Мудрый Юрист

Уголовная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил как альтернативное средство противодействия распространению опасных инфекционных заболеваний человека

Власенко Сергей Сергеевич, адъюнкт кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России.

В числе средств уголовно-правового противодействия распространению опасных инфекционных заболеваний человека особое место занимает норма об ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил (ст. 236 УК РФ). Это обусловлено "обширностью" данной нормы уголовного закона, подтверждаемой ее социально-юридической сущностью.

В целях уголовно-правовой характеристики нарушения санитарно-эпидемиологических правил представляется целесообразным обратиться к анализу признаков состава этого преступления, традиционно начав с его объекта.

Законодатель поместил ст. 236 УК РФ в раздел IX "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка", тем самым признается, что родовым объектом состава исследуемого преступления выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере обеспечения общественной безопасности и общественного порядка.

Под общественной безопасностью понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз [1]. Общественный порядок подразумевает под собой "наличие условий безопасности в публичных местах и обеспечение спокойствия неопределенного круга лиц" [2, с. 703]. Думается, что при нарушении санитарно-эпидемиологических правил урон терпят отношения в сфере общественной безопасности.

Видовым объектом преступления, регламентированного ст. 236 УК РФ исходя из позиции законодателя, являются общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением здоровья населения и общественной нравственности. Причем вполне очевидно, что нарушением санитарно-эпидемиологических правил не затрагиваются отношения в области нравственности, данным преступлением затрагиваются лишь отношения в сфере обеспечения здоровья населения.

Если под здоровьем человека понимается правильная, нормальная деятельность организма [3, с. 161], то, соответственно, здоровье населения подразумевает указанные качества у неопределенного круга лиц.

Что касается непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст. 236 УК РФ, то здесь необходимо обратить внимание на отсутствие единообразного подхода по данному вопросу.

Например, Г.Р. Рустемова считает, что объектом нарушения санитарно-эпидемиологических правил выступают сами такие правила [4, с. 196]. Однако, на наш взгляд, такая трактовка может быть использована лишь для краткости научного изложения, поскольку соответствующие правила реализуются в рамках определенных общественных отношений.

Именно поэтому А.В. Бриллиантов и Н.Р. Косевич утверждают, что объектом нарушения санитарно-эпидемиологических правил являются "общественные отношения по охране санитарно-эпидемиологического благополучия населения" [5, с. 803]. Стоит отметить, что данные авторы приводят более удачную формулировку еще и потому, что указывают не на санитарно-эпидемиологические правила, а на такое благополучие. Ведь обозначенные правила призваны, в конечном итоге, обеспечивать санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, поскольку это и является целью их существования.

О.И. Коростылев называет основным непосредственным объектом нарушения санитарно-эпидемиологических правил общественные отношения в "области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения". Дополнительным непосредственным объектом этого преступления, по мнению данного автора, выступают "общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением жизни (ч. 2 ст. 236 УК РФ) и здоровья человека (ч. 1 ст. 236 УК РФ)" [6, с. 505].

По нашему мнению, положительными аспектами этого подхода к определению непосредственного объекта состава преступления, регламентированного ст. 236 УК РФ, необходимо признать: во-первых, констатацию двухобъектной структуры исследуемого элемента состава преступления; а во-вторых, методологически более точное указание на то, что соответствующие общественные отношения не обеспечивают санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, а складываются в связи с обеспечением такового.

Более развернутую характеристику непосредственного объекта нарушения санитарно-эпидемиологических правил предлагает Р.Д. Шарапов: "Основной непосредственный объект - общественные отношения, обеспечивающие санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, т.е. такое состояние общественного здоровья и среды обитания людей, при котором отсутствует опасное и вредное влияние ее факторов на организм человека и имеются благоприятные условия для его жизнедеятельности... Дополнительный объект - безопасность здоровья человека. Факультативный объект - безопасность жизни человека (ч. 2 ст. 236 УК РФ)" [7, с. 40].

Соглашаясь в целом с данным подходом, спорным все же видится признание наличия в преступлении, предусмотренном ст. 236 УК РФ, факультативного объекта. На наш взгляд, общественные отношения в сфере охраны жизни человека являются не факультативным, то есть необязательным, а дополнительным непосредственным объектом для состава преступления, закрепленного в ч. 2 ст. 236 УК РФ.

