Мудрый Юрист

Транспортные преступления: проблемы понятийного аппарата

Проценко С.В., кандидат юридических наук, доцент.

В статье рассматриваются вопросы о специальном понятии "транспортные преступления" как особой разновидности технической терминологии в сфере правовых отношений.

На фоне бурного научно-технического прогресса, пронизывающего все стороны общественного развития, отношения между людьми в целом все более опосредуются техникой, что не только влечет значительные изменения в условиях социальной жизни людей, но и способствует развитию специальной технической терминологии в сфере правовых отношений.

Как и любая иная сфера общественной жизни, юриспруденция не может обойтись без особой терминологии, которая специально выработана законодателем для регулирования общественных отношений. Специальные юридические термины, как правило, лаконично и относительно точно обозначают понятие, применяемое в юриспруденции <1>. Термин - это слово (или словосочетание), обозначающее специальное понятие и имеющее точную сферу смыслового использования. Основными признаками термина являются: 1) адекватность отражения содержания понятия, смысловая однозначность; 2) логическая соотнесенность его с другими родовидовыми терминами (родовидовая системность); 3) профессиональный уровень практического употребления (терминология техническая, химическая, медицинская, спортивная и т.д.) <2>. Число новых технических понятий все время увеличивается, и соответственно растет число обозначающих их терминов, которые становятся более системными. В целом происходят два взаимосвязанных процесса: 1) строгая профессиональная дифференциация специальной технической терминологии; 2) определенная интеграция последней на стыке разных отраслей знания, что диктуется информационными, коммуникационными, регулятивными потребностями <3>.

<1> Язык закона / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1990. С. 73.
<2> Коготкова Т.С. Слово в терминологическом и нетерминологическом применении // Русская речь. 1975. N 1; Место терминологии в системе современных наук. М., 1970. С. 68; и др.
<3> Язык закона. С. 103.

Весь ход исторического развития, динамика изменения уголовного законодательства показывают, что необходимость криминализации транспортных преступлений порождена целым рядом объективных факторов. К факторам, обусловливающим объем, характер и способы криминализации транспортных преступлений, следует отнести: а) развитие (особенно на современном этапе НТР) общественных отношений в сфере использования новых видов транспортных средств как источников повышенной опасности; б) необходимость уголовно-правовой защиты этих отношений; в) возникновение новых видов общественно опасных деяний, посягающих на безопасность функционирования транспортных средств; г) высокую степень общественной опасности таких деяний, выражающуюся прежде всего в причинении (или возможности причинения) значительного материального ущерба; д) относительную распространенность посягательств на безопасность функционирования транспорта, их типичность и возможность воздействия на них уголовно-правовыми средствами; е) неблагоприятные состояние и динамику транспортных правонарушений в стране; ж) наличие в сфере транспортных правонарушений широкого круга нормативно закрепленных правил безопасности; з) наличие системы социального контроля, позволяющей вскрыть факты нарушения таких правил, и системы уголовной юстиции, способной реагировать на них; и) достигнутый к данному моменту уровень общественной психологии и правосознания в этой сфере <4>.

<4> См.: Коробеев А.И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенализации. Владивосток, 1987. С. 191.

Впервые вопрос об общем понятии транспортных преступлений <5> был поставлен Н.С. Алексеевым, который отмечал: "Для успешной борьбы с транспортными преступлениями серьезное значение имеют вопросы кодификации, правильное построение в будущем законодательстве системы транспортных преступлений и разрешение вопроса о том, какие общественно опасные деяния следует отнести к этой группе преступлений" <6>. "Транспортные преступления, - писал он, - это посягательство на возможность правильного безопасного функционирования транспорта как одной из отраслей народного хозяйства, призванной обеспечить развитие других отраслей хозяйства и удовлетворять потребности граждан". При этом Н.С. Алексеев предлагал наименование "транспортные преступления" принять как условное, поскольку оно "может породить неправильное представление о том, что деятельности транспорта органически присущи какие-то преступления...". В связи с этим ученый-криминалист полагал, что в будущих "законодательных актах правильнее употреблять наименование "преступления, нарушающие правильную работу транспорта" или "преступления, нарушающие нормальную деятельность транспорта" <7>. Сомнения Н.С. Алексеева относительно недоразумений с толкованием наименования "транспортные преступления" не имели под собой реальной почвы. С таким же успехом то же самое можно было бы сказать о наименовании "воинские", "должностные" преступления. Известно, что всякая терминология носит условный характер и имеет определенные недостатки, но нельзя забывать и об удобствах пользования тем или иным термином <8>.

