Мудрый Юрист

Влияние международного права на формирование российского законодательства в сфере использования водных ресурсов

Вареца Виктор Петрович, адъюнкт кафедры криминологии Краснодарского университета МВД России.

В настоящее время международно-правовые акты являются неотъемлемой частью правовой системы в России, способной оказать существенное влияние на внутригосударственное законодательство. Именно поэтому разработчики УК стремились привести его в соответствие с нормами международного уголовного права [1, с. 47 - 52]. Продолжается процесс имплементации норм международного права в наше национальное уголовное законодательство, составляющей одну из основных тенденций его развития [2, с. 3]. Большое влияние оказывают международно-правовые нормы на внутригосударственное уголовное право в процессе применения на практике статей УК РФ с бланкетными диспозициями, когда возникает необходимость обращаться к законодательным актам международного характера [3]. В целях качественного уяснения значимости международно-правовых норм в формировании российского законодательства необходимо провести анализ влияния международного законодательства на уголовно-правовые нормы, в которых предусматривается ответственность за незаконную добычу водных ресурсов.

Использование и охрана водных ресурсов длительное время являются предметом международно-правового регулирования. Первые акты, изданные в целях международного природоохранительного сотрудничества в этой сфере, относятся к первой половине XIX в. Так, еще в 1839 г. Великобритания и Франция договорились о регламентации лова устриц и рыболовстве [4, с. 367]. Нормы, содержащиеся в международных договорах, определяющих рамки взаимодействия общества и окружающей природной среды, главным образом были направлены на регулирование отношений в области использования и охраны отдельных представителей фауны. Договоры заключались, как правило, на двусторонней основе. В качестве примера принятых в тот период международно-правовых документов можно назвать: Договор о регулировании лова лососей в бассейне Рейна 1886 г., Соглашение об охране морских котиков 1897 г., Конвенцию о рыболовстве в водах Дуная и Прута 1907 г. [5].

Поскольку международное сотрудничество в сфере охраны окружающей среды на многосторонней основе в ходе своего становления и развития претерпело существенные изменения, применительно к международно-правовой охране водных биологических ресурсов и оценке влияния норм международного права на формирование российского законодательства в сфере использования водных ресурсов рассмотрим следующую периодизацию.

Первый период (с начала XIX в. до 1911 г.).

Для первого периода было характерно заключение договоров и соглашений международного характера регулирующих отношения в области использования и охраны отдельных представителей водной флоры и фауны. Как правило, положения правовых актов, принимаемых на международном уровне, особым образом не влияли на внутригосударственные законы, предусматривающие ответственность за незаконную добычу водных биологических ресурсов.

Второй период (1911 - 1958 гг.).

Начало второго периода, который продлился до 1958 г., было связано с ратификацией в 1911 г. Россией Международной конвенции об охране котиков и морских бобров. 2 февраля 1926 г. СНК СССР специальным постановлением подтвердил ее признание [6]. В результате в УК РСФСР 1926 г. была введена ч. 2 ст. 86, предусматривающая ответственность за производство промысла морских котиков и морских бобров. Таким образом произошла имплементация международно-правовой нормы в уголовное законодательство РСФСР.

В 1913 г. в Берне (Швейцария) состоялась Международная конференция, посвященная международной охране природы, которая ознаменовала начало процесса объединения усилий разных стран в целях защиты природы.

5 апреля 1946 г. в Лондоне принимается Конвенция по регулированию размеров ячей рыболовных сетей и допустимой для лова величины рыб [7, с. 510 - 519]. Согласно ст. 11 указанного документа договаривающиеся правительства должны были не только принять меры по обеспечению выполнения положений Конвенции, но и предусмотреть наказания за их неисполнение (однако СССР начинает исполнение положений Конвенции лишь с 12.03.1958, когда произошло официальное присоединение к международно-правовому документу).