Примечательной является точка зрения В.Ю. Ряднева, который полагает, что непосредственным объектом рассматриваемого преступления является санитарно-эпидемиологическое благополучие населения. При этом он пишет, что "основным непосредственным объектом посягательства, закрепленным в статье 236 УК РФ, является общественная безопасность и здоровье населения. Дополнительным объектом данного преступления выступает здоровье конкретных граждан (часть 1), а по части 2 - смерть человека" [8, с. 78].

Анализируя изложенную позицию, по нашему мнению, сложно поддержать автора в вопросе приравнивания общественной безопасности и здоровья населения с санитарно-эпидемиологическим благополучием населения. Кроме того, критично расценивается нами факт обозначения в качестве дополнительного объекта квалифицированного нарушения санитарно-эпидемиологических правил (ч. 2 ст. 236 УК РФ) смерти человека, поскольку автор тем самым отождествляет общественно опасное последствие с объектом преступления, в то время как они традиционно противопоставляются друг другу.

Представляется, что уголовно-правовой запрет, предусмотренный ст. 236 УК РФ, ориентирован на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из основных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", санитарно-эпидемиологическое благополучие населения - это состояние здоровья населения, среды обитания человека, при котором отсутствует вредное воздействие факторов среды обитания на человека и обеспечиваются благоприятные условия его жизнедеятельности [9].

При этом данным Законом факторы среды обитания определяются как биологические (вирусные, бактериальные, паразитарные и иные), химические, физические (шум, вибрация, ультразвук, инфразвук, тепловые, ионизирующие, неионизирующие и иные излучения), социальные (питание, водоснабжение, условия быта, труда, отдыха) и иные факторы среды обитания, которые оказывают или могут оказывать воздействие на человека и (или) на состояние здоровья будущих поколений. А благоприятные условия жизнедеятельности человека трактуются как состояние среды обитания, при котором отсутствует вредное воздействие ее факторов на человека (безвредные условия) и имеются возможности для восстановления нарушенных функций организма человека [9].

Следовательно, санитарно-эпидемиологическое благополучие обусловлено поддержанием на надлежащем уровне здоровья населения. Причем в данном случае речь ведется не в целом о здоровье населения, нормальное состояние которого зависит от широкого спектра условий (например, генетические предпосылки, некоторые девиации в виде злоупотребления алкоголем, наркотиками, табакокурением), а лишь о той его составляющей, которая может быть обеспечена благоприятными условиями жизнедеятельности человека. Санитарно-эпидемиологическое благополучие подразумевает под собой нормальное состояние среды обитания, т.е. отсутствие воздействия на организм человека вредных факторов, так сказать, извне.

С учетом изложенного основным непосредственным объектом состава нарушения санитарно-эпидемиологических правил следует признать общественные отношения, складывающиеся в связи с охраной здоровья населения посредством создания и поддержания благоприятных условий жизнедеятельности человека, обеспечиваемых нормальным состоянием среды обитания.

Данное определение нашло поддержку 74% опрошенных в ходе проведенного нами исследования респондентов.

Вместе с тем мы солидаризируемся с теми авторами, которые утверждают, что в структуре состава нарушения санитарно-эпидемиологических правил имеется не только основной, но и дополнительный непосредственный объект. Безусловно, таковым в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 236 УК РФ, выступают общественные отношения, возникающие в связи с обеспечением здоровья человека, а в преступлении, регламентированном ч. 2 ст. 236 УК РФ, - общественные отношения в сфере охраны жизни человека.

Вполне очевидно, что в рамках общественных отношений, складывающихся в связи с охраной здоровья населения посредством создания и поддержания благоприятных условий жизнедеятельности человека, обеспечиваемых нормальным состоянием среды обитания, осуществляется в том числе и сдерживание распространения опасных инфекционных заболеваний человека. Данные заболевания возникают вследствие заражения человека, которое происходит не иначе как извне, причем зачастую именно в результате ненадлежащего состояния среды обитания человека.

Кроме того, распространение опасных инфекционных заболеваний человека создает неминуемую угрозу здоровью, а в некоторых случаях и жизни человека.

Переходя к рассмотрению признаков объективной стороны состава нарушения санитарно-эпидемиологических правил, необходимо отметить, что законодатель сформулировал этот элемент состава преступления так: нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее массовое заболевание или отравление людей. Таким образом, состав преступления, предусмотренный ст. 236 УК РФ, является материальным по законодательной конструкции его объективной стороны.