<5> В нормативных актах употребление термина "транспортные преступления", например, мы находим в принятом 13 марта 1929 г. Постановлении ЦИК и СНК СССР "О мероприятиях по усилению борьбы с транспортными преступлениями" // СЗ СССР. 1929. N 21. Ст. 182.
<6> Алексеев Н.С. Транспортные преступления. Л., 1957. С. 23 - 25.
<7> Там же. С. 26.
<8> Куринов Б.А. Автотранспортные преступления (квалификация и наказание). М.: Издательство "Юридическая литература", 1970.

В настоящее время словосочетание "транспортные преступления" не только в обыденной жизни, но и в уголовно-правовой науке, правоприменительной практике понимается по-разному, что вполне естественно в эру научно-технического прогресса. Большая часть авторов сосредоточила свое внимание на анализе различных разновидностей транспортных преступлений. Отсюда и терминология, которой они оперируют, сводится в основном к таким понятиям, как "преступные нарушения правил безопасности движения и эксплуатации автомототранспорта и городского электротранспорта", "автотранспортные преступления", "дорожно-транспортные преступления", "водно-транспортные преступления", "воздушно-транспортные преступления", "преступные посягательства на безопасность мореплавания" и т.д. <9>.

<9> Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 5. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка. Владивосток, 2001. С. 450.

Так, И.Г. Маландин к автотранспортным преступлениям относит "совершенное лицом по неосторожности или умышленно общественно опасное действие либо бездействие, нарушающее правила безопасности движения и эксплуатации средств автомототранспорта и городского электротранспорта и приводящее к наступлению (или реальной возможности наступления) указанных в законе тяжких последствий" <10>. Это определение с некоторыми модификациями воспроизводит в своей работе А.С. Кузьмина <11>.

<10> Маландин И.Г. Происшествия и правонарушения на автомототранспорте и городском электротранспорте. Саратов, 1968. С. 106.
<11> Кузмина А.С. Борьба с автотранспортными преступлениями. Омск, 1981. С. 15.

В.В. Лукьянов, подчеркивая известную неточность термина "автотранспортные преступления" (им не охватываются преступления, совершаемые с использованием целого ряда других механических транспортных средств), предложил ввести в научный оборот понятие "дорожно-транспортные преступления". Под ними он понимает такую разновидность дорожно-транспортных правонарушений, которые выражаются в виновном нарушении тех или иных правил, относящихся к обеспечению безопасности движения, и влекут за собой уголовную ответственность <12>. Примерно так же определяет дорожно-транспортное преступление Н.В. Якубенко <13>.

<12> Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений. М., 1979. С. 16.
<13> Якубенко Н.В. Правоотношения и юридическая ответственность в антропотехнической системе "дорожное движение". Тюмень, 2000. С. 55.

Неточное, многозначное отражение содержания обозначаемого правового понятия заставило законодателя, внимательно следящего за правильностью, последовательностью, четкостью, единством и простотой используемой правовой терминологии, отказаться от употребления словосочетания "транспортные преступления" в тексте уголовного закона. Разработчики Уголовного кодекса 1996 г. пришли к выводу, что такое название главы как бы презюмирует наличие некого преступного компонента, присущего транспорту в процессе его функционирования. К тому же, полагали некоторые ученые, название главы "Транспортные преступления" не сможет отразить в полной мере специфику этих преступлений и даст основания относить к данной группе и иные преступления, так или иначе связанные с транспортными средствами, например неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ).

Профессиональное использование терминологии обеспечивает ее информативную качественность, определенную стабильность знаковых систем. Скажем, наименование главы 27 "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта" УК РФ позволяет не только раскрыть содержание видового объекта и его место в системе Особенной части УК, но и отграничить круг преступлений, входящих в эту главу, от посягательств, предусмотренных разделом IX "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка" УК РФ в целом.

Данный раздел как самостоятельное структурное подразделение в УК РФ выделяется впервые. Принимая решение об объединении преступлений в одну группу, законодатель руководствовался необходимостью обеспечения всесторонней охраны таких важных социальных благ, как безопасность общества и порядок в нем. Особенностью данных преступлений является то, что они посягают на интересы общества в целом как единого социального организма, которое наряду с личностью и государством является одной из важнейших социальных ценностей, подлежащих всесторонней и усиленной уголовно-правовой охране. Ведь они нарушают функциональную предназначенность общественной безопасности, для которой характерно обеспечение, во-первых, безопасности неопределенно широкого круга правоохраняемых интересов (личности, имущества, деятельности социальных институтов и т.д.); во-вторых, неприкосновенности жизни и здоровья неопределенно широкого круга лиц; в-третьих, охраны, наряду с общественной безопасностью, и других социальных благ <14>.