В этот же период в Вашингтоне принимается Международная конвенция по регулированию китобойного промысла от 02.12.1946 [8, с. 370 - 377]. В соответствии с этим документом, действующим и в настоящее время, Международная китобойная комиссия на своих ежегодных сессиях стала определять охраняемые и неохраняемые виды, а также открытые и закрытые сезоны для промысла. Важным средством для охраны морских млекопитающих послужило установление на основе научных данных размера китов каждого вида, разрешенных к убою.

В целях охраны морских котиков в северной части Тихого океана в 1957 г. была принята Временная конвенция [9, с. 162 - 171], согласно ст. III которой всем лицам и судам запрещалась морская охота на котиков, за исключением случаев, специально предусмотренных в Конвенции и связанных с проводимыми научными исследованиями.

В 1957 г. Правительствами СССР и Норвегии было заключено Соглашение о мерах по регулированию промысла тюленей и по охране запасов тюленей в северо-восточной части Атлантического океана. Объектом охраны в соответствии с этим документом стали гренландский тюлень и тюлень-хохлач. Ежегодно принимались правила регулирования промысла, в которых предусматривались районы и сроки добычи тюленей в акваториях, на которые распространялось Соглашение. Кроме того, запрещалось ведение промысла с применением ядовитых средств, а также не допускалось использование таких способов и методов добычи или попытки к добыче морских млекопитающих, которые приводили бы к значительным потерям раненого зверя. Этим же Соглашением повсеместно был запрещен коммерческий промысел моржа в течение всего года и регламентировался порядок добычи морского зайца, лов которого был запрещен в Белом, Баренцевом и Карском морях.

Анализируя рассмотренные выше международно-правовые документы, можно сделать следующие выводы.

Основные правовые нормы, принятые на международном уровне в этот период, по-прежнему касались регламентации добычи и охраны отдельных видов водных биологических ресурсов.

Характерно также определенное терминологическое сходство международных документов и уголовного законодательства. Так, практически во всех рассмотренных выше международно-правовых актах говорится о промысле водных биологических ресурсов. Такой же термин использовал и законодатель при конструировании статей Уголовного кодекса РСФСР, предусматривающих ответственность за незаконную добычу водных биоресурсов.

Необходимо отметить, что в послевоенный период число международных соглашений, регламентирующих правила рыболовства, и число стран, участвующих в них, быстро росло и к 1955 г. уже насчитывало 17 таких конвенций и соглашений, в которых участвовало 42 страны. Стремление к заключению территориальных международных соглашений проявилось после окончания Второй мировой войны во многом потому, что в этот период наметился устойчивый рост объемов добычи водных биологических ресурсов, который (без учета вылова китов и ластоногих) к 1956 г. увеличился в 2,5 раза по сравнению с 1938 г. [10, с. 4].

Третий период (1958 - 1972 гг.).

С 1958 года на международном уровне намечается определенная тенденция к кодификации морского права. Большое значение в этом имела первая Конференция ООН по морскому праву, состоявшаяся в Женеве в 1958 году. Она завершилась подписанием четырех Конвенций: "О территориальном море и прилежащей зоне"; "Об открытом море"; "О рыболовстве и охране живых ресурсов моря"; "О континентальном шельфе" [11].

В документе, принятом на Конференции, содержалось обращение к государствам предписывать всеми имеющимися в их распоряжении способами такие методы лова и убоя морских животных, в особенности китов и тюленей, которые избавили бы их от страданий. Все последующие межгосударственные договоры по охране морских млекопитающих исходили именно из этого принципа.

Концепция о рыболовстве 1958 г. сформулировала концепцию функциональных ресурсных прав прибрежного государства в пределах открытого моря. Ее целью было стремление мирового сообщества избежать расширения прибрежными государствами территориальных вод (свыше 3 - 12 морских миль), мотивировавшегося их рыболовными интересами.