Итак, для наступления уголовной ответственности по ст. 236 УК РФ, прежде всего, должны быть нарушены санитарно-эпидемиологические правила. В законе такие правила не раскрываются, что говорит о бланкетном характере изложения исследуемой уголовно-правовой нормы [10, с. 107] и обязывает правоприменителя обращаться к соответствующим не уголовно-правовым источникам.

Согласно ст. 1 Федерального закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" государственные санитарно-эпидемиологические правила и нормативы - это нормативные правовые акты, устанавливающие санитарно-эпидемиологические требования (в том числе критерии безопасности и (или) безвредности факторов среды обитания для человека, гигиенические и иные нормативы), несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, а также угрозу возникновения и распространения заболеваний [11].

Исходя из данного определения к санитарно-эпидемиологическим правилам не следует относить разъяснения, рекомендации федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор, поскольку таковые не содержат санитарно-эпидемиологических требований.

На территории РФ действуют федеральные санитарные правила. При необходимости учета особенностей складывающейся гигиенической, эпидемиологической, экологической обстановки и состояния здоровья населения на территории субъекта РФ могут действовать федеральные санитарные правила, установленные для этой территории.

Санитарно-эпидемиологические правила содержат:

а) гигиенические и противоэпидемические требования по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения, профилактики заболеваний человека, благоприятных условий его проживания, труда, быта, отдыха, обучения и питания, а также сохранению и укреплению его здоровья;

б) оптимальные и предельно допустимые уровни влияния на организм человека факторов среды его обитания;

в) максимально или минимально допустимое количественное и (или) качественное значение показателя, характеризующего с позиций безопасности и (или) безвредности для здоровья человека тот или иной фактор среды его обитания.

Государственные санитарно-эпидемиологические правила устанавливают единые санитарно-эпидемиологические требования к:

продукции производственно-технического назначения, товарам для личных и бытовых нужд и технологиям их производства;

потенциально опасным для человека химическим, биологическим веществам и отдельным видам продукции;

пищевым продуктам, пищевым добавкам, продовольственному сырью, а также контактирующим с ними материалам и изделиям и технологиям их производства;

продукции, ввозимой на территорию РФ;

организации питания населения;

водным объектам;

питьевой воде и питьевому водоснабжению населения;

организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий;

мерам, направленным на предупреждение возникновения и распространения инфекционных заболеваний, массовых неинфекционных заболеваний (отравлений), в том числе применяемых в отношении больных инфекционными заболеваниями, и т.д. [12].

Как видно, санитарно-эпидемиологические правила охватывают собой весьма широкий круг сфер жизнедеятельности человека, в их числе прямо обозначены и вопросы противодействия распространению инфекционных заболеваний, среди которых, безусловно, особое внимание уделяется опасным инфекционным заболеваниям человека.

Вместе с тем стоит заметить, что такой спектр нормативного регулирования, помимо очевидной положительной нагрузки, обусловливает и известные правоприменительные сложности, связанные с установлением факта нарушения обозначенных правил. При этом срок действия санитарных правил устанавливается при их утверждении, но не более чем на 10 лет, с возможностью его продления не более чем на 5 лет [12], что также затрудняет правоприменительную деятельность.

Следует заметить, что санитарно-эпидемиологические правила, в свою очередь, нередко предусматривают широкие перечни различного рода ограничений и запретов. Например, санитарно-эпидемиологические правила профилактики холеры предусматривают следующие карантинные мероприятия в случае угрозы выноса инфекции за пределы очага и дальнейшего ее распространения в пределах очага:

запрещение водопользования водными объектами в местах, определяемых противоэпидемической службой медицинского штаба;

запрещение выезда из организованных коллективов (санаторно-курортные учреждения, туристические базы, кемпинги и т.д.) при выявлении в них больных холерой (вибриононосителей) и при угрозе распространения инфекции;

ограничение размещения в населенных пунктах, особенно курортной зоны, неорганизованно отдыхающих при отсутствии надлежащих санитарно-гигиенических условий;

ограничение массовых сборов населения при различных ритуальных обрядах (свадьба, похороны и др.);

ограничение туристических рейсов (экскурсионных, паломничество и т.п.), специальных мероприятий (ярмарок, конгрессов, фестивалей, спортивных состязаний и т.п.).

Устанавливается порядок госпитализации заболевших и лиц с подозрением на холеру, комплекс иных противоэпидемиологических мероприятий [13].