<14> См. подробнее: Курс уголовного права. Особенная часть: Учебник для вузов. Т. 4. М., 2002. С. 175.

Действительно, общественная опасность транспортных преступлений состоит, с одной стороны, в том, что ими создается опасность причинения вреда жизни и здоровью людей, интересам транспортной деятельности и охраны окружающей природной среды, с другой - причиняется (или может быть причинен) значительный материальный ущерб и наряду с этим нарушается безопасное функционирование самого транспорта <15>. При этом одним из основных вопросов для уяснения сферы действия статей УК РФ о транспортных преступлениях является вопрос о перечне транспортных средств, водители которых в случае нарушения ими правил движения и (или) эксплуатации должны привлекаться к ответственности.

<15> См.: Замосковцев П.В., Коробеев А.И. Квалификация транспортных преступлений органами внутренних дел: Учеб. пособие. Хабаровск, 1988. С. 6.

Словарный состав терминологии, используемой в главе, формировался из различных нормативных источников. В том числе в нее включены термины, которые содержатся в иных законодательных актах. К ним можно отнести Федеральный закон "О безопасности дорожного движения", Воздушный кодекс РФ, Транспортный устав железных дорог РФ, Кодекс торгового мореплавания РФ, Кодекс внутреннего водного транспорта РФ, Правила дорожного движения РФ и др. Их положения должны обязательно учитываться действующим уголовным законодательством, независимо от того, включены они в Уголовный кодекс РФ или нет. Именно они определяют терминологические эталоны, на них ориентированы уголовно-правовые нормы в сфере безопасного функционирования транспорта.

В связи со сказанным может возникнуть ряд вопросов, на которые, полагаем мы, следует дать ответ. И главный из них таков: Правомерно ли использование и выделение указанного словосочетания ("транспортные преступления") в российском уголовном законодательстве.

Мы полагаем, что да. При этом исходным моментом в определении специального понятия "транспортные преступления" должна служить мысль о том, что они посягают на единый видовой объект, которым являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность функционирования (движения и (или) эксплуатации) различных транспортных средств.

Установление объекта преступления позволяет не только определить содержание и важность блага, охраняемого законом, но и предусмотреть комплекс профилактических мероприятий, направленных на устранение, нейтрализацию или ослабление действия причин и условий, способствующих совершению данного вида преступлений. Без уяснения объекта, на который было направлено преступное деяние, не может быть выяснена социальная сущность этого преступления, его общественная опасность и не может быть дана ему правильная юридическая оценка. В данном же случае речь идет об определенной группе однородных преступлений, расположенных в гл. 27 "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта" Уголовного кодекса Российской Федерации.

Учитывая современные реалии, стоит говорить об унификации юридического термина "транспортные преступления". Под унификацией юридического термина в данном случае понимается вся совокупность приемов и средств, вся деятельность, направленная на достижение однозначного, единообразного понимания словосочетания "транспортные преступления".

Таким образом, суммируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что транспортные преступления - это виновно совершенные общественно опасные деяния (действия или бездействие), посягающие на общественные отношения в сфере безопасного функционирования (движения и (или) эксплуатации) транспорта, запрещенные Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания.

Поскольку "только общественные отношения как целостная система, а не какие-либо их составные части... могут быть признаны объектом преступления" <16>, рассматриваемый объект включает в себя всю совокупность отношений, обеспечивающих охрану жизни людей, материальных ценностей, окружающей природной среды, интересов безаварийной работы транспорта в целом. Последствиями этих преступлений зачастую бывают крушения, катастрофы, аварии, несчастные случаи с людьми и т.д., в результате чего либо причиняется вред жизни и здоровью людей, либо наносится крупный ущерб. Нередко результатом транспортных преступлений является загрязнение обширных морских или речных пространств, гибель флоры и фауны и т.д. Все это также наносит вред общественным отношениям в сфере безопасного функционирования транспорта <17>.

<16> Таций В.Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве. Харьков, 1988. С. 21.
<17> Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 5. Владивосток, 2001. С. 457.

В целом же в теории уголовного права употребление подобного термина в обобщенном терминологическом значении, по нашему мнению, оправданно, ибо с точки зрения его практического конвенционального использования он обладает преимуществами, а именно лаконично и относительно точно определяет круг преступлений, посягающих на транспортную безопасность.