Вместе с этим, несмотря на наметившуюся в рассматриваемый период тенденцию к кодификации правовых норм, на международном уровне продолжают приниматься документы, направленные на сохранение отдельных видов гидробионтов. 14 мая 1966 г. в Рио-де-Жанейро подписывается Международная конвенция о сохранении атлантических тунцов [12, с. 273 - 280].

Затем, в 1969 г., в Риме принимается Конвенция по сохранению живых ресурсов юго-восточной Атлантики [13, с. 193 - 200], в соответствии с которой правительствами государств-участников учреждается комиссия, в полномочия которой входила подготовка рекомендаций, в частности, по вопросам регулирования размеров ячей рыболовных сетей; орудий лова и приспособлений; размеров рыб, которые могут быть оставлены на борту любого промыслового судна или выгружены (статья VIII Конвенции).

Четвертый период (1972 - 1992 гг.).

Начало следующего этапа, продлившегося до 1992 г., связано с проведенной в 1972 г. Конференцией ООН по окружающей среде, которая стала одним из наиболее ярких и значительных событий на пути развития международного экологического права.

Одним из основных документов, принятых Конференцией, стала Стокгольмская декларация по окружающей среде [14, с. 682 - 687]. Сформулированные в этом документе экологические принципы, будучи признаны обязательными, могли стать правовой основой для последующего осуществления международного сотрудничества в области охраны окружающей среды. Среди принципов, непосредственно касающихся охраны водных биологических ресурсов, необходимо назвать второй, в соответствии с которым природные ресурсы Земли, включая флору и фауну, и особенно репрезентативные образцы естественных экосистем, должны быть сохранены на благо нынешнего и будущих поколений путем тщательного планирования и управления.

В этот же период на международном уровне принимается ряд документов, направленных на охрану морских млекопитающих. В июне 1972 г. подписывается Конвенция об охране антарктических тюленей [15, с. 431 - 437], в соответствии с которой государства-участники обязаны периодически принимать меры по сохранению, рациональному и гуманному использованию запасов тюленей. Для реализации этой цели в ст. 3 Конвенции содержится примерный перечень природоохранных мер, который включает: установление квот промысла, определение открытых и закрытых сезонов и районов для добычи тюленей и т.д. Указанные положения имели существенное значение при применении на практике уголовно-правовых норм с бланкетными диспозициями, предусматривающих ответственность за незаконное занятие водным добывающим промыслом (ст. 163 УК РСФСР 1960 г.).

Сохранению морских живых ресурсов Антарктики посвящена Конвенция, подписанная 20.05.1980 в Канберре [16, с. 383 - 395], которая устанавливает порядок создания комиссии, определяющей допустимое количество вылавливаемых видов морских живых ресурсов; перечень охраняемых видов; а также разрешенные методы, в том числе и орудия лова (ст. IX). Определенный интерес представляют термины, используемые в Конвенции. Так, согласно ст. I под "морскими живыми ресурсами" понимаются популяции плавниковых рыб, моллюсков, ракообразных и всех других видов живых организмов, включая птиц. В российском уголовном законе предусмотрена ответственность за незаконную добычу водных животных, к которым, в отличие от норм международного права, законодатель не относит птицу. Аналогичным образом решен вопрос и в Федеральном законе от 20.12.2004 N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", где раскрывается содержание понятия "водные биологические ресурсы" (ст. 1).

В 1979 г. Международная китобойная комиссия на своей XXXI сессии приняла решение о моратории на пелагический коммерческий промысел всех видов китов, кроме малых полосатиков. Это решение не распространялось на береговой промысел, который велся Японией, Исландией, Бразилией, Чили, Перу, Южной Кореей и Испанией, и на промысел, ведущийся коренным местным населением, характерный для ряда территорий СССР, США, Канады и Дании [17, с. 79 - 80].

