции доверительного управления. Действия же по заключению договора поставки природного газа не охватывались не только содержанием заключенного договора доверительного управления, но и главой 53 ГК РФ. Но тогда последующее одобрение этих действий будет означать возникновение отношений поручения или комиссии либо других отношений, но не доверительного управления. По этой причине взыскание не может быть обращено на имущество, переданное в доверительное управление, ни по п. 2, ни по п. 3 ст. 1022 ГК РФ <9>.

<9> См.: Пятков Д. Указ. соч. С. 92 - 93.

Таким образом, полученный результат есть следствие различения ситуаций, с одной стороны, действий без полномочия и, с другой стороны, превышения полномочий и нарушения ограничений. При этом в основу своего вывода об отсутствии у доверительного управляющего полномочий на заключение договора поставки Д. Пятков положил отсутствие права на использование пометки "Д.У." как в связи с отсутствием необходимых денежных средств на счете доверительного управления, так и в связи с тем, что договор поставки не относится к сделкам с имуществом, переданным в доверительное управление. Последнее имеет место как в силу понимания автором предмета доверительного управления, так и в силу утверждения, приводящего к обнаруженному нами выше противоречию. Что касается отсутствия денежных средств, то упомянутый автор допускает несение доверительным управляющим расходов за свой счет, и даже его право на возмещение учредителем управления понесенных расходов, однако только за счет доходов от доверительного управления (ст. 1023 ГК РФ). Но в рассмотренном в суде споре речь шла не о возмещении доверительному управляющему понесенных им в связи с доверительным управлением расходов, а о взыскании поставщиком задолженности с покупателя (доверительного управляющего). А последние обязанности в соответствии с п. 2 ст. 1020 ГК РФ исполняются за счет имущества, переданного в доверительное управление.

Пунктом 3 ст. 1022 ГК РФ установлен единый порядок исполнения обязательств доверительного управляющего, возникших в связи с доверительным управлением, - как в результате действий в пределах предоставленных ему полномочий, так и при превышении предоставленных ему полномочий или при нарушении установленных для него ограничений (п. 2 ст. 1022 ГК РФ), а также единый порядок ответственности. Исполнение обязательств, возникших в связи с доверительным управлением, осуществляется за счет имущества, переданного в доверительное управление. Однако в случае недостаточности последнего в п. 3 ст. 1022 ГК РФ говорится уже о взыскании, т.е. речь идет уже об ответственности - сначала доверительного управляющего (своим имуществом), а затем (субсидиарно) и учредителем управления (иным принадлежащим ему имуществом, не переданным в управление) <10>.

<10> Пример применения судом положений о мерах субсидиарной ответственности учредителя управления см.: Постановление ФАС Поволжского округа от 12 октября 2004 г. N А55-6159/04-36 // СПС "Гарант". В то же время Постановлением ФАС Поволжского округа от 19 сентября 2005 г. N А55-6159/04-36 (СПС "Гарант"), принятым по кассационной жалобе по тому же делу, указано, что доверительный управляющий заключил договоры теплоснабжения имущества, переданного в доверительное управление (муниципальные нежилые помещения), без указания отметки "Д.У.". В связи с этим в соответствии с частью второй п. 3 ст. 1012 ГК РФ и при отсутствии представленных доверительным управляющим доказательств, что договоры теплоснабжения заключены им как доверительным управляющим, суд отказал во взыскании долга доверительного управляющего за счет имущества учредителя управления. В другом деле суд признал задолженность, возникшую при доверительном управлении имуществом (по энергоснабжению переданных в доверительное управление объектов жилищного фонда и коммунальных сетей). Особенность ситуации заключается в том, что исполнительные документы возвращены судебным приставом-исполнителем взыскателю в связи с невозможностью исполнения судебных актов в результате отсутствия у доверительного управляющего имущества, на которое может быть обращено взыскание. (К этому моменту договор доверительного управления был прекращен, а имущество возвращено учредителю управления.) В связи с указанными обстоятельствами и в силу порядка, установленного правилами ст. 1022 ГК РФ, суд сделал вывод о возложении обязанности по погашению долговых обязательств, возникших в связи с доверительным управлением имуществом, на доверительного управляющего, поскольку материалами дела подтверждается, что последний имеет личное имущество, достаточное для погашения долговых обязательств. (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 12.10.2004 N Ф03-А73/04-1/2749 // СПС "Гарант"; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 14.04.2003 N Ф03-А73/03-1/555.)

Приведенное положение п. 3 ст. 1022 ГК РФ в литературе подвергается критике, хотя многие исследователи и оправдывают предложенное законодателем решение. Однако, несмотря на различные доводы юридического характера, необходимо признать наличие имеющих большее значение доводов экономического характера.

Во-первых, для учредителя управления может быть неприемлема угроза потери переданного в доверительное управление имущества (в силу характера имущества или планов по его дальнейшему использованию). (Надо иметь в виду, что основная задача, решаемая учредителем управления в таких случаях, - обеспечение профессионального характера управления имуществом.) Аналогичную ситуацию мы видим на примере ответственности учреждений по возникшим долгам, когда последние погашаются за счет денежных средств учреждения, но не иного имущества учреждения, что позволяет собственнику сохранить имущество учреждения. Особое значение указанный случай имеет для государственного (или муниципального) собственника, нуждающегося в профессиональном управлении недвижимым имуществом (чаще всего - зданиями). Показательно сопоставление с иной ситуацией. Допустим, собственник самостоятельно управляет своим имуществом. Тогда в случае взыскания по долгам собственник будет нести ответственность всем своим имуществом, а не именно тем, при управлении которым возникли долги. Но в случае передачи имущества в доверительное управление профессиональному управляющему у такого собственника почему-то возникает риск потери именно того имущества, которое передано в доверительное управление.