Подобные правила, в частности, предусмотрены в отношении профилактики различных опасных инфекционных заболеваний человека [14].

Нарушение рассмотренных правил образует деяние в составе преступления, предусмотренном ст. 236 УК РФ, при этом важно заметить, что формами выражения деяния могут быть как действия, так и бездействие. Этот вывод прямо следует из содержания санитарно-эпидемиологических правил.

Вместе с тем факта нарушения санитарно-эпидемиологических правил отнюдь не достаточно для привлечения лица, допустившего такое нарушение, к уголовной ответственности. Само по себе нарушение названных правил может влечь административную ответственность по ст. ст. 6.3 (Нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения), 6.4 (Нарушение санитарно-эпидемиологических требований к эксплуатации жилых помещений и общественных помещений, зданий, сооружений и транспорта), 6.5 (Нарушение санитарно-эпидемиологических требований к питьевой воде), 6.6 (Нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения), 6.7 (Нарушение санитарно-эпидемиологических требований к условиям воспитания и обучения) КоАП РФ.

Основным отличием исследуемого состава преступления от указанных административных правонарушений является наступление общественно опасных последствий в виде массового заболевания или отравления людей.

Данный признак состава преступления относится к числу оценочных, поскольку его содержание не раскрывается в положениях уголовного закона. Отсутствует его разъяснение и в нормативно-правовых актах иной отраслевой принадлежности. В этой связи толкование данного признака отдается на "откуп" науке уголовного права.

При этом изучение теоретических источников показывает, что трактование признаков "массовое заболевание или отравление людей", как правило, не вызывает дискуссий.

Так, по мнению Г.Р. Рустемовой, "массовым является такое заболевание людей, в результате которого оказалось поражено значительное их количество, заметно превышающее обычно регистрируемый уровень на данной территории. Заболевания могут быть бактериальными, вирусными, кишечными и др. Отравление - пищевым, вызванным употреблением некачественной воды, использованием предметов, содержащих канцерогенные вещества" [15, с. 590].

Если Г.Р. Рустемова при характеристике заболевания как массового указывает на значительное превышение обычно регистрируемого уровня заболеваемости на данной территории, то Р.Д. Шарапов утверждает, что массовым признается заболевание, уровень которого превышает среднестатистический в несколько раз.

Под отравлением данный автор предлагает понимать химическую травму, развивающуюся "вследствие внедрения в организм чужеродного химического вещества в токсической дозе. Оно может быть острым или хроническим, профессиональным или бытовым, вызванным ядовитыми веществами животного, растительного или синтетического происхождения" [16, с. 42].

С учетом изложенного, а также на основании лексического значения представляется целесообразным охарактеризовать заболевание в исследуемом составе преступления как расстройство здоровья, нарушение правильной деятельности организма [17, с. 39, 138], вызванное внешними факторами среды обитания человека.

Особый интерес представляют результаты проведенного нами этимологического анализа понятия "отравление". Изучение энциклопедической и медицинской литературы показывает, что отравление есть разновидность заболевания, вызванного поступлением яда в организм человека [18].

В этой связи абсолютно закономерно возникает вопрос о целесообразности наличия в российском уголовном законодательстве об ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил наряду с термином "заболевание" еще и понятия "отравление". Более того, подобная нормативная конструкция обнаруживает определенные логические погрешности: в законе через разделительный союз "или" указывается на целое понятие и его часть. Какой-либо объективной потребности в подобном подходе изложения нормативного материала выявить не представилось возможным. В итоге описанная ситуация, хотя и не является препятствием для адекватного применения УК РФ, не содержит смысловых противоречий, характеризуется неоправданной нагроможденностью текста уголовного закона излишними понятиями.

Таким образом, считаем необходимым исключение из содержания диспозиции ч. 1 ст. 236 УК РФ слов "или отравление". С этим согласилось 93% опрошенных нами специалистов.

Массовость заболевания как общественно опасного последствия нарушения санитарно-эпидемиологических правил должна, на наш взгляд, определяться исходя из конкретной ситуации. Думается, что формализация в данном случае является не вполне уместной.

Безусловно, обязательным признаком объективной стороны состава преступления, регламентированного ст. 236 УК РФ, выступает причинно-следственная связь, установление которой является неоценимо важным аспектом в процессе применения рассматриваемой нормы уголовного закона. В практической деятельности правильному определению данного признака существенно способствуют результаты соответствующих экспертных исследований.