Международно-правовая охрана рек осуществлялась, как правило, на уровне региональных соглашений, которые в основном были посвящены вопросам борьбы с загрязнением международных речных бассейнов. При этом значительное число региональных соглашений о режиме международных рек содержат статьи, прямо касающиеся охраны рыбных запасов и иных биологических ресурсов [18, с. 91].

Еще одним не менее значимым международно-правовым документом стала Конвенция ООН по морскому праву [19, с. 3 - 168], принятая в Монтего-Бей в 1982 г., ратифицированная Федеральным законом от 26.02.1997 N 30-ФЗ. Конвенция подробно регламентирует вопросы, касающиеся сохранения и использования живых биологических ресурсов моря. Признавая свободу рыболовства [20, с. 232], Конвенция предусмотрела конкретные меры по охране живых ресурсов и управлению ими. В науке неоднократно обсуждался вопрос о том, как соотносятся принципы свободы рыболовства и охраны живых ресурсов открытого моря. В частности, некоторые юристы считают, что эти принципы сливаются и образуют один новый - принцип свободы рационального рыболовства в открытом море [21, с. 14 - 20]. По мнению других, постепенно от принципа свободы рыболовства последовательно выделяются более конкретные принципы, такие как сохранение живых ресурсов моря от чрезмерного лова, рациональное использование улова и др. [22, с. 275]. Между тем некоторые ученые отмечают, что меры по регулированию рыболовства в определенной степени ограничивают его свободу [23, с. 216]. Решение о соотношении указанных принципов имеет принципиальное значение, в том числе и при решении вопроса на внутригосударственном уровне о криминализации таких деяний, как добыча гидробионтов в открытом море в нарушение установленных законов и правил.

Принципы свободы рыболовства в открытом море и охраны живых ресурсов взаимосвязаны и, по сути, не могут применяться один без другого. Регулирование добычи водных биологических ресурсов в открытом море в большинстве случаев не означает их запрета, а лишь служит для охраны природных богатств от истощения и для обеспечения условий для их возобновления. В ст. ст. 117 - 119 указанной Конвенции указывается, что промысел живых ресурсов открытого моря должен осуществляться с учетом зафиксированных в Конвенции требований их сохранения. Безусловно, некоторое исключение составляет регламентация промысла анадромных видов рыб <1>. В п. 2 ст. 66 Конвенции сказано, что государство происхождения этих видов рыб может, после консультаций с заинтересованными государствами, устанавливать общий объем допустимых уловов в отношении запасов, образующихся в его реках. Промысел рыбы анадромных видов должен осуществляться на основе заключения соглашений относительно порядка и условий такого промысла "с должным учетом требований, касающихся сохранения этих видов и потребностей в них государства происхождения" (п. 3 ст. 66).

<1> К таковым относятся лососевые, корюшковые, осетровые, полосатый лавряк и др. Проводя начальный этап своей жизни в пресных водах, эти виды затем мигрируют в Мировой океан. Через некоторое время (2 - 3 года) они вновь возвращаются в водоем своего происхождения для нереста.

Особое внимание в Конвенции уделяется вопросам сотрудничества прибрежных и других государств, осуществляющих промысел далеко мигрирующих видов (ст. 64). Согласно приложению I к таковым относятся тунцовые (9 видов), морской лещ, марлин, рыба-парусник, меч-рыба, сайра, корифена, океанская акула, китообразные. Данные ресурсы мигрируют из экономических зон в открытое море и наоборот, и рыбаки вслед за косяками (скоплениями) этих рыб и млекопитающих перемещаются из открытого моря в экономические зоны. Указанные особенности, несомненно, должны учитываться при установлении ответственности за незаконную добычу указанных водных биоресурсов в рамках национального уголовного законодательства.

В 1982 г. ООН была принята Всемирная хартия природы, в которой нашли отражение основные принципы по охране окружающей среды, о необходимости осознания потребности в сохранении равновесия и качества природы и природных ресурсов и принятия действенных мер в этом направлении путем разработки соответствующих программ и создания административных структур. Положения Хартии касаются общих принципов охраны окружающей среды и не содержат рекомендаций относительно внутригосударственных санкций за нарушение правил охраны природных ресурсов.