Во-вторых, исполнение обязательств обеспечивается не конкретным имуществом, а его ценностью и таковой ограничивается. Для удовлетворения требований кредиторов суд не передает им имущество должника, а обеспечивает продажу его на торгах, чтобы из вырученных по результатам торгов сумм удовлетворить требования кредиторов. Обязательства, возникшие из сделок, заключенных доверительным управляющим при управлении имуществом, должны были бы обеспечиваться ценностью принадлежащего ему имущества - как переданного в доверительное управление, так и собственного. И именно таковой ценностью эти обязательства и должны были бы ограничиваться, поскольку профессиональный управляющий не может рассчитывать на большую ценность, включающую и иное имущество, не принадлежащее ему. Необоснованными выглядят притязания на ценность иного имущества и кредиторов доверительного управляющего, действующего самостоятельно и от своего имени, а не в качестве представителя учредителя управления. Чьи бы и какие бы интересы ни преследовал доверительный управляющий, его действия не могут быть нацелены на нарушение прав кредиторов, что неизбежно наступает, если действующий субъект рассчитывает на ценность большую, чем сам обладает. Такая деятельность не может быть признана не только профессиональной, но и разумной и добросовестной.

В связи с отмеченными рисками, созданными законодателем для учредителя управления, особое значение приобретает обеспеченность обязательств доверительного управляющего - как перед учредителем управления, так и перед третьими лицами. Поскольку самостоятельно действующее лицо несет ответственность своим имуществом, то кредиторам важно знать объем этого имущества. Однако в процессе деятельности доверительного управляющего ценность имеющейся у него имущественной массы может изменяться, в том числе уменьшаться, что повышает риск ответственности учредителя управления своим имуществом по обязательствам доверительного управляющего, возникшим при управлении имуществом. Такое уменьшение может происходить, например, путем передачи доверительным управляющим принадлежащего ему имущества в доверительное управление третьему лицу. В этом случае в соответствии с п. 2 ст. 1018 ГК РФ такое имущество, находящееся в доверительном управлении третьего лица, оказывается защищенным от обращения на него взыскания по долгам доверительного управляющего, за исключением несостоятельности (банкротства) последнего. Кроме того, повышение риска ответственности учредителя управления произойдет и в том случае, когда доверительный управляющий заключит договор доверительного управления с третьим лицом (как учредителем управления), поскольку такой договор создает новые риски ответственности своим имуществом доверительного управляющего.

Решению задачи снижения риска для учредителя управления мог бы помочь механизм залога в обеспечение возмещения убытков, которые могут быть причинены учредителю управления или выгодоприобретателю ненадлежащим исполнением договора доверительного управления, предложенный в п. 4 ст. 1022 ГК РФ. Однако предложенный законодателем механизм залога может помочь лишь в случае ответственности доверительного управляющего перед учредителем управления и при отсутствии требований со стороны третьих лиц. В случае, когда приводится в действие механизм п. 3 ст. 1022 ГК РФ, такой залог ничем не помогает, так как долги доверительного управляющего перед третьими лицами по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, в любом случае погашаются за счет этого имущества и, таким образом, переданное в доверительное управление имущество выбывает из собственности учредителя управления (если объем долгов для своего покрытия требует продажи всего имущества). Залог может возместить лишь ценность потерянного учредителем управления имущества, но не вернуть само имущество, и то лишь в случае, когда для погашения долгов доверительного управляющего по обязательствам, возникшим в связи с доверительным управлением имуществом, окажется достаточной имущественная масса переданного в доверительное управление имущества плюс собственного имущества доверительного управляющего (за вычетом суммы требования учредителя управления, обеспеченной залогом). Если для покрытия указанных долгов окажется необходимым взыскание на собственное имущество учредителя управления, то наличие залога своей функции снижения риска потерь для учредителя управления не исполнит.

В качестве вывода можно заключить, что при доверительном управлении практически неограниченную имущественную ответственность несет не только доверительный управляющий, как логично было бы предположить, поскольку последний осуществляет профессиональную деятельность, а собственник упомянутого имущества, доверивший управление имуществом профессиональному управляющему. Такой подход сближает доверительное управление с оперативным управлением, где собственник субсидиарно отвечает по долгам учреждения. Сопоставление доверительного управления с хозяйственным ведением, к сожалению, вынуждает отдать приоритет хозяйственному ведению, как несущему меньший риск (в части рассматриваемой нами проблемы ответственности перед третьими лицами).

Таким образом, цель введения института доверительного управления в российское законодательство не может считаться достигнутой, а частота (на самом деле - редкость) его использования подтверждает этот вывод. Главным препятствием для распространения института доверительного управления в гражданском обороте мы считаем нерациональные решения, заложенные в законодательное регулирование доверительного управления, ключевым звеном которых являются правила об ответственности по обязательствам доверительного управляющего, возникшим при управлении имуществом.