Что касается субъективных признаков состава нарушения санитарно-эпидемиологических правил, то их установление на практике обычно не вызывает столь серьезных затруднений. Субъект данного преступления специальный, то есть вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, на которое законом возложена обязанность соблюдения санитарно-эпидемиологических правил. Причем вследствие того, что обозначенные правила обязательны для организаций и учреждений любых форм собственности, а также физических лиц, субъектом, соответственно, может выступать как должностное лицо, так и обычный гражданин, не наделенный какими-либо властными или управленческими полномочиями.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное ст. 236 УК РФ, характеризуется неосторожной формой вины к предусмотренным уголовным законом общественно опасными последствиям в виде массового заболевания людей (ч. 1), смерти человека (ч. 2).

Квалифицирующим нарушение санитарно-эпидемиологических правил признаком является причинение в результате такого деяния смерти человеку. Причем по смыслу уголовного закона для квалификации содеянного по ч. 2 ст. 236 УК РФ требуется установить, что нарушение указанных правил повлекло массовое заболевание людей и, как следствие, была причинена смерть как минимум одному человеку.

Литература

  1. Закон РФ "О безопасности" от 5 марта 1992 г. N 2446-1 // Ведомости Совета народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1992. N 15. Ст. 769. (в посл. ред. Федерального закона от 26 июня 2008 г. N 103-ФЗ).
  2. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учеб. / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2008.
  3. Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 53000 слов / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. 24-е изд., испр. М.: ООО "Издательство "Оникс"; ООО "Издательство "Мир и образование", 2007.
  4. Рустемова Г.Р. Проблемы совершенствования борьбы с преступлениями в сфере медицинского обслуживания населения: Дис. ... д-ра юрид. наук. Алматы, 2003.
  5. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учеб. / под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2008.
  6. Российское уголовное право. В 2-х т. Т. 2. Особенная часть: Учебник / Под ред. заслуженного деятеля науки РФ, д.ю.н., проф. Э.Ф. Побегайло. М.: Илекса, 2008.
  7. Шарапов Р.Д. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности: Научно-практическое пособие. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2002.
  8. Ряднев В.Ю. Уголовная ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил: Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004.
  9. Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" // Собрание законодательства РФ. 05.04.1999. N 14. Ст. 1650. (в посл. ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 309-ФЗ).
  10. См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу "Основы квалификации преступлений" / Науч. ред. и предисл. академика В.Н. Кудрявцева. М.: Издательский дом "Городец", 2007.
  11. Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" // Собрание законодательства РФ. 05.04.1999. N 14. Ст. 1650. (в посл. ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 309-ФЗ).
  12. Постановление Правительства РФ от 24 июля 2000 г. N 554 "Об утверждении Положения о Государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и Положения о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании" // Собрание законодательства РФ. 31.07.2000. N 31. Ст. 3295. (в посл. ред. Постановления Правительства РФ от 15 сентября 2005 г. N 569).
  13. Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 9 июня 2009 г. N 43 "Об утверждении Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.1.2521-09" (вместе с Санитарно-эпидемиологическими правилами СП 3.1.1.2521-09 "Профилактика холеры. Общие требования к эпидемиологическому надзору за холерой на территории Российской Федерации") // СПС "КонсультантПлюс".
  14. См.: Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 23 марта 2009 г. N 18 "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.7.2492-09" (вместе с Санитарно-эпидемиологическими правилами СП 3.1.7.2492-09 "Профилактика чумы") // СПС "КонсультантПлюс"; Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 3 апреля 2003 г. N 30 "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.1275.03" (вместе с Санитарно-эпидемиологическими правилами СП 3.1.1275.03 "Профилактика инфекционных заболеваний при эндоскопических манипуляциях") // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 28.07.2003. N 30; и др.
  15. Рустемова Г.Р. Указ. соч. / Под общ. ред. д.ю.н. М.П. Журавлева и к.ю.н. С.И. Никулина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007.
  16. Шарапов Р.Д. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности: Научно-практическое пособие. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2002.
  17. Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 53000 слов / Под общ. ред. проф. Л.И. Скворцова. 24-е изд., испр. М.: ООО "Издательство "Оникс"; ООО "Издательство "Мир и образование", 2007.
  18. См.: Многотомное руководство по внутренним болезням. Т. 10. М., 1963; Большая советская энциклопедия. 2-е изд. Т. 31. М., 1955.