В 1990 г. в Гаване состоялся VIII Конгресс ООН, посвященный вопросам предупреждения преступности и обращению с преступниками. В результате была принята резолюция о роли уголовного права в защите природы и окружающей среды, призывающая Генерального секретаря содействовать включению в разрабатываемые международные конвенции об охране окружающей среды положений, рекомендующих государствам налагать наказания, предусмотренные национальным уголовным законодательством [24, с. 33]. Позднее на IX Конгрессе ООН по предупреждению преступности, проходившем в 1995 г. в Каире, экологическая преступность была включена в повестку дня отдельным пунктом. Один из семинаров был посвящен теме "Охрана окружающей среды на национальном и международном уровне: возможности и границы уголовного правосудия" [24, с. 33].

Пятый период (1992 - 1998 гг.).

3 - 14 июня 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась Конференция ООН по окружающей среде и развитию [25, с. 135 - 138], ознаменовавшая начало нового этапа в международно-правовой охране окружающей среды в целом и в водных ресурсах в частности. Основные решения, принятые на Конференции, были сформулированы в Декларации о принципах политики в области охраны окружающей среды и развития в Повестке дня на XXI в., представляющей программу действий в области окружающей среды на предстоящее столетие. Конференция сделала акцент на понятии "устойчивое развитие", т.е. на рациональном использовании природных, в том числе и рыбных, ресурсов. Римский консенсус (ФАО) и конференция в Киото дополнили принципы ответственного рыболовства и устойчивого развития концепцией участия рыболовства в обеспечении мировой продовольственной безопасности. В этот период при поддержке Франции вводятся новые принципы, связанные с необходимостью более строгого соблюдения правил сохранения природных ресурсов.

Канкунская конференция [26, с. 447 - 451], проведенная в этом же году, провозглашает принцип "ответственного рыболовства", т.е. использование морских ресурсов без причинения ущерба окружающей среде, а также применение методов рыболовства и аквакультуры, не оказывающих вредного воздействия на экосистемы, ресурсы и их качество.

Шестой период (с 1998 г. по настоящее время).

Начало следующего этапа в развитии международного сотрудничества в области охраны водных биоресурсов, на наш взгляд, следует связать с подписанием 4 ноября 1998 г. в Страсбурге Конвенции о защите окружающей среды посредством уголовного законодательства ETS N 172, принятой в целях проведения согласованной политики в области уголовного права, направленного на защиту окружающей среды. В современных условиях, когда на международном уровне наблюдается тенденция к все большей интеграции, в том числе в области уголовного законодательства, Конвенция имеет серьезное значение. Основу документа составляет разрешение вопросов, связанных с регламентацией уголовной ответственности за различные виды загрязнения окружающей среды. Незаконное владение объектами флоры и (или) фауны, получение, ликвидация, сбыт или обмен объектов дикой флоры и фауны Конвенция относит к иным преступлениям или административным правонарушениям (ст. 4). При этом под незаконным понимается нарушающий закон, постановление административного органа или решение, принятое компетентным органом, направленное на защиту окружающей среды.

Несмотря на принятие международно-правовых документов, на разработку правовых предписаний, направленных на охрану водных биоресурсов, случаи незаконной добычи рыбы в пограничных регионах встречаются достаточно часто. Однако, как правило, незаконная добыча рыбы на территории РФ гражданами других государств осуществляется не единолично, а группой лиц, при этом нередко используются способы, которые могут повлечь массовое истребление водных биоресурсов.

Несмотря на то что на международном уровне принимаются многочисленные правовые акты, предметом регулирования которых является рациональное использование водных биоресурсов, до настоящего времени остаются неурегулированными различные аспекты, связанные с охраной водных животных и растений. Особенно это касается международно-правовой охраны водных объектов, по которым проходят границы государств.

В качестве наиболее яркого примера можно привести ситуацию, сложившуюся с добычей рыб осетровых пород, ведущейся в Каспийском регионе. Загрязнение окружающей среды, транснациональное браконьерство, отсутствие государственного и международного контроля за промыслом и переработкой рыб осетровых пород по оценкам Минсельхоза России и Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предпринимателей и экспортеров приведет к тому, что через 3 - 5 лет осетровых на Каспии может вообще не остаться. По данным администрации Южного федерального округа, численность осетровых в бассейнах Каспийского и Азовского морей сократилась с 15 млн. в 1995 г. до 3 млн. к 2006 г. Аналогичная ситуация складывается в Азербайджане и Казахстане. В Туркмении и в Иране эта отрасль находится под государственным контролем, в связи с чем обстановка там складывается несколько лучше. В конце 90-х годов подготовлен, но до сих пор не согласован проект соглашения пяти прикаспийских государств по сохранению и использованию биологических ресурсов Каспийского моря. Таким образом, давно назрела острая проблема, решение которой требует принятия действенных мер по охране рыб осетровых пород, и прежде всего на международном уровне.

Еще с начала 90-х гг. идет процесс активного правотворчества по принятию международно-правовых актов, направленных на охрану окружающей среды, участниками которых являются Российская Федерация и страны бывшего СССР. Так, 8 февраля 1992 г. в Москве было подписано Соглашение о взаимодействии в области экологии и охраны окружающей природной среды, в котором рассмотрены вопросы, касающиеся не только взаимных обязательств по разработке и принятию законодательных актов, экологических норм и стандартов в области природопользования и охраны окружающей среды, но и оценки международных соглашений, ранее заключенных СССР по вопросам экологии и охраны природы.

При всех отличиях в уровне экономического развития, особенностях государственно-политической системы каждая страна - участница СНГ, создавая национальное уголовное законодательство, должна была обеспечить решение задач, общих для всех стран [27, с. 88]. В связи с этим в порядке реализации Постановления Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ от 28.10.1994 "О правовом обеспечении интеграционного развития СНГ" был разработан Модельный уголовный кодекс, содержащий раздел IX "Преступления против экологической безопасности и природной среды". Статья 227, расположенная в данном разделе, посвящена ответственности за незаконную добычу водных животных и растений.

Анализ зарубежного законодательства показал, что большинство государств - участников СНГ последовали рекомендациям Модельного УК. В результате практически во всех уголовных кодексах этих стран уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за незаконную добычу водных биологических ресурсов, близки по содержанию к используемой терминологии.

Параллельно процессу создания международно-правовой базы в рамках СНГ активно развивается международное сотрудничество и между странами - участницами Европейского союза.

В качестве одного из примеров эффективности экологического права ЕС можно привести предпринятые меры по охране тюленей и запрет на использование капканов. В начале 1982 г. убийство детенышей тюленей, особенно в Канаде, привлекло значительное внимание западноевропейских средств массовой информации. Европейский парламент потребовал введения запрета на ввоз меха детенышей тюленя и принятия действенных мер со стороны экологических организаций. В итоге Комиссия приняла запрет импорта меха детенышей тюленей в течение двух лет. После первоначального продления на четыре года действие запрета на ввоз в 1989 г. было продлено на неопределенное время в связи с применением жестоких методов убийств животных.

В последние годы наблюдается тенденция к заключению межправительственных соглашений о сотрудничестве в сфере охраны окружающей среды, а также исследования и использования водных объектов. В качестве примера можно привести Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством КНР о сотрудничестве в области исследования и использовании Мирового океана, подписанное в Москве 27.05.2003 [28], а также Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о сотрудничестве в области охраны окружающей среды (Москва, 22.12.2004).

Подводя итог проведенному выше анализу влияния международного законодательства на уголовно-правовые нормы в сфере охраны водных биологических ресурсов, необходимо отметить, что проблемы использования и охраны водных биологических ресурсов достаточно длительное время являются предметом международно-правового регулирования. В настоящее время действует целый ряд соглашений, участницей которых является и Россия, регламентирующих добычу водных биологических ресурсов, которые включают в сферу своего действия большую часть основных районов Мирового океана, а также иных пограничных водных территорий. Соглашения по охране и добыче водных биоресурсов различны по своему содержанию, объему и характеру применяемых мер регулирования, способов контроля за применением рекомендуемых правил, методам воздействия на нарушителей соглашения и другим положениям.

В настоящее время международно-правовые акты являются неотъемлемой частью правовой системы в России, способной оказать существенное влияние на внутригосударственное законодательство не только посредством имплементации международно-правовых норм в национальное уголовное законодательство, но и тем, что при применении на практике статей УК РФ с бланкетными диспозициями возникает необходимость обращаться к законодательным актам международного характера.

Литература

  1. Калашникова А.И. Проблемы соответствия международного и уголовного права РФ // Ученые записки Ульяновского университета. Серия Государство и право: проблемы, поиски решения, предложения. Вып. 1 (15). Ульяновск, 2001. С. 76 - 80; Михайлов В.И. Некоторые тенденции развития уголовного законодательства Российской Федерации // Пять лет действия УК: итоги и перспективы. М., 2003.
  2. Рарог Л.И. Тенденции и перспективы развития уголовного законодательства России // Уголовное право: стратегия развития в XXI в. М., 2004.
  3. В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ закреплено положение, согласно которому общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.
  4. Чичварин В.А. Конвенция о ловле устриц и рыболовстве у берегов Великобритании и Франции. Подписана в Париже 02.08.1839 // Международные соглашения по охране природы: Сб. документов. М., 1966.
  5. Соколова П.А. Международное право: вопросы специализации // Сибирский юридический вестник. 2000. N 3.
  6. Постановление СНК СССР от 02.02.1926 "Об ограничении промысла морских котиков и морских бобров" // СЗ СССР. 1926. N 24. Ст. 155.
  7. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XX. М., 1961.
  8. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XIII. М., 1956.
  9. Временная конвенция о сохранении котиков в северной части Тихого океана 1957 г. // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XIX. М., 1960.
  10. Сборник международных соглашений по рыболовству. М., 1958.
  11. Сборник международных соглашений и законодательных актов СССР по вопросам мореплавания. М., 1971.
  12. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXIII. М., 1979.
  13. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXVII. М., 1974.
  14. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. Действующее международное право: В 3-х т. М., 1997. Т. 3.
  15. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXIV. М., 1980.
  16. Сборник международных договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXXVIII. М., 1984.
  17. Бекяшев К.А. Охрана природы и рыбохозяйственное законодательство. М., 1951.
  18. Балашенко С.Д., Макарова Т.И. Международно-правовая охрана окружающей среды и права человека: Учебное пособие. Минск, 1999.
  19. Бюллетень международных договоров. 1998. N 1.
  20. Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., 1888.
  21. Мировое рыболовство. 1973. N 1.
  22. Советский ежегодник международного права. 1976. М., 1978.
  23. Молодцов С.В. Международно-правовой режим открытого моря и континентального шельфа. М., 1960.
  24. Лапина М.А. Опыт деятельности зарубежных правоохранительных органов по обеспечению экологической безопасности // Экологическое право. 2000. N 1.
  25. Международное публичное право: Сборник документов. Т. 2. М., 1996.
  26. Вылегжакин А.Н., Зилаков Б.К. Международно-правовые проблемы с морскими живыми ресурсами. Теория и документы. М., 2000.
  27. Волженкин Б.В. Пояснительная записка к Модельному уголовному кодексу для государств - участников СНГ // Правоведение. 1996. N 1.
  28. Бюллетень международных договоров. 2003. N 8.